Дом семьи Гонт

      Я почувствовала, как он меня прижал к себе сзади. Мне не было видно его лица, но я сразу узнала его. По этим сильным рукам, по запаху. Такому знакомому. Цитрус и дерево.       — Чего ты хочешь, Грязнокровка? — раздался знакомый баритон над ухом. Тело покрылось мурашками.       — Чтоб ты перестал называть меня Грязнокровкой! — ответила я, пытаясь разжать кольцо его рук.       — Тебе же это нравится… — мужчина прижал меня сильнее и осторожно коснулся губами шеи. Тело предательски задрожало.       — Нет, это нравится тебе… А я… — договорить мысль я не успела. Он резко впился зубами мне в шею. Тело пронзила острая боль.       — Том! Мне больно! — но его зубы только сильнее сжались на моей шее. Что-то горячее и красное потекло по ней. Кровь.       «Назови моё настоящее имя!» — раздался холодный голос в голове. Хватка усилилась. Я закричала и попыталась вырваться.       «Назови!».       — Отпусти!       «Назови!».       — Мой Лорд, отпусти! — взвизгнула я, когда его зубы сильнее впились. Хватка мгновенно исчезла, руки отпустили меня, и я рухнула на пол, держа руками окровавленную рану на шее. Наконец я увидела его. Змеиное лицо. Но такие знакомые глаза. Мужчина опустился передо мной на колени и сказал:       — Я всегда буду ТВОИМ Лордом. Ты принадлежишь мне!       Я резко вскочила с кровати и панически стала щупать свою шею. Цела. Это всего лишь кошмар.       — Он никогда не будет моим Лордом, — зашептала я для успокоения самой себе. Но это не помогало.       День выдался на удивление солнечным — настолько, что казалось, будто само небо пытается опровергнуть всё то, что творилось ужасного в жизнях. Солнечные пятна ложились на старые фасады площадей, пробивались в щели занавесок, отражались в выбеленных окнах домов. Жители площади Гриммо, привыкшие к сырости и тени, отреагировали мгновенно: кто-то выскользнул на улицу просто посидеть у крыльца, кто-то ушёл по делам, кто-то — на рынок.       Дом сразу стал непривычно тихим. Я стояла у окна библиотеки, грея ладони о солнышко, пробивающееся сквозь стекло. Я смотрела, как по улице пробегают дети из соседнего дома, как два старика спорят о чём-то у лавки. Мир жил своей жизнью… и в нём было что-то ужасающе нормальное. Неуместное — по сравнению с тем, что творилось внутри меня. Я стиснула пальцы на подоконнике, пытаясь выровнять дыхание. Рана на шее пульсировала… Фантомная боль, хотя кожа была целой. Но его голос… этот шипящий приказ, ощущение чужих зубов — я всё ещё слышала и чувствовала это.       Солнечный лучик дрогнул на стекле, и я поймала себя на том, что чуть не вздрогнула.       Чёртов кошмар.       Всего лишь кошмар.       — Это был всего лишь сон… — прошептала я себе. — Сон. Он не может меня коснуться. Он не может… больше. Я не позволю ему… — Но внутри дрожь всё равно не уходила.       Я услышала шаги в коридоре ещё до того, как дверь открылась. Быстрые. Резкие. Я узнаю их из тысячи. Гарри.       — Так и знал, что найду тебя здесь, — сказал, улыбнувшись, друг, но, увидев меня, улыбка тут же исчезла. — Ты в порядке?! Ты какая-то бледная… — Гарри подбежал ко мне и силой усадил в кресло.       — Не волнуйся, всё хорошо.       — Не похоже…       — Просто… Плохой сон.       — Снова… Он? — спросил Гарри внимательно на меня смотря. Я кивнула. Повисла пауза — тяжёлая, как удушье. Гарри выдохнул — медленно, сдержанно. Но я увидела, как вздрагивают мускулы на его челюсти. Он ненавидел бессилие больше всего на свете.       — Расскажи мне, — попросил он.       — Не хочу. Ещё не могу. — Голос дрогнул. — Это было… слишком реально, — сказала я. Он кивнул.       — Я рядом, — произнёс друг. Этого было достаточно.       — Я думала, ты пошёл гулять с Джинни. Погода прекрасная… — сменила тему я.       — Она с Молли и братьями пошла в Нору. Проверить охранные чары и взять что-то из вещей. И я подумал, пока никого нет, может, мы займёмся моей проблемой… С крестражем…       — Да, конечно! — спохватилась я. Со всеми этими переживаниями я совсем забыла о Гарри. Вот тебе и подруга! — я ещё прошлый раз попросила Кингсли достать несколько книг по этой теме… У него есть ходы в Хогвартс. Может, сможет что-то принести из Запретной Секции, — сказала я другу. Гарри кивнул.       — Я тут подумал, может, нам изучить пока разрушенные крестражи? Вдруг мы поймаем какой-то магический след… И не знаю. Это как-то нам поможет? — Гарри полез в сумку, которая всё это время висела у него на плече, и достал оттуда вещи: чёрный дневник, проткнутый клыком, помятую чашу, медальон и кольцо.       — Ты уверен, что оно безопасно? — спросила я, указывая на большой перстень с чёрным камнем. Именно из-за него, Дамблдор получил смертельное проклятье.       — Да. Теперь это просто фамильное кольцо Гонтов, — пожал плечами друг. Гонт! Сердце сделало кульбит.       — Гонтов? — переспросила я, стараясь, чтоб мой голос не дрогнул.       — Да. Девичья фамилия матери Тома Риддла — Гонт.       — Ясно… — глухо ответила я. «Какая ирония! Он ведь давал прямые подсказки! Назвался фамилией матери и именем своего отца! Всё так было очевидно, а ты не поняла… Идиотка… Представляю, как его забавляла твоя тупость…» Внутри меня кипела злость. На него. На себя. На его игры, где не понятно, где правда и притворство. На то, что Нагайна спасла меня и вынуждена продолжать жить в этом сложном мире, где все мысли и воспоминания крутятся вокруг него… Я резко встала, будто расстояние между мной и кольцом было опасно мало, будто этот тёмный камень мог притянуть меня, как ловушка.       — Всё в порядке? — Гарри нахмурился. Он уловил перемену сразу. Конечно, уловил. Он всегда чувствовал, когда я вру.       — Да. Просто… мысль одна. Неважно. — Я отвернулась, делая вид, что рассматриваю дневник. Пальцы коснулись обложки, и я почувствовала лёгкий холод. Тень. Отголосок прошлого. И снова — боль в шее. Призрачная, но такая отчётливая, что перед глазами на секунду потемнело. Гарри посмотрел на меня так, будто готов был спорить, но удержался. Всё-таки он научился не давить. Иногда.       — Ладно. Давай по порядку, — сказал он, поправляя медальон и чашу на столе. — Если мы хотим понять, как отследить остатки магии, нужно разобрать, что осталось в тех, что мы уже уничтожили.       — Ты думаешь, мы найдём сходство… между ними и… — я запнулась. Мне не хотелось вслух произносить то, что имелось в виду — «тем, что в тебе».       — Да, — просто сказал Гарри.Тишина снова повисла. Но теперь она не давила — наоборот, была рабочей, сосредоточенной. Мы столько раз вместе сидели за столами, разбирая карты, заклинания, документы, что это почти возвращало ощущение нормальности. Разложив пергаменты, мы диагностировали крестражи всеми известными способами. На них оставался небольшой тёмно-магический след. Но ничего нового мы не узнали.       — Мы ищем того, чего нет… — обречённо сказал Гарри.       — Мы обязательно что-то найдём! — заверила я друга, хотя у самой особо надежды не было. Но потерять Гарри… Нет, даже от одной мысли становится физически плохо. Раздался хлопок. Кикимер появился в библиотеке с огромной стопкой книг.       — Любитель грязнокровок просил передать, — бросил недовольно эльф, подавая мне книги.       — Не называй так Кингсли! — рявкнул Гарри. Кикимер поджал губы и с хлопком исчез.       — Ну вот и книги с Хогвартса! — радостно сказала я. — Может, тут будет информация. — Гарри слегка улыбнулся. Отлично. Ему нельзя сдаваться. Дверь библиотеки открылась, и в неё влетел рыжий ураган. Джинни.       — Что за клуб любителей книг? — спросила Джинни, падая рядом с парнем.       — Да вот, ищем с Гермионой информацию, как обнаружить крестраж. — соврал Гарри.       — Давайте я вам помогу! Втроём быстрее будет! — сказала девушка, хватая со стола первый попавшийся фолиант.       — У меня есть идея получше. Давай ты возьмёшь Гарри, и вы с ним прогуляетесь, ему надо проветриться. Погода просто прекрасная! — сказала я сговорчиво, подмигнув Джинни.       — А как же ты тут одна… — запротестовал Гарри.       — За меня не переживай. Мне отлично думается и в одиночестве. Давай же! Как давно вы ходили на свидание?! — воскликнула я, взглядом кивая на подругу, которая засияла от радости. — Если что-то найду, я сообщу, — добавила многозначительно я. Гарри улыбнулся и кивнул.       — Ура! Гермиона — ты прелесть! — воскликнула Джинни и, взяв за руку парня, выскочила из библиотеки. Отлично. Джинни не будет ничего подозревать, Гарри хоть ненадолго отвлечётся, но а я… Кинулась на поиски нужной мне книги. Я сама не понимала до конца, зачем я попросила Кингсли её достать, но чувствовала, что мне это просто необходимо. Надо встретиться со своим Сумасшествием лицом к лицу. Она была последней в стопке. Старая потрёпанная книга: «Старосты Хогвартса».       Это было ненормально, но мне надо было ЕГО увидеть. Я провела пальцами по тёмной обложке, и сердце болезненно дрогнуло. Книга выглядела такой невинной — просто справочник, обычный ежегодник школы. Сотни учеников, десятки поколений. И где-то среди этих страниц — он. Том. Не чудовище, не змееподобный Лорд, не то, что приходит ко мне по ночам в кошмарах… а юноша. Проклято идеальный, слишком умный, слишком обаятельный, слишком опасный — но ещё не переродившийся в того, кто оставил мне шрам там, где его в реальности никогда не было.Мой желудок болезненно сжался. Я глубоко вдохнула и открыла книгу.       Первая страница — 1900-е годы. Пыльные чёрно-белые лица, аккуратные подписи к фотографиям. Я листала быстро, почти машинально, не глядя. Мне нужны были 40-е. Чем дальше я перелистывала страницы, тем сильнее ощущала, как ко мне подбирается прежний холод. Как будто сам дом выдохнул тишину и стал слушать. Как будто стены ожидали, что я снова сделаю ошибку. Я нашла нужный год. И нужную фамилию.       — Зачем ты это делаешь? — тихо прошептала я себе, чувствуя, как дрожь возвращается. Но руки уже переворачивали страницу сами. Сердце пропустило удар, когда на меня со страниц книги смотрел он… Том. Том Марволо Риддл. Эти же чёрные пристальные глаза. Тёмные, слегка вьющиеся волосы. Скулы ещё не такие острые, как сейчас, лицо хранит в себе ещё юношеские черты. Но не узнать его невозможно. Он слегка улыбался той вежливой улыбкой, от которой веяло чём-то нехорошим.       — Ты уже тогда был с расколотой душой… — прошептала я, проведя пальцем по фотографии. — Что же ты с собой сделал… — Поддаваясь нелепому порыву, я вырвала страницу с его фотографией из книги. «Он не достоин, чтоб о нём помнили как о прилежном и одарённом ученике», — объясняла я себе поступок.       «Тогда почему ты фотографию прячешь себе в карман, а не выкидываешь?» — раздался ехидный голос в голове. Его голос…       «Просто… Надо показать фотографию Ордену. Пусть знают его и в человеческом облике, возможно он посещает министерство именно с таким лицом».       «А потом ты её естественно выбросишь?» — ехидничал разум голосом Тома.       «Разумеется!».       «Лгунья!».       «Заткнись!».       Я прислонилась спиной к дверце шкафа. Фотография Тома Риддла обжигала, словно это не бумага, а тлеющий уголь. Я не посмела выбросить её или даже просто достать, чтобы рассмотреть ещё раз. Знала: если посмотрю снова, разум проиграет окончательно.       Я заставила себя подойти к столу, где Гарри оставил крестражи. Чаша, дневник, медальон Салазара Слизерина и… кольцо Гонта. Оно лежало прямо на деревянной поверхности, неприметное, но жуткое. Крупный чёрный камень в обрамлении витого, потускневшего золота. Знак Смерти, проклятие, начало конца для Дамблдора.       Я протянула руку. Пальцы зависли в дюйме от кольца, и волна чистого, осязаемого холода окатила меня. Не просто низкая температура, а та мертвая стужа, которая остаётся после прикосновения к самой чёрной магии. «Гонты — его прародители. Безумные, древние, гордые. Оттуда начался его путь. Там, в этом доме, он нашёл кольцо и превратил его в сосуд для части своей души». Я подняла кольцо. Оно было тяжёлым, холодным, и, к моему ужасу, под едва заметным давлением на коже я снова ощутила фантомный укус на шее. Мой Лорд. Гонт. Риддл. Всё сплеталось в один тугой, удушающий узел.       «Мы ищем того, чего нет…» — обречённо сказал Гарри.       Нет. Мы ищем источник. Место, где произошёл раскол, самое первое преступление Если магический след остался на артефактах, возможно, на месте, где это произошло, магия будет ярче.Я посмотрела на кольцо, которое теперь держала в руке, завернув в платок, и приняла решение, от которого сердце забилось тревожно и возбуждённо.       «Я должна туда пойти».       Я отошла от стола, подошла к карте Великобритании, висевшей на стене библиотеки. Гонты жили где-то недалеко от Литтл-Хэнглтона, вспомнила я обрывки школьных знаний. Неприметная деревня, рядом с поместьем Риддлов.Мне нужно было точное место. Я метнулась к полке с древними инвентарными списками Министерства Магии, которые хранились здесь для отслеживания старинных магических родов. Через десять минут, задыхаясь от пыли и возбуждения, я нашла нужное место: Заброшенный дом Гонтов, опушка леса, Литтл-Хэнглтон, графство Йоркшир.Я быстро написала записку Гарри, прикрепив её к стопке книг о крестражах:       «Гарри, я поймала зацепку. Мне нужно проверить одно место, связанное с кольцом. Дом Гонтов. Я думаю, там мог остаться след. Не волнуйся, я беру кольцо с собой и вернусь до заката. Никому не говори!

С любовью, Гермиона

      P. S. Не злись, что я тебя с собой не взяла».       Я надела плотный дорожный плащ, спрятала кольцо в один из внутренних карманов. Фотография Тома Риддла, естественно, осталась в другом кармане, поближе к сердцу, как улика, которую я не хотела терять.       Взяв свою бисерную сумку, которая по объёму не уступала небольшому чемодану, я вышла из библиотеки. Дом был по-прежнему пуст и тих. Идеально.       — Литтл-Хэнглтон! — шепнула я, сжимая в руке палочку, и с резким хлопком аппарировала.       Воздух в Литтл-Хэнглтоне был холодным и сырым, несмотря на солнечный день в Лондоне. Я оказалась на пыльной, заросшей травой дороге, у края густого, мрачного леса. Здесь не было той приветливой нормальности, которая царила на площади Гриммо. Здесь всё дышало заброшенностью и тайной.       Я шла недолго. Дом Гонтов, если это вообще можно было назвать домом, нашёлся легко. Он не был спрятан, но казалось, что сама земля отталкивает его. Это была жалкая, полуразвалившаяся лачуга, сквозь крышу которой проглядывало небо. Стены покрыты мхом, окна пустыми глазницами. Вокруг не росло ничего, кроме дикой, цепкой травы. Уже на подходе я почувствовала это: тяжёлый, липкий, гнетущий воздух. Не магический след, как на крестражах, а аура места, где случилось нечто ужасное. Это было как будто застывшее эхо безумия.Я остановилась у покосившейся деревянной двери. Сердце колотилось в груди, а фантомный укус на шее снова напомнил о себе, но теперь он был не болью, а предупреждением.       — Ты явно сходишь с ума, Гермиона… — прошептала я себе и толкнула дверь, висящую на одной петле. Она со скрипом отворилась. Внутри было темно — так темно, будто солнечный свет просто отказывался проникать сюда. Пыль висела в воздухе плотными слоями, как туман, и каждый шаг отзывался глухим, вязким эхом, которое не рассеивалось, а будто возвращалось обратно, обволакивая.       — Просто дом… всего лишь дом… — сказала я себе, хотя голос сорвался.       Я перешагнула через порог.       Полы были такими хрупкими, что я ощущала, как они прогибаются под каждым шагом. Где-то в углу шуршало — может, крыса, может, ветер. Я направила на звук палочку, но он тут же затих, будто само помещение внимательно слушало меня.       Здесь он был.       Это чувство пришло мгновенно, как вспышка боли в висках. Здесь — он. Юный Том Риддл, ещё не Лорд, но уже… нечто. Его первые эксперименты, первые шаги к бессмертию. Его начало. Его путь чудовища начался здесь. Внутри, ближе к центру комнаты, был стол. Накренившийся, прогнивший, но держался. После стольких лет! Я подошла. На столешнице — глубокие царапины, будто кто-то, потеряв контроль, вцепился пальцами так сильно, что оставил борозды. Там же — след от ножа. И ещё один. И ещё. Я провела рукой по этим бороздам и почувствовала, как что-то тёмное и липкое пристало к рукам. Я в ужасе встряхнула рукой, и ощущение липкости исчезло.       — Тут всё пропитано чёрной магией, — в ужасе прошептала я. Пожалуй, приходить сюда одной было не лучшей идеей. Да и что, собственно, я пытаюсь тут найти? Может, лучше убраться поскорее отсюда? «Без паники! Ты ищешь способ помочь Гарри. Вдох-выдох и давай искать следы». Успокоив бешено бьющееся сердце, я пошла на поиски… Чего-то. На полу валялись какие-то книги. Я подобрала одну из них. Она была исписана древними рунами. Я положила книгу в сумку. Дома расшифрую. Следующие книги представляли собой учения о чёрной магии. Может, тут найдутся ответы, как вытащить душу из Гарри, не убив его? И эти книги были отправлены в бисерную сумку.       «Почему он бросил книги здесь? Он всегда уважительно относился к знаниям, а эти тут валяются, как мусор… Разве, будь в них что-то важное, не забрал бы он их с собой?» — задал логичный вопрос внутренний голос.       «Тёмный Лорд непредсказуем. В любом случае, это хоть что-то», — ответила я ему. Слова внутреннего голоса медленно растворились в вязкой тишине дома, и только теперь я поняла, что на самом деле пугает сейчас меня больше всего: я не чувствовала, что здесь одна. Животный страх захватил всё моё существо. «Надо убираться отсюда!». Я взмахнула палочкой, для аппарации, но ничего не произошло. Видимо, в доме до сих пор была защита. Надо выйти отсюда и найти точку, пригодную для трансгрессии… Срочно. Я бегом направилась к двери, когда та со скрипом отворилась, впуская в дом мой кошмар.       — Уже уходишь?