Часть 19. Отбор

Клора не любила оставаться без своей палочки. Но выбора у неё не было: во время их последнего визита в хранилище, когда они снимали проклятие, она почти полностью сломалась и теперь находилась под пристальным наблюдением мистера Олливандера. Как ни горько было с этим смириться, Клора готовилась попрощаться с ней навсегда. Волшебную палочку, сломанную так сильно, как её, обычно не мог починить даже самый искусный мастер. Однако Олливандер удивился, когда они с Себастьяном принесли её. Он утверждал, что палочка будто бы уже начала как-то восстанавливаться. Хотя он и пообещал посмотреть, что можно сделать, ясно дал понять, что ни за что не ручается. И хотя Клора уверяла его, что уже смирилась с потерей и не питает надежд, это была ложь. В конце концов, это была её первая волшебная палочка — подтверждение того, что она не сквиб, после шестнадцати лет веры в обратное. И она не хотела так быстро переходить к другой. Нет, если можно было этого избежать. Ей приходило в голову, что, возможно, её спасла древняя магия. Ведь если она могла заставить засохшие деревья вновь стать высокими и расцвести, даже создать новую землю, то неужели та же магия не способна укрепить и починить сломанную палочку? Особенно если Клора сама, пусть и неосознанно, способствовала этому. Пока же ей оставалось лишь ждать и смотреть, что сможет сделать мистер Олливандер. А это означало, что на данный момент у Клоры была запасная палочка, любезно предоставленная школой. Она была немного потрёпана, но, по крайней мере, могла производить заклинания. Правда, не слишком хорошо. Профессора, к счастью, относились к этому с пониманием, но это всё равно задевало гордость Клоры. Она, должно быть, смущалась куда сильнее, чем стоило, — её оправдания о старой палочке, объяснявшие внезапные провалы в классе, звучали почти как отговорки, даже если это и была чистая правда. Однако гордость за свои способности подстёгивала её. Она жаждала преодолеть трудности, сгладить шероховатости, достичь совершенства там, где едва могла дотянуть до посредственности. И по мере того как росло её разочарование, возрастала и веселость Себастьяна. В конце концов, редко можно было увидеть, чтобы у Клоры что-то выходило так плохо. И, будучи эталонным ребёнком Рейвенкло, Себастьян ничуть не удивился тому, как сильно это её беспокоило. Её раздражение лишь усугублялось его поддразниваниями после каждого неудачного заклинания. Она явно не разделяла его удовольствия от этой ситуации. Когда Себастьян, хихикая, подошёл обнять её после особенно провального попадания в манекен на Защите от Тёмных искусств, Клора быстро отшатнулась с недовольным видом. — Нет, — отрезала она, разворачиваясь, чтобы попробовать снова. Себастьян сжал губы, пытаясь подавить улыбку. — Что, мне отказано? — спросил он, и когда Клора кивнула, не смог сдержать смешка. Теперь ситуация казалась ему ещё забавнее. Но поскольку Клора держалась этого заявления весь день — не позволяла ему ни целовать, ни обнимать себя, ни даже быть рядом — Себастьян пришёл к выводу, что ситуация перестала казаться такой уж весёлой. Теперь уже Клора находила всё довольно забавным, наблюдая, как Себастьян начинает дуться, становится раздражительным и резким с остальными. Видя это — видя, как он несчастен без её близости — она не смогла скрыть внезапной нежности и, не удержавшись, подошла, чтобы поцеловать уголок его надутых губ. Себастьян поднял на неё глаза, взволнованно наклонился, чтобы ответить, но Клора быстро отступила, не дав ему это сделать. — Всё ещё нет, — сказала она. Он уставился на неё. — Так ты можешь делать это со мной, а я — нет? Клора кивнула. — Именно так. — Что ж, это вряд ли справедливо. — Ты прав, несправедливо, — легко согласилась она, скрестив руки и улыбаясь. — Поэтому я тоже больше не буду этого делать. — Давай не будем спешить, — Себастьян быстро прочистил горло, сделав умиротворяющий жест. — Я забираю свои слова обратно. Продолжай, как и раньше. Клора рассмеялась и снова сделала шаг вперёд, чтобы поцеловать его. Если он не мог поцеловать её сам, то теперь, зная, что она может быть столь склонна к ласкам, он принял это как должное. Например, после удачно сваренного зелья он возвращался к ней с лукавой улыбкой и заявлял: «Это зелье, достойное поцелуя, я бы сказал». На самом деле, это было больше, чтобы рассмешить её. Но если ему удавалось выбить у неё поцелуй… Что ж, на это он тоже не жаловался. Впрочем, в целом Клора целовала его реже, чем он её, поэтому к концу дня Себастьян почувствовал, что искупил свои грехи должным образом. — Обещаю больше никогда не дразнить тебя из-за твоей палочки или её отсутствия, — пообещал он, когда они добрались до гостиной Рейвенкло и приготовились расстаться на ночь, качая головой с преувеличенной усталостью. — Увидимся утром. Он почти наклонился, чтобы по привычке поцеловать её на прощание — новый инстинкт, который формировался, как он с радостью осознавал, — но вовремя поймал себя, развернулся на каблуках, помахал рукой и ушёл. — Подожди, — окликнула его Клора, прежде чем он успел уйти. Так же, как он действовал по привычке, она теперь чувствовала пустоту без его привычного прощания. Себастьян остановился на её голосе, обернулся и, увидев, как она стоит с протянутыми руками, не потребовал большего приглашения. Двумя длинными шагами он сократил расстояние, грубо притянув её к себе в жаждущем поцелуе — поцелуе, который Клора невольно прервала своим смехом. — Ты ведёшь себя так, будто не видел меня год! — упрекнула она, её голос всё ещё звенел от смеха, а Себастьян продолжал осыпать её губы поцелуями, даже когда она говорила. — Мне так показалось, — парировал он, сумев полностью заглушить её смех, когда поцеловал как следует. Он не мог продолжать так долго и страстно, как хотелось, — они всё же были у входа в её гостиную. Вскоре она снова разъединила их, хотя Себастьян и не отпускал её из объятий. — Я хочу рассказать Анне, — неожиданно сказала Клора, и резкая смена темы с поцелуев на разговор о сестре справедливо озадачила его. Она быстро добавила: — О проклятии. Обо всём. Теперь, когда всё кончено и мы с этим разобрались, будет неправильно оставлять её в неведении. Не тогда, когда и ты, и Оминис в курсе. Себастьян, всегда стремившийся защитить сестру, нерешительно сжал губы. — Если она узнает, что её здоровье стоило тебе таких страданий… — Ей не за что чувствовать вину, теперь, когда всё позади, — возразила Клора, качая головой. — Это в прошлом, и я не хочу ходить вокруг да около. Анна — моя самая близкая подруга. При этих словах Себастьян тепло улыбнулся, крепче обняв её за талию. — Ты права. Вам обеим пришлось через это пройти, так что решать тебе. Что до Анны… Я уверен, она справится.

***

Себастьян был прав, потому что Анна определённо могла с этим справиться. Клора не была уверена, какой реакции ожидала, когда рассказала подруге, как на самом деле исцелила проклятие, как сама была вынуждена от него страдать и как наконец освободилась после долгого и трудного пути. Но уж точно не той игривой улыбки и умоляющего наклона головы, с которым Анна заявила: — Похоже, нам, девушкам, надо это отпраздновать.

***

— Кажется, ты говорила, что у тебя есть что-то, способное соперничать с Выручай-комнатой? — обвиняюще прошептала Клора, когда они вдвоём пробирались в факультетское крыло, а точнее — к кабинету мистера Мун. — Да, — прошипела в ответ Анна, выждав, пока патрульные префекты пройдут мимо. Прикрываясь дизилюминационное заклинание и используя врождённое озорство, Анна вместе с Алохоморой быстро проскользнула в кабинет, пока Клора с тревогой стояла на страже снаружи. Когда подруга появилась вновь, на её лице сияла широкая улыбка, а в руке была тёмно-зелёная бутылка. — Тыквенный сок мистера Муна, — торжествующе объявила она, быстро пряча её под мантией, и они двинулись прочь. — Я даже не люблю тыквенный сок, — разочарованно пробормотала Клора, и Анна хихикнула. — Отлично, — легко ответила она через плечо. — Потому что в нём почти нет тыквы. Анна настояла на том, чтобы отпраздновать радостную новость только вдвоём. Ведь, как говорил Себастьян, только они по-настоящему знали, каково это — жить с проклятием, и потому лишь они могли в полной мере оценить тот факт, что его больше нет. Навсегда. А что может быть лучше для этого, чем немного алкоголя? Эта небольшая порция, как призналась Анна, возможно, и была настоящей причиной, по которой она настаивала на уединённом празднике. Мало того, что Себастьян в последнее время слишком опекал её, она ещё и знала: если он (и Оминис) появятся, это лишь омрачит веселье, поскольку парни могут быть слишком властными, не говоря уже о том, что тогда не получится говорить о них за их спинами. Будучи раньше единственной девушкой в их трио, Анна привыкла к чрезмерной заботе. А как сестра Себастьяна, она всю жизнь чувствовала его защиту — особенно после смерти родителей и ещё больше после своей болезни. Но даже это не могло сравниться с тем, как он относился к Клоре. И от одной мысли о том, чтобы стать объектом подобной опеки, Анне уже хотелось выпить. По крайней мере, эта его черта хотя бы позволяла дразнить его, и она почти с нетерпением ждала реакции брата, когда тот узнает, что они вдвоём отправились выпивать после комендантского часа. Возможно, Себастьян больше никогда не позволит ей «украсть» свою драгоценную Клору, но пока Анна собиралась наслаждаться моментом. И они насладились. Ну, по крайней мере, впечатлениями. А вот напиток — не очень. — Это отвратительно, — чуть не сплюнула Клора, когда Анна наконец уговорила её сделать глоток. Подруга наклонилась вперёд, её плечи дрожали от сдержанного смеха. — Знаю, — радостно призналась она, с наслаждением глядя на её гримасу, и сделала свой глоток. — Но мы пьём его не ради вкуса. Анна передала бутылку обратно, помахав ею и подняв бровь. Клора рассмеялась, снова взяла её и, зажав нос, приготовилась к следующему глотку. — Ах, если бы только Себастьян мог нас сейчас видеть. Я развращаю его чистую, невинную Клору, — с притворным вздохом заметила Анна, глядя на свой напиток, и снова рассмеялась — отчасти из-за алкоголя, уже начавшего действовать. — По крайней мере, если он нас найдёт, у меня не будет неприятностей за пьянство. Он лишь рассердится, что я втянула тебя в это, ведь ты официально сменила меня как самую важную девушку в его жизни. — Не будь смешной, — тут же возразила Клора, вытирая рот, когда отдавала бутылку обратно. — Ты член семьи. Анна издала недоверчивый звук, принимая её. — Если бы он наткнулся на нас сейчас, я бы поставила последний из своих галеонов, что он первым делом бросился бы проверять, всё ли с тобой в порядке. Клора промолчала, по-овечьи сжав губы, и Анна торжествующе улыбнулась, делая глоток. — Но я не жалуюсь. Теперь он — твоя проблема, — засмеялась она, ставя бутылку на пол между ними и наклоняясь вперёд. — Кстати, об этом… Я хочу знать, как именно всё произошло. Расскажи мне подробности. Всё. Клора снова разинула рот, но потянулась за бутылкой. И она рассказала ей всё — даже те детали, которые обычно опускала из смущения, — благодаря алкоголю, от которого её лицо горело румянцем, голова кружилась, а смех превращался в безудержное хихиканье. Она рассказала обо всём, вплоть до последнего любовного письма-признания Себастьяна на руинах, её собственного почти-признания в Выручай-комнате и того, как он отверг её именно в тот момент, когда она собралась сказать. И о том, как всё это случилось как раз перед визитом к дяде за метлой. — Я знала, что вы двое ведёте себя странно! — воскликнула Анна полной грудью, прежде чем Клора быстро прикрыла ей рот рукой. Бутылка, поделённая между двумя девушками, не вызвала сильного опьянения. В конце концов, она уже была наполовину пуста благодаря мистеру Муну, да и алкоголь был разбавлен соком. Их состояние ограничилось лёгким головокружением и приступами смеха. И больше ничем. — Ты призналась ему в любви трижды за один разговор? — остолбенела Анна, хватая Клору за плечи, прежде чем они обе разразились хохотом. — Неудивительно, что он был потрясён! — И не как сестра, — уточнила Клора, поднимая указательный палец, и они снова погрузились в смех. — Просто не могу поверить, что ты когда-либо думала, будто его чувства могут быть платоническими, — фыркнула Анна, качая головой. — Совершенно ясно, когда кто-то видит в тебе сестру, а мой брат — точно нет. Клора прищурилась, разглядывая подругу в полумраке коридора. — Говоришь по собственному опыту? Например, с Оминисом? Ты видишь в нём брата? Анна, казалось, мгновенно протрезвела. — Ну, я уверена, что он видит во мне сестру, — сказала она немного мрачно, а потом снова улыбнулась. — На самом деле, он вообще не видит меня в принципе. Потому что он слепой. Неожиданная шутка застала Клору врасплох, и она рассмеялась, но, очнувшись, не отпустила тему. — Так ты не считаешь его братом? — продолжила она, пытливо наклоняясь вперёд. Теперь она отлично понимала, почему Анне так нравилось вмешиваться в их с Себастьяном дела. Это было чертовски весело. Анна оттолкнула её, когда та продолжала надвигаться. — Отстань, пьяница! Почему это вдруг обо мне? Мы празднуем тебя и уничтожение этого проклятого проклятия! Клора рассмеялась над этой уловкой — как словесной, так и буквальной — и толкнула Анну в ответ. — Прямо как твой брат! — обвинила она, самодовольно улыбаясь, когда та скривилась. — Дразнишь других, но сама не можешь выдержать того же! Впрочем, Клора позволила сменить тему, когда Анна быстро заговорила о Леандере и о том, что с ним сейчас происходит. — У этого парня и так длинное лицо, но в последнее время оно стало ещё длиннее, — заметила Анна, задумчиво глядя на почти пустую бутылку, которую она крутила на полу. — Но это скоро пройдёт. С такими, как он, всегда так. — Но мне всё равно плохо, — напевала Клора в лёгком оцепенении, следя за кружащейся бутылкой. — Я не хотела, чтобы он узнал вот так. Планировала поговорить с ним, но… никогда не могла найти слов. Анна протянула руку, остановила вращение, откупорила бутылку и протянула её Клоре с приподнятой бровью, предлагая сделать последний глоток. Та взяла, допила последнее и поставила обратно. Анна всё ещё смотрела на неё с тем же выражением, и вскоре уголки губ Клоры дрогнули в ответной улыбке. — Ну и? — спросила Анна, наклонившись на локтях. — Чувствуешь теперь смелость сказать то, что раньше не могла? Клора на мгновение задумалась, моргнула. — Думаю, да. Анна кивнула, удовлетворённо скрестив руки. — Алкоголь — это просто маггловская версия Фелициса, в конце концов. Ну же, беги! Теперь, когда в тебе есть немного жидкой храбрости, ты справишься. Клора решительно кивнула, вскочила, слегка покачнулась, помахала Анне и быстро направилась к гостиной Гриффиндора. Хотя комендантский час давно прошёл и в коридорах было темно, она знала: большинство в этот час ещё не спят. Как и ожидалось, вскоре она заметила гриффиндорца, возвращавшегося с небольшой вылазки. Леандер, без сомнения, был предупреждён о её визите, потому что, хотя он сглотнул и моргнул, увидев её у входа, он не удивился, когда вышел. По её просьбе поговорить, он повёл их дальше по коридору, подальше от Толстой Дамы, и, замедлив шаг, казалось, нашёл подходящее место. — Мне жаль, — выпалила Клора без преамбулы. Ей не пришлось объяснять, о чём именно: Леандер выставил челюсть и слегка кивнул. — …Как долго? — спросил он, скрестив руки и спрятав пальцы в рукава. — Как долго вы двое… встречаетесь? Клора заколебалась. — Совсем недавно, но… я любила Себастьяна гораздо дольше. Леандер надолго замолчал, стиснув зубы. — Если ты так долго любила его, почему пошла со мной на сочельник? — спросил он. — Ты любила его тогда? — Любила, — начала Клора, нервно сглатывая. — Тогда я… — А потом он увёл тебя во время нашего танца. Ты не дала мне ни единого шанса, — продолжил Леандер, перебивая её, и сделал умоляющий шаг вперёд. — Если бы ты только дала мне шанс, Клора… Он протянул руку, медленно скользя по её руке, пока она не оказалась на её плече. — Если бы ты только позволила мне показать тебе. Леандер медленно наклонился, его полуприкрытые глаза искали её лицо, рука крепче сжимала её плечо по мере приближения. Однако, в отличие от прошлого раза, Клора не просто стояла на месте. Прежде чем он успел приблизиться, она быстро отступила назад, извиняюще качая головой, и его рука бессильно соскользнула с её плеча. — Мне жаль, правда жаль. Мне жаль, что я так долго не могла разобраться в своих чувствах и заставила тебя тащить этот груз, — искренне сказала она, прижимая руки к груди. — Но я знаю, что ты найдёшь девушку, которая идеально тебе подойдёт, Леандер. Которая будет ценить тебя и любить таким, какой ты есть. Он слегка покачал головой, отводя взгляд, его висок двигался от сжатых челюстей. — Может, и так, — согласился он, снова качая головой, когда повернулся к ней. — Но я всё равно хотел бы, чтобы этой девушкой была ты. Клора открыла рот, чтобы ответить, но поняла, что даже с помощью алкоголя ничего путного не приходит в голову. Не для этого. Поэтому она закрыла его, сжав дрожащие губы. Леандер наблюдал за ней, резко выдыхая через нос. — Спокойной ночи, Клора, — пожелал он, прежде чем отвернуться и исчезнуть в портрете. Клора смотрела ему вслед, дожидаясь, пока он скроется полностью, а затем быстро развернулась и направилась туда, где в последний раз видела Анну — или, возможно, в гостиную Слизерина, — моргая, чтобы отогнать жжение в глазах и слёзы, готовые хлынуть. За окном начался сильный ливень, пока Клора неуверенно пробиралась по коридорам, когда знакомый голос остановил её. — Я давно хотел с тобой поговорить. Потребовалось мгновение, чтобы её затуманенное алкоголем и слезами зрение привыкло к его чёрным волосам и чёрным одеяниям, но вскоре она различила Лейтона Лоули, вышедшего из тени и преградившего ей путь. — Ты всегда окружена другими, — продолжил он, скрестив руки и остановившись прямо перед ней. У Клоры сжалось в животе, когда он приблизился. Его взгляд, его поза — всё говорило о том, что он намерен отомстить за ту пощёчину в классе. — Если тебе нужно поговорить, можешь сделать это днём и при других, — ответила она, надеясь, что на этом всё закончится, и двинулась дальше, стараясь обойти его стороной. Но рука Лоули мгновенно выстрелила вперёд, схватив её за запястье и резко остановив. Внезапное головокружение заставило Клору на мгновение запаниковать: не вернулось ли проклятие? Но потом она вспомнила истинную причину своего состояния. По крайней мере, Лоули не позволил ей раскачаться дальше, крепко удерживая её и сокращая расстояние между ними. Он обошёл её, кружа, как акула, прежде чем наклонить голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Всё в нём — походка, приближение, сама манера нависать — заставляло её кожу покрываться мурашками. — Я делаю тебе одолжение, Клемонс. Это не тот разговор, который ты хотела бы вести при свидетелях, — резко сказал он, не отпуская её руку. — Он касается твоего драгоценного парня, понимаешь? — Если это касается Себастьяна, то и он должен быть здесь, — категорично настаивала Клора, пытаясь вырваться, но Лоули лишь сузил глаза, держа крепче. — Я в этом не уверен, — сплюнул он, скривившись от отвращения. — Я знаю, что вы двое… — Убери от неё свои руки, Лоули. Голос Себастьяна резко прорезал воздух, и давление на запястье Клоры мгновенно исчезло, когда Лэйтон отшатнулся и развернулся к нему. Тот подошёл несколькими быстрыми шагами, не отрывая глаз от сокурсника, и мигом оказался между ним и Клорой, глядя на другого парня сверху вниз. — Тебе что-то нужно от Клоры? — спросил он низким, ровным голосом. Простой вопрос прозвучал как вызов. Даже как приказ. Лоули лишь издал презрительный звук, покачал головой, насмехаясь, а затем взглянул поверх плеча Себастьяна на Клору. Казалось, он хотел что-то сказать — последние прощальные слова, — но вместо этого просто покачал головой, издал ещё один отвращённый звук и быстро скрылся в темноте. Клора смотрела ему вслед, её затуманенное зрение позволяло ему раствориться в темноте. Себастьян тоже следил за ним, убедившись, что тот скрылся, прежде чем обернуться к ней и испустить разочарованный вздох. — Слава Мерлину, я нашёл тебя. Не знаю, что заставило Анну отправить тебя к Леандеру, особенно после того, как она тебя напоила… Он остановился, заметив слёзы на её лице, и на мгновение остолбенел, прежде чем его взгляд потемнел. — Что он сделал? — спросил Себастьян, не дожидаясь ответа, и уже развернулся, чтобы броситься в погоню, но Клора быстро схватила его за руку. — Лоули ничего не сделал. Это не успокоило его. Он повернулся к ней, а потом снова взглянул через плечо. — Значит, Леандер. Я так и знал. Он всё ещё… — Ничего не случилось, Себастьян. Ни с Лоули, ни с Леандером. Мы просто поговорили. Он, всё ещё напряжённый, нахмурился. — Ночью? Ты же знаешь, как Леандер к тебе относится. Он мог воспользоваться твоим состоянием, а у тебя даже своей палочки нет. — Он ничего такого не делал — Леандер не стал бы, — тихо настаивала Клора, прежде чем сделать паузу. — Ну, он пытался меня поцеловать, но… Себастьян дёрнулся, будто готовый снова ринуться вперёд, но Клора быстро продолжила: — Но я дала понять, что мне это неинтересно, и он отступил. — Что ж, да, — Себастьян скрестил руки, всё ещё глядя в сторону гостиной Гриффиндора. — Для некоторых парней дело не в том, чего ты хочешь. Как бы сильно Леандер его ни раздражал, Себастьян мог признать: тот на самом деле не был таким, каким его только что описал. А вот Лейтон Лоули — был, и он был рад, что успел застать эту сцену. Себастьян вздохнул — точнее, простонал, — проводя рукой по волосам, отгоняя эти мысли. Он сосредоточился на Клоре, ласково оглядывая её с головы до ног. — Если Леандер действительно ничего тебе не сделал, то почему ты плачешь? — мягко спросил он, медленно поднимая её лицо. — Потому что мне плохо, — просто ответила она, шмыгая носом, когда слёзы снова потекли. — Что моё счастье должно было прийти за счёт его несчастья. Слова, вырвавшиеся из её уст, словно прорвали плотину. Клора разрыдалась по-настоящему. Себастьян слегка улыбнулся, делая шаг к ней, беря её лицо в свои ладони так, что она была вынуждена смотреть на него. — Клора. Ты и так принесла достаточно жертв. А теперь ты наконец свободна от этого проклятия, — настаивал он, его голос был мягким и низким, когда он наклонился, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Тебе не нужно больше ничем жертвовать, не говоря уже о собственном счастье. Твоё счастье сейчас на первом месте. Больше, чем когда-либо. Слёзы продолжали катиться по её щекам, и когда она моргнула, новые ручейки оставили влажные следы. Себастьян крепче обнял её, наклонился, чтобы поцеловать слёзы на её щеках, проследил за их влажными дорожками вплоть до дрожащих ресниц, нежно коснулся их губами, а затем прислонился лбом к её лбу. — Не зацикливайся на том, что ты якобы отняла у Леандера. Сосредоточься на мне, — ласково, но твёрдо произнёс он, и она открыла глаза, чтобы встретиться с его взглядом. — На том, что ты дала мне, и как ты сделала меня самым счастливым человеком на свете. Клора сжала губы, покраснев, и на них дрогнула смущённая улыбка, когда она кивнула. Он улыбнулся в ответ, наклонился, чтобы нежно коснуться её губ своими. И снова Себастьян не мог не думать о принцессах в башнях, которых запирают там ради их же безопасности. Потому что, действительно, каковы были шансы, что в ту самую ночь, когда его не было рядом, когда она напилась с его сестрой, и Леандер, и Лоули решили устроить ей сцену? Он с нетерпением ждал, когда она вернётся в свою гостиную, прежде чем другие парни, тайно питающие к ней чувства, решат выбрать именно эту ночь для своих признаний. — Кстати, я выяснил, что мне суждено быть смертельными врагами со всеми, чьё имя начинается на «Л», — невозмутимо заявил он, когда они шли дальше, и звуки их тихого смеха остались единственным шумом в тихом коридоре, когда он провожал её до самой комнаты.

***

Если Себастьяну прежде казалось, что Клора всегда мчится от пункта А к пункту Б с распущенными волосами и раскрасневшимся лицом, пытаясь успеть сделать все свои дела, то это было ничто по сравнению с тем, что началось теперь. Потому что сейчас она была здорова и свободна от проклятия. Больше не нужно было бояться упасть в обморок, если закружиться голова. И Клора с лихвой навёрстывала всё упущенное время. Разумеется, на то были веские причины, но она так долго была вынуждена сосредотачиваться исключительно на себе, своём положении и собственной смертности, что теперь не могла удержаться. Она бегала по замку, помогала всем, кто просил, вмешивалась в чужие проблемы и бралась за самые обыденные поручения — просто потому что могла. Потому что теперь у неё была такая роскошь. Пока дело не требовало покидать стен школы, для Клоры не существовало границ. Она находила разбросанные камешки Зенобии в пятый раз, помогала Леноре Эверли искать чистые холсты для рисования. Однажды она даже нырнула в озеро, окружавшее школу — и это в феврале! — чтобы найти астролябию, которую упустила Грейс. Это был прекрасный повод испытать заклинание «Головного пузыря», создававшее вокруг головы воздушный купол. Убийца двух зайцев: Клора проверила его эффективность и помогла однокурснице. Однако Себастьян явно был другого мнения. — Ты, наверное, скучаешь по болезни? — спросил он, встретив её у входа в замок, и недоверчиво покачал головой, раздражённо оглядывая её с ног до головы. — Испытываешь своё только что восстановленное здоровье? — Вообще-то, испытываю заклинание, — не смогла она удержаться от самодовольной улыбки, тем более что ей удалось это с палочкой, которая даже не была её собственной. — И я рада сообщить, что оно сработало блестяще. — Блестяще, — повторил он саркастическим монотоном, глядя на неё и удивляясь, как она вообще может говорить, не стуча зубами. Казалось, когда Клора была сосредоточена на задаче, поглощённым оказывалось не только сознание, но и тело. Она будто даже не замечала холода, несмотря на то, что её светлые пряди замерзли в сосульки. Вглядевшись, Себастьян вдруг заметил, что сквозь мокрую белую блузку отчётливо просвечивает нижнее бельё — насквозь промокшее и прилипшее к телу. Настолько, что он даже смог различить его пастельно-розовый цвет. Он не смог сдержать отчаянного звука, быстро срывая с себя собственную мантию и одним движением накидывая её на неё так, чтобы капюшон прикрывал грудь. — Ты шла всю дорогу от озера в таком виде? — в его голосе смешались отчаяние и неверие. — Да, но я использовала на себе «Горячий воздух», так что было легко, — гордо ответила Клора, не понимая, что именно сейчас больше всего тревожит Себастьяна. Он покачал головой, стараясь не думать обо всех взглядах, которые могли быть направлены на неё и видеть то, что увидел он. Вместо этого он просто повторил: — Отлично, — с той же самой саркастичной интонацией.

***

Между подготовкой к предстоящим отборочным играм по квиддичу и гиперактивностью Клоры с её мелкими поручениями, Себастьяну казалось, что у него почти не остаётся времени на неё. Теперь, когда они были вместе и проклятие наконец исчезло, он ожидал бесконечных свиданий и возможности в полной мере наслаждаться их любовью. Однако казалось, что они завалены делами больше, чем когда-либо, и Себастьян не мог не ворчать по этому поводу, к большому утешению Клоры. Она настаивала, что это прекрасно — наконец-то сосредоточиться только на учёбе, а не на чём-то более важном вроде проклятий и восстаний. И Себастьян должен был признать, что в этом была доля правды. Ему действительно нравился квиддич — общение, связанное с ним, удовольствие от полёта и физической нагрузки. Он также не мог отрицать, что ему нравилось красоваться перед Клорой, демонстрируя свои способности в областях, не связанных с владением волшебной палочкой. Поэтому он был в довольно хорошем настроении, стоя на квиддичном поле, в то время как трибуны гудели от энергии. Теперь это были уже не просто тренировки, а настоящие отборочные матчи, и люди стекались посмотреть — поболеть за друзей или просто ради зрелища. Пусть отборочные обычно и не собирали таких толп, студенты жаждали увидеть игру после вынужденного перерыва. Хотя бы чтобы узнать, кто попадёт в команду. Клора направилась к полю, ускоряя шаг, почти бежала к Себастьяну. Заразительная энергия в воздухе заставляла её ещё крепче прижимать к груди пакет с подарком. Однако территория была запружена людьми, и Клоре пришлось пробираться через толпу у входа. Под трибунами, к счастью, было пустовато, и она пригнулась, сокращая путь через тень и деревянные балки. И, возможно, именно потому, что вокруг было так шумно, тихий шёпот, который она вдруг услышала на контрасте, заставил её насторожиться. Она замерла и обернулась. Впереди, также скрытый в тени, стоял Лейтон Лоули, низко склонив голову к другому парню. Они перешёптывались, время от времени поглядывая на поле. Клора не узнала того, с кем он говорил, но на мальчике была форма для квиддича — вероятно, он тоже был кандидатом. Она нахмурилась, сделала шаг назад за опорную балку, чтобы разглядеть получше. Из-за расстояния и общего шума она не могла разобрать слов. Часть её жаждала подкрасться ближе, но это означало риск быть пойманной Лоули — последнее, чего она хотела в этом тёмном подтрибунном пространстве. Бросив на них последний взгляд, она перешагнула через последнюю балку и вышла на солнечный свет поля. Однако, направляясь к Себастьяну, она не удержалась и оглянулась — и чуть не споткнулась. Лоули поднял голову из своей сгорбленной позы, посмотрел, как она уходит, и слегка улыбнулся ей, прежде чем вернуться к шёпоту. От того, что её так откровенно поймали на подглядывании, Клора резко развернулась и ускорила шаг, пытаясь стереть его мышиное лицо из памяти, когда подбежала к Себастьяну. И когда тот улыбнулся и побежал ей навстречу, Лоули был успешно забыт. — Эй, ты. Что это? — игриво спросил он, приподняв брови и наклоняясь, чтобы заглянуть в сумку. — Мой талисман на удачу? — Надеюсь, — с улыбкой согласилась Клора, протягивая пакет. — И отчасти поэтому я была так занята в последние дни. Одна из его бровей взлетела выше. — В самом деле? А я думал, ты только и делаешь, что ныряешь в озёра и собираешь потерянные безделушки. — По большей части, да. Но мне удалось выделить немного времени для моего парня, — с сарказмом сообщила Клора, хотя её бравада слегка пошатнулась, когда он наконец взял сумку, и она нервно сжала руки, оставшиеся пустыми. Себастьян замер, прежде чем открыть её. — Пожалуйста, скажи, что это не пластырь. От нервов Клора не смогла сдержать громкого смешка и быстро прикрыла рот, в то время как Себастьян с довольной улыбкой наблюдал за ней. — Нет, — заверила она. — Хотя это можно устроить, если ты действительно хочешь. Он не хотел. Наконец он развернул пакет, отодвинул цветную бумагу и достал то, что она ему приготовила. Она ничего не покупала. — Это повязки от пота, для запястий. Я сделала их сама, — объяснила Клора, не сводя с него глаз, пока он вытаскивал их и переворачивал в руках. Они были в светло-серую и зелёную полоску. Клора специально подбирала цвета под его форму, взяв с собой в магазин слизеринскую футболку для сравнения. — В Лондоне люди носят их для маггловских видов спорта, вроде бадминтона или тенниса. Они впитывают пот. Я знаю, что ты носишь перчатки, так что это скорее аксессуар, чем необходимость, — объясняла Клора, не умолкая, пока Себастьян продолжал разглядывать их. И тогда он заметил единственное голубое пятно — крошечное сердце, вышитое на внутренней стороне, символизировавшее её. Клора застенчиво почесала нос. — Я вышила сердце только с одной стороны, чтобы его можно было спрятать внутри, у запястья. Боялась, что будет слишком по-девичьи, так что… Она поняла, что снова начала тараторить, и почувствовала облегчение, когда Себастьян резко притянул её к себе в страстном поцелуе, оторвавшись лишь для того, чтобы улыбнуться и надеть повязки. Он расположил голубое сердце снаружи, с гордостью поворачивая запястья, чтобы полюбоваться, а затем наклонился за ещё одним поцелуем. — Не знаю, чего ожидал, но точно не этого, — признался он, и она увидела повязки краем глаза, когда он взял её лицо в свои ладони. — Я обожаю их. Думаю, моё место в команде теперь гарантировано. Клора улыбнулась, положив свои руки поверх его, но прежде чем она успела ответить, их прервал крик Имельды. — Пора толпе подниматься на трибуны! — кричала она, отталкивая задерживающихся друзей и болельщиков. — Вперёд! Себастьян выглядел так, будто собирался начать препирательство, поэтому Клора быстро поцеловала его в щеку, пожелав удачи, и поспешила к трибунам вместе с остальными. Большинство уже заняли места, но поток студентов всё ещё тек. Клора случайно задела кого-то локтем, проходя мимо, и быстро обернулась извиниться. Оказалось, это был Лоули. Она на мгновение задумалась, не следил ли он за ней, поспешно извинилась и постаралась отойти на приличное расстояние. К счастью, Лоули в итоге занял место в двух рядах впереди и справа от неё. Она предпочитала знать, что он впереди, а не сзади или где-то в толпе без вести. Впрочем, Лоули быстро вылетел у неё из головы, когда начались пробы. Клора не была уверена, всегда ли так, но они сформировали две команды из кандидатов — «Слизерин против Слизерина» — и Имельда наблюдала, как каждый справляется со своей ролью. И хотя Клоре больше всего хотелось следить исключительно за Себастьяном и восхищаться его мастерством, её внимание привлекло нечто иное. Из четырёх вышибал на поле один, казалось, целился исключительно в Себастьяна. Только в него. Клора не осознавала, что встала от волнения, пока кто-то сзади не зашипел, чтобы она села и не загораживала обзор. Она быстро плюхнулась на место, наклонившись вперёд и закусив губу. Никто, казалось, не обращал на это внимания, а Себастьян воспринимал это как должное, не жалуясь. В конце концов, он справлялся блестяще, несмотря на прицельный интерес этого железного шара. Клора на мгновение почувствовала скорее потрясение, чем тревогу. Но в голове звучали его слова о том, что бладжер — это семьдесят килограммов чистого железа. И именно эти семьдесят килограммов теперь неустанно преследовали его. Хотя он отбивал его каждый раз, ему всё равно приходилось защищать товарищей и атаковать соперников. Он не мог сосредоточиться только на себе. А следовало. Потому что с каждой минутой бладжер становился всё более сосредоточенным и неумолимым. Клора нервно сжала свою палочку, гадая, сможет ли его остановить или замедлить. Она довольно поздно вспомнила, что до сих пор пользуется старой запасной палочкой. Она попыталась повлиять на одержимый снаряд, но это не имело никакого эффекта. Оставалось лишь смотреть, как железная пуля наконец достигает цели с мучительным хрустом. Трибуны ахнули и замерли, когда бладжер врезался в руку Себастьяна, которую тот в последний миг поднял для защиты. Даже со сломанной, несомненно, рукой он мгновенно оправился, отбил снаряд прочь и отправил его лететь через всё поле. К счастью, другие игроки начали отвлекать бладжера, пока Себастьян, прижимая руку к груди, снижался к земле. Клора уже была на пути к нему, пробираясь сквозь трибуны, прежде чем он коснулся травы. — Надо было блокировать бладжера битой, Сэллоу, а не руками! — голос Лоули донёсся с трибун позади неё, пока она бежала. Если бы не сосредоточенность на Себастьяне, у Клоры возникло бы искушение вернуться и дать ему вторую пощёчину. — Тьфу, хорошо. Может, тебе удастся его вразумить, — простонала Имельда, когда Клора выбежала на поле. Лицо её, без сомнения, было белым как полотно. — Убеди его пойти в проклятое больничное крыло. Клора обернулась к Себастьяну, смотря на него, будто у него выросла вторая голова. — Убедить? Конечно, ты пойдёшь! У тебя сломана рука! — Рука, — легко согласился он. — Не руки. Ты же видела — я могу летать без рук, даже держа другого человека. И мне нужна только одна, чтобы махать битой. Имельда снова разочарованно застонала, бормоча что-то про тестостерон. Клора лишь разинула рот. — Ты смешон, — сказала она. — Если не хочешь идти к мадам Блейни, то хотя бы подожди, пока она придёт сюда. — О, ради всего святого, просто уходи, большой болван, — настаивала Имельда, толкая его в спину. — Иначе дисквалифицирую на месте. Себастьяну действительно не оставалось выбора. Клора быстро пошла с ним к больничному крылу, надеясь успеть до того, как пройдёт адреналин и он почувствует всю боль перелома. — Если бы у меня была моя палочка, я бы, наверное, сама вылечила твою руку, — с сожалением сказала она ему по пути. — Сестра Блейни научила меня многим лечебным заклинаниям, когда я исследовала, как облегчить боль. Я уже довольно хорошо ими владею. Себастьян оживился, и по его выражению Клора поняла, что ей не понравится то, что он скажет. — Зачем ждать? Попробуй сейчас. Тогда я смогу вернуться, — предложил он с улыбкой. Она не могла понять, шутит он или серьёзно — видимо, и то, и другое, — и чуть не толкнула его, вовремя вспомнив о сломанной руке, потому что он вёл себя так, будто её и не было. К счастью, перелом легко исправили. Сестра Блейни вошла и вышла, будто зашла проверить погоду, быстро поправила Себастьяна и удалилась по своим делам. Когда рука уже зажила и он начал её разминать, в дверь заглянула Имельда, прислонившись к косяку и скрестив руки. — Ну как? — спросила она так, будто ей было безразлично. Себастьян поднял голову, обнял Клору за талию и поднял её. — Как новенькая, — ответил он, заглушив её удивлённый возглас и фырканье Имельды. Хотя в следующее мгновение Имельда уже что-то доставала из-за спины и швыряла ему. Он был уже одет, но она бросила ему новый квиддичный свитер. Они с Клорой смотрели на неё, пока та прислонилась головой к дверному косяку. — Со сломанной рукой ты играешь лучше, чем любой из этих жалких уродов, — легко заявила Имельда, отталкиваясь от стены и выпрямляясь. — Ты и Рассел — новые загонщики. Первая игра через несколько дней. Тренировка завтра после уроков, без возражений. И так же быстро, как появилась, она развернулась на каблуках и исчезла, оставив их вдвоём. Клора повернулась к Себастьяну, слегка подпрыгивая на месте. — Поздравляю! Он, казалось, был почти смущён такой бурной реакцией и провёл рукой по волосам. — Честно говоря, я никогда не беспокоился. Я знаю, чего я стою, и Имельда знает, как я играю. Клора перестала подпрыгивать, мгновенно протрезвев. — Понятно. Тогда, пожалуй, тебе не нужна праздничная награда. Себастьян быстро посмотрел на неё, делая шаг вперёд. — То, что я ожидал этого, не значит, что я не хочу праздновать. На его поспешную реакцию Клора рассмеялась, положила руки ему на плечи и прижала так, что он послушно сел на койку. Затем она уселась ему на колени, держа его лицо в руках и наслаждаясь его растерянным видом, прежде чем притянуть к себе для поцелуя. Хотя её смелая инициатива на мгновение застала его врасплох, он, конечно, не позволил моменту пропасть. Он жадно ответил на поцелуй, перевернув её на коленях так, что она оказалась под ним, а он навис над ней. Клора обхватила его шею руками, в основном чтобы не опрокинуться назад. Он был в мгновении от того, чтобы прижать её к кровати, как левитирующая книга ударила его по затылку. Клора вскрикнула от неожиданности, когда он крякнул, и они оба обернулись на очень недовольную медсестру в дверях её кабинета. — Ну, ты определённо выглядишь полностью здоровым, молодой человек, — сухо заметила она. Клора быстро вскочила и разгладила одежду, её лицо пылало. — Я попрошу вас перенести этот разговор в другое место, пока мне не стало дурно. Клора кивнула и решительно выпрямилась, а Себастьян последовал её примеру, хотя и гораздо расслабленнее. — Ну, ты же сможешь это пережить, если тебя немного стошнит, верно? Ты же в больничном крыле, и ты медсестра, — сказал он Блейни, и в ответ та же книга снова ударила его по голове. Он пригнулся, уворачиваясь, хихикая и извиняясь одновременно. Блейни строго скрестила руки, глядя, как они выходят. — Постарайтесь, чтобы вас больше не укусила змея, — предупредила она, когда Клора проходила мимо. Та не была уверена, имела ли она в виду это буквально или намекала на Себастьяна, но в любом случае послушно кивнула, всё ещё красная, и быстро вышла вслед за ним. Имельда ждала в конце коридора с предположительно новой командой Слизерина. Многие возбуждённо обсуждали предстоящую игру и стратегии. Клора наклонилась к Себастьяну. — Тебе нужно идти, — сказала она ему. Тот быстро взглянул на неё, затем на команду, размышляя. — Ты же часть команды. — Да, это правда, — легко согласился он, но прежде чем развернуться, поцеловал её. — Тогда увидимся за ужином. Клора помахала ему, наблюдая, как другой вышибала, Рассел, тут же набросился на него в дружеских объятиях, когда тот присоединился к ним. Возвращаясь в гостиную Рейвенкло, Клора решила не выбирать коротких путей, чтобы у неё было время разобраться в мыслях. Потому что, хотя в конце концов всё сложилось хорошо, тот блуждающий бладжер не давал ей покоя, глодая сознание. Но это был её первый год в Хогвартсе. Возможно, так и проходят пробы — добавляя немного азарта и вызова, чтобы раскрыть весь потенциал кандидатов. Никто не прокомментировал это, так что, может, это и вправду нормально, а она просто преувеличивает. Или, может, это был сбой, который иногда случается с бладжерами, и он достаточно обычен, чтобы его не обсуждать. В конце концов, с ним легко справились, когда объявили тайм-аут и запихнули обратно в ящик. И всё же Клора не могла полностью убедить себя в этом, вспоминая, как Лоули перешёптывался в тени трибун перед пробами и как он поспешил поиздеваться над травмой Себастьяна. И, словно вызванный её мыслями, сам мальчик внезапно снова вышел ей навстречу, словно подтверждая её подозрения. — Клемонс, — поздоровался Лоули, скрестив руки и улыбаясь слишком сладкой улыбкой. Клора продолжила идти, игнорируя его, наполовину ожидая, что он снова схватит её, как в прошлый раз. Но на этот раз его слов было достаточно, чтобы остановить. — В ваших же интересах послушать меня, — протянул он, и в его голосе слышалась самодовольная усмешка. — Ты же не хочешь, чтобы сегодняшний день повторился? — Так это был ты! — Клора мгновенно развернулась к нему. Возмущение на её лице, казалось, лишь расширило его улыбку. Однако Лоули лишь наклонил голову, поднял плечо в двусмысленном пожатии. — Или, может, твой парень просто не такой уж замечательный, как ты думаешь? Она сердито сократила расстояние между ними, хотя что-то внутри подсказывало не подходить слишком близко. — Хватит, Лоули. Чего ты хочешь? — в её голосе смешались гнев и отчаяние. — Если это из-за той пощёчины, то не впутывай в это Себастьяна. Я даже позволю тебе дать сдачи, если на этом всё кончится. Он мысленно хмыкнул, делая шаг к ней. И хотя Клоре отчаянно хотелось отступить, она заставила себя стоять на месте, когда он постучал пальцем по подбородку, делая вид, что обдумывает её предложение. Лоули посмотрел на неё сверху вниз, когда расстояние сократилось, и поднял руку от подбородка к её щеке. Клора напряглась, плечи поднялись, руки сжались в кулаки, готовясь к удару. Как бы сильно он ни бил, пощёчина Лоули не шла ни в какое сравнение с «Круциатусом». Она стиснула зубы и ждала. Но удара не последовало. Вместо этого его прикосновение к её щеке было мягким, почти нежным — настолько, что она вздрогнула от отвращения, — и он, казалось, наслаждался её реакцией, улыбаясь, проводя пальцами по скуле и костяшками пальцев по линии челюсти. — Как бы заманчиво это ни звучало… — пробормотал он через мгновение, наконец убирая руку. — Я пас. Клора сжала губы, сопротивляясь желанию протереть щёку. Она предпочла бы жгучую боль от пощёчины этому затяжному, противному прикосновению, но держала руки прижатыми к бокам, продолжая смотреть ему в глаза, надеясь, что не выглядит так напугано, как чувствует. — Тогда чего ты хочешь? — нетерпеливо спросила она. — Ты же хотел поговорить. Я слушаю. Лоули кивнул, и хотя прежде он, казалось, так отчаянно этого желал, теперь решил не торопиться. Он подарил ей ещё одну леденящую улыбку, провёл языком по зубам, тщательно подбирая слова. — Я знаю о твоей маленькой реликвии, — медленно проговорил он, словно пробуя слова на вкус. — О той, что Сэллоу прятал в своём сундуке, а ты теперь хранишь у себя. Клора ничего не ответила, но по тому, как расплылась его улыбка при виде её лица, ей и не нужно было. Он, должно быть, увидел, как у неё ёкнуло в животе и застыла кровь. Он тихо хихикнул, когда она сухо сглотнула. — Откуда ты знаешь? — Разве это важно? — коротко бросил он. — Важно то, что я знаю. И если вы не хотите, чтобы другие тоже узнали… вам придётся сотрудничать. Лоули улыбался, наблюдая, как её и без того бледная кожа становится белее. — Сэллоу всегда интересовался тёмными искусствами, не так ли? Интересно, что скажет его дядя насчёт этой реликвии? — продолжал он, задавая вопросы с притворной невинностью. — Его дядя — бывший мракоборец, верно? — …Хватит, — наконец выдавила Клора, облизывая пересохшие губы. — Ты высказался. Но чего ты хочешь? Лоули радостно улыбнулся её быстрому пониманию, подойдя ближе. То, как она мгновенно напряглась, не ускользнуло от его внимания. Он улыбнулся, крепко похлопав её по всё ещё напряжённому плечу. — Это мы ещё увидим. Но я дам тебе знать, как только что-нибудь придумаю, — приветливо предложил он, разговаривая так, будто они старые друзья. — А пока я жду полного послушания. И того, что ты ни слова не скажешь об этом своему парню. Лоули ещё раз похлопал её по плечу, уходя, но перед этим провёл рукой по её щеке. — О, но есть кое-что, что ты можешь сделать прямо сейчас, — бросил он через плечо, лениво удаляясь по коридору. — Отныне, пожалуйста, зови меня Лейтон.