Глава 1. Начало пути воина

      Артемизия родилась в самом греховном месте. Её мать падшая женщина, но красивая до одури. Густые каштановые волосы, худые подтянутые ножки и чистая-чистая бледная кожа. Матушка была словно ангел, которого небеса скинули сюда. А ещё Мария весёлая и всегда любила её. Артемизия всегда одета лучше чем остальные дети проституток, у неё даже была кукла, а ещё Артемизия не сиала собственностью публичного дома. Мария побеспокоилась об выкупе дочери. Артемизия полностью свободный человеком.       Матушка уходила по ночам на свою работу, а Артемизия оставалась одна в небольшой их комнатке. И сейчас девочка прижимала к себе куклу, подаренную матерью, а за дверью крики Стефании, молодой девчушки что жила по соседству с ними, а спорил с ней некий мужчина. Голос его хриплый, но говорил он спокойно хоть и с нажимом. А Стефания пищала словно та мошка, что всегда мешала Артемизии спать. — Какие долги? — пищала на повышенных тонах Стефания. — Мария не говорила о долгах, она уже расплатилась — Тот долг сидит в этой комнате и загневает тут — проговорил незнакомец и попытался открыть двери, но как только они поддались Стефания громко стукнула закрывая проход. — Глупая девчонка, у этого ребёнка святая миссия. — Ты сумасшедший, Рено, тебе приснился сон что в нашем городке родилось 7 святых воинов. Все слышали твои сказки, но она, Артемизия всего лишь ребёнок. Уходи, молю тебя, уходи. — Такие как ты не имеешь права на молитву       Грубый удар, а за тем вскрик Стефании и глухой удар о пол. Двери резко открылись. Маленькая девочка лишь тихо всхлипнула. Она сидела на тряпках, прижав свои ноги к груди и тихо плакала. Артемизии страшно как никогда. Она не знала кто этот Рено. Но услышав как он говорил и что потом сделал со Стефанией ей было даже страшно смотреть на мужчину.       Рено присел возле неё на колени и как-то по-отечески прижал к своей груди. Девочка затреепетала, пытаясь вырватьчя с рук незнакомца. — Ты выглядишь так же как и твоя мать — проговорил он, поднимая заплаканное личико. — Но тебе, Артемизия, выпал шанс войти в историю, не как дочери куртизанки, а как святому воину.

***

      Иерусалим встречал их жарой и сухим ветром. Артемихия весь путь держала в руках куклу, по матери она плакала лишь первый час, но сильный удар одного с рыцарей Рено показал ей что этого не стоит делать больше никогда, и девочка лишь смотрела в небольшое отверстие в повозке. Ехади они долго. Их в повозке было 3: сама Артемизия, смуглый мальчишка с чёрными длинными волосами который был старше и назвался Матфеем, и ещё мальчишка что был младше Артемизии, его она называла «малышом». Бедный мальчишка от испуга даже не мог вспомнить своё имя.       Рено на удивление казался сейчас добрым, постоянно давал им еду, воду и не разрешал бить детей, только за слёзы. Как он сам говорил святым воинам не пристало лить слёзы. Мужчина и правда верил что эти трое детей святые, что их выбрали сами небеса. — Скоро будет Иерусалим — проговорил Матфей       Матфей самый старший, ему уже 12 год и он не год прожил под покровительством Рено. На мальчишке дорогая одежда, его чёрные волосы заплетены в две косы что спадали на плечи, а сам он выглядел и упитанным и сильным. — Поверьте вам понравиться ваш новый дом       Но Артемизия не хотела новый дом, она хотела к маме, в ту маленькую комнатушку.       К городу они прибыли лишь через 3 часа. Малыш уснул на коленях Артемизии, совсем устал, а вот Матфей с благовением смотрел на улицы родного для него города. — Знаешь, Миззи, — так он её прозвал с той поры когда их познакомил Рено. — Я жил на улице пока не встретил Рено и он поведал мне что я родился под святой звездой, прям как ты. Поверь нам будет лучше тут чем где либо. Здесь тебя научат и письму, и чтению. Ты сможешь прочитать Святое Письмо сама! А главное, Миззи, это главное для тебя! Ты станешь женщиной что смлжет сама за себя постоять.       Он говорил это так уверенно, что Артемизия заслушалась его. Засмотрелась на его зелённые глаза. Будто он был тем самым мудрецом что мог растолковать смысл жизнь.       Их караван остановился возле большого дома. Первым из повозки выскочил Матфей. Артемзия провела рукой по волосам Малыша и тот промурлыкав открыл свои синие глазки и уставился на неё. — Сестричка — он обнял Артемизию, а та прижала его к себе понимая что ничего не будет как прежде.

***

      Тренировки начались на следующее утро. Деревянный меч был тяжёлым для неё, а тактика боя звучала в её голове как самая запутанная загадка человечества. Матфей и ещё пару детей, которых Рено нашёл ранее, тренировались отдельно от неё, а Малыш пока не начал тренировки совсем. — Держи ноги крепко, не отрывайся от земли — пропыхтел Рено       Рено не старый, ему от силы 23 года, но постоянные войны оставели на его лице множесиво шрамов, как видимых так и нет. Его синие глаза с холодом смотрели на девочку, хотя сам он был к ней милостевен. Старался создать уют.       Жила Артемизия в комнате с ещё одной такой же святой Афиной. Той светловолосой девице уже было 15, и она уже успела послужить вместе с Рено на благо Святому миру. Артемизия не говорила с Афиной, но та казалась ей доброй. Хотя Афина была высокой девушкой, с копной светлых-светлых волос, а светлое лицо всё укрытое веснушками. Большой тяжеленный меч она с лёгкостью поднимала. Афина носила только на тренировках мужской костюм, а так она была одета в шеока и даже украшения. — Есди будешь усердно тренироваться, то сможешь стать такой же как Афина — проговорил Рено, когда тренировка на мечах была окончена. — Иерусалим нуждается в вас       Артемизия не верила в слова Рено. Ей казалось что они тут просто по прихоти этого Рено. Но сказать девочка это не могла.       Её руки ужасно болели, а сама она чувствовала себя слишком уставшей. До свокй комнатушки она не шла, а ползла. Поднимаямь по ступенькам она считала каждую. Их с Афиной комната была самой уютной и светлой.       Афина сидела в комнате, в руках был томик священной книги. Она с задумчивый выражением лица всматривалась в страницы, вычитывая нужное и полезное. — Вернулась уже? — спросила она всё также не отрываясь от книги, — видела вашу тренировку. Не переживай с тебя тоже будет толк.       Артемизия ничего не ответила, лишь плюхнулась на кровать и уставилась в потолок. Она устала и ей ужасно хотелось спать. Веки сами по себе стали закрываться, и лишь монотонный голос Афины отдавался в ушах. Юная светловолосая дева рассказывала ей о доблестных подвигах крестоносцев.

***

      Иерусалим гудел. Он всегда был шумным и пах разными пряностями. Константин росший на улицах этого города знал это с самого детства. Его матушка умерла когда мальчишка смог крепко стать на ноги, а отец желал славы крестоносца и сгинул в боях с арабами. Было ли это правдой златовласый мальчишка не знал, но свчто в это верил и с гордостью всем показывал свой крестик который ему по словам старой Нэн оставил его отец.       Константину сейчас 10 и он уже славился своей красотой. Многие соседи говорили Нэн что этот мальчишка поцелован ангелом. И правда высокий, крепкий, с золотистыми кучеряшками что гармонично сочетались с его голубыми глазами. Его личико светлое, ни одного пятнышка, а руки крепки что в того воина. Всегда он таскает тяжёлые вёдры воды, всегда он несёт корзины наполнены едой. Они жили хорошо, как для горожан. Хорошая одежда, всегда дома пахнет хлебом, отчего у Константина всегда был прекрасный румянец.       — Ваш Константин словно дарован небесами       Это говорила их соседка, Констанция. Сухая женщина с хитрыми карими глазами. Она никогда не нравилась Константину и сейчас видя её вместе с каким-то мужчиной на пороге их дома мальчишка был встревожен. — Здравствуйте, я Рено де Шанталь — представился незнакомец       Незнакомец в дорогой одежде, от него пахнет вином. Не тем что разливают в тавернах, а хорошим, что пьют за высокими стенами та во дворце. Почему-то именно это пришло в голову Константину. Он стоял рядом с Нэн, не спрятавшись за спину, а рядом. За спиной в руке он держал небольшой нож. Если этот господин посмеет навредить его родительнице, он с готовностью будет защищать женщину. — Наслышана о вас, господин, — прохрипела старушка Нэн, — вы собиратель детей. Скольких деток вы увели из семьи ради вашей идеи? — Это не моя идея, а Его, самая святейшая идея — увлечённо отвечал Рено. — Этим детям сужденно вырасти в великих воинов.       «Воин». Это слово всегда интересовало Константина. Сколько он слышал бравых историй о рыцарях Христа, сколько сам себя представлял на их месте. Но видя выражения лица старушки Нэн он понимал что пахнет жаренным. Нэн задумчива, её седые брови нахмурены, а уголки рта напряженны в неестественной улыбке. — Неужели Он был бы рад смертям этих детей? — Они будуь жить вечно — сказал Шанталь ей, а затем опустил свой взор на мальчишку. — Неужели тебе никогда не хотелось отомстить за отца, стать тем о ком будут слагать легенды и песни. Твоё имя барды донесут до самого Константинополя.

***

      Пожалел ли Константин что тогда ушёл с Рено? Нет! Сейчас Константину 14 и он владеет мечом, и пускай он не ходил ещё в блй, но сможет защитить свой дом от арабов. Он жил с Матфеем, таким же бравым воином, но был намного лучше его в мече. Константин не хвалился и не гордился этим, а принимал как дар Божий. Крестик отца он прятал под лляную рубаху и доставал его похдно ночью дабы помолиться за свою душу.       Красота его с годами лишь расцветала. Он становился выше, а золотистые локоны длинее. — Матфей и Рено вернулись — проговорила Афина       Они ждали своего брата и учителя в зале. Афина скучающе рассматривала фрески, а Константин жевал виноград. — Привезли новеньких. Посмотри на этих деток — Афина подошла к окну и ткнула пальцем в вышедших детей. — Девочка и мальчишка. Афина, тебе привезли подружку — довольно промурлыкал Константин. — Совсем ещё птенцы, но наш учитель, Рено, сделает с них воинов.       Константин сразу заметил испуганные лица детей. Те жались к друг-другу. Видимо слова о воинской славе не стали для них мотивацией, либо те даже и не знали что это. Мальчишка так и совсем ещё ходить нормально не мог, а девочка казалась ему болезненной. — Они не похожи на воинов — заметил парень и нахмурился. — Если мальчишка ещё малец, то девчонка и до 15 не факт что доживёт. — А мне кажется с них будет толк. — фыркнула Афина и её две косички подпрыгнули с плечь. — Учитель знает кого приводить к нам. Спомни Матфея, он и сам болел каждый месяц, но сейчас он самый умнейший с нас. Поищи ещё такого тактика, нигде и никогда не найдёшь.       Но слова Афины не добавили ему уверенности. Константин всё также думал что эти дети не станут воинами, а девчонка загнётся от первой болезни.