Глава 6. Борьба.

Возле большого стола столпились эльфы. Большинство из них были в кожаных фартуках и повязках или платках, чтобы прикрыть волосы. Лёгкий гул витал над столом. – У него должна уже рука устать! – восклицал кто-то. – Да что там рука! Гляди, уже пот на лбу. Энтулион сидел, поставив локоть на стол. Напротив него сидел один из кузнецов… третий, кажется? Тот тоже упирался в другой край стола всем весом и пытался повалить руку Энтулиона. Они боролись на руках. Лицо у Энтулиона раскраснелось, но улыбался он всё азартнее. Его оппонент вцепился в стол второй рукой. – Эй, не честно! – воскликнул кто-то рядом и ударил его по руке. Тут же Энтулион насел и их кулаки с грохотом упали на стол, ладонь Энтулиона осталась сверху. Под взрыв гомона он рассмеялся, соперник вздохнул, и оба откинулись на спинки стульев. Проигравший кузнец убрался с места. Энтулион разминал одной рукой другую, уставшую. – Я! Дайте мне. Я следующий! – кто-то долговязый пробирался сквозь толпу, волосы у него были не убранные, только заплетенные в растрепанную косу. Энтулион поднял голову. – Птаха! – удивился он. – Я Диор. – возмутился Адан, усаживаясь на стул. – Чирикай больше. – усмехнулся Энтулион, снова закатывая рукав. – покуда порхаешь - будешь птахой. Диор закатал свой рукав под дружный смех. Он уселся и взялся за горячую руку Энтулиона. Эльда стал смотреть на их сжатые пальцы, уже начавшие незаметный бой, а Адан - на Энтулиона. – А вы, Безродный, не задавайтесь! – вдруг хмыкнул Диор. Рука Энтулиона опасно вильнула, но тут же выправилась: – Вот те на! – выпалил он, изумлённо стрельнув глазами на Диора. Взгляд того стал невинен, как чистое небо. – Покуда я - Птаха, ты, странник, Безродный. Предплечья борющихся на руках тихонько задрожали, но пока сложно было определить, в чью сторону в буквальном смысле склоняется победа. – Вы поглядите на него! – не растерялся Энтулион. – экий хвост с перьями красочными распустил. А скорлупка и рядом валяется. Рука Диора, задрожав, поддалась напору, лицо у адана прокаснело. Он задышал часто и тяжело, глядя теперь в упор на сжатые кулаки. – Быть может и так. – выговорил он. – да только я из Птахи Орлом сделаюсь, а тебе до конца жизнь без роду ходить. – А ты не думай, что тебе род всё на блюдечке подаст. – усмехнулся Энтулион. – у Тинувиэль сил побольше моих будет, а у тебя крылышко, того и гляди, дрогнет! И правда, рука Диора дрожала от напряжения. – И не думал я, что вы мне поддадитесь оттого, что я сын Лютиен! – вдруг с силой поднялась рука адана, и снова сжатые кулаки застыли в равновесии. – Неужто? – притворно удивился Энтулион. – а я было думал уже со стула падать! Не то вдруг прибежишь под крылышко матушке, да нажалуешься? Снова начал наступление Энтулион. Щеки Диора пылали. – Опасаться нужно бы скорее, что ВЫ придете да нажалуетесь! – сообщил он весело. – вы с вашим названым братом ей вести об отце привезли. Она теперь вас больше любит да лелеет. Оба борющихся не смотрели на руки, теперь глядя друг на друга. – Полно те, на мать клеветать! – возмущенно ответил Энтулион. Наступление майя не удалось. Теперь его рука дрожала под ладонью Диора. – Не клеветник я. А вам да брату вашему лучшие покои дали во дворце. С чего б? – поинтересовался Диор, тяжело дыша. – Ах! Гнездышку моему завидует. Ну верно, словно пташечка! – воскликнул Энтулион язвительно. Рука Диора так вильнула, что чуть не потеряла все драгоценные сантиметры наклона руки противника. – А сын Соловушки - разве не соловей? И рука Диора нагнала потерянное расстояние. – Соловей. Да только пока он это примет - уж и не знаю, кем станет. Рука Энтулиона не поднялась, но и не сдала позиции, словно закаменев. Капелька пота скатилась по лбу Диора. – Мне жизни сотня лет осталась. – сообщил он. – авось, коли жизнь коротка, так и приму я это скоро. – Жизнь коротка - торопиться надо. – покачал головой Энтулион. – А я не тороплюсь. – дёрнул Диор головой. – Отец говорит, поспешишь - людей насмешишь. – Мудр Берен. – проговорил Энтулион. – да только плоха та Птаха, что лишь к старости летать начинает. И снова, две руки стояли вровень. – А может и славно, что коротко живу? – спросил Диор, не отрывая глаз от взгляда Энтулиона. – многие за сотню лет такого наживут, что исправлять две сотни приходи… Грохот, раздавшийся в кузнице, прорезал тишину, в которой велась битва Диора и Энтулион. Это сжатые кулаки рухнули на стол. Энтулион пораженно уставился на свою руку, лежавшую тыльной стороной вниз, а поверх неё - рука юноши. Мгновение царила тишина. А в следующее - взорвалась смехом и свистом. Хайсэрата хохотал над ухом Энтулиона. Его заколотили по плечам и спине. – Хахаха! – заливался Хайсэрата. – заболтал! Диор тебя заболтал! Хахаха! Уболтал, а сам не плошал! Ну… Диор тем временем поднялся, принимая поздравления и рукопожатия. Правда, вскоре он спрятал уставшую до изнеможения руку. Он улыбался, довольный собой, кивая в ответ. Диор только что лишил множество кузнецов всех накопленных на ставках на Энтулиона денег. Он взъерошил пятерней волосы и исчез в толпе. Энтулион застывшим взглядом смотрел на свою руку, а последние слова принца отдавались в его голове эхом.