Часть 42

      — Я говорю, это разумно, — отойдя от графика, заявила мисс Пирс.       — Вкладывать все средства в сомнительный проект немцев по борьбе с нелегалами?.. Звучит рискованно, — парировала Фиби.              Шла середина мая. Дела у Фиби и Кречетова шли как по маслу. Они проводили вместе все время, и Фибс теперь допускалась на все его совещания — ее свежий взгляд и идеи не раз оказывались полезными.              Но в этот раз она и Кэтрин яростно спорили о финансировании нового немецкого контракта. Пирс выступала «за», тогда как Фиби категорически противилась.       — Деньги Виталия должны приносить пользу людям, а не идти на сомнительные авантюры, — отрезала Фиби. — И, кстати, почему он свернул дела с турками?              Пирс уже собиралась ответить, но в открытое окно с шумом влетел большой черный ворон с конвертом в лапах.       — Гамлет? — догадалась Фиби, когда птица деловито опустила письмо перед Кэтрин и устроилась на столе Виталия.              Пирс кивнула. Фиби погладила умную птицу и наколдовала для нее печенье. Ворон удивленно каркнул, но от угощения не отказался. Тем временем Кэтрин вскрыла конверт и начала читать. С каждой строчкой ее лицо мрачнело.       — Что там? — оторвалась от Гамлета Фиби.       — Турки. Точнее, турецкие ведьмы... Просят разрешения на переселение целым кланом. Хотят свой квартал. Они совсем офигели, — вздохнула Пирс.              Это известие встревожило Фиби. Значит, быть войне... Нужно было срочно что-то придумать.              В кабинет вошел Кречетов. Увидев Гамлета, доедающего печенье, он едва заметно улыбнулся. Его почтовая птица, как и он сам, придерживалась строгой диеты... но почему-то делала исключение для его девушки. Чем вообще Фиби Грей так притягивала к себе всех — от воронов до вендиго?              Однако, заметив напряженное лицо Кэтрин, он вопросительно поднял бровь. Вампирша молча протянула ему письмо. Виталий пробежал его глазами, и его лицо стало каменным.       — Варианты? — прорычал он, отрываясь от текста.       — Вырезать всех к чертям, — прошипела Пирс.       — Кэт, — голос Виталия прозвучал как скрежет камня. — Общий сбор. Немедленно.              Спустя пять минут в кабинете собрались Толя Живчик, Штехель, Чекан, Ида и Харви Вайнштейн. Пирс кратко обрисовала ситуацию.       — Нелегальных мигрантов нам тут еще не хватало! И так светлые косятся на мисс Грей как на тайное оружие Тьмы! А тут эти принцессы Жасмин и Шехерезады объявились! Чемодан — вокзал — Стамбул! Всех депортировать, если надо — насильно! — бушевал Харви.       — И оставить парочку в роли наложниц, — хмыкнул Живчик.              Пирс закатила глаза. Толя всегда снимал напряжение похабными шутками, что безумно ее раздражало.       — Когда ты уже, наконец, остепенишься и женишься? — простонала вампирша.              Фиби внимательно слушала предложения друзей. Никому из свиты не улыбалось появление турецких ведьм. Но почему они выбрали именно Нью-Йорк? Что заставило их бежать из родной Турции? Это следовало выяснить в первую очередь.       — Мисс Грей, — неожиданно обратился к ней Чекан. — Ваши соображения?       — Предлагаю заслать к ним шпиона. Пусть выяснит численность, силы, истинные намерения. Возможно, они не враги, а ищут помощи. Что-то же заставило их покинуть родину, — с жаром высказалась Фиби.              Собравшиеся одобрительно закивали. Виталий с трудом подавил гордую улыбку.       — Мисс Грей может быть права. Турецкий клан вряд ли стал бы мигрировать без веской причины, — поддержала Ида.              Она вышла и через несколько минут вернулась с симпатичной рыжеволосой девушкой в ярко-алом платье.       — Знакомьтесь, Александра Лисовская, моя правая рука. Она какое-то время жила в Турции и знает язык. Думаю, она будет идеальной шпионкой, — Ида отступила на шаг, пропуская Александру вперед.              Та почтительно поклонилась Кречетову, и тот ответил кивком.       — У вас есть трое суток, — приказал Виталий. — Я должен знать о них все.       — Будет сделано, — Алекс опустила глаза и бесшумно исчезла.              После этого совет разошелся. Кречетов на выходе из кабинета мягко сжал руку Фиби, притянул ее к себе и поцеловал — долго, нежно, словно пытаясь вложить в этот поцелуй всю свою гордость за нее.              Спустя трое суток свита вновь собралась, на этот раз в катакомбах. Перед ними стояла Александра, или Хюррем — имя, которое она получила у турок. Так ее назвал брат главы ведьм, Сулейман, которому она приглянулась.              Главой клана была Махидевран — спокойная и собранная турчанка, чтившая древние устои. Умная и расчетливая, она всегда ставила благополучие клана выше личных амбиций.              Причиной же исхода ведьм оказался Ибрагим — турецкий темный колдун, вознамерившийся подчинить их себе. При упоминании этого имени Кречетов глухо зарычал. Было ясно, что их связывает сложное и темное прошлое.       — Нигяр? — тихо спросила Фиби у Чекана, видя реакцию Виталия.       — И не только... — многозначительно вздохнул колдун.              Фиби поняла: снова тайны. Но она и представить не могла, что эти тайны поставят под удар их отношения и заставят ее усомниться не только в чувствах Кречетова, но и в собственных.              — Значит, ведьмы ищут защиты? — уточнила Ида у Хюррем.       — Да. Они готовы присягнуть на верность Академику и соблюдать ваши правила. Ибрагим истребил уже половину их клана. Говорят, за ним стоит сам Волдеморт, — Александра говорила спокойно, но быстро.              — Волдеморт? — не удержалась Фиби.       — Детка, после влюбленного в тебя вендиго с лицом Пореченкова ты еще чему-то удивляешься? — буркнул Толя Живчик.       — Толя... — мягко призвал его к порядку Штехель.       — Да я все понимаю! Мне тоже страшно! Но удивляться какому-то Безносому после всего, что ты видела — это верх глупости, — отмахнулся Толя.              Внезапно у Иды зазвонил телефон. Взглянув на экран, она умоляюще посмотрела на Кэтрин и Толю: это была Полина, просившая помочь с домашним заданием.       — Ребят... — простонала она.       — Класс! — протянула Кэтрин. — Вместо того чтобы готовиться к возможной войне, я буду весь вечер деградировать в TikTok.       — Войны не будет, будет союз. Мы устраним Ибрагима, и турчанки будут жить здесь спокойно, — хмыкнула Фиби, одобрительно давая пять Толе.       — Нет, мисс Грей, вы в возможном конфликте участвовать не будете, — окончательным тоном прорычал Кречетов, давая понять, что собрание окончено.              После совета Толя и Кэтрин телепортировались к Чеканам. Увидев их, Полина радостно вскочила и бросилась к Пирс. Вампирша обняла девочку и нежно погладила ее по волосам, пока Толя исчезал на кухне, чтобы разобраться с ужином.              Из всей свиты только у Чекана и Иды были дети. В темном сообществе это не поощрялось и считалось слабостью. Игорь долго бился с Кречетовым за право завести семью. Виталий раз за разом приводил доводы о несовместимости детей и жизни Темного. Но в итоге Ида сумела отстоять свое право на материнство. Более того — она добилась, чтобы сам Виталий Егорович стал крестным их дочери.              Полина знала о тайном мире родителей и часто бывала в катакомбах. Девочка была бесстрашной и легко находила общий язык со всеми членами свиты.              Когда Толя выглянул в гостиную, Кэтрин и Полина решали домашнее задание. Вампирша терпеливо и доступно объясняла девочке дроби. В этот момент она выглядела как настоящая, заботливая мать — спокойная, внимательная и невероятно терпеливая.       — Поняла, Поля? — спросила Кэтрин, закончив объяснение.       — Да, тетя Кэт! Вы так здорово все объясняете! Лучше вас только Виталий Егорович, — Полина обняла ее.              Толя позвал их ужинать. За столом царила теплая, почти семейная атмосфера.       — Слушай, Пирс, глядя на тебя с Полей, я понял — из тебя вышла бы классная мамаша. Чего вы со Штехелем не заведете кого-нибудь? — с искренним недоумением поинтересовался Живчик.              Пирс погрустнела. Она отчаянно хотела детей. Ради этого когда-то даже приняла Зелье Человечности. Но увы... ускоренное старение не позволило ей забеременеть. А вернув себе вампирскую сущность, она навсегда потеряла способность к деторождению.       — Вампиры не могут иметь детей, — тихо произнесла она. — Это аксиома.       — Попросила бы у Академика зелье или ритуал на плодородие. Ты верно служишь ему двадцать лет! Это должно быть вознаграждено! — горячо убеждал ее Живчик.       — Нет. Не хочу унижаться. Я гордая, — вздохнула Кэтрин, и больше в тот вечер эта тема не поднималась.