Часть 9. Ультиматум

— Вам не повезло, что вас укусила змея во время сбора ингредиентов. Не припомню, чтобы такое случалось раньше. Клора безвольно кивнула, перебирая еду на подносе. Она решила, что будет отвечать коротко и уклончиво — насколько это возможно. Она была благодарна Себастьяну и Оминису за придуманную легенду, но жалела, что они не обсудили её заранее. Проснуться одной в Больничном крыле и без подготовки отбиваться от вопросов — не самое приятное занятие. Медсестра Блинч сообщила, что Оминис провёл у её кровати всю ночь. Он хотел дождаться, когда она очнётся, но его выгнали на занятия. Эта мысль согрела сердце Клоры, хотя ей стало немного совестно — жаль, что не удалось поблагодарить его лично. Последнее, что она помнила, — как Себастьян нёс её сюда. Истощённая, убаюканная ритмом его шагов, теплом его тела и надёжностью его рук, она погрузилась в глубокий сон. Одно лишь воспоминание заставило её снова покраснеть. Сколько же студентов могли это видеть? — Всё в порядке, — заключила Блинч, удовлетворённая результатами анализов. — Внутри и снаружи. Что бы вас ни укусило, оказалось безобидным. Но я оставлю вас ещё ненадолго для наблюдения. — Насколько ненадолго? — в голосе Клоры прозвучала тревога. Она уже пропустила вчерашние занятия из-за испытания Хранителя, а теперь рискует пропустить и сегодняшние. Медсестра, казалось, нашла её беспокойство забавным. — Не больше дня, дорогая. Всего несколько часов, — успокоила она, но, видя, что это не помогает, добавила: — Если хотите, могу попросить ваших соседей по комнате принести учебники. — Было бы прекрасно, — сразу же согласилась Клора, чем вызвала новый смех медсестры. Блинч, видимо, отправила сообщение во всю гостиную Рейвенкло, потому что вскоре палату заполонил поток синих мантий. Первыми пришли Амит и Саманта. Они принесли книги Клоры с её парты, а Амит ещё и поделился подробными конспектами за оба пропущенных дня. Это была именно та монотонная работа, которая могла занять её в постели. Саманта принесла заварной пирог — ещё тёплый, с обеда. Клора с энтузиазмом приняла угощение, поскольку больничная еда — овсянка, каша и суп — не вызывала у неё восторга. Закончив, она заметила, как Саманта смотрит на остатки крема на её щеке. Клора покраснела, вспомнив вчерашнюю выходку Себастьяна с едой на её лице. Даже Зенобия навестила её, хотя Клора быстро поняла, что та просто хотела воспользоваться её вынужденным бездельем, чтобы сыграть в «Плюй камни». Хитрый план был бы удачным, если бы не медсестра Блинч, которая, завидев гнилые камни, выгнала первокурсницу прочь. Следующий посетитель появился уже после обеда — и это был первый не-Рейвенкло, если не считать Оминиса. — Клора! — Леандр вбежал в палату, оглядывая её так, будто мог диагностировать её взглядом. — Не смог поверить, когда услышал, что ты здесь. Что случилось — упала с метлы? Клора рассмеялась его предположению — довольно точному, учитывая её навыки полёта. Затем она откинула волосы, показывая следы укусов. — Просто укусила змея, когда собирала ингредиенты. Она снова распустила волосы, скрыв рану, но взгляд гриффиндорца всё ещё задерживался на её шее. — Спасибо, что навестил, но мне неловко, что из-за меня поднимают такой шум. Леандр смущённо потер затылок, и тут Клора заметила, что он всё это время прятал за спиной руку. — Ладно. Тогда, наверное, тебе не понравится, что я принёс вот это, — он застенчиво протянул букет цветов. — Цветы? Не стоило, — Клора удивлённо моргнула, разглядывая сине-белую композицию, и машинально приняла его дар. — Но они прекрасны. Меня скоро выпишут, так что поставлю их в воду у себя в комнате. Леандр вздохнул с облегчением и повеселел. — Ты не знаешь, во сколько тебя выпустят из лап Блинч? Успеешь на занятие к профессору Шаху? — Точно! — обрадовалась Клора. Даже если придётся пропустить все дневные уроки, на вечерний она успеет. — Медсестра хочет подержать меня ещё несколько часов, так что я должна успеть. Гриффиндорец улыбнулся, медленно отступая к выходу. — Рад слышать. Тогда до встречи, Клемонс. Клора помахала ему на прощание, затем повернулась к букету. Присмотревшись, она узнала гортензии. Беззастенчиво уткнувшись лицом в мягкие лепестки, она вдохнула их тонкий медовый аромат, прежде чем поставить вазу на тумбочку. И почему-то подарок Леандра заставил её задуматься о Себастьяне. Конечно, это он принёс её сюда, хотя, по словам медсестры, ночь с ней провёл только Оминис. Может, Себастьян приходил утром, пока она спала? Щёки Клоры вспыхнули. Она плюхнулась на подушку, уставившись в потолок. Он сделал для неё так много вчера — вплоть до того, что нёс на руках, когда она не могла идти. И всё ради того, чтобы заполучить книгу, которую, несомненно, изучал всё это время. Лучше бы он посвятил время ей, а не чтению… По крайней мере, так она твердила себе, садясь и раскладывая книги и конспекты на одеяле. Пора было навёрстывать упущенное. И будто материализовавшись из её мыслей, тот самый слизеринец ворвался в палату, а за ним, нехотя, плелся Оминис. — Клора. Как ты себя чувствуешь? — Себастьян подошёл к её кровати, оглядывая её с ног до головы. Она надеялась, что краска уже сошла с её щёк. — Мы с Себастьяном пытались прийти раньше, — сообщил Оминис, его брови были встревоженно сдвинуты. — Всё ещё жаль, что пришлось уйти. Надеюсь, ты не была в смятении, когда очнулась. Клора покачала головой, улыбаясь обоим. — Здесь было достаточно оживлённо, так что вы пришли как раз вовремя. Сестра Блинч рассказала мне о твоей ночной вахте, Оминис. Не стоило, но… это многое для меня значит. Спасибо. Напоминание о том, что Оминис оставался с ней всю ночь, пока он сам изучал книгу, вернуло к Себастьяну приступ вины. Он прокашлялся и переступил с ноги на ногу. — Боль не возвращалась, правда? — Нет. Я здорова, как никогда, — заверила Клора, растягиваясь для наглядности. — Единственное, что меня беспокоит, — это то, что я слишком волнуюсь об учёбе. Обычно такая реплика в духе Рейвенкло вызвала бы у Себастьяна насмешку, но на этот раз он промолчал. Клора и Оминис с интересом повернулись к нему. Он молча смотрел куда-то справа от неё. Клора проследила за его взглядом и просияла. — О! Правда же, они прекрасны? — она протянула руку к букету гортензий, снова вдыхая их аромат. Но Себастьян проигнорировал её вопрос. — Леандр уже был здесь, да? Поражённое выражение её лица было ответом достаточным. Он переступил с ноги на ногу и скрестил руки, понимая, что не имеет права злиться на гриффиндорца, но всё равно злился.Тот не только принёс ей цветы, но и сумел навестить раньше него. Эта мысль могла бы вызвать у Себастьяна новую волну ненависти к себе, если бы он не перенаправил её на более подходящую цель. — Они милые, — коротко бросил он, пожалев об этом, когда Клора просияла ещё сильнее. Затем она аккуратно поставила вазу обратно на тумбочку. — А поскольку они бело-голубые, то идеально подойдут к моему письменному столу. И в этот момент Себастьян понял, что может быть ещё более раздражён.Что-то от Леандра в её комнате. Эта мысль жгла его сильнее, чем следовало, и интенсивность его гнева удивила даже его самого. Удивительно, что Клора ничего не замечала, пока рассказывала о своём насыщенном дне и скорой выписке. — Какое облегчение. Было странно не видеть тебя на занятиях два дня подряд, — мягко пошутил Оминис. — Кстати, нам с Себастьяном уже пора на следующий урок. Тот взглянул на часы. — Можешь идти без меня. Я на минутку задержусь. Другой слизеринец кивнул и направился к выходу. — Постарайся не опаздывать. Я не спасу тебя от гнева Шарпа. И не стану покрывать, если ты опоздаешь. Убедившись, что Оминис ушёл, Себастьян наклонился к Клоре, понизив голос. — Встретимся сегодня вечером в Крипте. Я должен показать тебе кое-что, — он спохватился.— Хотя это может подождать, если ты ещё не в форме… Клора отмахнулась. — Я приду, Себастьян. У меня сегодня астрономия, так что встретимся сразу после. — Отлично, — он кивнул, его губы сжались в решительную линию. В последний раз оглядев её, он повернулся к выходу. — До вечера.

***

Клора вздохнула с облегчением, когда они с Амитом направились на астрономию. Она радовалась не только возвращению к занятиям, но и поводу сбежать из гостиной Рейвенкло. Букет, который она принесла с собой, привлёк внимание, и соседи по комнате сразу предположили, что его подарил парень. Ошибочно предположили, что этим парнем был Себастьян. Хотя получить цветы от Леандра было приятно, это не смущало Клору. В конце концов, он был другом, и дарить цветы в больнице — вполне нормально. Однако мысль о том, что её соседи ошиблись, и что Себастьян действительно мог бы быть тем, кто подарил ей цветы, заставила её растеряться. Она сбежала в свою комнату, желая набрать воды и для цветов, и для себя. Холодный ночной воздух стал почти благословением, когда профессор Шах объявила, что класс поднимется на смотровую площадку. Среди студентов раздалось недовольное ворчание. — Проклятие. Надо было взять шарф, — сетовал Леандр, когда они поднимались по лестнице. — Можно ли считать пыткой заставлять студентов подниматься сюда практически зимой? Клора хихикнула, потирая руки. — Если мы будем заняты, я уверена, что едва это заметим. Несмотря на её слова, она почувствовала что это не так. Её пальцы занемели от холода, когда она возилась с фокусировкой подержанного телескопа, который Амит подарил ей в сентябре. — Ужасно холодно, — пожаловался Леандр. Клора обернулась, слегка подпрыгивая на месте, чтобы согреться. — Думаю, твоя теория была ошибочной. Ты выглядишь обеспокоенной и замерзшей. — Это так очевидно? — пошутила она. — Я только надеюсь, что не окажусь снова в Больничном крыле с простудой. Леандр задумчиво посмотрел на неё, затем небрежно снял свою мантию и протянул ей. — Вот, надень. — Что? Нет, — мгновенно возразила Клора. — Ты только заболеешь. — Лучше я, чем ты, — решил он и швырнул в неё мантию. — Небольшой отпуск в Больничном крыле звучит неплохо. Только вот медсестра могла бы быть поприветливее. Клора сжала губы, глядя на него, прежде чем набросить его ещё тёплую мантию поверх своей. — Спасибо, хотя я бы предпочла, чтобы она все-таки оставалась на тебе. — Если ты действительно хочешь меня поблагодарить… — Леандр потер подбородок. — Как насчёт того, чтобы помочь мне найти Персея? Клянусь, я уже везде искал. Клора охотно согласилась — она уже нашла все нужные созвездия. Она сразу увидела, что его телескоп ужасно расфокусирован, и потянулась поправить его. Однако Леандр перехватил её, его рука коснулась её руки, и она быстро отпрянула. — Я отрегулирую, пока ты будешь смотреть, — предложил он, наклонившись слишком близко. — Видел, как ты пыталась это сделать своими сосульками. Клора засмеялась, хотя и вынужденно, желая поскорее вернуть личное пространство. — Ладно, хорошо, спасибо, — она улыбнулась Леандру, что было легко, учитывая, что его лицо было почти рядом с её. К счастью, он отошёл, когда она принялась смотреть в телескоп. — О, ты был очень близко, — сказала она, передвигая телескоп. — Совсем немного… — Мисс Клемонс! — профессор Шах внезапно материализовалась перед ними. — Если вы хотели больше работы, вам нужно было только попросить. Но не мешайте мистеру Прюэтту. — Да, извините, — немедленно ответила Клора. Леандр неловко кашлянул рядом. Шах заметила его бесхозный вид и то, что Клора явно сменила цвет лица. После этого она оставила Леандра на произвол судьбы. Едва он успел самостоятельно найти Персея, как профессор обратилась к классу: — Сегодня мы закончим раньше. Надеюсь, большинство часов наблюдения за звёздами вы проведёте за пределами класса, но не забывайте — сейчас ноябрь. В следующий раз одевайтесь теплее. Вы свободны. Студенты почти побежали вниз по лестнице. Профессор смотрела им вслед, качая головой. — Хочешь перекусить перед тем, как вернуться в гостиную? — предложил Амит. — Больничная овсянка была сытной, поэтому я не голодна. Но я пойду с тобой, — она остановилась. — О, подожди. У меня встреча, поэтому не могу. Извини. Амит пожал плечами. — Не стоит. Мне больше достанется! Клора помахала другим Рейвенкловцам на прощание. Через мгновение появился Леандр. — Возвращаешься в гостиную? Давай я тебя провожу. — О, спасибо, но я не ухожу. Встречаюсь с Себастьяном для… школьного задания, — соврала она довольно хило. Леандр не ответил. Вместо этого он посмотрел на неё, потом на её мантию, и кивнул. — Ладно. Передавай привет Сэллоу. Спокойной ночи.

***

Клора и Себастьян остановились, увидев друг друга у башни Защиты от Тёмных искусств. Оба направлялись в Крипту. Клора помахала и улыбнулась, подбегая к нему, хотя Себастьян застыл, уставившись на неё. — Странно видеть тебя здесь, — засмеялась она. — Ты тоже направлялся в Крипту? Но её вопрос повис в воздухе. Он продолжал таращиться на неё. — Что это на тебе? Клора ответила ему ошеломлённым взглядом, готовясь сказать что-то язвительное. Но, бросив взгляд на себя и заметив красный цвет в углу зрения, она поняла. — О, проклятие, — покачала головой Клора. — Я забыла вернуть её Леандру. Себастьян подозревал это, но подтверждение заставило его сжать челюсть. Сначала цветы, теперь мантия? Этот гриффиндорец испытывал его терпение. И снова он осознал своё лицемерие. Он злился на рыжего за заботу о Клоре, но сам в это время ничего не делал. И хотя Клора и раньше носила его мантию, видеть её в мантии Леандра было совсем другим делом. Не помогло и то, что гриффиндорец был выше, а значит, его мантия сидела на Клоре как мешок. И даже это почему-то раздражало. — Почему ты решила украсть его мантию? — спросил Себастьян игривым, как он надеялся, тоном. — Решила сменить имидж? Или красный всегда был твоим цветом? Клора закатила глаза, хотя и улыбалась. — Мы были на смотровой площадке, было холодно, так что он любезно отдал ее мне. Вообще-то, правильнее сказать «заставил». Себастьян кивнул, и его задумчивый гул превратился в стон. Он представил это. Настоящий волшебный принц. Цветы, пальто… Что дальше? Приведёт белую лошадь, чтобы отвозить её на уроки? Но было кое-что ещё. То как Леандр "не заметил", что она всё ещё в его мантии, когда они прощались? — Ты, случайно, не говорила Леандру, что встретишься со мной? — Себастьян пытался говорить непринуждённо, но не смог избежать обвинительных ноток. — Упомянула, да, но не говорила, что мы делаем, так что не волнуйся, — заверила Клора. — И только потому, что он хотел меня проводить. Ярость вернулась. Ещё одна искра раздражения вспыхнула — Леандр предлагал проводить её, как и сам Себастьян делал много раз. Более того, подтверждение, что Леандр знал о их встрече, ясно показывало: тот намеренно «забыл» свою мантию, чтобы Клора пришла к Себастьяну в ней. Словно плевок в лицо. Но зачем плевать? Думал ли Леандр, что девушка в его одежде ясно дает понять, что она его? Ибо если уж на то пошло, Клора была первой подругой Себастьяна. Мысль о том, что Леандр считал, что такая такой поступок выведет из себя Сэллоу, злила куда больше. — Я пойду в гриффиндорскую гостиную вернуть это, а потом встретимся в Крипте, — быстро пролепетала Клора. — Подожди, ты подумала, как это может выглядеть со стороны? — Себастьян поднял бровь. — Ты иди в Крипту, а я отнесу. Если, конечно, ты не хочешь слухов о том, почему пришла к нему ночью , да еще в его мантии. Ему не нужно было ей это объяснять, но он продолжал, наслаждаясь тем как ее щеки начал заливать румянец. — Не говоря уж о цветах, свидании в Хогсмиде… Что подумают люди? — Все, все! Я поняла, спасибо! — отрезала Клора, грубо передавая мантию. — Тогда увидимся в Крипте. Себастьян быстро добрался до портрета Толстой Леди, которая с отвращением смотрела на слизеринца. Коридоры опустели — была ночь. К счастью, вскоре появилась группа гриффиндорцев с едой из Большого зала. Вместо того чтобы просто отдать им мантию, Себастьян попросил позвать Леандра, делая вид, что прикрывает уши, когда они бормотали пароль. — Леандр! К тебе посетитель! — донёсся крик перед закрытием входа. Рыжий гриффиндорец быстро вышел, но, увидев слизеринца, нахмурился. Себастьян же приободрился. — Ждёшь кого-то другого? — спросил он. Было очевидно, что Леандр ждал и надеялся на Клору. — Раз я не оставлял мантию у тебя, Сэллоу, то да. Разве это странно? — коротко спросил Леандр, выхватывая свою мантию. — Оставлял? — с любопытством повторил Себастьян. — А я думал, ты забыл. — Да, — раздражённо проворчал Леандр. — Это просто семантика. — Хорошая аллитерация. — Что? — Леандр растерянно вернулся к нему, но быстро скривился. — Ладно. Спасибо, что принёс. — Всегда к твоим услугам, Пруэтт — ответил Себастьян и нагло ухмыльнулся, прежде чем дверь закрылась.

***

— Ты не поверишь, что я узнал, — Себастьян приступил к сути почти сразу, как переступил порог Крипты. Он извлек книгу заклинаний из тайника и положил её на стол между ними. — Речь идет об утраченной реликвии, которая, судя по всему, позволяет владельцу отменять проклятия тёмной магии. Брови Клоры взметнулись вверх. Она наклонилась ближе к раскрытой странице, внимательно изучая изображённый на рисунке пирамидальный артефакт. — Значит, эта реликвия может спасти Анну? — В точку. Это было именно то, что им было нужно — нечто, способное снять проклятие. Идеальное решение. Именно поэтому Клора заподозрила подвох. Слишком уж всё было гладко. — Дай мне посмотреть, — настойчиво потребовала она, протягивая руку к книге. Себастьян, хоть и отступил, чтобы дать ей доступ, но сделал это с заметной неохотой, не сводя с неё глаз. Эта перемена в его поведении заставила Клору прижать книгу ближе к лицу. Она отошла к более освещённому уголку Подземелья, водя пальцем по строчкам и быстро пробегая глазами текст. Ей потребовалось не так уж много времени, чтобы найти то, чего она опасалась. — Для раскрытия потенциала реликвии требуется тёмная жертва, — вслух процитировала Клора, и даже после того, как слова прозвучали, в комнате повисла гробовая тишина. Затишье перед бурей. Клора знала, что Себастьян провёл над этим фолиантом всю ночь — с самого возвращения из скриптория. А значит, он уже успел поглотить каждую крупицу информации со этих страниц, включая ту, что она только что озвучила. Информацию, которую он намеренно от неё скрыл. — Клора... — Тёмные жертвоприношения, — перебила она его, и в её голосе звучали неверие и категоричность. Это было всё, что она хотела знать. — Пусть я обычно предпочитаю делать все возможное, но тёмные жертвоприношения не сулят ничего хорошего. Себастьян, этот артефакт — не вариант. Себастьян с раздражением рыкнул, оттолкнулся от стола и направился к ней, чтобы забрать книгу. Она не стала сопротивляться. — Я думал, мы договорились... — Что не будем искать путей, которые сочтём слишком опасными? — резко отрезала Клора. — Я тоже так думала. Челюсть Себастьяна отвисла. Не говоря ни слова, он резко развернулся, провёл рукой по волосам и швырнул книгу обратно на стол. Он наклонился над ней, сгорбившись, и на мгновение в комнате вновь воцарилась тишина. Клора готовилась к следующему аргументу — возможно, о том, что её мучения окажутся напрасными, или что они должны докопаться до сути и выяснить, что же наверняка означает «тёмная жертва». Чему-то, что могло бы её убедить. Но вместо этого он опустил голову, и его голос прозвучал приглушённо и пугающе решительно. — Я должен это сделать. — Нет, Себастьян, не должен. — Всё, о чём я прошу, — не обращая внимания на её слова, его лицо оставалось спокойным и твёрдым, решение было принято, — это чтобы ты не рассказывала об этом Оминису. Я продолжу это дело, несмотря ни на что, так что, пожалуйста. Ему будет лучше не знать. Просьба была абсурдной, и Клора не собиралась на неё соглашаться, но ей не дали и слова сказать — к ним внезапно присоединился третий голос. — Я сам приму решение, что для моего блага, — прозвучало у входа в Крипту. Это был Оминис, его ноздри раздувались от гнева. — Ты лгал, Себастьян. Ты говорил, что книга нужна для справки — что одно лишь знание не может навредить. И вот ты стоишь здесь, восхваляя реликвию, требующую тёмных жертв? — Я также сказал, что сделаю всё, чтобы исцелить Анну, — отрезал Себастьян, его голос был тихим, но твёрдым. — Полагаю, одно перевешивает другое. — Да ты не знаешь, когда остановиться, не так ли? — взорвался Оминис, его шаги участились. — Именно этого я и боялся! Ты действительно готов принести в жертву всё и всех в этой своей безумной погоне! — Я знаю, когда нельзя останавливаться, — парировал Себастьян, и его голос прозвучал почти зловеще спокойно на фоне эмоциональной бури друга. — Оставь это, Оминис. — Нет, Оминис прав, — вступила Клора, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Мы договорились помочь тебе искать возможное лекарство и другие полезные знания в том Скриптории. А не какую-то тёмную реликвию. Себастьян рассмеялся — сухо и без тени веселья. — А что ты ожидала найти? Это был скрипторий Салазара Слизерина! Всё, что там было, так или иначе связано с тёмной магией! Я не позволю, чтобы эта книга пропала зря, как и твои мучения от Круциатуса! — Как будто тебя это действительно волнует! — обвинил Оминис, останавливаясь прямо перед Себастьяном. — Если уж ты так одержим своими поисками, то променяешь на них и мою дружбу, и здоровье Клоры — всё, что встанет у тебя на пути! Боюсь, для тебя не существует ничего святого! — Не знаю. Но я точно знаю, что ты прав в одном - я перейду любую черту! — Себастьян шагнул вперёд, и ноздри Оминиса раздулись ещё шире, когда тот ответил тем же. — Ты же знаешь, я никогда не сдамся без боя. — Мы найдём другой способ помочь Анне, — сквозь зубы процедил Оминис, но не отступил ни на шаг. — Но если ты не остановишься, я сам тебя остановлю... — Подождите, оба, — быстро вмешалась Клора, вставая между ними. Тревога нарастала в ней с каждой секундой, ощущение неминуемой стычки витало в воздухе. Сначала она обратилась к Себастьяну, который всё ещё смотрел на Оминиса поверх её головы. Она прижала ладони к его груди, останавливая. — Себастьян, пожалуйста. Сделай шаг назад. Прошёл миг, прежде чем он наконец перевёл взгляд на неё. Но когда это случилось, что-то в её глазах заставило его тяжело выдохнуть, зажмуриться и отступить, отходя в дальний угол комнаты. Напряжённая осанка Оминиса смягчилась, когда он услышал удаляющиеся шаги друга. Он сжал переносицу, качая головой — жест, в котором Клора узнала и грусть, и разочарование. Она сглотнула, переводя взгляд между ними. Мысли о возможных неприятностях от Фига или Хранителей мелькнули в голове, но Клора быстро отбросила их. Ей было всё равно. Она готова была на всё, чтобы исправить ситуацию. — Себастьян. Я не успела тебе сказать, потому что мы сразу отправились в скрипторий, но... — она начала, встречая его заинтересованный взгляд с другого конца комнаты. — Я завершила второе испытание с профессором Фигом, и в новом воспоминании видела ещё один способ применения древней магии для исцеления. — Эй, погоди, — поспешно перебил её Себастьян, возвращаясь к ней и бросая быстрый взгляд на Оминиса. — Что ты... — Помнишь те записки из её поместья в Фелдкрофте? О том, как Исидора искала способы исцелять людей? Так вот, она нашла, и я это видела. Себастьян застыл прямо перед ней, глядя на нее в чистом изумлении. — Клора, разве это не должно быть... — Тайной? — закончила за него Клора, поднимая глаза, чтобы встретить его встревоженный взгляд своей твёрдой решимостью. — Больше нет. Оминис заслуживает правды. И она всё объяснила. Её, казалось бы, безумные слова, находили подтверждение в рассказе Себастьяна, который был свидетелем части событий. И, возможно, именно благодаря абсурдности ситуации, враждебная атмосфера в комнате рассеялась, уступив место чему-то, напоминающему учебное занятие: Клора рассказывала, Оминис задавал вопросы, а Себастьян помогал ей объяснять. — Итак, мы не только видели, как древняя магия оживляет умирающие земли, но теперь и то, как она поглощает человеческую боль, — подвела итог Клора, с мольбой глядя на Себастьяна. — Разве это не похоже на магию, способную снять проклятие? — Безусловно. Гораздо больше, чем тёмная магия, — ошеломлённо согласился Оминис, всё ещё пытаясь осмыслить услышанное. Он повернулся к другому слизеринцу. — Себастьян, если ты всё это знаешь — о потенциале этой древней магии — то почему продолжаешь цепляться за тёмные искусства, словно они — твой единственный выбор? — Скоро так и будет, — твёрдо добавила Клора, опережая ответ Себастьяна. Тот вздрогнул и уставился на неё. — Я собираюсь поставить тебе ультиматум, Себастьян. Он застыл, его взгляд стал тяжёлым, нависшие брови бросали тень на глаза. — Клора. О чём ты? — Или ты оставляешь идею с реликвией и перестаёшь полагаться на тёмную магию, или я не поделюсь с тобой ни древней магией, ни любыми другими знаниями о ней, которые открою. Этот путь, потенциально ведущий к исцелению Анны, будет для тебя закрыт. Навсегда. Глаза Себастьяна расширялись с каждым её словом. — А поскольку я — единственная, кто владеет этой магией, то если реликвия или любое другое тёмное средство не сработает, и ты решишь обратиться к древней магии, ты не сможешь применить её сам. И тогда будет уже слишком поздно просить о помощи. Закончив, она скрестила руки на груди, надеясь, что выглядит решительно, а не так, как чувствовала — пытаясь скрыть трепет в руках и унять собственное дрожащее тело. В комнате повисла тишина, пока оба парня переваривали её слова. Себастьян наконец открыл рот, но тут же закрыл его, сражённый и подбирающий слова. Но Клора настаивала, не давая ему опомниться. — Пожалуйста, Себастьян. Что кажется тебе более перспективным? Тёмная магия, которая чаще всего приносит лишь страдания... — она запнулась, прижимая руки к груди, вспоминая боль Круциатуса, — ...или древняя магия, которая, как мы видели, исцелила землю, а теперь, как я видела, исцелила и человека? — И... — начал Себастьян, его взгляд метнулся к Оминису. Однако он не стал развивать свою мысль, со стоном опустившись на корточки и схватившись за голову. — Вы правы. Клора и Оминис замерли в ожидании, не решаясь расслабиться. — Я прошу прощения, — медленно поднялся Себастьян, глядя на них по очереди. — Ты права. Конечно, права, — он усмехнулся, потирая пальцами закрытые веки. — Я просто теряю терпение от отсутствия прогресса. А Анна, она... — он оборвал себя, встречаясь с ними взглядом. — Но ты снова права. Есть другие варианты, и я был идиотом, забыв об этом. Клора увидела, как Оминис рядом с ней заметно расслабился, испустив долгий вздох и покачав головой. — Себастьян. Мы на твоей стороне. — Знаю, — твёрдо кивнул Себастьян. — Даже когда я сам — не в себе, похоже. Клора наконец позволила себе выдохнуть, её руки беспомощно опустились вдоль тела. И когда она шмыгнула носом, оба мальчика мгновенно повернули головы в её сторону. — Что... — Ты плачешь? — уставился Себастьян. Клора поспешно подняла руку, смахивая предательские слезы. — Это всё стресс, — защищаясь, пробормотала она, и её голос прозвучал высоко и дрожаще, совсем не так, как ей хотелось. Себастьян заметно смягчился, наблюдая, как она берёт себя в руки. Он снова покачал головой, выпуская остатки гнева. — Я и вправду идиот. — Наконец-то ты в чём-то признался, — заметил Оминис, и атмосфера, казалось, окончательно вернулась в нормальное русло, когда Себастьян запрокинул голову и рассмеялся.

***

Когда Себастьян впервые увидел загадочный триптих Исидоры, появившийся в Крипте, им овладело смутное чувство, которое он не мог объяснить. Тогда его ум был занят мыслями о скриптории, о том, как в него проникнуть, и о том, что их там ждёт. Но теперь, полностью посвятив себя исследованию древней магии, он решил вновь взглянуть на триптих и был потрясён, почти сразу узнав место с картины. Он недоумевал, как мог не заметить этого раньше. В конце концов, он много раз пролетал над ним на метле. Как только он рассказал об этом Клоре и Оминису, они втроём быстро составили план проверить эту зацепку на следующий же день. — Ты уверен, что это то самое место? — нахмурился Оминис, когда они втроём выглянули из-за каменного уступа. Ночная тьма скрывала их, пока они наблюдали за территорией внизу, кишащей приспешниками. — Абсолютно уверен, — твердо прошептал Себастьян, наклоняясь вперёд, чтобы оценить их численность. Идея прорыва ещё не была полностью исключена — по крайней мере, для него. — Скорее, количество сторонников Ранрока, лишь подтверждает, что мы на правильном пути. — Я согласна. Они заняли дом Исидоры в Фелдкрофте, а теперь и место с её триптиха? — размышляла Клора, щурясь и пытаясь разглядеть детали в скупом свете костров. — Наверное, они думают, что она оставила там что-то, что приведёт их к хранилищу древней магии, которое они ищут. — Что, насколько я помню, является причиной, по которой они преследуют тебя, — Себастьян выпрямился и повернулся к ней, его лицо стало суровым. — Я хочу, чтобы ты пообещала оставаться позади нас, когда мы спустимся. Клора сжала губы, вспоминая свои чувства в подвале Фелдкрофта, когда Себастьян заслонял её собой. Ей это даже нравилось. И всё же некий внутренний протест требовал сопротивления. — Если на то пошло, разве не я должна идти впереди? — предложила она, быстро продолжая, пока Себастьян не успел возмутиться. — В конце концов, я нужна им живой, чтобы вести их. Так что тебе будет куда разумнее оставаться позади меня. Все возражения Себастьяна застряли в горле. Он нетерпеливо переступил с ноги на ногу, пытаясь найти контраргумент, хотя, казалось, и осознавал её правоту. — Они могут попытаться схватить тебя и утащить, — настаивал он, качая головой. — Я всё равно считаю, что тебе безопаснее оставаться за моей спиной — за нашими, — быстро поправился он, ища поддержки у друга. — Ты же согласен, Оминис? Клора и Себастьян уставились на Оминиса, их взгляды на мгновение встретились, прежде чем они оба, сжав губы, отвернулись. — Я бы предпочёл не стоять здесь всю ночь, если это возможно, — заявил Гонт, направляя палочку вперёд и двигаясь дальше. — Ладно. Нам тоже пора, — поддержала его Клора, рысью последовав за Оминисом. Себастьян, наконец, сорвался с места и покорно последовал за ними, надеясь, что отблески далёкого огня скроют возможную краску на его щеках. Клора была готова к тому, что им придётся упрекать Себастьяна за отсутствие скрытности — или, точнее, за его обычную неспособность к ней. Но, к её величайшему удивлению, на этот раз он оказался осторожнее их обоих. Она предположила, что дело в том, что гоблины хотят её похитить, или просто в их численности. Но были и другие причины, о которых она не догадывалась. Причины, берущие начало в памяти о том, как она лежала, сломленная проклятием. Причины, заставлявшие его желать защитить её, уберечь от любой опасности, если это в его силах. — Примените свою маскировку, — скомандовал он шёпотом, когда они приблизились. — Себастьян, — упрекнул Оминис, наклонив голову в сторону гоблинов. — Мы на достаточном расстоянии, чтобы оставаться незамеченными. Если мы продолжим в твоём темпе, мы покинем шахту к рассвету. — Это чрезмерная осторожность, — добавила свои пять копеек Клора. Себастьяну действительно показалось, что он сошёл с ума, когда они оба — и Клора, и Оминис — смотрели на него и говорили, что он слишком осторожен. Это выбило его из колеи, заставив отступить — и морально, и физически. Он буркнул что-то насчёт попыток быть полезным, но решил последовать их примеру. Однако, когда они углубились в шахты, стало ясно, что скрытность больше не нужна. Единственными врагами оказались пауки. Много пауков. И хотя они были надоедливы, друзья легко справлялись с ними на бегу. По крайней мере, до тех пор, пока из теней не начали появляться пауки размером с бегемота. — Фу! — простонал Себастьян, осыпая гигантов залпами «Конфринго» и базовыми заклинаниями. — Проклятые насекомые! — Пауки — не насекомые! — поправила его Клора, и в её голосе сквозь шум битвы слышался смех. — Не начинай! — крикнул он в ответ, отскакивая от удара мохнатой лапы. — Пусть Рейвенкловцы поправляют мою терминологию в более подходящее время! — А она права, — поддержал её Оминис, оглушая своего паука. — Дело не в этом! Остальная часть пути по шахте прошла, к счастью, без происшествий. Они не видели ни пауков, ни гоблинов — последних, вероятно, вытеснили первые. И это было кстати, потому что вскоре они наткнулись на следы Исидоры — те самые рунические символы, что были на триптихе. Себастьян попытался воздействовать на них несколькими заклинаниями, но безуспешно. Пока не попробовала Клора. Даже не используя древнюю магию (сознательно, во всяком случае), символы отреагировали именно на её базовые заклинания. Как только она активировала все три, по пещере прокатился грохот. Источником шума оказался камень, сдвигающийся с места, открывая потайной вход в стене. За ним скрывалось ещё одно помещение — кабинет Исидоры, до отказа заполненный её исследованиями и записями, на которые они и надеялись. — Здесь так много всего, для пещеры, кишащей пауками, — с восхищением заметила Клора, окидывая взглядом обстановку. — Но зачем? Не понимаю, зачем ей столько рабочих мест, — нахмурился Себастьян, бегло просматривая неинтересный пергамент и откладывая его в сторону. — Её кабинет в подвале, «Крипты», а теперь ещё и пещера, кишащая пауками? Кажется, ей есть что скрывать. — Или же дело просто в нехватке пространства, — прагматично предположил Оминис, не имея возможности помочь в сортировке бумаг. — Вообще-то... — Клора прикусила губу, осознавая, что не рассказала им всех деталей второго испытания. — В тех воспоминаниях Исидора и Хранители не совсем сходились во взглядах на то, как ей следует использовать магию. — Что? — Себастьян резко обернулся, его вопрос был помесью смеха и неверия. — Во имя Мерлина, почему? Что может быть плохого в том, чтобы забрать боль? — Не знаю, — честно ответила Клора. Она тоже считала это откровением, пока не увидела реакцию других профессоров. — Видимо, потому что это неизведанная территория? — А как, по их мнению, магию следует познавать? Изучая и применяя её, вот как. А не замыкая в страхе, — недоверчиво покачал головой Себастьян. — Вспомни, сколько раз «Конфринго» спасал нам шкуру, но даже оно запрещено, вместо того чтобы его законно изучать. Клора и Оминис молча согласились, пока Себастьян продолжал: — Сомневаюсь, что мы можем положиться на этих Хранителей, — подытожил он с отвращением. — Но теперь, когда у нас есть исследования Исидоры, мы сможем сами во всём разобраться. — Надеюсь, что да, — сказал Оминис, помогая собрать и упаковать книги и записи для удобства переноски. — Она определённо не поскупилась на информацию. Втроём они упаковали столько, сколько смогли унести, а единственные исследования, которые остались в кабинете, были либо те, что изъедены молью, либо те, что стали нечитаемы. — Ещё одна часть триптиха! — радостно воскликнула Клора, вытаскивая холст из-под стопки книг и прижимая его к себе. Она осмотрела его и замерла. — И... — Что там? — спросил Оминис, приближаясь к ней. — Я снова вижу Крипту, прямо как тогда в подвале. — Отлично. Возвращаться обратно к гоблинам мне бы не хотелось, — присоединился Себастьян, с ухмылкой глядя на слепого друга. Они рассказывали ему о коротком пути в Крипту, но поучаствовать в перемещении самому — совсем другое дело. — Готовься к тому, что тебя швырнёт о пол, Оминис.