Том

      Шаг назад. Это не может быть он. Ещё один шаг. Сердце бьётся как ненормальное. Может, это иллюзия? Обман зрения или мозга? Он шагнул внутрь, и хлипкие доски пола жалобно завизжали под его весом. Не фантом. Не иллюзия. Не кошмар. Реальность. Лорд закрыл дверь лёгким движением руки. Та сама захлопнулась, словно рада снова служить своему хозяину. Дом будто выдохнул — глубоко, довольным, хриплым вздохом. «Чёрт, чёрт, чёрт…».       — Родители тебя не учили, что нехорошо заходить в дом, когда в нём нет хозяина? — спросил холодно Лорд, медленно приближаясь ко мне, словно хищник на охоте.       — Боюсь, я пропустила этот урок. Но я могу просто уйти и прийти в гости, когда позовёте, — пролепетала я. Он остановился всего в шаге от меня, не касаясь. Но пространство между нами исчезло — стало слишком тесным, слишком натянутым.       — Уйти? — переспросил он, как будто пробуя слово на вкус. — Нет, Грязнокровка, ты больше никуда не уйдёшь без моего разрешения, — зашипел он, с ненавистью смотря на меня своими чёрными глазами. Чёрными… Лицо имело змеиные черты, но глаза… Человека. Не монстра.       — Попробуешь сбежать? Давай, это будет забавно, — сказал Лорд, усмехнувшись и сделав шаг в сторону. — Если выбежишь из дома, я дам тебе уйти, — сказал мужчина, указывая мне на дверь. Она отворилась, словно приглашая на выход. Он опять играет со мной. Как и всегда. Как и тогда… Во мне проснулась холодная ярость. Я не его игрушка! Я не буду больше его забавлять!       — Я больше не играю в ваши игры! — мои слова отозвались в доме глухим эхом — слишком громким, слишком резким, будто стены вздрогнули от дерзости. Губы Лорда дрогнули в усмешке.       — Не играешь? — переспросил он.       — Нет! Вы меня отпустите. Дом окружен. Орден здесь и ждёт только моего сигнала…       — Маленькая моя лгунишка! — Змей укоризненно покачал головой. — На это место наложены сигнальные чары. По-твоему, как я узнал, что ты здесь? И если бы ты была здесь не одна, я бы это знал. «Сигнальные чары… Гермиона, ты идиотка! Как ты могла забыть их проверить?!».       — Я не твоя! — зло прошипела я. Лицо Лорда изменилось. Улыбка моментально исчезла. Его лицо исказилось гневом так резко, будто кто-то дёрнул за невидимую нить. Воздух в комнате дрогнул. Пыль на полу поднялась лёгкой волной. Дом… зашипел, будто сам почувствовал настроение своего хозяина.       Он сделал один шаг ко мне. Резкий. Хищный.       — Не моя? — повторил он тихо. Слишком тихо. Этот тон был опаснее крика, грома, удара. Я не отступила.       Пусть сердце стучало в рёбра, как птица в клетке. Пусть ладони вспотели так, что палочка чуть не скользнула.       — Нет, — прошипела я. — Я. Не. Твоя.       Что-то в его глазах вспыхнуло. То ли сумасшедшая ярость, то ли… задетая собственность. Он подошёл вплотную — так близко, что я чувствовала холод его магии на своей коже.       — Скажи это ещё раз, — прошептал он.       — Я не твоя!       Он ударил ладонью по стене рядом с моим лицом. Доски жалобно скрипнули. Пыль посыпалась на пол. Дом будто съёжился. Он поднял руку.       Пальцы холодные, тонкие коснулись моего подбородка. Легко. Опасно легко. Я дёрнулась, но невидимая сила прижала меня к стене. Не больно, но так, что не смогла двинуться. Его дыхание коснулось моей щеки. Я ненавидела, что оно обожгло. Ненавидела, что дрогнула.       — Тогда чья ты, Гермиона… Поттера? — его пальцы нежно погладили мои щеки. — Рыжего болвана? — рука опустилась к шее. — Или… Снейпа?! — Пальцы Лорда сжались на моей шее чуть сильнее — ровно настолько, чтобы мир на секунду потемнел по краям, но не настолько, чтобы я потеряла сознание. Он наблюдал за каждым моим вдохом. За каждой неудачной попыткой вырваться. За тем, как медленно подрагивают ресницы.       — Ну же… — прошептал он, склонившись ещё ближе. Так близко, что его слова касались моей кожи, будто вторгались внутрь. — Скажи мне, кому ты принадлежишь. Я хочу это услышать. Из твоих уст.       Я собрала остатки дыхания, с трудом втянула воздух сквозь его пальцы.       — Себе… — выдохнула я. Еле слышно, но он услышал. Лицо исказила злая усмешка.       — Ты давно себе не принадлежишь, — сказал Змей. Я направила на него свою палочку и кинула в него Бомбарду. Лорд, явно этого не ожидавший, отлетел к противоположной стене. Я рванула к двери. Почти добежала.       Почти — этого слова всегда достаточно, чтобы всё пошло к чёрту. Дверь сама захлопнулась прямо перед моим лицом — с грохотом, будто дом смеялся надо мной. Я ударилась о холодное дерево плечом, вскрикнула, но не остановилась: дёрнула ручку, толкнула, ударила кулаком. Ничего. Дверь не поддавалась. Она даже не дрогнула. Аллохомора не помогла, Бомбарда отскочила. Дом больше не служил мне. Он служил ему.       — Глупая… — раздался голос за моей спиной.Тихий. Спокойный. Слишком спокойный, чтобы это было нормой. Я обернулась.Лорд поднимался с пола, как будто его вовсе не швырнуло заклинанием. Пыль осыпалась с его мантии. Он провёл рукой по щеке, проверяя, не сломала ли я что-нибудь.       Не сломала. К сожалению.Но его взгляд… Чёрный. Холодный. И — опасно живой. Он сделал один шаг вперёд. Пол под его ногами скрипнул, как живое существо, пригибаясь под властью хозяина.       Я подняла палочку. Рука дрожала.       — Ещё шаг, и я…       — Что? — перебил он мягко. — Снова попробуешь бомбарду? Маленькая, я дал тебе шанс. Один. И ты его… — он наклонил голову, будто рассматривая меня как сломанную игрушку. — Потратила. — Он взмахнул рукой. Просто. Без заклинания. И меня снова швырнуло к стене — словно поймали невидимой петлёй. Я ударилась спиной, воздух вырвался из лёгких, но магия не дала мне упасть. Зажала в вертикальном плену. Палочка выпала из пальцев. Он остановился в шаге от меня — ровно там же, где стоял в начале. Как будто круг замкнулся. Змей протянул руки к моей мантии и резко её дёрнул. Пуговицы с глухим стуком ударялись о пол одна за другой. Дом, казалось, задержал дыхание — так тихо стало, будто само пространство прислушивалось. Он рванул мантию ещё сильнее, ткань едва не треснула — и что-то выскользнуло из внутреннего кармана. Крошечный белый прямоугольник ударился о доски и перевернулся лицом вверх, раскрывшись. Мы оба замерли. На полу лежала его фотография… Та, что я вырвала из книги. Тёмный Лорд немигающе смотрел на свой портрет, потом медленно поднял на меня свой взгляд.       — Носишь с собой портрет Томаса Гонта? — Змей сильнее сжал меня в стену, глаза яростно блестели. Почему он злится?!       — Нет… Это Том Риддл… — прошептала я. На лице Лорда отразилась смесь каких-то сложных эмоций, разобрать их я не успела. Его лицо снова приняло облик холодной маски, и лицо искривилось в жуткой улыбке.       — Нет. Для тебя — это Томас Гонт. Что, Грязнокровка, соскучилась по нему? Я могу организовать вашу встречу, — прошипел Тёмный Лорд и взмахнул рукой. Лицо его стало меняться. Чешуя исчезла. Кожа потемнела, обрела мягкий, почти тёплый оттенок. Волосы густые, тёмные, упали на лоб. Передо мной снова стоял тот, кого я считала Томасом Гонтом. Сердце замерло.       — Так лучше? Его ты хотела видеть? — с издёвкой произнёс Лорд, подходя ещё ближе. — Ведь ему ты… — мужчина обвёл моё тело взглядом. — Отдалась.       — Зачем ты это делаешь? — тихо спросила я, смотря на знакомые черты.       — Делаю что? Тыкаю тебя в твоё же лицемерие? Как ты там говорила… Красота не главное? — он склонился ко мне так близко, что я видела тончайшие тени, падающие от ресниц на его щёки. Тот самый профиль. Тот самый изгиб губ. Тот, к которому я когда-то… тянулась? Или только думала, что тянулась? Я больше не знала, где правда, а где — ловушка, сплетённая из его голоса, магии и моей глупости.       — Красота, — он провёл пальцем по моей щеке, и я снова ненавидела своё дрожание, — не главное… Но ты на неё смотрела. На моё лицо. На взгляд. На то, как я держал тебя за талию, правда? — Его слова были мягкими, почти ласковыми — но пальцы вонзались в мою кожу властно, требовательно. — Что ты там говорила? Ах, да! Что-то про то, что важнее душа… А какая душа у Томаса Гонта — Пожирателя Смерти? Ты отвергла меня в моём обличии, но раздвинула ноги перед моей красивой версией.       — Перестань… — прошу я еле слышно. Слишком слабо.       — Перестать? — он наклоняет голову. — Быть собой? Быть им? Или… — он подаётся вперёд, и его губы почти касаются моей щеки, — перестать держать тебя на грани?       Я закрываю глаза — не потому, что хочу, а потому, что сердце бьётся так сильно, что зрение расплывается.       — Убери его лицо…       — Это МОЁ лицо.       — Хочу видеть Тёмного Лорда! — сказала я, открыв глаза и встретившись с ним взглядом. Мужчина улыбнулся и щелкнул пальцами. Лицо Тома Риддла/Гонта исчезло. Снова обрело змеиные черты. Только глаза остались прежними…       — А глаза?       — Они… Теперь такие всегда, — холодно ответил Лорд. — Вот он я. Тёмный Лорд. Ты что-то хотела сказать, двуличная тварь? — его глаза яростно блеснули.       — Не смей называть меня так! Это ты виноват! Ты воспользовался мной! Ты врал мне! Выставлял себя тем, кем ты не являешься! Ты лжец! — я почувствовала, как заклинание спало. Я могу пошевелиться. — Всё, что было… Твоя вина! Ты воспользовался моим уязвимым состоянием! А я… Просто была идиоткой, которая поверила! — мой крик разрезал воздух. Я не узнавала свой голос — он был низким, полным ярости и слёз, которые я не позволила себе пролить.       — Лжец?! — Лорд снова сделал шаг ко мне, сокращая расстояние. — Так в чем же я соврал тебе, Гермиона? Скажи мне… Назови хоть одну вещь, — прошипел он, глядя мне в глаза. Я открыла рот, чтобы высказать ему всё и… Закрыла. А где он соврал?       — Видишь, — довольно произнес Лорд, — я не врал. НИ РАЗУ. Даже имя своё назвал, я от рождения Гонт. Кто виноват, что ты не догадалась и не свела концы с концами? Ты так гордишься своим умом, но не замечаешь очевидных вещей. Или не хочешь замечать?! Всё было так очевидно, но ты не хотела видеть правду. Ты хотела обманываться. Я дал тебе возможность остановиться, помнишь? Сказал, что тебе лучше уйти в темницу. Предупредил, что ты пожалеешь. Но ты осталась. Потому что ХОТЕЛА. Из нас двоих, Гермиона, я самый честный. Я хотя бы не вру себе, — сказал Тёмный Лорд, победно усмехнувшись. Я не ответила. Не потому, что нечего сказать, а потому, что слова — любые — застряли в горле, словно там был узел, затянутый его магией, его правдой, моей ошибкой. Он победил. И он это знал. Лорд смотрел на меня так, как хищник смотрит на добычу, которая перестала дёргаться, но всё ещё дышит. В его глазах не было злорадства — оно ему не нужно. Было удовлетворение. Холодное. Глубокое. Почти интимное.       — Знаешь, что самое забавное? — спросил Лорд.— Ты так отделяла Гонта от меня… Искала оправдание ему, говорила, что Тёмный Лорд не заслуживает прощения… Но мы — один человек.       Его слова ударили в самое сердце. Что-то внутри треснуло. Я посмотрела на него — и впервые увидела… Не маску. Не зверя. Не красивого юношу, за которого он себя выдавал, а то, что осталось в промежутке. Между ними. Между Томом и Лордом. Что-то человеческое. И что-то совершенно, безвозвратно сломанное.       — Ты прав. Вы один человек… Теперь я это вижу… — прошептала я, глядя на него. Впервые посмотрев на НЕГО по-настоящему. Какой же я была слепой! Его лицо бледное, как у покойника, покрытое местами чешуёй, но это ЕГО лицо. Его острые скулы, которыми я украдкой любовалась в библиотеке, его тонкие губы, которые я целовала… Его запах… Мерлин, как же я раньше его не узнала! Всё буквально кричало об этом.       — Видишь? — спросил он, подняв бровь.       — Да… — прошептала я. — Теперь вижу.       Он наклонил голову, изучая меня так внимательно, что казалось — он видит, как внутри меня ломаются последние сомнения.       — И что же ты видишь, Гермиона? — спросил он. — Монстра? Томаса?       Я вдохнула и сказала правду, от которой самой стало страшно:       — Я вижу… тебя. Всего. Целиком. — Его зрачки дрогнули — едва заметно, но я заметила. Я сделала шаг к нему навстречу.       — Не смей… — сказал он тихо, будто это могло остановить то, что уже началось. — Не смей смотреть на меня так! — Его голос сорвался. На долю секунды — слишком короткую, чтобы он сам признал это слабостью, но достаточно длинную, чтобы я почувствовала: я коснулась чего-то, чего он не позволял трогать даже себе. Он сделал шаг назад. Я уже не дрожала и не отступала. Не могла. Я снова шагнула ему навстречу.       — Ты сказал, что никогда мне не врал… Скажи правду и сейчас. Как ты хочешь, чтобы я на тебя смотрела? — спросила я, глядя ему в глаза.       — Не знаю… — одними губами прошептал он. Я подняла руку — медленно, чтобы он мог остановить меня в любую секунду. Он не остановил. Мои пальцы коснулись его лица.Того самого — истинного.       Холодная, почти неживая кожа, но под ней — напряжение, почти вибрация, как будто магия дрожала от моих прикосновений. Он втянул воздух — резко, неровно, словно я обожгла.       — Гермиона… — впервые за всё время он произнёс моё имя так… Испуганно. Пальцы его поднялись, схватили моё запястье — не грубо, но с отчаянной силой того, кто удерживает грань. — Перестань.       — Почему? — спросила я и дотронулась до его скулы второй рукой. Его пальцы мгновенно сжались на моём запястье сильнее — почти до боли. Но он не оттолкнул мою руку. Он просто… застыл. Как статуя, которую сотворили не из камня, а из чистой тьмы и сдерживаемой ярости.       — Ты ничего не видишь, Грязнокровка… Ты видишь только то, что хочешь. Ты прикасаешься — и представляешь, что это Томас Гонт, которого ты знала. Но это — Я. Тёмный Лорд. Тот, кого ты должна бояться, ненавидеть, проклинать. Тот, кто пытал тебя в своём поместье. Тот, кто убьёт любого из твоих друзей, если вы встанете на моём пути. НЕ — ТРО — ГАЙ — меня! — он хотел оттолкнуть меня. Это было видно — по тому, как напряглись его мышцы, как дёрнулась рука. Он хотел, но не смог. Я улыбнулась и провела рукой по его скуле медленно, мягко, почти… бережно. И его тело дёрнулось так, будто я ударила его, а не погладила.       — Я знаю… — просто ответила я. Он замер. Его дыхание стало резче.       Пальцы на моём запястье ослабли — на секунду.Секунду, которой было достаточно, чтобы я коснулась его губ кончиком пальца. Он втянул воздух так, будто я разрезала ему кожу.       — Я убью тебя, — прохрипел он.       — Да, скорее всего, — согласилась я.— Но у тебя уже была возможность посмотреть на мой труп. Почему помешал Белле? И не ври, что это был выбор Нагайны…       — Потому что ты умрешь только от моей руки, — он притянул меня ближе к себе.— И тогда, когда Я этого захочу…       — Знаешь, какое самое большое наше различие? — спросила я, проведя ещё раз пальцами по его губам. — Я умею признавать, что проиграла. А ты? — я сократила расстояние между нами и коснулась его губ своими. Его губы были холодными, почти ледяными. Не так, как в моих воспоминаниях о Томасе, где каждый поцелуй обжигал. Эти губы были смертью. Но я не отстранилась. Я углубила поцелуй, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя его ледяное напряжение, его магию, вибрирующую вокруг нас. Он не отвечал. Стоял, как статуя, держа меня за запястья, но не отталкивая. Это было мое поражение. Мой выбор. Мой ад. Наконец он разорвал поцелуй. И у меня внутри что-то оборвалось. Тот-кого-я-не-знаю-как-называть взглянул на меня своими чёрными, бездонными глазами и слегка улыбнулся.       — Теперь, Грязнокровка, ты узнаешь, каково это — принадлежать мне. Без иллюзий. Без игр, — и притянул меня к себе, впиваясь в мои губы. Это было сумасшествием. Мы оба это знали. Но нам было всё равно.       «Тьма не уничтожает тебя. Она укрывает. Баюкает, словно маленького ребёнка».       Теперь я понимаю твои слова, Луна. Сейчас, когда он так близко, я чувствую эту тьму рядом. Его тёмная магия накрывает меня с головой, но не приносит боли. Она словно прячет меня от всего мира, не давая ничему и никому ко мне приблизиться. Я почувствовала, как его руки поднимают моё тело и куда-то несут. Мне всё равно. Лишь бы он не отрывал своих губ от моих. Теперь мне не противно. Теперь я знаю, кто он… Меня посадили на что-то твёрдое. Стол. Тот самый, который я разглядывала. Он страшно заскрипел под моим весом и наклонился. Мужчина оторвался от моих губ и что-то прошептал. Стол встал на место и стал крепче. Я крепко обхватила его торс ногами, прижимая к себе.       — Что я вижу… Неужели ты соскучилась? — нагло спросил меня… Мой Змей. Да… Именно мой…       — Тебе показалось, — ответила я, сильнее прижав его ногами к себе. И я почувствовала, как что-то твёрдое уперлось в меня. Он тоже скучал…       — Ты права, Грязнокровка… — сказал он, опускаясь к моей шее и нежно её кусая. Тело покрылось миллиардами мурашек. — Я никогда не признаю проигрыш, — горячо зашептал он и рванул мою одежду вниз. Послышался треск ткани. Кожу обдал холодный воздух. Мир качнулся. Его руки — ледяные, сильные — сомкнулись на моих бёдрах, удерживая так, будто между нами не существовало ни страха, ни прошлого, ни крови. Мои руки нашли его тело. Мне срочно нужно было дотронуться до него… Считанные секунды, и его мантия полетела на пол. Я оторвалась от его губ и взглянула на него. Белая кожа. Пресс в чешуе. На руке уродливая чёрная метка.       — Что такое, Грязнокровка? Не нравится? Принять другой облик? — зло зашипел Лорд. Обида. Именно она была скрыта за злостью. Я это видела. Потому что наконец увидела ЕГО. «Великий Тёмный Лорд переживает… из-за внешности?!» Лорд сделал шаг от меня, но я схватила его за левую руку.       — Нет! Я хочу видеть тебя. Мне всё равно, в каком ты обличии. Главное… — я подошла поближе и подняла его руку с отметкой ближе к глазам. — Что это ТЫ. — Мои губы коснулись Чёрной Метки — холодной, тёмной, живой. Магия под кожей Лорда дрогнула, словно змея, почувствовавшая тепло. Я подняла на него взгляд. Он тяжело дышал, глаза заполнила чернота. Он на грани потери контроля. А мне не нужен его контроль. И я знаю, как его снять… Как победить. Я поцеловала метку ещё раз и прошептала: — Мой Лорд…       Он резко выдохнул — будто я сорвала последнюю грань его самообладания. И в этот момент он не поцеловал меня — он сорвался.       Не мягко, не красиво — а так, будто в нём что-то оборвалось, и он больше не мог держать маску. Его ладони сжались на моих плечах, притягивая сильнее, чем прежде, но без желания причинить боль — это была ярость, направленная на самого себя. Он впился в мой рот жадно, почти голодно, как будто вырывал у меня право дышать. В его движениях не было ни грации Томаса, ни контролируемой хищности Лорда — только что-то первобытное, рвущееся наружу. Воздух вокруг буквально задрожал, окно взорвалось. Дом откликался на него — на нас — будто мир сузился до одного тёмного пламени, которое могло сжечь всё вокруг. Одним движением руки он стянул с меня трусы, и его холодная рука прикоснулась к моим уже мокрым складкам. Тело задрожало от холода и возбуждения. Не отрываясь от моих губ, он стал нежно массировать рукой мой клитор. Я застонала ему в рот.       — Нет. Стой… Подожди… Голова сильно кружится, — тяжело дыша, сказала я. Он резко вогнал в меня свой палец, и я громко охнула.       — Я и так слишком много ждал, — прорычал он, ускоряя движения пальцами. Дом наполнился моими стонами.       — Нет… Я хочу… Я хочу тебя, Том… Чувствовать внутри, — слабо протестовала я.       — Тогда попроси правильно… — зашептал он мне на ухо и засунул в меня второй палец.       — Милорд… Прошу тебя…       — О чём? — движения стали еще резче. Если он так продолжит, то я кончу. И он победит. Ну нет… Не позволю!       — Да трахни ты меня уже нормально! — закричала я. Он резко вытащил из меня свои пальцы и одним быстрым движением вогнал в меня свой член. И снова стон пронёсся по дому. На этот раз — общий.       — Желание леди — закон, — нагло усмехнулся он и начал двигаться во мне нарочито медленно. Так, что я чувствовала каждый сантиметр, входящий в меня.       — Леди? Я думала, я Грязнокровка…       — Верно… МОЯ Грязнокровка.       — Я… Я не твоя… — прохрипела я, глядя в его глаза. В них загорелся опасный огонёк       — Вот как… Тогда я ускорюсь… — и он выполнил сказанное. Он яростно вдалбливался в моё тело. Стол под нами жутко скрипел. Я почувствовала, как внизу живота стягивается тугой узел. Стоны мои стали громче. Ещё чуть-чуть, и я… Он вытащил из меня свой член, оставив лишь ощущение пустоты внутри.       — Что ты…       — Ты же не моя. Зачем мне тогда продолжать?! — расплылся в злобной усмешке Лорд. Сукин сын! Это было подло! Моё тело всё изнывало и требовало продолжения, ноги тряслись от желания. Я злобно уставилась на него.       — Опять играешь в свои игры? — прорычала я.       — Нет. Опять ловлю тебя на вранье, — он провёл своей рукой по моей груди. Тело тут же отреагировало, соски сильнее набухли. — Ты же моя. Так признай это. И я продолжу. — Мой Змей наклонился к моей груди и провёл по моим твёрдым соскам своим раздвоенным языком. И, Мерлин, помоги! Как же это возбуждало!       — Ты же и так это знаешь… — прошептала я, обхватывая его голову и наклоняя снова к груди. Хочу ещё… Но Лорд оттолкнул мои руки от себя и поднял голову, снова смотря мне в глаза.       — ХОЧУ услышать. — властный, приказной тон, от которого влажность между ног только усилилась. У меня явные проблемы с головой, но когда он говорит таким тоном… Так на меня смотрит… Я готова признать его власть надо мной.       — Я твоя… — не отрывая от него взгляда, сказала я. Проигрыш ли это? Или победа в правде? Я не знаю. И не хочу об этом думать. Не сейчас. Потому что он резко стащил меня со стола и, развернув к себе спиной, грубо наклонил. Щеки вспыхнули от откровенной позы, но возмутиться мне не дали. Его член снова вошёл в меня, и тело пронзила волна наслаждения от невиданных раньше ощущений в новой позе.       — Да, я знал, что тебе понравится, — сказал он, делая яростные поступательные движения внутри меня. Тело словно загорелось. Я вся была в огне, и только холод его тела не давал мне в нём сгореть. Узел внизу живота сильнее завязался…       — Мой Лорд! — застонала я.       — Моя! Скажи, что ты моя! — зарычал он, сильнее ускоряясь.       — Конечно, твоя… Только твоя… — простонала я. Ноги сильно задрожали, и внутри меня словно взорвался миллиард петард. Из горла вырвался дикий стон, а в глазах потемнело от наслаждения. Моё тело обмякло в его руках. Сделав ещё пару резких движений, он зарычал и излился в меня. Мы оба стояли, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя.       — Что же ты делаешь со мной… — прошептал он мне на ухо и аккуратно вытащил из меня член. Внутри снова стало пусто… Неправильно пусто… Я повернулась к нему лицом и замерла. На меня смотрел не змей. Человек. Его тело… Снова приняло облик Тома Риддла. Лорд поднял свою руку ближе к лицу и с интересом рассматривал, будто впервые увидев.       — Зачем… — я сглотнула — зачем ты принял его облик? Я же сказала, что ты мне нравишься любой…       — Я ничего не делал… Оно… Само, — сказал Том, всё ещё поражённо смотря на свои человеческие руки. Его слова повисли в воздухе, гулкие и странные. Я осторожно подняла руку, касаясь его щеки. Кожа была тёплой, живой, без чешуи. Уголки его губ дрогнули, а потом он залился диким смехом, от которого у меня пошли мурашки.       — Что смешного? — спросила я, чувствуя, как злость и растерянность смешиваются внутри. Вид его, смеющегося, был почти таким же пугающим, как и его гнев. Это был не вежливый смех Тома Риддла и не зловещий шипящий хохот Тёмного Лорда. Это был смех обезумевшего, освобожденного существа.       Он откинул голову, и смех дрожал, отскакивая от стен, как разбитое стекло.       — Смешного?! — наконец, прохрипел он, хватая ртом воздух, и в его глазах всё ещё плясало безумное веселье. Он снова посмотрел на свои руки, затем на меня, и его лицо вдруг стало абсолютно серьёзным. — Ты! Это ты, Гермиона! Ты! — Он сделал шаг, и я инстинктивно подалась назад, хотя уже знала, что не смогу убежать. Он внимательно на меня посмотрел, словно впервые увидел.       — Я был прав. Ты гораздо опаснее любых чудовищ…— задумчиво сказал он.       — Потому что ты… Обретаешь человеческий вид? — тихо спросила я.       — Не только… — он заправил мне прядь за ухо. — Одевайся. Нам пора возвращаться.       — Нам?       — А ты действительно думаешь, что я тебя отпущу? — усмехнулся Том. — Ты уходишь со мной. — Он подобрал мою одежду с пола и, с помощью заклинания вернув ей целостность, протянул её мне. Я забрала свои вещи и стала одеваться.       — Я никуда не пойду. Мне… Надо вернутся домой.       — Домой?! Ты хотела сказать, к Поттеру?! — зло зашипел мужчина. По лицу его прошла рябь, и оно снова приняло привычные змеиные черты. Ярость всегда забирала у него всё человеческое…       — К друзьям.       — Послушай, Грязнокровка… Мы оба знаем, чем это закончится. Я всё равно заберу тебя силой. Даже если ты сейчас возьмёшь свою палочку, и завяжется бой… Ты проиграешь. И мы оба это знаем. Так что давай сэкономим нам время. И ты просто пойдёшь со мной.       — Если ты заберешь меня силой, я всё равно сбегу…       — Поверь, больше я тебе не позволю. Если надо будет, запру в темнице до конца твоих дней! Лишу тебя зрения, рук и ног, чтоб не ушла! — зашипел яростно Мой Змей угрожающе нависая надо мной.       — Верю. Но зачем тебе слепая и безвольная кукла? Так же будет не интересно играть. — сказала я глядя ему в глаза. — Если заберешь меня силой… Я каждую секунду своего существования буду думать о побеге. И ты никогда больше не получишь меня по взаимному желанию.       — Ты действительно считаешь, что оно мне нужно? — усмехнулся он       — Нужно. — уверено сказала я. — Насилие никогда не принесёт того наслаждения, которое приносит взаимность.— лицо Лорда исказила гримаса гнева.       — Значит мне следует тебя отпустить? А что дальше? Ты со своими дружками продолжишь искать мои крестражи и уничтожать их? Мне отпустить тебя, чтоб ты меня убила? Ты этого хочешь?! — его слова больно резанули сердце. Я старалась не думать об этом. А сейчас он напрямую тыкает меня туда, от чего я старательно бежала.       — Нет…       — Нет? Что же, ты бросишь Орден и перестанешь помогать своему дружку? Предашь его?       — Я никогда не предам Орден! И не брошу Гарри! — уверенно сказала я. Улыбка на лице Тома стала ещё шире и зловеще.       — Нельзя усидеть на двух стульях, Гермиона, тебе придеться выбрать.       — Есть третий вариант… — зашептала я.       — Какой?       — Уходи… Исчезни. Откажись от своих планов… Забери крестраж и покинь Англию. Можно начать всё сначала. Ты можешь… Мы можем… Жить по-другому.       — Значит, ты мне предлагаешь бросить всё, ради чего я боролся больше двадцати лет, чтобы позорно сбежать? — Лорд рассмеялся.       — Не сбежать. А отступить.       — Ни за что!       — Тогда это будет битва на смерть… — прошептала я.       — Я на это и рассчитываю.       — Большая часть твоих крестражей уже уничтожены. Орден знает о диадеме и где она находится.       — Так пусть приходят и заберут её. Если смогут, — усмехнулся Том.       — А если ты проиграешь?       — Я не проиграю.       — А если… Проиграешь.       — А тебе есть до этого дело? Если проиграю, то ты со своими ДРУЗЬЯМИ попляшете на моём трупе, — равнодушно сказал Лорд, а меня пробил озноб от его слов. Это не то, чего я хочу.       — Но такого не будет. Я просто убью Поттера и всех его приспешников. И когда с непокорными будет покончено, наконец займу своё достойное место у власти. Закончив с Англией, перейду во Францию и так дальше, пока весь магический мир не склонит головы перед последним наследником Слизерина! — я горько усмехнулась.       — Одиноко же тебе будет одному сидеть на своём троне…       — Ты можешь быть рядом.       — Не могу. Грязнокровкам нет места у твоей власти, — сказала я, смотря ему в лицо. На этот раз усмехнулся он.       — Значит… Ты сделала свой выбор, — холодно сказал Том.       — Нет. Его сделал ты. А я его приняла, — последовала долгая зрительная дуэль.       — Я не брошу дело всей своей жизни ради… Тебя, — последнее слово он выплюнул, словно ругательство.       — А я не предам своих друзей ради… Тебя, — на манер ему ответила я и полезла в свою бисерную сумку. — Держи. Твоё. Возвращаю, — я протянула ему фамильное кольцо. — Оно всё равно уже не несёт никакой ценности для Ордена, — Лорд взял из моих рук кольцо и долго вертел в руке, разглядывая, а затем протянул его мне обратно.       — Возьми себе. Я заберу его позже. Из твоих холодных мёртвых рук, — прошипел он. — Постарайся не подохнуть, пока я не приду тебя убить.       — Значит… Ты меня отпускаешь?       — Можешь уходить. Ты права… Так будет неинтересно играть. Я хочу видеть твоё лицо, когда Авада полетит в лицо твоего обожаемого Поттера и когда я на твоих глазах вырежу всех твоих друзей. И только после этого… Я дарую тебе смерть, — прошипел Лорд. В его чёрных глазах блеснул красный огонёк. Они начали терять человеческий цвет.       — Значит, Нагайна пожертвовала собой только ради того, чтоб ты убил меня позже?       — Не смей! — крикнул он. — Вспоминать об этом! Нагайна действительно не заслуживала такой смерти… И это всё твоя вина!       — Не я ей приказала меня защитить, — холодно ответила я.       — И я об этом жалею каждую секунду своего существования, — прорычал он. Вот как… Я подозревала, что он так скажет, но менее больнее от этого не стало. — Ты отравила меня своим ядом, Грязнокровка, и я исправлю это, когда убью тебя!       — Так убей сейчас. Вот она я. Всего два слова — и ты освободишься от… Яда, — я положила палочку на стол. — Я даже сопротивляться не буду. Давай, — Лорд покачал головой.       — Я же тебе сказал, после того как ты увидишь смерть твоих близких. Я хочу, чтобы ты… СТРАДАЛА!       — Потому что страдаешь сам, — холодно сказала я и забрала палочку со стола. — Только я тебя ничем не травила. Это ты сделал сам с собой. И уже давно. А я хотела спасти то, что от тебя осталось…       — Я не нуждаюсь в спасении! — прорычал Змей.       — Да… Теперь я это вижу… — прошептала я и развернулась на выход. Он не остановил меня. Но когда я была уже в дверях, окликнул:       — Грязнокровка! — я обернулась.       — Если передумаешь и поймёшь, что твои попытки борьбы с Орденом против меня глупы и бессмысленны… Приходи сюда. И я заберу тебя.       — Обратно в темницу? — горько усмехнулась я.       — Домой.       Домой… Слово ударило больнее любого круциатуса. И он это знал…       — У меня нет дома… — тихо прошептала я.       — Но может быть, — просто сказал Лорд. Может быть… Дом… И он заберёт меня с собой… Домой… Я почувствовала, как глаза защипало от подступивших слёз. Я резко отвернулась от него, чтобы он этого не заметил.       — Прощай, Том, — сказала я и бегом выскочила из двери, боясь, что если я остановлюсь, то он передумает и не отпустит меня. «Или того, что передумаешь ты?» — прозвучал голос разума.