Часть 62

      Ошейник сдавливал шею мисс Грей. Совершенно голая, с отросшими до плеч волосами, она стояла на четвереньках и с вызовом смотрела в глаза Виталию, сжимавшему поводок.              — На коленях, но не сломлена, мисс Грей? — издевательски мурлыкал Вендиго.              Фибс кивнула и вдруг задрожала. Не от холода, нет... Её била мелкая дрожь. Это не укрылось от хищного взгляда Виталия.              — Фибс? — в его голосе прозвучала тревога.       Девушка мотнула головой и почувствовала, что вся горит.              — Жарко, — простонала она и без сил рухнула на пол игровой.              Академик тут же подбежал к ней, снял ошейник и прикоснулся ко лбу. Кожа пылала.              — Жар? Грей, ты что, пришла на сессию больной? Чёрт возьми, кому ты пытаешься это доказать? — рычал Король Тьмы, подхватывая её на руки и вынося из комнаты.              Фибс слабо обвилась вокруг его шеи. Уже почти неделю она боролась с недомоганием, стараясь переносить болезнь на ногах. Это тревожило всех — подруг, Гоцмана. Они уговаривали её отлежаться, но она лишь отмахивалась.              С Кречетовым этот номер не прошёл. Он уложил её в свою постель и мгновенно телепортировался в катакомбы. Найдя Славу, он вместе с ним сварил исцеляющий отвар и так же быстро вернулся к Фиби.              Та, бледная и растрёпанная, сидела на кровати и чихала. Виталий мягко улыбнулся и, присев рядом, протянул чашку.              — Выпей. Поможет, — прошептал он нежно.       Фиби сделала глоток. Тёплое зелье с нотками клюквы мягко разлилось по телу, согревая изнутри.              — Не пугай меня так больше, — попросил Академик, сжимая её руку. — Ты должна быть здоровой, чтобы радовать меня и сражаться со Злом.              — Спасибо, — прокашлялась Фибс. — Я редко болею, но если уж заболеваю, то делаю это с размахом.              Виталий убрал с её лба прядь волос, нежно поцеловал и, быстро раздевшись, лёг рядом.              На следующее утро Фибс проснулась непозволительно поздно. На прикроватной тумбочке дожидался её завтрак. Улыбнувшись, она съела его и магией притянула к себе бутылочку с зельем. Самочувствие было куда лучше, чем накануне. Всё благодаря ему.              С мыслями о Виталии она телепортировалась в душ, а оттуда — в огромную гардеробную, которую Кречетов обустроил специально для неё. Приведя себя в порядок, Фиби направилась в его кабинет.              Тот сидел за ноутбуком, лицо омрачено. С каждой прочитанной строкой Король Тьмы хмурился всё сильнее.              — Что случилось? — спросила Фибс, подходя к нему.              — Сигнал SOS из Токио. Сообщают, что видели Великанов. Не простых, а Титанов... Нет, не тех, что братья Зевса, а тех, что чуть не устроили «Гул Земли» в начале XX века, — нахмурился Виталий. — Мне придётся ехать и разбираться. Свита — со мной.              — И я тоже, — заявила Фибс. — Не смотри так. Я могу быть полезна. Да, я не так сильна в магии, как вы, но я способна прикрывать, защищать. Мой мозг иногда выдаёт нестандартные решения.              — Знаю. Чего стоила одна твоя идея со шпионкой у турок, — Виталий чмокнул её в висок. — Я поговорю с ребятами.              Спустя пять дней Фиби подкатила на своём мотоцикле к частному аэропорту на окраине города, где её ждал белоснежный авиалайнер. Девушка поднялась на борт и заняла кресло у иллюминатора.              — Приятно видеть тебя с нами, — напротив неё устроился Толя Живчик.              — Вы согласны, что я лечу? Или, как всегда, он поставил вас перед фактом? — шёпотом спросила Фибс, кивая в сторону кресла, где сидел с ноутбуком Кречетов.              — Поставил перед фактом, — вздохнула Кэтрин Пирс. — Мы для него — бессловесные марионетки. Он приказывает прыгнуть, мы спрашиваем «как высоко». Порой это нравится — меньше думать. А порой... угнетает. Лишь ты одна даёшь ему отпор. Лишь тебя он уважает и с тобой считается. Ну, может, ещё с Игорем, но это редко.              Фиби уставилась в иллюминатор. А она-то надеялась, что Рождество многое изменило. Увы... Девушка грустно вздохнула. Свита — живые люди, и с их мнением стоит считаться.              Из окон «Хилтона» открывался потрясающий вид на вечерний Токио. Фиби с удовольствием делала снимки и улыбалась.              — Шикарное место. Вот бы устроить тут шоппинг, — весело произнесла она, возвращаясь в номер и плюхаясь на кровать рядом с Виталием. Тот потягивал шампанское и ел виноград.              — Устроишь. А потом мы с тобой освоим шибари. Ты будешь самой прекрасной женщиной, на которой я когда-либо практиковал это искусство. Разберёмся с титанами и... — Виталий чмокнул её. — У меня есть фантазия. Ты — гейша, проводишь для меня чайную церемонию... А потом мы любим друг друга. Ты — не снимая кимоно.              — Любим? Вроде как мы трахаемся, и довольно жёстко. Ну, иногда — и любим, — игриво улыбнулась Фибс. — Я скучаю по человечности в тебе.              Виталий промолчал, но внезапно крепко, почти по-человечески, обнял её.              Утром команда двинулась в офис светлых. Именно они прислали сигнал SOS.              — А ничего, что это светлые? — прошептал Слава Махидевран. — Мы вроде с ними в контрах.              — В контрах мы только с Гоцманом и, возможно, с Дамблдором. В остальном мы сохраняем нейтралитет. Можем помогать, если нас просят. Нью-йоркские Тёмные — королевские особы, защитники магии и мифических существ. Что мы и делаем, — произнёс Чекан.              Фиби, шагавшая рядом с Кречетовым, слушала и удивлялась. Она никогда не думала об этом в таком ключе.              В светлом офисе их встретила строго одетая привлекательная латиноамериканка лет сорока. Подтянутая, спортивная, безумно элегантная. Кречетов пожал ей руку.              — Виталий Егорович, я — Габриэль Солис, глава американской светлой диаспоры. Благодарю, что откликнулись на мой зов, — Габи сразу обозначила дистанцию.              — Она замужем, двое детей. Не ревнуй, — шепнул на ухо Фибс Штехель.              — Миссис Солис, я всегда помогаю тем, кто об этом просит. Это моя свита и мисс Фиби Грей, моя спутница, — Кречетов соблюл минимальные приличия.              Габи провела всех в кабинет, где показала видео с Титанами. Они выглядели в точности как те великаны, что устроили «Гул Земли».              — Они настоящие или генномодифицированные? — спросил Платов, вглядываясь в каждую деталь записи.              — И то, и другое... Мы не знаем, откуда они взялись. Но ходят слухи, что ненормальная семейка Егера выжила. Скрывались почти век, и вот теперь... — вздохнула Габи. — Титаны являются в город, разрушают его, убивают людей. Нам некому защитить нас. У нас нет своих Титанов.              — Теперь есть, — вперёд вышел Харви. — Я — глава Великанов. Смогу дать отпор этим мясным тушам-переросткам.              — А Парадиз? Разведытельный корпус не ответил? — спросила Фиби.              — Пытаемся связаться, но они игнорируют. Они не любят внешний мир, как, впрочем, и он их. Сами понимаете — потомки титанов, что терроризировали мир столетие назад, — развела руками Габи.              — Скажите им, что, возможно, Эрен жив. Тогда они мигом явятся, теряя по дороге УПМ и мечи, — хмыкнул Живчик.              Габи раскрыла рот. Об этом она не подумала.              — Попробую снова с ними связаться. И, кстати, титаны всегда приходят с гор. Говорят, там есть некая лаборатория, — вспомнила миссис Солис.              Вечером команда собралась в номере Кречетова. Все были встревожены.              — Идеи? Варианты? — спросил Виталий, окидывая взглядом слуг. — Выслушаю все. Смелее.              — Нужно понять, связана ли лаборатория с титанами. Нужен шпион. Нет, Грей, не ты... Слишком опасно. Кто-то незаметный и юркий, — задумчиво произнесла Ида, стоя рядом с Чеканом.              Кречетов взглянул на фигурку Хелло Китти на камине и легким мановением руки оживил её.              Нэко моргнула и, повернув голову к Академику, сделала книксен.              — Ваше Величество, я — Долли, нэко. Чем могу служить? — промурлыкала игрушка.              — В горах творится нечто странное и зловещее. Сможешь разузнать? — спросила Кэтрин.              Кошка кивнула. Силой мысли Кречетов призвал Гамлета. Нэко взгромоздилась на ворона и внимательно оглядела всех.              — Ждите меня. Мы с Итачи скоро вернёмся, — театрально поклонилась кошка.              Ида вздохнула и отпила травяного чая. Вся эта ситуация казалась ей неправильной и сомнительной. Не заманивали ли их в ловушку?              Времена, когда они могли вот так запросто сорваться с места в погоне за приключениями, казалось, канули в Лету. Но сейчас... Ведьма видела азарт в глазах мужа, видела, что он чувствует себя живым и молодым. И это её тревожило.              — Эй, — Чекан обнял Иду. — Что-то не так?              — Да... Насчёт этой миссии, — неловко начала Кашетинская. — Почти восемьдесят лет мы жили спокойно, а теперь... Я волнуюсь. Вдруг что-то пойдёт не так?              Игорь рассмеялся и чмокнул её в макушку.              — Кашетинская, ты забыла про Одессу? — спросил он.              — О, заткнись, — буркнула ведьма, но в уголках её губ дрогнула улыбка. — Одесса... Как ты вообще ввязался в ту историю? Я умоляла тебя уехать. Когда я стояла у алтаря в Кракове, собираясь стать твоей женой, ты клялся, что с приключениями покончено. И что в итоге? Сегодня — Токио, а завтра — Лондон?              Чекан покачал головой. Порой ему казалось, что его жена не была создана для Тьмы. Она всегда была уютной, тихой, домашней. В польское сопротивление её внедрили не по её воле, и он знал это. Её подослали соблазнить Академика, но Ида влюбилась в его лучшего друга и, плюнув на всё, переметнулась на сторону Абвера.              Чекан показал Иде магию и, как когда-то Кречетов его, обратил её в ведьму. Правда, статуса Верховной Ведьмы она добилась сама, своим упорством и трудом.              — Мы не поедем в Лондон. Война с Волан-де-Мортом — не наша война. Разберёмся с титанами и вернёмся домой, — заверил Игорь жену.              Ида грустно улыбнулась. Она хотела верить.