Часть 31. Влияние

Как только закончились утренние занятия, Клора отправилась на встречу с Гарретом. Они договорились встретиться в обеденное время, что её вполне устраивало. Стресс из-за СОВ, переживания о возможной беременности и недавняя ссора с Себастьяном и так заглушили аппетит. Орехи и фрукты, щедро разложенные по коридорам школы, утоляли голод достаточно, позволяя ей избегать Большого зала. После вчерашнего урока зельеварения она отказалась сидеть за столом Слизерина с привычной компанией, что лишь обострило напряжение. Анна и Оминис теперь точно знали, что между ними что-то не так. Но Клоре удавалось избегать разговоров — тем утром она завтракала за столом Рейвенкло, погрузившись в учёбу среди синих мантий. Уроки «Ухода за магическими тварями» и «Истории магии» она также посещала одна, так что до встречи с Гарретом у его гостиной ей удалось избежать Себастьяна полностью. — Где будем варить? — спросила она, входя внутрь. — В твоей комнате? Она бы и не возражала, если бы он всё уже подготовил там. Единственное, что вызывало лёгкую тревогу, — неприятный опыт с Леандером, и ничего больше. Гаррет, однако, лишь покачал головой и повёл её к дальнему окну в гостиной. Там уже стоял котёл, вовсю кипящий, и запасной, заполненный ингредиентами. — Я всегда варю тут, в гостиной — мой «открытый бар», — пошутил он, разливая по бутылкам то, что приготовилось в его отсутствие. — Единственная проблема — заставить людей это пить. — Больше нет, — улыбнулась Клора. — Для этого я здесь. Но сначала должно было начаться репетиторство. Но оно, по сути, и не получилось, хотя попытка, безусловно, была. Стало ясно, что Гаррет — неважный учитель. Он и сам, кажется, не следовал собственным действиям, делая всё по-разному каждый раз, но каким-то образом неизменно добивался успеха. Когда Клора спрашивала, почему он что-то изменил, он лишь пожимал плечами — сам не знал. Она же едва избежала нескольких взрывов, резко откидываясь от фейерверков, которые устраивала, пытаясь повторить его «Икотный раствор». — Как ты это сделала? — воскликнул Гаррет, его глаза блестели. — Это соперничает с моими лучшими фейерверками! — Хотела бы я знать, — ответила Клора, проверяя, целы ли её брови. — Просто повезло, наверное. Он усмехнулся, узнав свои же слова. Как только волнение улеглось, у Клоры пропало желание продолжать. Она надеялась узнать какой-то особый метод, но, опасаясь за свою безопасность, прекратила попытки уже через двадцать минут. — Я всё равно хочу отплатить за услугу, — сказала она, отряхивая юбку. — Тот напиток, который ты хотел, чтобы я попробовала, готов? Гаррет оживился, достал из зачарованного мешочка стеклянную бутылку, вдвое больше обычной, и вручил ей. — Следующее сливочное пиво, — объявил он. — Сирона будет продавать его в «Трёх мётлах» после нашего выпуска. Клора рассеянно промычала, взбалтывая бутылку. Жидкость выглядела как сливочное пиво, но с каждым взбалтыванием открывались новые оттенки, словно проступали скрытые слои. — Что в нём? — спросила она, стараясь звучать любопытно, а не настороженно. — Коммерческая тайна, — легко ответил Гаррет. Клора откупорила бутылку. Запах был похож на сливочное пиво, но с какой-то неуловимой странностью. Она могла быть уверена лишь в одном: это не Амортенция. Но сомнения нахлынули. Она была уверена, что не беременна, но на всякий случай вспомнила слова Себастьяна — не о приворотных зельях, а о том, что не стоит пить неизвестные вещества. Если бы Гаррет просто сказал ей состав… Но она же не беременна. Она медленно полоскала бутылку в руках, раздумывая. Гаррет, привыкший к такой нерешительности, театрально вздохнул и выхватил бутылку обратно. — Не будь такой нетерпеливой, — сказал он, убирая её в мешочек. — Тебе не обязательно, если передумала. — Нет, у нас была договорённость, — яростно покачала головой Клора. — Это справедливо. — Я знаю. Просто говорю, что ты не обязана. Так уж получилось, есть другой способ отплатить. — Правда? Какой? — Всё просто. У меня идея для вариации напитка, вдохновлённой «Шипучим Виззи». Ключевой ингредиент — высушенные жала билливига. И, судя по слухам, целый склад их в подвале «Медового Королевства». Клора задумалась. — Удивлена, что тебя остановил запрет покидать территорию. — О, нет. Я бы пошёл прямо сейчас, если бы мог, — без стеснения признался он. — Проблема в том, что нужные мне жала не продаются. Клора прищурилась, ощущая дежавю — их первое взаимодействие как раз было связано с его попыткой достать недоступные ингредиенты. — В замке есть секретный проход прямо в тот подвал, — продолжал Гаррет, не замечая её колебаний. — Мы успеем ещё до конца обеда. — Но это же воровство, — возразила она. — Боже, Клора, я не прошу грабить Гринготтс! В «Медовом Королевстве» их более чем достаточно, мне нужно лишь несколько. — Но ты, кажется, и сам справишься. Зачем я? — Ах, цени себя выше! Твоя компания в пути — уже достаточная компенсация. Переход скучный, не помешает беседа. Он улыбнулся, дружески коснувшись её плеча, но, видя её неуверенность, добавил: — К тому же, ты, кажется, в хороших отношениях с мракоборцами, которые сейчас так активно следят. Если нас поймают, твоё присутствие очень пригодится. Клора с насмешкой выдохнула, всё ещё качая головой. — Прости, Гаррет. Я не могу покидать территорию. — Тебе и не придётся. По крайней мере, не совсем, — сказал он, уже туша огни под котлами. — В проход можно попасть изнутри замка, он ведёт прямо в подвал. Технически ты не выйдешь за пределы. — Правда? — она оживилась, представив подземный туннель. — …Полагаю, я могла бы. — Чем ты пичкаешь голову Клоре, Гаррет? Они обернулись на монотонное обвинение. Леандер стоял, скрестив руки, с взглядом, слишком хорошо знакомым с выходками своего сокурсника. Гаррет лишь невозмутимо улыбнулся. — Доброго дня, Леандер. Мы с Клорой как раз собирались в «Медовое Королевство» за ингредиентами для моего нового напитка, — повернулся он к Клоре. — Разве не так? Клора вздохнула. Она знала, что не должна. Не только из принципов, но и потому, что снова вспомнила Себастьяна. Она спорила с ним, настаивая, что они будут лишь учиться, а теперь планировала нечто вроде ограбления. Из всех его страхов о её времени с другим парнем в гостиной Гриффиндора, проникновение в подвал кондитерской, наверное, даже не приходило ему на ум. Но в конце концов она кивнула. — Да. Мы как раз собирались. — Куда, через твой проход за одноглазой ведьмой? — Леандер нахмурился, глядя на неё. — Иди один, Гаррет. — Нет, правда, всё в порядке, — быстро сказала Клора. — Мне самой любопытно. И, как сказал Гаррет, если территорию не покидать — то проблем нет. — Именно, — одобрительно кивнул Гаррет, глядя то на неё, то на недовольного Леандера. — Хорошо. Тогда я тоже иду, — заявил Леандер, сжимая челюсти, готовый спорить. Гаррет лишь пожал плечами. — Конечно. Чем больше, тем веселее. Тогда пойдём.

***

— Не могу поверить, что ты это предложил, но если я чему-то и научился у тебя, так это тому, что ты готов на всё ради своих проклятых зелий, — отчитывал Леандер Гаррета, пока они продвигались по туннелю. Клора машинально отметила его тройную аллитерацию, пока он сердито смотрел в спину гриффиндорца. — Просить её покинуть территорию после всего, что случилось, только ради очередного твоего мерзкого варева! — Всё в порядке, Леандер, — защищалась Клора, хотя часть её уже начинала сожалеть. — Это я согласилась. — Слышишь, леди. Не о чем беспокоиться. И кроме того, — поклялся Гаррет, небрежно шагая вперёд, — если что случится, я уверен, Сэллоу просто прибежит и вернёт её нам. Он усмехнулся, в то время как Клора и Леандер хранили молчание — по разным причинам. Она — от смущения и вины, потому что это, скорее всего, так и было бы, и все, видимо, это знали. Он — от раздражения и ревности. Гаррет же не замечал причиняемого дискомфорта, засунув руки в карманы и выглядя беззаботно. И хотя Клора соглашалась, что ничего не случится, она всё же слегка расстраивалась, идя за ним, потому что «секретный проход» оказался совсем не таким, как она представляла. По описаниям Гаррета, это должен был быть надёжный туннель, ничем не отличающийся от пребывания на территории. На деле же это был сломанный лифт, ведущий в опасные разрушенные подземелья, больше напоминающие шахты, которые она исследовала, чем просто проход. Но винить было некого — она сама не уточнила детали. Поэтому она шла с двумя гриффиндорцами, надеясь быстро выполнить задание и вернуться. — Чёрт, теперь я вспомнил, почему никто не утруждает себя этим проходом, — выругался Леандер, восстанавливая доски для перехода. — Овчинка выделки не стоит. Клора кивнула, когда он помог ей подняться. — Это определённо сложнее, чем я ожидала. — Не может быть слишком легко, иначе это не будет секретным, — легкомысленно возразил Гаррет, ловко минуя препятствия. — Это добавляет приключений. — Поэтому ничего не починено, несмотря на то, что ты часто им пользуешься? — догадалась Клора с улыбкой. — Именно. Видишь, ты понимаешь. Леандера это не развеселило, особенно когда они вошли в место, где почти исчез свет. — Боюсь, я не вижу тут ничего, — проворчал он, но тут же обернулся к Клоре. — О, если боишься, я могу… подожди… Он быстро сотворил Люмос, осветив окрестности, и подошёл ближе. — Лучше? — спросил он с улыбкой. Клора подумала сказать, что привыкла к темноте, что бывала в куда худших местах и у неё есть своя палочка. Но вместо этого лишь кивнула. — Спасибо. Это, казалось, обрадовало Леандера, и он уверенно повёл её вперёд. Клора чувствовала себя нелепо — Гаррет шёл впереди без света, и не было так уж темно. Но хотя бы не воцарилось неловкое молчание — Гаррет без умолку говорил о своём будущем зелье, размышляя вслух. Они приближались к поверхности, подъёмы становились круче. В какой-то момент Клора почти подумывала превратить юбку в брюки — в основном из-за того, как Леандер к ней прилип. — Осторожно, — предупредил он, протягивая руку. — Вот, возьми. На самом деле всё было не так плохо, и она бы справилась. Но, как и с Люмосом, она не смогла отказать, прикусив губу и приняв его руку. — Спасибо, — сказала она, когда он помог ей подняться, но быстро отдернула руку, как только встала. — Самое меньшее, что я могу сделать. Вам, девочкам, в юбках нелегко, — улыбнулся Леандер, и его взгляд скользнул вниз, задержавшись на её бёдрах. Клора скрестила руки на груди, внезапно пожалев, что сняла мантию. — Вы будете рады узнать, что мы прибыли! — крикнул Гаррет, отвлекая внимание. Они подошли к комнате с двумя жаровнями по бокам. Внутри была кладовая, заваленная бочками и ящиками, а посередине — лестница в подвал «Медового королевства». — Дамы вперёд, — Леандер жестом указал на лестницу, его взгляд всё ещё был слишком пристальным. Гаррет, уже хватаясь за перекладины, остановился, вопросительно глядя на Клору. — Нет, я подожду здесь, — возразила она. — Я согласилась пойти с вами, но предпочту не участвовать во взломе. — И не воровать, — услужливо добавил Гаррет. Клора покачала головой, противоречиво усмехаясь. — Тогда я останусь с тобой, — решил Леандер. — Похоже, ты спускаешься один, Гаррет. Постарайся не попасться офицеру Сингеру. — Сомневаюсь, что он смог бы меня поймать, даже если бы я сдался. Но как хотите. — Гаррет снова полез наверх, но обернулся. — Вам что-нибудь нужно? Просьбы? Клора и Леандер переглянулись. Она невольно вспомнила о печенье. Он, очевидно, тоже. — Ничего, спасибо, — быстро сказал Леандер. — Подождите, — вдруг сказала Клора. — Может, немного шоколадных пестрых пчелок? — Только шоколадные пестрые пчелки, — кивнул Гаррет, отдал честь и скрылся в люке. После его ухода воцарилась неизбежная неловкая тишина. Клора села на ящик у стены. Леандер последовал её примеру. Она собиралась заговорить о СОВ, но он опередил её. — Насчёт тебя и Сэллоу… — начал он тихо, но твёрдо. — Прости, что спрашиваю снова, но я не могу перестать думать о твоём расплывчатом ответе. Клора сжала руки, глядя прямо перед собой. — О чём ты думаешь? — уклончиво спросила она, но это была ошибка — его взгляд упал на её пальцы, на отсутствие кольца. — Вы всё ещё вместе? — Да. Леандер нахмурился. — Тогда что это? — он разжал её руки, поддерживая левую. — Если ты сняла его, ты должна понять. Он тебе не подходит, Клора. Её губы сжались ещё сильнее, чтобы скрыть дрожь. — Даже так. Даже если мы ссоримся, я люблю его, — её голос дрогнул, слёзы навернулись на глаза. — Я всегда буду любить его. Она не ожидала так внезапно признаться в этом Леандеру, но не могла сдержаться. Это были её искренние чувства. И напоминая себе о них, она продолжала плакать. Слёзы были вызваны и внезапной волной вины. Её недавно похищали, а она здесь — за пределами замка из-за такой ерунды. Сначала с Гарретом, теперь с Леандером. Она могла представить реакцию Себастьяна. И слёзы снова нахлынули — возможно, она и правда была такой же невежественной, как он говорил. — Клора… — Прости. — Она резко встала, вытирая глаза. — Мне нужно уйти. — Что? Подожди, мы почти… — Леандер встревоженно окликнул её, но она уже выбежала из комнаты. Он кинулся следом. Клора шла, моргая, чтобы рассеять слёзы, которые лишь усиливались — от вины, от глупости, от того, как этот тёмный проход напоминал ей о Себастьяне и их былых совместных исследованиях. Из-за затуманенного зрения ей повезло, что обратный путь был легче — они уже расчистили дорогу, а подъёмы стали спусками. — Притормози — остановись, Клора, — настаивал Леандер, идя за её торопливой походкой, пока наконец не схватил её за руку, заставив остановиться. — Пожалуйста. Она не поворачивалась к нему, даже когда он остановил её. Он ослабил хватку, осторожно встав перед ней. — Что случилось? — спросил он, ободряюще сжимая её руку. — Ты можешь мне рассказать. Клора стояла, всхлипывая. В конце концов, она попыталась вырваться, но его хватка усилилась. — Отпусти. — Нет. Клора, ты… Звук приближающихся шагов заставил его замолчать. Они предположили, что это Гаррет. Но шаги шли с другой стороны. Подняв глаза, Клора увидела Себастьяна. Он крепко сжимал в кулаке её брошенную мантию Рейвенкло. На его лице читались возмущение и ярость. Сначала его взгляд упал на её заплаканное лицо, затем на руку, которую Леандер всё ещё держал. Прежде чем она успела что-то придумать, он уже сбросил мантию и бросился вперёд. Он рванулся к Леандеру, грубо вывернув его руку и оторвав от Клоры. Леандер вскрикнул от боли, толкая Себастьяна свободной рукой. Это лишь ненадолго отдалило их. Себастьян схватил его за воротник, почти душа. — Ты, чёртов комар! — прорычал он, усиливая хватку. — Что ты с ней делал? Всё произошло так быстро. Клора бросилась к ним, хватая руку Себастьяна. — Себастьян! Прекрати! Её слёзливые мольбы лишь разжигали его ярость. Он даже не взглянул на неё, продолжая сверлить Леандера убийственным взглядом. В глазах Себастьяна Леандер был не лучше Лоули, и ей не стоило его защищать. Он снова и снова появлялся, как навязчивый вредитель, питаясь крохами её вежливости. Возможно, то, как она замерла в его объятиях на Рождественском балу, подстегнуло его. И он надеялся на повторение, особенно теперь, когда они одни в темноте, и никто не прервёт. Эта мысль снова привела Себастьяна в ярость. Он стиснул зубы, дёрнул Леандера за воротник, приподнял и швырнул к скалистой стене. — Это не то, чем кажется! — выкрикнул Леандер, голос дрожал. — Правда? Потому что, похоже, Клора хотела от тебя убежать, — прорычал Себастьян, отпуская его лишь для того, чтобы бросить на землю. — А я сделаю так, чтобы ты держался подальше. Леандер быстро поднялся. Себастьян медленно приближался, глядя сверху вниз. Выпрямившись, он вдруг понял, что за последние месяцы стал немного выше Леандера. Это наполнило его мстительным удовлетворением. — Мы просто разговаривали, — сердито настаивал Леандер. — Не знал, что можно разговаривать с тем, кто от тебя убегает, — язвительно заметил Себастьян. — А как же принцип, позволяющий Клоре принимать собственные решения? Или это правило не действует, когда её решения тебе не нравятся? — Себастьян, не в этом дело, ничего не случилось, клянусь — настаивала Клора, бесполезно хватая его за руку. — Почему-то с тобой всегда «ничего», даже когда очевидно обратное, — рявкнул он, резко повернувшись к ней. — Почему ты здесь, с Леандером? А занятия с Гарретом? Он и так знал, что они не занимались, — уже проверил гостиную Гриффиндора. Услышав, что их там нет и что их видели на третьем этаже, он сразу отправился к проходу. С его удачей и тем, как вселенная играет против него, Клора, конечно, окажется там. Она уже была в комнате Леандера на следующий день после снятия кольца, так почему бы не быть в тёмной пещере с парнем, с которым должна была просто заниматься? И он оказался прав, найдя её брошенную мантию. Все его опасения подтвердились разом. Она занималась с Гарретом — единственным, кто сварил идеальную Амортентию, — и вот она в тёмном уединённом проходе, оставив след из одежды. Воспоминание о том, что, как он думал, произошло, заставило его сжать челюсти. Он лихорадочно осматривал Клору, проверяя, всё ли на месте. Но прежде чем она ответила, раздались четвёртые шаги. — Ах, вот ты где. Подождал бы, но отвлёкся… — начал Гаррет спокойно, словно не замечая драмы, и резко остановился. Себастьян на мгновение уставился на его руки, усеянные укусами билливига и пакетиками «Пестрых пчелок», затем резко повернулся к Клоре. — Ты ушла из замка с Гарретом и Леандером за конфетами? — Я не покидала замок, — тут же возразила она, но поняла, что это не совсем так, и добавила: — По крайней мере, не собиралась. Гаррету нужны были ингредиенты, я сказала, что пойду. Но я не ожидала, что «проход» окажется таким. Она умолчала, что это Гаррет попросил её и не рассказал о реальном состоянии туннеля. Но объяснение лишь усилило возмущение Себастьяна. — Независимо от твоих ожиданий, тебе вообще не следовало соглашаться идти через проход, ведущий из замка, учитывая, что тебя недавно похищали, — яростно сказал он. — Мне вообще приходится это говорить? — Пожалуйста. Она же не одна была, — фыркнул Леандер, придя в себя, пока внимание Себастьяна было отвлечено. — Даже если что-то случилось бы, я бы её защитил. Себастьян резко посмотрел на него. Клора протянула руку, чтобы удержать. — О, я уверен, тебе бы это понравилось, — прошипел он, вырываясь. — Но это не твоя ответственность. Леандер резко выдохнул, скрестив руки. — Судя по тому, что я видел, это больше не твоя ответственность. Последовала оглушительная тишина. Оба мальчика сверлили друг друга взглядами. Клора нервно потянулась к руке Себастьяна — его пугающая неподвижность беспокоила её больше, чем вспышки гнева. Воздух был пропитан напряжением. Как раз когда она готовилась к драке и думала схватить палочку, раздался ещё один голос. — …Простите, если сейчас неподходящее время, — Гаррет посмотрел на мальчиков, затем на Клору. — Но, полагаю, никто не хочет попробовать моё шипучее пиво, когда будет готово? Напряжение мгновенно улетучилось. Клора, ещё полная адреналина, почти обмякла от усталости. Её охватило непреодолимое желание уйти. Она повернулась и направилась к выходу, подбирая по пути мантию. Неудивительно, что Себастьян последовал за ней. В шумном коридоре он снова схватил её за руку. — Мы ещё не закончили, — сказал он, отпуская, когда она наконец обернулась. — Почему? Потому что у тебя не было возможности снова назвать меня невежественной? — Если после всего ты ушла с территории ради конфет, то «невежественный» — это мягко сказано. — Это были ингредиенты! И я не ожидала такого! Но я технически не выходила на улицу! — Конечно нет. Ты просто пошла в тёмный уединённый проход с двумя парнями — один только что сварил удачное любовное зелье, другой отчаянно хочет тебя. Гораздо лучше, — саркастически согласился Себастьян. — Ты делаешь это специально? — Что именно? — Свободно разгуливаешь с любым, кто попросит, теперь, когда моё кольцо тебя, кажется, не тяготит. — Разгуливаешь? Ты имеешь в виду подготовку к СОВ? На мне кольцо или нет, я люблю тебя и не хочу никого другого! — Они этого не знают. Люди думают, мы расстались — особенно Леандер, — и ты не помогаешь развеять слухи. Ты их только подпитываешь. — Я развеиваю! Я только что сказала Леандеру, что люблю тебя и всегда буду любить, даже если мы… — она оборвала себя, покачав головой. Усталость снова нахлынула. — Неважно. Я не могу сейчас спорить. Иду в комнату отдыхать перед следующим уроком. То, как смягчился Себастьян, узнав о её признании, было очевидно: плечи расслабились, челюсть разжалась. Но взгляд оставался твёрдым. — Я провожу тебя, — сказал он, и в тоне не было места возражениям. — Я бы предпочла побыть одна. — И всё же, я постоянно вижу обратное, — с горечью заметил он. Клора раздражённо выдохнула и сердито зашагала прочь. Но размеренные шаги Себастьяна легко держались рядом. Он немного расслабился, зная, что она в безопасности и что она поставила Леандера на место. Снова. Но опасения были не только по поводу двух гриффиндорцев. Он беспокоился обо всех. Идя за ней, он желал, чтобы она снова надела мантию, хоть и испачканную. Хотя бы чтобы скрыть очертания её бёдер, столь отчётливые в покачивающейся походке. Это зрелище почти гипнотизировало его. Но он не задерживал взгляд надолго — был слишком занят тем, чтобы следить, не смотрит ли на неё кто-то ещё. Находясь за её плечом, Себастьян пристально разглядывал каждого проходящего парня. Даже мимолётный взгляд приводил его в ярость. Он гадал, был ли это просто случайный взгляд или тайная тоска. Часть его удивлялась собственной раздражительности. И когда Клора наконец скрылась в гостиной Рейвенкло, и он подумал о том, сколько её однокурсников-мужчин постоянно находятся рядом, он едва сдержался, чтобы не последовать за ней, беспокойно теребя реликвию в кармане и впервые пожелав тоже быть рейвенкловцем.

***

Тяжесть и изнеможение преследовали Клору весь день, поэтому, когда она вечером, с трудом добравшись до своей комнаты, увидела себя в зеркале, она ничуть не удивилась. Она выглядела так же измученно, как и чувствовала себя: кожа была ещё бледнее обычного, а привычный румянец, казалось, перекочевал на белки глаз, которые блестели от влаги и были испещрены тонкими красными прожилками. При виде этого Клора поджала губы и тяжело опустилась в кресло у туалетного столика. Она уже переоделась в ночную рубашку и была готова рухнуть в постель, как только представится возможность. Оставалось снять лишь заколку для волос. Потянувшись, чтобы расстегнуть её и провести ею по прядям, Клора едва не вздохнула с облегчением, почувствовав внезапную физическую лёгкость. Возможно, это была игра разума — проявление силы воли, порождённое эмоциональным стрессом из-за Себастьяна и той прочной ассоциацией, что связывала заколку именно с ним. Но, вынимая её из волос, Клора ощутила, будто вытягивает наружу всю дневную усталость, и снова тихо выдохнула, возвращая заколку на привычное место в ящике. Она внезапно почувствовала себя лёгкой, почти воздушной — и от этого ещё более измождённой. Поэтому она просто рухнула на кровать, натянула одеяло до подбородка и не шевельнулась до самого утра.

***

— Ты выглядишь совершенно измотанной, — весело заметила Анна, когда Клора села за стол Слизерина на завтрак. Ни Себастьяна, ни Оминиса ещё не было, и именно отсутствие первого стало решающим фактором в том, что Клора решила сесть с Анной — чего она не делала в последнее время. — Спасибо экзаменам СОВ, — вздохнула Клора, отказавшись от еды и выпив целую чашку чая для столь необходимого кофеина. — Полагаю, учёба и стресс наконец дают о себе знать. — М-м, — промычала Анна, наблюдая за ней, и потянулась за своей чашкой, взглянув на Клору поверх края. — Я не хотела спрашивать, но… — начала она довольно неуклюже, что для неё было редкостью. — Ты и Себастьян. Вы двое…? — Анна… прости. Я просто… — Клора поставила пустую чашку, чтобы потереть виски. — Не думаю, что у меня сейчас есть силы говорить об этом. Мне с трудом удаётся сосредоточиться на учёбе. Анна прищурилась, кивнула и отпила глоток. — …Ладно. В конце концов, усталость с предыдущего дня вернулась, словно вся ночь, проведённая Клорой в полубессознательном состоянии под одеялом, прошла зря. Утром она снова надела заколку, несмотря на свои бурные отношения с Себастьяном. И словно в подтверждение этому, её разум снова играл с ней злые шутки, словно завалив её, как обычно, как только она закрепила заколку за головой. Часть её подумывала просто отказаться от неё, хотя Клора понимала, что это глупо. Несмотря на то, что заколка внезапно стала казаться тяжёлым грузом, она знала, что это всего лишь эмоциональный груз, превратившийся в физическую ношу. И даже несмотря на это, она не хотела её снимать. Она всё ещё любила Себастьяна, и единственная причина, по которой она сняла его кольцо, заключалась в её неуверенности в себе и в том, что ношение кольца на пальце для неё много значило. Но заколка для волос не имела такого же веса, несмотря на ощущения, поэтому Клора не испытывала тех же угрызений совести, нося её — даже если это было немного лицемерно: носить один символ его любви, а другой нет. Хотя, сняв украшение, она бы лишь ранила его ещё больше, а она не хотела этого — особенно после того, как заверила его в своей любви и пыталась развеять слухи об обратном. Всё, на что она могла надеяться, — это скорое возвращение её цикла в норму, что, будем надеяться, вернёт и Себастьяна. Всё скоро наладится. Из-за её возможной беременности он стал вести себя более агрессивно и навязчиво, чем обычно, и даже для него ситуация начинала выходить из-под контроля. Клора успела съесть только половину тоста с мармеладом, прежде чем у неё пропал аппетит, что было к лучшему, потому что в этот момент к столу подошли Оминис и Себастьян. Она коротко встретилась взглядом с Себастьяном, когда он сел по другую сторону стола и наблюдал за ней, но тут же опустила глаза и встала. — Я не очень голодна, — пробормотала Клора, собирая вещи. — Думаю, пойду позанимаюсь в библиотеке до начала занятий. Она резко развернулась и почти сразу ушла , на глазах у Себастьяна — он упёрся обеими руками в стол и быстро вскочил, чтобы последовать за ней. — Отпусти её, — упрекнула Анна, резко потянув его обратно. — Ей сейчас нужно побыть одной. А тебе… — она протянула руку, откидывая выбившиеся из его обычной укладки волосы, — …нужно что-то. Мне показалось, Клора выглядела потрёпанной, но ты… — Всё в порядке, — коротко пробормотал Себ. Анна ничего не ответила, лишь перевела взгляд на Оминиса, пока они молча ели, а Себастьян раздражённо и нетерпеливо дёргал ногой, глядя на дверь, через которую исчезла Клора.

***

— Вы не будете драться на дуэли. Клора обернулась к Себастьяну, не скрывая обиды и раздражения, пока остальные ученики разбивались на пары. После того как он назвал её невеждой и так резко отчитал за приключение с Леандером и Гарретом, она надеялась, что их следующий разговор будет о примирении. Что он, может быть, извинится за резкость, а она признает, что не стоило идти с Гарретом, и пожалеет, что заставила его волноваться. И тогда он скажет, что всё в порядке и что был слишком суров. Но он успешно развеял эти надежды, уставившись на неё сверху вниз со скрещёнными на груди руками. — Я не собираюсь сидеть в стороне, когда близится СОВ, — возразила Клора, отворачиваясь и оглядывая комнату в поисках партнёра. — Тем более из-за чего-то, что, скорее всего, даже не соответствует действительности. Челюсть Себастьяна сжалась в хмурую гримасу, когда он встал перед ней, преграждая путь. — Извини, но именно это ты и сделаешь — к чёрту СОВ, — сказал он с видом окончательности, наклоняясь ближе. — Я не собираюсь рисковать тобой или нашим будущим ребёнком ради лишних баллов. Клора открыла рот, чтобы возразить, что Протего существует не просто так и что её, скорее всего, всё равно не заденут, но Леандер внезапно появился перед ними, стараясь выглядеть непринуждённо, будто не замечая их тихого спора. — Ищешь напарника? — склонил он голову, улыбаясь Клоре, каким-то образом игнорируя тёмный взгляд Себастьяна краем глаза. — Я… — Нет, — категорично оборвал Себастьян, отступая перед Клорой и преграждая дорогу Леандеру. — Она не ищет. — Правда? — притворно удивился Леандер. — А я клянусь, слышал обратное. — Конечно, слышал, — огрызнулся Себастьян. — Учитывая, как близко ты к ней держишься. Клора не стала снова вмешиваться и, пока они препирались, воспользовалась моментом, чтобы отступить и возобновить поиски партнёра. На её счастье, это заняло недолго. — Ох! — тихо вскрикнула Клора, почувствовав, как столкнулась спиной с кем-то, быстро обернулась и снова удивилась, увидев Нишу Адвелл. — Простите. Первый её возглас, хоть и тихий, не ускользнул от Себастьяна. Он резко повернул голову, забыв о Леандере, и быстро направился к ней. — Не беспокойся, — пожала плечами Ниша, коротко усмехнувшись, прежде чем снова устремить взгляд на Клору. — Хотя, если хочешь загладить вину… ты ведь тоже ищешь партнёра? — О, — снова сказала Клора, довольно глупо моргнув. Несмотря на то, что Ниша тоже была из Рейвенкло, она не стала бы её первым выбором по очевидной причине — её связь с Лоули. Но выбирать не приходилось. Особенно когда Себастьян снова занял место рядом и отпугивал всех остальных. В итоге Клора обрела партнёршу в лице Ниши Адвелл, к явному огорчению Себастьяна. Всё, что ему оставалось, — в пол глаза наблюдать за своей дуэлью с Оминисом, уделяя больше внимания битве Клоры и Ниши, чтобы в последний момент успеть применить Протего. Однако, как и в их реванше, ни одно заклинание не пробило защиту Клоры — она применяла щиты одно за другим в идеальный момент. И если бы Себастьян изначально не был против её участия, он бы сейчас самодовольно смотрел на это, особенно замечая, как Ниша стискивает зубы от досады. — Время! Палочки вниз! — объявила Гекат, обходя класс. — Подсчитайте очки. Помните — обычные заклинания — одно очко. Клоре почти не нужно было считать — Ниша не нанесла ни одного удара. По крайней мере, во время дуэли. Но, слушая объявление профессора и опуская палочку, она не заметила, что их поединок, видимо, ещё не окончен. Ниша напротив выпустила последнее заклинание. — Диффиндо! Лишь движение, замеченное краем глаза, позволило Клоре увернуться. Но удар всё же задел её в бок, сорвав одежду и кожу, пока она ныряла в сторону. Она вскрикнула от боли, затем снова — когда с глухим стуком упала на пол, крепко держась за бок. Тёплая кровь уже покрывала её ладонь. — Клора! — крикнул Себастьян, отталкивая одноклассников, чтобы подбежать и осмотреть рану. Благодаря уклонению то, что могло быть страшной травмой, стало неглубоким порезом на боку бедра. Но от этого зрелища у Себастьяна всё равно пересохло во рту. Не только потому, что это напомнило ему о её похищении — рана от трасгрессии была почти там же, — но и потому, что удар пришёлся так близко к животу. — Ой. Простите, — проговорила Ниша своим резким голосом, её маленькие чёрные глаза расширились от натянутой невинности. Кровь Себастьяна закипела. — Я так увлеклась, что не услышала, как профессор закончила. Если я могу чем-то помочь… — Можешь уйти, — резко перебил он, его голос стал низким и мрачным. В этот момент он пожалел, что Ниша не парень — тогда бы ему не пришлось сдерживаться. — Всё в порядке — я в порядке, — коротко ответила Клора Нише, её дыхание стало поверхностным. Она отдёрнула руку, чтобы оценить кровь. Порез был неглубок, но кровь сочилась непрерывно. Прижав ладонь к ране, она поднялась с помощью Себастьяна. — О, боже. Что случилось? — подошла профессор Гекат, наколдовав бинты и быстро обмотав бок Клоры одним движением. — Боюсь, Виггенвелда сейчас нет. Кто-нибудь, проводите мисс Клемонс в больничное крыло. Как только прозвучали эти слова, рыжеволосая пиявка тут же бросилась вперёд. Себастьян стиснул зубы и крепче обнял Клору. — Клора! Это явно не к добру, — заметил Леандер, снова стараясь игнорировать Себастьяна. — Я, кстати, должен был сегодня забрать кое-что у Блейни. Так что я с радостью пойду с тобой. Себастьян прищурился, презрительно усмехнувшись очевидной лжи. — Я пойду с ней, — отрезал он, притягивая Клору ещё ближе. — А теперь отвали, иначе тебе и правда придётся навестить Блейни. — Себастьян, — прошипела Клора с тревогой, бросая взгляд на Леандера. — Спасибо, Леандер. Но я пойду с Себастьяном. И прежде чем кто-либо успел что-то добавить, Себастьян практически вытащил её из класса. — Себастьян… — Пойдём. Он пригнулся, собираясь взять её на руки, но она быстро остановила его, отступив. — В этом нет нужды — я могу ходить. Это всего лишь небольшой порез, — настаивала она. Хотя по его лицу было видно, что он не согласен, в конце концов он сдался и неохотно подставил ей плечо для опоры.

***

Из-за долгой ходьбы, к тому времени, как они наконец добрались до больничного крыла, нервы Себастьяна были почти на пределе: он не мог нести её, как всегда предпочитал, а бинты, которыми Гекат обмотала бок Клоры, становились всё краснее и промокали насквозь. Вид её раны почти вызвал у Себастьяна физическую тошноту, поэтому, как только они вошли в крыло, он даже не стал ждать приветствия, ворвался внутрь и начал рыться в запасниках медсестры, пытаясь найти, где она хранит все эти проклятые Виггенвелды. Вскоре после этого из своего кабинета вышла медсестра Блейни, несомненно, из-за шума. Ударив Себастьяна ближайшим предметом и сказав ему просто спросить в следующий раз, она быстро подлечила Клору отваром и зельем восстановления крови. Травма была не такой уж серьёзной, как знала Клора, и процесс заживления тоже. Однако даже когда её полностью обслужили и подготовили к выписке, Себастьян всё ещё стоял в стороне, пристально глядя на неё с таким многозначительным взглядом, который она не могла понять. — Что случилось? — неуверенно спросила она, чувствуя необходимость взглянуть на себя, чтобы убедиться, что она действительно выздоровела, из-за его взгляда. — Тебе нужно пройти обследование, — внезапно сказал Себастьян, нахмурив брови и сжав челюсти, продолжая осматривать её, остановившись на животе, а затем вернувшись к лицу. — Медсестра Блейни, скорее всего, знает диагностическое заклинание, чтобы проверить, действительно ли ты… — Нет! — Клора практически прыгнула на Себастьяна, вцепившись в него изо всех сил, покачала головой и прошипела себе под нос. — Никто не должен знать, что мы думаем, что я могу… — она оборвала себя, следуя собственному совету, и быстро оглядела крыло. — А что, если об этом узнают мои родители? Только напоминание о Клайве заставило твёрдое и решительное выражение лица Себастьяна слегка пошатнуться, но тут же вернулось на прежнее место. — Если это правда, то это моя вина, так что я разберусь с этим, когда придёт время. — А как же сейчас? Это касается и меня! — возразила Клора, её лицо покраснело от стыда при мысли о том, что не только её родители узнают об её интимной связи с Себастьяном до свадьбы или даже до объявления о помолвке, но и вся школа. — Я знаю, что это не так, поэтому не собираюсь привлекать к себе такое внимание просто из-за твоего любопытства! — Это не для того, чтобы удовлетворить моё любопытство, — резко оборвал Себастьян, делая шаг к ней. — Это чтобы защитить тебя от самой себя. Если бы ты знала наверняка, возможно, ты бы не была так беспечна в отношении собственной безопасности. Посмотри, что случилось сегодня, после того как я сказал тебе не… — Я выиграла ту дуэль и не получила ни царапины, — тут же возразила Клора, тоже задетая за живое. — Это не моя вина. Себастьян раздул ноздри и сжал челюсти, глядя на неё сверху вниз — и вместо того, чтобы ожидать дальнейшего развития спора, он внезапно выпрямился, его взгляд стал отстранённым и затенённым. — Ты права, — наконец мрачно пробормотал он. — Это не твоя вина. Между ними повисла тишина, и, убедившись, что он всё равно не собирается просто так ворваться в кабинет медсестры Блейни и всё ей рассказать, Клора повернулась и потёрла пульсирующие виски. Голова снова отяжелела, и полученная травма, а также очередная ссора с Себастьяном, явно не улучшали ситуацию. — Я вернусь в свою гостиную до следующего занятия, — сказала она, поворачиваясь к двери. — Пожалуйста, одна. — Хорошо. Клора замерла — она на самом деле не ожидала, что Себастьян позволит ей это сделать, и невольно обернулась, чтобы с удивлением посмотреть на него, как легко он уступил. Его глаза всё ещё были тёмными и отстранёнными, когда он стоял у одной из кроватей.

***

Себастьян подождал, пока Клора отправится в путь, прежде чем двинуться своей дорогой. Потому что она была права. Травма, полученная ею на уроке Защиты от тёмных искусств, была не её виной. Это была вина Ниши. Образ Клоры, раненой, прокручивался в его голове снова и снова — её вскрик, едва успевший увернуться от самого сильного удара. И лицо Ниши, лёгкий изгиб её губ, её притворная тревога. Всё это заставляло Себастьяна снова и снова сожалеть, что Ниша — девушка. Потому что если бы это был не она, он точно знал бы, куда направиться сейчас. Поэтому вместо этого он сделал то, что было в его силах. Лоули заметно побледнел, как только увидел Себастьяна, идущего к нему по коридору. На его лице отразился чистый страх и растерянность. Он быстро развернулся и попытался убежать обратно в свою вонючую нору. Но прежде чем он успел сделать и пары шагов, Себастьян резко вытянул руку, схватил его за капюшон и грубо остановил. — Я ничего не делал! — торопливо закричал Лоули, когда Себастьян потащил его в тёмный угол под лестницей, отпустил капюшон и прижал к стене. — Клянусь, я не…! — Нет, не делал. Но ты собираешься, — спокойно согласился Себастьян тихим, ровным голосом, медленно приближаясь и заставляя Лоули сильнее прижаться к стене. — Ты должен держать свою девушку под контролем и подальше от Клоры. — Мою… мою девушку? — недоверчиво воскликнул Лоули. — Я не…! — Нишу, — уточнил Себастьян, словно это имя было ему противно на вкус, делая ещё шаг вперёд. — Тебе лучше убедиться, что она больше никогда не будет беспокоить Клору. Иначе тебе придётся отвечать передо мной. — Я… — Лоули в отчаянии зарычал, его лицо помрачнело, он отчаянно качал головой. — Ты должен понять, она меня не послушает! Она…! — Тогда заставь её послушать, — прорычал Себастьян, ударив Лоули предплечьем в грудь и наклонившись. — Умоляй, подкупай, может, даже шантажируй — раз уж это, похоже, твоя специализация с девушками. Мне всё равно. Но если она снова притронется к Клоре, ты узнаешь об этом. Потому что я снова найду тебя. Он отпустил руку и наконец откинулся назад. — И в следующий раз разговоров не будет.

***

На следующее утро Клора снова не пошла завтракать. Вместо этого она отправилась в библиотеку — якобы для подготовки к СОВ, но на самом деле чтобы избежать Себастьяна. Каждый их разговор в последнее время заканчивался ссорой, а он так и не извинился за прежние. В любом случае, аппетит у неё был плохой, и тишина библиотеки с шорохом страниц её устраивала. Хотя избегать его вечно она не могла — первым уроком была гербология. Но держаться на расстоянии она была намерена. Вместо того чтобы встать к столу, где были Себастьян и Оминис, или к Леандеру, она направилась в дальний угол, к свободному месту рядом с незнакомым парнем из Пуффендуя. Всё это время она чувствовала на себе почти убийственный взгляд Себастьяна. Возможно, стресс от этого вызвал знакомую тяжесть в голове. Но она старалась игнорировать и его, и боль — было почти терапевтично просто существовать вдали от него и Леандера, подрезая листья и кусты. Правда, ненадолго — из-за приближающихся СОВ профессор Гарлик начала показывать необычные растения с прошлых курсов, чтобы освежить знания. Клора, поступившая только на пятый курс, видела некоторые из них впервые. Перед ней лежал ярко-розовый и фиолетовый Паффопод. Она узнала его по названию, но подробностей не помнила. В попытке разглядеть детали, она случайно задела один из семенных коробочек. Растение мгновенно расцвело, выплюнув семечко, из которого тут же вырос новый Паффопод. И это зрелище наконец напомнило ей, на что ещё они способны. Но откровение пришло слишком поздно — у неё не было времени прикрыться, как растение выбросило облако спор прямо ей в лицо. Клора не успела понять, было ли это физическое затуманивание зрения или мгновенное действие спор. Головокружение накатило волной, закружилось всё тело, она потеряла равновесие и начала падать, даже не осознавая этого. Она не заметила, как кто-то её подхватил — в тот момент все ощущения смешались. Она просто крепко зажмурилась и застонала. Головокружение было сильным, но так же быстро начало стихать. Клора смогла моргнуть и немного выпрямиться с помощью пуффендуйца, который её держал. Себастьян обернулся на звук с её стороны, прекрасно зная, что произойдёт, но мог лишь наблюдать, пока мчался к ней. Он видел, как она падает, не в силах подхватить, и как её ловят чужие руки. Чужие. Он почти почувствовал, как пульсирует вена на лбу. Пуффендуец, стоявший рядом, теперь обнимал её, поддерживая за спину и талию. Себастьян не сомневался: спасение от падения было лишь предлогом, чтобы почувствовать её мягкость и изгибы. Клора была без мантии — рукава мешали работе с растениями. И теперь его руки ощущали её сквозь тонкую ткань рубашки ещё полнее, ещё интимнее. Себастьян знал, что тот наслаждался видом и тем, что держит её. Когда он наконец добрался до них, Клора уже стояла, но рука парня всё ещё лежала на её талии — якобы для поддержки. Себастьян знал, о чём тот на самом деле думает. — Руки прочь, — прорычал он, подходя и вырывая кисть мальчика, вставая между ними. Клора, всё ещё приходя в себя, держалась за стол. Его внезапное появление и ярость помогли ей очнуться. Она выпрямилась. — Спасибо, — твёрдо сказала она пуффендуйцу, обходя Себастьяна, который всё ещё не смотрел на неё, сверля взглядом парня. После благодарности она полностью вышла из-за Себастьяна, встав между ним и мальчиком — почти бесполезно, потому что Себастьян продолжал смотреть на того поверх её головы. — Он мне помогал, Себастьян, — сердито сказала она, его упорное игнорирование лишь разжигало её раздражение. — Пожалуйста. Просто вернись к своему месту. Себастьян резко рассмеялся. — Он протянул тебе не просто руку помощи, — выплюнул он, всё ещё не глядя на неё. — Разве нет? — Себастьян! — с гневом и тревогой воскликнула Клора, положив руки ему на грудь, пытаясь удержать, хотя тот и не пытался двинуться с места. Пуффендуец лишь моргал, открывая и закрывая рот, явно ошеломлённый ситуацией. — Он коснулся меня, потому что ловил, чтобы я не упала, — продолжала она, радуясь, что на травологии обычно шумно и их сцена не привлекла лишнего внимания. — Что с тобой? Ты ведёшь себя неразумно! То ли из-за её слов, то ли из-за её рук на своей груди, Себастьян наконец посмотрел на неё, раздув ноздри. Он пытался не кричать, хотя это становилось всё труднее. Падение Клоры и то, что другой коснулся её, — не её вина. Но защищать того, кто это сделал, не помогало усмирить гнев, кипевший в его крови. И они оба знали: он пока ещё сдерживался. — Я совершенно разумен, — процедил он тихо, отодвигая Клору в сторону, чтобы снова приблизиться к парню. — Единственные руки, которые должны тебя касаться, — мои. Его упрямство смутило Клору. Потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя, прежде чем она снова попыталась встать между ними. — Прекрати! Что бы ты предпочёл? — недоверчиво спросила она, нахмурясь. — Чтобы я упала на пол? Чтобы он просто позволил мне упасть? Себастьян молча смотрел на неё, глаза потемнели, челюсть напряглась. Потому что да. Он бы предпочёл именно это. Он бы предпочёл, чтобы она упала и поранилась, чем чтобы её поймал другой. По крайней мере, тогда её коснулся бы только холодный пол, и любую травму можно было бы вылечить. Вместо этого её поймало чьё-то теплое тело. И этот парень теперь помнил, какая она мягкая, как лежала в его объятиях, форму её талии и бёдер. Хотя Клора вообще не должна была попадать в объятия другого. Она не должна была рисковать падением, потому что он должен был быть рядом с самого начала. Она должна была быть с ним, где он бы её подхватил, где ей не пришлось бы терпеть чужие прикосновения или опасность ушиба. Это она вела себя неразумно. Если бы она осталась рядом с ним, где ей и место, ничего бы этого не случилось. Но даже в ярости он понимал, что лучше этого не говорить. Поэтому он промолчал. Вместо этого снова проигнорировал её, сделав шаг к парню, едва замечая, что она всё ещё пытается его оттолкнуть. — Мне плевать на причину. Больше не трогай её, — пригрозил Себастьян, его голос стал пугающе холодным. — Мы поняли друг друга? Слова были такими тихими и угрожающими, что Клора услышала их только потому, что стояла между ними. По её спине пробежал холодок. Она могла только представить, что чувствовал тот парень. — Я… я не буду, — наконец выдавил пуффендуец. — Простите. Клора невольно поморщилась, на её лице отразились извинения и вина за то, что втянула его в это. Часть её хотела извиниться, но она боялась, что это снова разозлит Себастьяна. Лучшее, что она могла сделать, — молча извиниться взглядом. Затем она быстро покинула это место в поисках нового. — Возвращайся за свой стол, — сказала она Себастьяну, когда он пошёл рядом. Голова снова раскалывалась — возможно, из-за почти обморока. — Вернусь, как только ты пойдёшь со мной, — парировал он, бросив последний взгляд на пуффендуйца. — Если только ты не собираешься упасть в объятия другого ученика? Клора сердито повернулась к нему, собираясь возразить, но в этот момент заметила, как опоздавший Леандер вбежал в класс, извинился перед профессором Гарлик и занял своё место. Она замолчала. Вместо ответа прошла мимо Себастьяна к Леандеру, выпрямив спину в немом вызове, несмотря на пронзительный взгляд Сэллоу. Им задали вырастить горшочное растение. Леандер принёс своё и радостно показал Клоре. Синяя гортензия. Себастьяну казалось, что у него вот-вот сломается челюсть. Он смотрел, как Клора нежно смотрит на цветок, а Леандер — на неё, с похотливым взглядом и лицом, которое так и хотелось ударить. Единственное, что поддерживало его рассудок в тот момент, — это мысленный образ, где он запихивает Леандера и того пуффендуйца в ближайшую ядовитую тентакулу и наблюдает, как их пожирают без остатка.

***

Настроение Себастьяна оставалось раздражительным до конца дня — так же, как и головная боль Клоры, которая, по-видимому, никак не проходила. Поэтому она старалась избегать его на всех последующих занятиях, если это было возможно. В тот день профессор Шарп вывел их на улицу собирать дикорастущие растения. Клора быстро объединилась с Оминисом, предложив пойти с ним и помочь собрать ингредиенты. Однако она всё равно не могла помешать Себастьяну присоединиться, хотя изо всех сил старалась сосредоточиться на работе. И это сработало: они ходили, и она объясняла, что это за растение, основываясь только на его текстуре, как правильно его выдергивать, наклоняясь ближе, чтобы взять его руки и расположить их в нужном положении, прикасаясь к нужным местам. За весь урок Себастьян так и не собрал ни одного пригодного ингредиента, наблюдая за ними. Всё, что он вырывал из земли, оказывалось испорчено — слишком грубо, разрушено до неузнаваемости. Он смотрел, как Клора прижимается к Оминису, как они близки, и как Оминису это, похоже, совсем не мешает. Его переполняли не только гнев, но и сомнения. Он задавался вопросом: а не лгал ли Оминис всё это время? Не солгал ли он о том, что почувствовал в своей Амортенции, лишь бы Себастьян не заподозрил его в истинных чувствах к Клоре? Чтобы у него было алиби. Ведь, если задуматься, отсутствие у Оминиса романтического интереса к Клоре всегда было облегчением, но в то же время и недоумением. В конце концов, Оминис знал Клору столько же, сколько и Себастьян, и был свидетелем всех её черт, поступков и странностей. Поэтому было непостижимо, почему Оминис, оказавшись рядом с её добротой, очаровательной любознательностью и наивностью, её игривым нравом и женским обаянием, не испытывал к ней ничего, кроме дружбы. Даже если он не может её видеть, он чувствовал её, вдруг понял Себастьян. Оминису удалось держать её на руках в Скрипториуме и почувствовать эту мягкость самому. Почувствовать мягкость её бёдер сквозь юбку, когда они прижимались к его рукам, и лёгкость её тела, когда он прижимал её к своей груди — точно так же, как и Себастьян. И снова он обрадовался, что Оминис слеп: по крайней мере, он всё ещё не может сам увидеть красоту Клоры. Но это мало успокаивало, потому что Себастьян знал: даже будь он слепым, он всё равно влюбился бы в неё. Поэтому мысль о том, что Оминис не влюблён в Клору, казалась почти невероятной. И Себастьян с каждой минутой верил в это всё меньше, особенно наблюдая за ними и видя, как близко склоняются их лица, когда они разговаривают и улыбаются друг другу.

***

Как и с завтраком, Клора не появилась и на обед. Будь то ради учёбы или чтобы избежать Себастьяна — оба варианта одинаково раздражали его. — Кстати, куда подевалась Клора? — быстро и с лёгким весельем спросил Оминис, уплетая еду — или, точнее, еду вместе с Анной. — Почему спрашиваешь? — потребовал Себастьян, и его раздражённое подпрыгивание ногой внезапно прекратилось. — Не уделил ей достаточно времени на зельеварении? Анна посмотрела на них обоих. Оминис нахмурился. — Прошу прощения? — в его голосе звучало полное недоверие, когда он отложил вилку. — И что это вообще значит, Себастьян? — Не знаю, Оминис, — возразил Себ, откладывая свою вилку. — Почему бы тебе не сказать мне? — Довольно, — быстро перебила Анна, слишком ошеломлённая, чтобы говорить так твёрдо, как планировала, особенно когда увидела тёмные глаза Себастьяна, ещё более подчёркнутые такими же тёмными кругами под ними. И, как и Себастьян, Анна была благодарна, что Оминис не видит — хотя бы потому, что он не видит, как его якобы лучший друг смотрит на него в этот момент.

***

Последней каплей стало то, что Клора не пришла на ужин. Себастьян, войдя в Большой зал, сразу же заметил только Анну и Оминиса. Он уже предварительно заглянул в гостиную Клоры, хотя и знал, где она на самом деле. Она сидела за одним из центральных столов в библиотеке, перед ней громоздились стопки книг и заметок, как он и предполагал. Это зрелище заставило его раздуть ноздри. Он злился не только потому, что она пропускала приёмы пищи, возможно, будучи беременной его ребёнком, но и потому, что, войдя, он увидел: она явно училась не одна. За столом, как и следовало ожидать, сидели студенты Рейвенкло. Но по обе стороны от неё были юноши. Себастьян замер, мрачно наблюдая за ними, прежде чем подойти. Даже простое соприкосновение их плеч порой вызывало в нём ярость. Или когда Клора заправляла волосы за ухо, обнажая бледную тонкую шею перед сидящим рядом парнем, — Себастьян жалел, что на ней не осталось ни одной его отметины, чтобы она не могла так легко демонстрировать свою кожу. — Что ты делаешь? — потребовал он, наконец оторвавшись от наблюдения и быстро подойдя к ней с другой стороны стола. Клора потёрла виски, но не взглянула на него. — Учусь, как видишь. Себастьян сжал челюсти. Парни рядом с Клорой слегка отодвинулись, а он, раскинув руки на столе, наклонился вперёд. — Ужин. Тебе нужно поесть. — Я в порядке, — как обычно ответила она, и он вцепился пальцами в столешницу. — Я не совсем ничего не ела. Весь день собирала яблоки и орехи по замку. — Этого недостаточно, — резко осадил он. — Особенно если ты ешь не только за себя. Это заставило Клору наконец резко взглянуть на него. — Я ела! И я не голодна. Я учусь. С этими словами она вернулась к книгам. Себастьян грубо выдернул стул напротив, сел и снова наклонился вперёд, сердито глядя на неё. — Либо ты пойдёшь и поешь, либо я заставлю тебя. К этому времени большинство окружающих рейвенкловцев уже разошлось. Клора посмотрела на него с присущей ей прямой осанкой, сжав губы в вызове. — Ты не можешь меня заставить. И мы в библиотеке — соблюдай тишину. Она полностью погрузилась в записи. Единственным звуком был скрежет пера по пергаменту, пока Себастьян долго и молча смотрел на неё. Клора подумала, что он сдался, когда он наконец встал и пошёл. Но он обошёл стол, подойдя к ней сбоку, и она изо всех сил старалась игнорировать его, даже когда его тень нависла над ней. Он даже не попытался спорить. В следующее мгновение Клору подняли со стула. Он молча взял её на руки, крепко прижал и, не теряя времени, развернулся и понёс прочь. Клора была слишком ошеломлена, чтобы сразу отреагировать, но ненадолго. Она быстро начала ёрзать, хотя и тихо, не желая устраивать скандал в библиотеке, несмотря на уже устроенное представление. — Отпусти меня! — прошипела она, проклиная то, что сидела за центральным столом. Это означало, что все обернутся, когда он понесёт её через весь зал. Единственным утешением было то, что библиотекарь сейчас не за своим столом, чтобы видеть это. Хотя Клора не была уверена, благословение ли это или проклятие, продолжая бороться. — Я планирую, — прямо сказал Себастьян. — Как только мы доберёмся до Большого зала. Клора издала стон недоверия и возмущения, продолжая извиваться, но это лишь заставило его крепче сжать её. Он сжал её бёдра, чтобы она не могла слишком сильно шевелить ногами, и крепче прижал к груди. Несмотря на отчаянное желание вырваться, Клора в основном перестала сопротивляться, понимая, что не сможет сделать этого без ещё большего скандала. И поэтому она обмякла, полагая, что чем меньше сопротивление, тем быстрее это закончится. Однако она внезапно оживилась, увидев камин, и вздохнула с облегчением, когда они приблизились. Она думала, он воспользуется им, чтобы перенестись прямо в Большой зал. Но Себастьян даже не взглянул на него. Он продолжил быстрым шагом мимо, лишь крепче сжав Клору, когда она с раздражением посмотрела на него. Он знал, что она расстроена. Но это не мешало чувству удовлетворения, которое он испытывал, неся её на руках. Его видели все проходящие мимо ученики. Даже если она избегала его и не носила кольцо, это зрелище было неоспоримым. Не говоря уже о более простой причине: он снова держал её близко, а не наблюдал издалека. Клора, конечно, понимала, что он уже носил её по школе. Но тогда всё было иначе: первый раз — ночью после Скриптория, когда большинство уже разошлись; второй — ранним утром из шахт, и тогда её меньше всего волновало смущение. Но сейчас было время ужина, коридоры были полны народу. И Клора не только перестала сопротивляться, но и глубже зарылась в его грудь, словно пытаясь исчезнуть из виду. Лишь услышав характерный звон столовых приборов, она наконец подняла голову. Невероятное облегчение — они в Большом зале. — Мы здесь, — довольно громко объявила она, оглядываясь и начиная ёрзать. — Опусти меня. Но Себастьян лишь крепче прижал её. — Когда будем за столом. Она ещё несколько мгновений выглядела несчастной, пока он нёс её к столу слизерина под всеобщими взглядами. Анны и Оминиса нигде не было видно — откровение, лишь усилившее мрачность её выражения. Теперь некому было вразумить Себастьяна. Он усадил Клору у края стола, тут же обошёл и сел напротив. Не теряя времени, начал накладывать на её пустую тарелку всё, до чего мог дотянуться, и молча подтолкнул её вперёд. Часть Клоры хотела сказать, что она не голодна или не будет есть. Но она знала: это лишь затянет ситуацию. Он будет держать её здесь, пока она не поест. И хотя от вида и запаха еды у неё проснулся аппетит, Клора проигнорировала полную тарелку. Вместо этого взяла миску и налила себе самый жидкий, водянистый суп из ближайшего котла. Если бы не её собственное раздражение, она бы рассмеялась, увидев, как уголки его губ опустились, а бровь дёрнулась в явном неодобрении. Он продолжал совать ей что-то ещё: хлеб, сыр, виноград… Но Клора игнорировала все эти горы еды и молча, надувшись, ела свой суп, медленно доедая его. Себастьян сердито смотрел всё это время, но в конце концов сдался. Лишь когда она доела суп, он предпринял последнюю попытку, поставив перед ней пирожное с заварным кремом, даже не взглянув, куда ставит, продолжая сверлить её взглядом. Клора сжала губы, глядя на пирожное, ведя внутреннюю борьбу, которую в итоге выиграла. Она отвела взгляд и быстро встала. — Вот, я поела, — заявила она, отходя от стола. — Возвращаюсь в свою комнату. Себастьян встал одновременно с ней. — Я пойду с тобой, — твёрдо сказал он, обходя стол и вставая рядом. — Пойдёшь со мной? — повторила она. — Значит, ты действительно позволишь мне идти? Он скрестил руки, снова глядя сверху вниз. — Да, но это всегда можно исправить. Клора лишь нахмурилась, покачала головой и направилась к выходу. Она заметила это и в библиотеке, и за ужином, сидя прямо напротив него: он выглядел ужасно. Почти так же, как Анна под проклятием. Его кожа была бледнее обычного. Может, из-за того, что сезон квиддича закончился и он меньше бывал на солнце. Или потому, что он мало ел, когда её похитили, и всё ещё не оправился. Но и глаза были тёмными, с мешками. И ей стало немного стыдно. Она подумала, что, может, он не спит из-за всего, что с ней связано — из-за возможной беременности или потому, что её снятое кольцо так его задело. Однако она отбросила эти мысли. Наверное, он просто слишком поздно готовился к экзаменам — как и она, отчего у неё усталость и головные боли. Да и даже если его усталость — от беспокойства за неё, это едва ли оправдывало его поведение. То, что он до сих пор не извинился ни за что — ни за то, что забрал реликвию, ни за свою несдержанность. Поэтому, добравшись до гостиной Рейвенкло, Клора не пожелала ему спокойной ночи, ничего не сказала и быстро скрылась внутри.

***

Себастьян не мог уснуть. Беспокойство и раздражение, казалось, стали его новым состоянием по умолчанию, что никак не способствовало отдыху. Все его мысли были о Клоре. Точнее, он мог думать только о том, как беспокоится о ней и зацикливается на ней. Образ того, как она исчезает в своей гостиной, был свеж в памяти. Себастьян снова пожелал быть рейвенкловцем или, чтобы она была слизеринкой — хотя бы чтобы продолжать присматривать за ней. Как и в библиотеке, он представлял её в общей комнате, сидящей плечом к плечу с парнями из Рейвенкло. Они делят книгу, её бёдра касаются их из-за близости. Себастьян вспомнил Хэллоуин: как Клора устроилась между ним и Оминисом, как он тогда наслаждался этим ощущением, до того как ему разрешили прикасаться к ней. И как другие парни, возможно, делают то же самое сейчас. Клора была до ужаса невнимательна к таким вещам и к тому, что могут подумать другие, если она бездумно приблизится к ним так близко. Поэтому Себастьян начал фантазировать о том, что она может делать в общей комнате и насколько близко подходит к ним. Может, они ходят в мужские спальни на занятия? Рейвенкловцы, может, и не такие наглые, как слизеринцы или гриффиндорцы, но он нисколько не сомневался, что они такие же хитрые и скрытные, используя свой интеллект другими способами. Себастьян зарычал себе под нос при этой мысли, резко садясь и сбрасывая одеяло. Было ясно, что в своей комнате он больше не уснёт. Он накинул брюки и мантию, направляясь в другое место — в их Выручай-комнату. Себастьян рухнул на мягкую кровать, тело измотано, хотя разум отказывался отдыхать. Он надеялся, что пребывание в месте, наполненном Клорой и воспоминаниями, поможет успокоиться и уснуть. Он лежал, засунув руки в карманы мантии: одной играя с обручальным кольцом, которое она сняла, другой машинально теребя реликвию. Рассеянно глядел на балдахин. Но любые надежды на успокоение быстро развеялись. Комната лишь сильнее раздражала его, напоминая о Клоре, об их близости и о том, что он мог бы с ней делать здесь, на этой самой кровати. Он снова сосредоточился на кольце в кармане. Даже игра с ним начала раздражать. Кольцо не должно быть в его кармане — оно должно быть на её пальце. На её руке, такой мягкой и маленькой. Он вспомнил, как оно ощущалось на её пальце, когда их руки переплетались, как оно впивалось в его кожу, когда он прижимал её руку к матрасу. Такие мысли привели к предсказуемому результату. Он лежал один, думая о её мягких руках, о её теле, о её звуках, по которым так скучал, проигрывая их в голове снова и снова, пока не выбился из сил. Он надеялся так снять раздражение, но это не помогло — лишь усиливало желание увидеть Клору воочию. Себастьян оставался раздражённым и подавленным, но совсем не уставшим. Он вернулся к своему прежнему занятию: играл с кольцом и реликвией. Однако, когда он сжал реликвию так сильно, что её острые края чуть не пронзили кожу, его внезапно осенило. Если он не может уснуть или хотя бы расслабиться, то потратит лишние часы на что-то другое. Он мог снова отправиться в Cкрипторий. В конце концов, именно там он нашёл информацию о реликвии, хотя тогда пришлось быстро уйти — он был с Клорой и Оминисом. Но теперь он мог остаться там на всю ночь, без помех, открывая для себя, что ещё может предложить это место. Возможно, даже в плане защиты Клоры, как и в случае с реликвией. Эта возможность, перспектива обрести все недоступные пока знания, наполнили его энергией. Себастьян выбежал из спальни.

***

Клора с несчастным видом смотрела на своё отражение, сидя за туалетным столиком и собирая волосы в пучок. Она уже почти готова была вставить заколку. Пусть она и побледнела, а под глазами легли тёмные тени, это было ничто по сравнению с тем, как выглядел вчера Себастьян. Впрочем, если всё будет продолжаться в том же духе, она не сомневалась — скоро догонит его. Она отогнала мрачные мысли, поправила волосы заколкой и, преодолевая привычную тяжесть в теле и головную боль, накинула мантию, чтобы выйти. План был прост: прямиком в библиотеку, пропустив завтрак, как она делала уже который день. По утрам аппетита всё равно не было, а яблок с орехами, которые всегда водились в закоулках замка, хватало, чтобы продержаться до обеда. Но этот план рухнул, едва Клора подошла к библиотеке. У входа, прислонившись к стене и скрестив руки, её ждал Себастьян. Она резко замерла, сжав губы. Они несчастно смотрели друг на друга, будто два призрака, обречённых на одну и ту же мрачную прогулку. — Себастьян, — начала она строго, крепче прижимая книги к груди и вызывающе выпрямляя спину. — Я тебя предупреждаю. Если ты попытаешься повторить вчерашнее… — Предупреждаешь? — тихо, почти шёпотом повторил он, оттолкнувшись от стены и делая шаг вперёд. Клора невольно отступила. Сегодня он выглядел ещё хуже — глаза запали глубже, а в уголках губ залегло напряжённое, почти лихорадочное упрямство. — Решать тебе, — продолжил он, и в его голосе прозвучала сталь. — Пойдёшь сама, или мне придётся сопроводить тебя в Большой зал. И я сделаю больше, чем просто попытаюсь. Клора сжала челюсть. Пальцы впились в переплёты книг так, что кости побелели. Мысль схватиться за палочку и отбросить его прочь мелькнула, как искра. Но она не хотела устраивать сцену, да и Себастьян явно был на грани — вероятно, из-за бессонной ночи. Подавив вспышку гнева, она резко развернулась, отвернувшись от дверей библиотеки. — Это уже переходит все границы, Себастьян, — отрезала она, шагая рядом с ним по коридору. — Я не всегда ем три раза в день, и тебя это никогда не волновало. — Это было до, — парировал он, выхватывая у неё из рук тяжёлые фолианты. — До того, как я узнал, что ты, возможно, носишь моего ребёнка. Нашего ребёнка. Клора рефлекторно хотела возразить, но сдержала язык. Пока её цикл не вернётся в норму, любые слова будут пустым звуком для Себастьяна. Так что она молча шла рядом, погружённая в раздражённое молчание, пока они не достигли Большого зала. Однако, едва они вошли и она опустилась на скамью за столиком Слизерина, Клора внезапно поднялась. — Клора, — мрачно предупредил Себастьян, следя за её движениями. — Поешь что-нибудь. — Собираюсь, — бросила она через плечо, забирая книги. — Только не здесь. Себастьян сдержал порыв встать и силой усадить её обратно. Главное, чтобы ела, — убеждал он себя, сжимая кулаки под столом. Так что он лишь молча наблюдал, как она уходит и направляется к столу Рейвенкло, выискивая свободное место. Но она остановилась. Взгляд её на мгновение встретился с его — вызовом, искрой. Затем она развернулась и уверенно направилась к столу Гриффиндора. Клора опустилась на скамью прямо рядом с Леандером. Тот, естественно, тут же подвинулся, потеснив соседа, чтобы уступить ей место между ними. Себастьян, наблюдая, как она протискивается в тесный промежуток, почувствовал, как в висках застучало. Эта картина — её бёдра, прижатые к чужим, — резко, болезненно напомнила ему Хэллоуин. О том, как она прижималась к нему. А теперь это чувствовал Леандер. Чувствовал её тепло, её близость. И в отличие от вчерашнего унылого ковыряния в супе, теперь Клора с аппетитом выбирала себе блюда, смеялась и с лёгкостью приняла от Леандера кусочек пирога, грациозно откусив от него. Вилка в руке Себастьяна с глухим треском вонзилась в дерево стола. Он даже не заметил, как рядом опустились Анна и Оминис, пока они оба не вздрогнули от неожиданного звука — вилка в его руке переломилась пополам от силы удара. — Доброе утро, — саркастически протянула Анна, её голос дрогнул от лёгкого испуга. — Вижу, выглядишь всё так же прекрасно. Клора, полагаю, к нам не присоединится? Ей хватило одного взгляда, чтобы понять ситуацию — она проследила за остекленевшим взором брата, уставленным на стол Гриффиндора. Но мудро решила не комментировать дальше, принявшись за завтрак с Оминисом, несмотря на сгусток чёрной энергии, излучаемый Себастьяном. Он едва слышал их тихую беседу. Всё его внимание было приковано туда — к Леандеру, который находил любой, малейший повод прикоснуться к Клоре. Тычок в плечо, чтобы обратить её внимание. Случайное соприкосновение рук, когда они тянулись к одному блюду. Притворная борьба, заканчивающаяся столкновением. А потом — самое вопиющее. Леандер потянулся за чем-то позади Клоры, используя этот жест как предлог, чтобы обнять её за плечи, прижать губы к её волосам, на миг притянуть к своей груди в полуобъятии. И когда Клора доедала пирожное с заварным кремом, а Леандер нагло, игриво наклонился и стёр пальцем крошку с её щеки… в этот раз сломалось нечто большее, чем вилка. Леандер вёл себя не просто нагло и фамильярно. Он все перечёркивал. Потому что первым, много месяцев назад, это сделал с Клорой Себастьян. И теперь этот жест, его жест, был украден. Но Клора принадлежала ему. Себастьян не отдаст её никому. Не позволит никому занять его место, даже если она сама захочет сбежать. Особенно теперь — если в ней, возможно, растёт его ребёнок. Эта мысль пронзила его острой, болезненной волной удовлетворения, когда он смотрел на них. Пусть она смеётся с другим, пусть сидит рядом с другим — та часть, что, возможно, уже пустила корни в её глубине, навсегда связывает её с ним. Делает её по-настоящему его. Леандер, весело щебечущий с ней, ничего об этом не знал. Не подозревал, что в девушке, которой он так отчаянно пытался понравиться, уже глубоко внутри, возможно, живёт и растёт частица Себастьяна. Потому что она уже была занята. И не кольцом на пальце, а чем-то гораздо более фундаментальным. И Себастьяну срочно нужно было напомнить об этом факте самому Леандеру. Напоминание должно быть ясным, недвусмысленным и окончательным.

***

Из-за того, что утренний поход в библиотеку сорвался, Клора вернулась в свою гостиную ещё до начала уроков. Она решила вернуть подготовленные книги заранее, чтобы больше не таскать с собой лишнюю тяжесть. Устало вздохнув, она переступила порог комнаты, и её тут же потянуло рухнуть на кровать — проспать все утренние занятия, забыться в мягких подушках. Голова ныла с самого завтрака, а тягучая тяжесть в висках манила положить её куда-нибудь в темноту и тишину. Но вместо этого Клора, ещё раз тяжело выдохнув, подошла к туалетному столику. Открыла заколдованный ящик для книг — тот самый, что вмещал куда больше, чем казалось снаружи, — и убрала туда принесённые тома. Затем порылась внутри, доставая те, что понадобятся сегодня. Закончив, она мельком заметила в зеркале своё отражение: волосы немного растрепались за завтраком. Наверное, из-за того, как рука Леандера то и дело касалась её затылка, когда он тянулся за чем-то позади неё. Клора села поближе к зеркалу и провела пальцами по прядям, пытаясь их пригладить. Но сзади волосы явно успели запутаться, и ничего не оставалось, кроме как распустить пучок и собрать всё заново. И как только она вынула заколку, пульсирующая головная боль, мучившая её весь завтрак, будто на мгновение затихла — а затем и вовсе отступила. Она почувствовала странное облегчение, словно вместе с украшением с неё сняли какую-то невидимую ношу. Это просто самовнушение, — тут же отрезала она себе. Конечно, так и есть. Заколка символизировала Себастьяна — и она угнетала её почти так же физически, как и его присутствие в последние дни. И всё же, хотя причина головной боли явно была не в этом, Клора не надела заколку обратно. Она положила её в ящик, туда же, куда убирала каждую ночь. И хотя злость на Себастьяна клокотала внутри по десятку причин, чувство вины накрыло её с новой силой: теперь у неё не осталось ни одной из вещей, что он подарил. Вещей, которые он вручал ей как символы любви — каждый по-своему. Но Клора заставила себя держаться. Собрала волосы в привычный пучок — так, как носила до того, как появилась заколка. И хотя с тех пор прошло не так уж много времени, эта причёска теперь казалась чужой, неудобной, неправильной. Будто чего-то не хватало. Потому что так оно и было. И дело было не только в заколке. Ей не хватало Себастьяна. Но Клора собралась с духом, пообещав себе надеть заколку снова, как только они помирятся. А может быть… может быть, тогда он сам наденет её ей в волосы. Снова.

***

Себастьян наблюдал, как Клора покидает Большой зал во время завтрака, и вскоре после неё сам незаметно вышел. Однако он не собирался следовать за ней. И даже не стал её ждать. Нет — Себастьян ждал кого-то другого. Кого-то, с кем ему отчаянно нужен был долгий, откровенный разговор. И как только он увидел наконец появившуюся цель, он вышел из укрытия, медленно и бесшумно выйдя из тени в нише коридора. — Пруэтт, — тихо, но чётко произнёс Себастьян, преграждая путь другому мальчику. Он знал, что это лишь вопрос времени. Путь, по которому шёл Леандер, вёл к гостиной Гриффиндора — ему явно нужно было зайти за книгами, забытыми на завтраке. Себастьян просто выжидал, прислонившись к перилам в темноте ниши, прямо у ступенек, ведущих вниз к кухням. Леандер резко остановился, явно ошеломлённый внезапным появлением Сэллоу, и ответил на его ледяной взгляд нервной, настороженной ухмылкой — будто имел дело с диким, непредсказуемым зверем. — Ты за мной следишь, Сэллоу? — недоверчиво выпалил Леандер, пытаясь скрыть беспокойство за бравадой. — Чего ты хочешь? — Ты прекрасно знаешь, чего я хочу, — выдохнул Себастьян, сокращая расстояние между ними парой длинных шагов. — Держись подальше от моей невесты, Пруэтт. И научись не трогать то, что тебе не принадлежит. Иначе я научу тебя этому сам. Чистый тестостерон, видимо, лишил Леандера осторожности. Недовольство и гнев пересилили страх — он шагнул навстречу, расправляя плечи в ответ на угрозу. — Держись от неё подальше? Ко мне подошла Клора, — бросил вызов Леандер, демонстративно пошевелив левым безымянным пальцем. — И она больше не твоя невеста. По крайней мере, насколько все могут судить. — Мне всё равно, — прорычал Себастьян, шагнув вперёд и с удовлетворением отметив, что Леандер всё же отступил на полшага. — Мне всё равно, если она подошла к тебе первой. Мне всё равно, если она сама бросится тебе на шею. Если я ещё раз увижу, как ты трогаешь её или даже просто приближаешься… — Тогда что? — Леандер отступил, но затем, будто спохватившись, толкнул Себастьяна в грудь. — Что ты сделаешь? Этот толчок окончательно перебил хрупкую нить его самоконтроля. Себастьян рванулся вперёд, вцепился в идеально причёсанные рыжие волосы Леандера и с размаху ударил его лицом о каменную стену. Раздался приглушённый, влажный хруст. Нос Леандера принял на себя основной удар, теперь он был искривлён в сторону. Из ноздрей хлынула густая алая струйка. Он пошатнулся, сонно моргнул, пытаясь удержать равновесие. Но Себастьян не дал ему ни шанса. Он рванул Леандера за волосы на себя, чтобы получить пространство для замаха, и с силой швырнул его на пол. Идеально прицеленный удар костяшками пальцев пришёлся прямо в глаз — глухой стук отозвался в костях брови и скулы. Леандер едва успел рухнуть и попытаться собраться с мыслями, как Себастьян снова набросился на него, нырнув сверху, как разъярённый хищник. Кулаки обрушивались градом туда, куда успевали прорваться — по бокам, по рёбрам, по прикрытым руками. Леандер застонал, подавленный яростью и скоростью атаки. Он мог только защищаться, подняв руки, пытаясь прикрыть лицо, бессильно ёрзая на холодном каменном полу. Себастьян оставался сверху, пока Леандер не откинулся назад, хватая ртом воздух. Но эта передышка длилась лишь мгновение. Себастьян встал, схватил его снова за окровавленные волосы, резко дёрнул на себя и потащил вглубь ниши. Затем перехватил за воротник и перегнул через перила винтовой лестницы, уводящей в тёмную глубину. — Отпусти! — запаниковал Леандер, отчаянно впиваясь пальцами в предплечья Себастьяна и пытаясь одним ещё не заплывшим глазом заглянуть в пропасть под собой. — Отпусти, ты чокнутый! — Я бы ничего больше не хотел, — прошипел Себастьян, наклоняя его ещё сильнее, и с ужасной ясностью осознал, что действительно может это сделать. Может просто разжать пальцы. Может сбросить его. Он мог бы легко гарантировать прямо здесь и сейчас, что Леандер никогда больше не прикоснётся к Клоре. Никогда не сядет рядом, не будет угрожать их связи, даже не посмотрит в её сторону. Себастьян мог бы навсегда избавиться от него. Сейчас. Он представил это. Представил звук удара тела о каменное дно далеко внизу, где Леандер останется лежать неподвижно в медленно растекающейся луже. Красная жидкость идеально сольётся с цветом его волос и гриффиндорского шарфа, пока всё не превратится в одно тёмное, безликое пятно. Взгляд Себастьяна потемнел и стал отстранённым, пока это видение плясало перед его внутренним взором. Он очнулся лишь тогда, когда хриплые, удушающие стоны Леандера стали слишком отчаянными. Тот пытался отцепить пальцы Себастьяна, впившиеся ему в шею. И при виде этого кипящая в жилах ярость на мгновение остыла. Он с холодным ужасом осознал, что его жестокие, убийственные мысли невольно начали воплощаться в действие. Шок от этого открытия заставил его разжать хватку. Он резко отбросил Леандера обратно на пол, отступив так быстро, будто обжёгся. Себастьян, словно пьяный, споткнулся, прислонился к перилам, переводя дыхание. Его взгляд рассеянно скользил по избитой, свёрнутой калачиком фигуре на камнях. Он смирялся не только с тем, что, по всей видимости, едва не убил Леандера. Но и с тем, что в самой глубине души всё ещё хочет это сделать. Покалывание, которое он почувствовал, он сначала списал на адреналин. Но по мере того, как ощущение нарастало, пульсируя и вибрируя, он понял: источник был в его кармане. Реликвия билась там, как второе, тёмное сердце. Однако, когда Себастьян окончательно отступил, оставив Леандера кашляющим, окровавленным, но живым, — реликвия в его кармане так же внезапно затихла, словно никогда и не пробуждалась.

***

Когда Клора вышла из гостиной, она увидела Леандера, сидящего на ступеньках — зрелище, которое её совсем не удивило. Она сказала ему, что собирается вернуть книги, и он, скорее всего, пришёл её встретить, чтобы проводить на следующий урок. Однако, когда Леандер обернулся на звук её шагов и приветствия, перед Клорой предстало зрелище, которое заставило её кровь похолодеть. Она невольно резко вдохнула, прикрыв рот ладонью. Леандер был жестоко избит. Его лицо представляло собой лоскутное одеяло из багровых и фиолетовых синяков. В ноздрях торчали окровавленные ватные тампоны. Нос, обычно прямой и уверенный, был вывернут набок, явно сломан — вдоль переносицы тянулись тёмные, опухшие полосы. Левый глаз заплыл настолько, что почти не открывался, хотя он попытался прикрыть его растрёпанными рыжими прядями, беспорядочно упавшими на лицо. — Не хотел тебя пугать, — небрежно бросил Леандер в ответ на её молчаливый шок, с трудом поднимаясь со ступенек. — Я знал, что ты вернёшься в комнату, поэтому… — Не извиняйся! — почти выкрикнула Клора, ошеломлённая его попыткой вести обычный разговор в таком состоянии. — Что с тобой случилось? И почему тебя нет в больничном крыле? Он лишь пожал плечами — жест, который болезненно напомнил ей Себастьяна, сломавшего руку и так же упрямо отказавшегося от помощи. Раздражённая догадка мгновенно оформилась в голове: мальчишеское упрямство. — Вряд ли это повод для визита к Блейни — хватит и простого Виггенвельда, — объяснил Леандер, помедлив и бросив взгляд за её спину, на дверь гостиной. — У меня с собой ничего нет. Может, если у тебя… — У меня кое-что осталось с прошлого раза, — машинально ответила Клора, доставая из-под мантии знакомую бутылочку и протягивая её. — Вот. Тебе стоит выпить две дозы. — А, — Леандер напряжённо кивнул, одним движением опрокинув сначала одну, затем вторую. — Ладно. Спасибо. — Пока не благодари. Виггенвельд тут мало поможет, — серьёзно заметила она, уже доставая палочку и наводя её на его лицо. — Я знаю, ты не хотел идти к Блейни, но… можно мне попробовать? — Конечно, — Леандер тут же кивнул, наклоняясь вперёд, чтобы быть с ней на одном уровне. — Если отказ от больничного крыла означает, что за мной будет ухаживать такая симпатичная медсестра, то, пожалуй, я больше никогда туда не вернусь. Клора едва расслышала его слова, вся сосредоточившись на переломе. Брови её были сдвинуты от напряжения, кончик палочки направлен точно на место искривления. — Эпискей! Резкий, сухой щелчок — нос встал на место, сопровождаемый сдавленным стоном Леандера. Клора вздрогнула, но затем с облегчением выдохнула, окидывая взглядом свою работу. — Как новенький, — констатировала она. Крепкая переносица снова была прямой, хотя все синяки — и ужасный фингал под глазом — никуда не делись. — Ну, станешь как новенький, как только это подействует. Они сидели на холодных ступеньках, пока Леандер по настоянию Клоры допивал вторую бутылочку зелья. И даже тогда она сомневалась, полностью ли он исцелился, хотя его лицо уже выглядело куда лучше, и, казалось, ни одна кость больше не была сломана. Леандер, однако, был более чем счастлив потакать её тревоге, позволяя разглядывать себя дольше необходимого. Наконец, удовлетворившись, Клора откинулась назад и задала вопрос, который висел в воздухе с самого начала. — Леандер… что случилось? Вопрос вызвал у него короткий, горький смешок. — Тебе правда нужно спрашивать? — поморщился он, качая головой. — Случился Себастьян. Вот что. Этот чёртов сумасшедший. Губы Клоры разомкнулись от немого шока. Она смотрела на него, пытаясь осмыслить. — Я знал с самого начала, Клора, но он совсем спятил. Как я и говорил, у слизеринцев такая репутация не просто так, — настаивал Леандер, его хмурый взгляд смягчился, когда он умоляюще повернулся к ней. — Я надеялся, увидев меня таким, ты наконец поймёшь, что тебе стоит держаться от него… Но Клора уже вскочила на ноги, не проронив ни слова, оставив его одного на ступеньках. Её лицо было бледным, а в глазах горело холодное, ясное понимание, смешанное с нарастающей бурей. Она уже не слышала его. Всё её внимание было обращено внутрь — на имя, которое теперь отдавалось в ней глухим, тревожным эхом. Себастьян.

***

Клора бросилась в Крипту, зная, что найдёт его там. Ей даже не нужно было видеть — звуки взрывов, лязг дерева о камень и яростное бормотание заклинаний говорили сами за себя. Комната, обычно загромождённая, теперь была пугающе пуста. В приступе ярости — или чего-то иного — Себастьян уничтожил почти все ящики, сундуки и доспехи, превратив их в груды щепок и металлолома на полу, по которому он расхаживал, отшвыривая обломки ногой. — Себастьян, — позвала она, входя. — Остановись. Её голос заглушил новый взрыв. Он продолжал колдовать, будто решив сравнять комнату с землёй. — Что ты делаешь? — крикнула она громче, продвигаясь вперёд. — Остановись на минутку! Почему ты так себя ведёшь? — Почему я так себя веду? — повторил он холодным, безжизненным тоном, медленно поворачиваясь. — Лучше спроси, почему ты так себя ведёшь. — Что ты имеешь в виду? Он начал сокращать расстояние, медленно приближаясь. — Не притворяйся. Ушла с Леандером, позволила ему так свободно тебя трогать… — Ты про завтрак? — недоверчиво перебила она. — Я не просила его, даже сказала, чтобы в следующий раз просто сказал. — Разве нет? — огрызнулся он. — Ты сидела с ним. Она фыркнула. — Да, потому что ты в последнее время невыносим, и я не знаю почему! — Ты знаешь почему, — почти прорычал он, приближаясь. — Всё, что я делаю — ради тебя. Как я должен реагировать, когда ты снимаешь кольцо, а потом сбегаешь к другим, возможно, будучи беременной моим ребёнком? — Ладно. Взрывай свои ящики дальше, — покачала головой Клора. — Может, заодно и всю Крипту уничтожишь? Уверена, Оминис будет в восторге. — Оминис, — выплюнул Себастьян с ядовитым смешком. — Вечно думаешь о других парнях и их чувствах, — обвинил он, снова выпуская заклинания, круша остатки пространства. — Прекрати! — крикнула она. — Разве тебе не хватило выместить злость на Леандере? Тебе повезло, что он не пошёл в больничное крыло! Себастьян мгновенно замолк, опустил палочку и повернулся. — Кто тебе сказал? — тихо спросил он, подходя. — Кто мне что сказал? О том, что ты сделал? Да, я видела его у гостиной! Я видела… — Он пошёл в твою гостиную? — лицо Себастьяна потемнело. — Сразу после того, как я сказал держаться подальше. Не дав ей ответить, он рванул к выходу, но она удержала его, нарастающая тревога сжимала горло. — Куда ты? — Поговорить с Леандером ещё раз, — прорычал он, сжимая палочку так, что побелели костяшки, всё ещё испачканные чужой кровью. — Видимо, я был недостаточно ясен. Клора отпустила его и бросилась к двери, опередив и преградив путь. Он был уже рядом, когда она резко обернулась. Его взгляд, полный ярости, сменился ледяным, пронзительным холодом. — …Твоя заколка, — пробормотал он тихо и ровно. — Где она? Клора напряглась, вспомнив. Сказать правду в его состоянии было опасно. — Я забыла… Спешила в библиотеку… — Не лги, — его голос был монотонным и страшным. Он шагнул вперёд, заставляя её отступать, пока спина не упёрлась в камень. — Клора… Он потянулся, просунул руку ей за затылок. Пальцы задрожали, нащупав пустоту — то место, где всегда была его заколка. — Ты пытаешься стереть все мои следы? — прошептал он, опуская руку, переплетая пальцы с её пальцами. Не дав ответить, он прижал её кисть к стене и, наклонившись, приложил губы к её шее. Сначала нежный укус, затем — влажное, почти болезненное прикосновение, оставляющее след. — …Я не позволю, — шёпотом выдохнул он в кожу, перемещаясь к чистому участку. — Я помечу тебя так, что ты не сможешь это просто стереть. — Нет, стой… — начала она, но её протест потонул в собственном прерывистом дыхании и тихих стонах. Его дыхание стало тяжёлым, неровным. Он прижал её к стене ещё сильнее, отпустил одну руку и провёл ладонью по её талии, бедру, ягодице, жадно, целенаправленно ощупывая. Его губы и слова — шепот её имени, заявления о праве собственности — жгли кожу. Он опустился ниже, искал новую, нетронутую кожу. Его рука скользнула к пуговицам рубашки, сжала ткань и тело под ней. — Себастьян… остановись… — наконец выдавила она, слабо отталкивая его, отворачивая голову. Но он легко проигнорировал её усилия. Его прикосновения становились настойчивее, губы — влажнее и жарче, дыхание обжигало плоть, шёпот её имени не умолкал. Высокий рост и широкие плечи Себастьяна всегда были её защитой и утешением. Теперь они душили, заставляя впервые по-настоящему осознать, насколько он больше, сильнее. Её дыхание, уже поверхностное, на миг остановилось. Раньше она никогда не чувствовала опасности рядом с ним. Всегда верила, что он остановится, если она попросит. Знала, что он поставит её благополучие на первое место. И она всё ещё верила ему в этом. Поэтому вдруг поняла. Это был не Себастьян. — Довольно! — она оттолкнула его с силой, подпитанной адреналином. Он едва отшатнулся, но этого хватило, чтобы из его одежды что-то выпало. Грохот. Реликвия упала на каменный пол, покатившись между ними. Тишина. Клора смотрела на неё. Себастьян — на Клору. Холод, будто ледяная вода, обрушился на него. Сердце упало. Дыхание перехватило, когда он наконец увидел её взгляд. Она смотрела на него, как на угрозу. Прижатая к стене, с отметинами на шее, с широко раскрытыми испуганными глазами. Тошнота подкатила к горлу. Он не мог говорить, даже если бы попытался. Клора перевела взгляд с реликвии на него. И тогда, непостижимым образом, она сделала шаг к нему. Но прежде чем она смогла приблизиться, Себастьян резко отпрянул и выбежал из Крипты, не оглядываясь.