Глава 2. Принц

      Артемизия жила в доме Рено уже как 4 месяц. За этот период она умудрилась пять раз заболеть, но при этом не смотря на тяжёлое состояние девочка часто приходила на тренировки. Лук она обожала больше всего, она легко пускала стрелы. За этот период у них появились ещё два ученика Магдалина и Филипп, а «малышу» дали новое имя Вилл. Дни проходили быстро и даже весело. Афина носилась с Артемизией и Виллом как мамочка, а Константин был таким себе отцом, что недовольно зыркал на них и отчитывал за непослушание. — Сегодня слуги как никогда носятся по дому — проговорила Афина наблюдая за слугами       Они сидели в большой гостинной и отдыхади от тренировки. Афина лежала на софе, Константин и Матфей играли в шахматы, Вилли спал на небольшом кресле, а новенькие Магдалина и Филипп немного зажавшись по углам читали книги. Артемизия же сделала небольшое подобие цели и бросала саморобные дротики. Один бросок и дротик попал прямо в «яблочко». Афина, что наблюдала за этим довольно захлопала в ладошки. — А Константин говорил что с тебя толку не будет — фыркнула блондинка, — а ты он как точно попадаешь в цель.       Константин ничего не ответил. Лишь закатил глаза и продолжил партию с Матфеем. С Матфеем играть было тяжело, казалось что парень на 100 шагов вперёд был от противника, он будто чувствовал как поведёт себя конкурент. И это сильно бесило Константина. Блондин уже и так, и так старался обыграть товарища по оружию, но это трудно. Константин пыхтел, злился, а уголки ух уже начинали краснеть от злости. Реакция Константина лишь вызывала смех у Матфея. Матфей громко заспеялся смотря на недовольное красивое личика своего братца. А тот недовольно фыркнул и стукнул по шахматной доске поднялся с кресла. — Невозможно с тобой играть — прорычал Константин — Признай, что тебе меня не обыграть никогда в жизни — отвечал ему Матфей — Подожди-подожди, вот будет спарринг и тогда посмотрим кто кого       Афина завыла и закрыла уши. Её всегда бесили ссоры парней. Артемизия уже давно заметиоа что Константин и Матфей не могут ничего поделить, но всегда вместе. Казалось будто им нравилось грыхть друг-друга, придумывать клички, но Афина говорила что они лучшие друзья. У Артемизии никогда не было друзей что уж говорить о лучших, так что девочке не было знать откуда как ведут себя лучшие друзья. — Матфей стратег, а ты воин, Константин — заметила Магдалина       Магдалине 14 лет, она высокая, даже выше парней, имеет корону тёмных прямых волос и слишком грустные карие глаза. Афина как-то назвала её еврейкой на что Магдалина уж очень обиделась. Сама по себе она меланхоличная, всё делает медленно не в попыхах. У неё тонкие и изязные руки, а ещё красивый мелодичный голос.

***

      Магдалина привыкла жить в монастыре. Для неё эти стены родные, а белое одеяние послушницы напоминало ей о святости, но никак не перекрывало происхождение. Бастард. Это слово она знала хорошо, настолько что казалось будто это её имя. Она не знала матери, а отца помнила смутно. Он был знатен, знатен в Риме, а мать… Магдалина слышала разное. Будто её мать и сама знатная дама до сплетен о публичном доме. Но имени женщины что её родила она никогда не слышала, ни от отца, ни от других. Отец был в её жизни лишь до 5 лет, а дальше она попала сюда, к монахиням. Они не суровые, но любви дать не могли.       Магдалина росла в чистой вере в Бога и была готова служить ему. Росла она тихой и покорной девушкой, всегда исполняла любые прихоти. Казалось, что Магдалина была создана для монашества. Но сама девочка в глубине души мечтала о свободе. Ей хотелось сесть на лошадь и ускакать далеко-далеко, туда где заходит солнце и не видеть эти серые стены храма. Но это несбыточные мечты.       Она сидела в небольшом саду и подслушивала разговор. Нельзя это делать, но ей хотелось знать о ком говорят монахини с этим незнакомцем. Одно знала Магдалина точно, что это не простой мужчина. Одет он пускай и не как римляне знатные или византийцы, но дорого. Рядом с ним стоял мальчишка со светлыми кудрями и карими глазами, а весь нос покрыт веснушками. Паренёк был чуть старше её. Он стоял за незнакомцем и скучающе смотрел на розы. — А подслушивать не хорошо       От испуга Магдалина чуть было не закричала, но незнакомка ловко прикрыла ей рот рукой. — А выдавать себя тем более — прошептала блондинка — особенно, выдавать свою сестру. Я кстати Афина, вот та златовласка Филипп, а мужчина это Рено де Шанталь. Наш названный отец и учитель.       Для Магдалины слова Афины ничего не говорили. Вот это юная дева совсем не расскрыла всей правды, казалось что ещё больше запутала. Шанталь звучало по-французски, но сам незнакомец был одет не по моде того двора, да и эти Афина и Филипп слишком странно одеты. Афина так и совсем была одета не в женское платье, а в штаны и длинную синюю рубаху, что покрывала колени, а на боки весил нож. — А ты кстати что-то слышала о Святой семёрке?       Когда-то одна из монахинь заикнулась что в Иерусалиме есть сумасшедший что ищет по всему христианскому миру семерых святых детей что понесут меч божественный и принесут спасению христианскому народу. Но для Магдалины это звучало как сказка. Как дети могут нести мечи, и как меч может принести спасение если он убивает? — По глазам вижу, что слышала — хлопнуоа в ладошки Афина. — так вот, я первый такой меч.       В голове забурлило. Неужели и её хотят забрать, одеть латы и отппавить на верную смерть. Магдалина любила Бога, но не настолько. Она же даже крови боится.

***

      Афина ахнула и подскочила с софы к окну. Её белые локоны смешно подскочили. Она как маленький ребёнок стала указывать пальцем на улицу. — Это королевская свита!       Наверное, крик Афины был слышен и на улицу. Филипп, что сидел рядом с Афиной протяжно застонал. Он хоть и жил дольше всех с Афиной под одной крышей, но явно не привык к такому. Он был такой же как и Магдалина. Только с золотистыми как пшеница волосами, и медовыми глазами. Самый старший из них. Ему 17. Он поднялся с пола и вальяжной походкой подошёл к окну. — И правда стяги королевского дома — проговорил он. — Зачем это королевскому двору приспичило прибыть к нам? — Слава о учителе дошла до короны — пискнула Афина — Ага, то что говорят о нём на улицах Иуресалима, точно то что должно дойти к короне — прыснул Константин, — о сумасшедствии нашего учителя только прокажённые ничего не говорили. И то только потому что живут за стенами. — Ты лучше глянь на них — Афина снова ткнула пальцем на всадников. — Это же сам Король и его сын. Какой прелестный мальчик, словно ангел. — Оооо уже и принца успела рассмотреть — прыснул от смеха Матфей. — Вот посмотрела в окно, увидела его, а теперь забудь. Нам никто не знать лично ни принца, ни короля.

***

      Но Матфей ошибся. Всю семёрко созвали через час в тренировочный зал. Они оделись как и полагалось штаны, синие туники и им дали мечи. Только маленький Вилл был без меча. Артемизия стояла в самой конце их шеренги и испуганно смотрела на учителя и короля, что обсуждали что-то такое рнтересное. Сын Амори стоял недалеко от отца и с интересом смотрел на семёрку. Подростки и дети были взволнованы, они не знали для чего их позвали. — Ах, а вот и мои дети       Наконец Рено обратил внимание на семёрку. Первой стояла Магдалина, как самая высокая. Она была самой спокойной, уверенно держала лицо перед Королём. — Они совсем ещё юны и среди них девушки — неуверенно проговорил Амори рассматривая шеренгу. — Поверьте, эти дети вскоре освободят всю святую землю.       Константин хмыкнул. Ему явно не понравилась реакция короля. Он всегда жил в том что его боготворили, а сейчас он услышал что кто-то в нём не уверен. Парень не дожидаясь разрешения вышел с шеренги. — Простите за мою грубость, мой король, — громко отчеканил Константин. — Но вы не видели нас в деле. Афина лучше всех владеет ножами и кинжалами, Матфей стратег которого нигде не найдёшь больше, Филипп надёжный шпион, Магдалина лучшая в стрельбе, а Артемизия хоть и юна, но уверенней любого рыцаря держит мечь.       Рено злился. Артемизия это видела. Он тяжело за дишал, а глаза аж налились кровью, само лицо покраснело. Казалось что если бы не королевская чета, то он сразу бы убил Константина. Но сам Амори на такой выпад юнца лишь посмеялся и стукнул оого по плечу. — А мне нравится этот юнец, — засмеялся он. — Балдуин, смотри как нужно своих товарищей защищать. Не побоялся перед самим королём выйти. Ты смелый мальчик, я люблю таких. Рено, ты и правда хорошо их закалил.

***

      Прошло 7 лет. Долгих и мучительных 7 лет. Артемизия больше не видела ни Балдуина, ни Амори. Но помнила как Рено хвалил их и при этом ругал за неосторожности. Артемизия росла, ей уже 13, и она с маленькой зашуганой девочкт постепенно превращала в юную деву.