Домыслы

      Возвращение на Гриммо спокойствия не дало. Гарри устроил мне разнос.       — Какого дракла ты отправилась в дом Гонтов одна?!       — Я не хотела тебя беспокоить…       — Ты серьёзно?! Гермиона, это опасно! А если бы с тобой что-то случилось?! — взорвался друг.       — Но ничего ведь не случилось, — прошептала я, чувствуя, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Гарри провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть раздражение.       — С тех пор как ты вернулась… Ты очень странно себя ведёшь. Ты постоянно отгораживаешься от нас, словно мы чужие тебе…       — Гарри, я не отгораживаюсь…       — А что ты делаешь? Я стараюсь особо не наседать на тебя, я понимаю, что в плену тебе пришлось нелегко… И я ни о чем не спрашиваю. Но, черт возьми! Неужели ты не понимаешь, что я просто боюсь… потерять тебя… Ты хоть представляешь, как я жил всё то время, когда тебя схватили? Если бы с тобой что-то случилось…       — Гарри… — я попыталась его остановить, но он только поднял руку, не давая мне вставить ни слова.       — Нет, дай договорить, — его голос дрогнул, и это было хуже крика. — Я сходил с ума. Каждый день. Каждую ночь. Я не знал, жива ли ты, пытают ли тебя, вообще… вернёшься ли ты хоть когда-нибудь. И когда ты наконец оказалась дома — да, сломанная, да, испуганная, но живая — я поклялся, что больше этого не допущу! — Он сделал шаг ко мне. Я не отступила, но воздух вокруг стал тяжелее, будто давил на грудь.       — Гермиона, когда ты так ведёшь себя… когда пропадаешь, когда врёшь мне, что всё нормально… Я снова ощущаю это проклятое чувство. Ощущаю, что опять могу тебя потерять.       Мой взгляд опустился на пол. Его слова, тёплые, полные боли, били туда, где и без того уже всё было хрупким.       — Я не вру, — прошептала я, хоть сама не верила в это. — Я просто… пытаюсь прийти в себя.       — Значит, позволь нам быть рядом, — тихо сказал он и коснулся моих плеч. — Мне. Рону. Джинни. Мы твоя семья. Мы любим тебя.       — Гарри… — выдавила я. — Я правда не хотела причинять вам беспокойство. Прости, я не буду больше закрываться, — сказала я. Он тяжело вздохнул, покачал головой и притянул меня к себе, сжал в объятиях так крепко, словно боялся, что я растворюсь. И в этот момент, прижатая к его плечу, я почувствовала жуткое чувство вины. Они правда любят меня, а я… Как бы мне хотелось им всё рассказать! Но я очень боюсь… Вдруг меня не поймут… Ведь даже я себя не понимаю… Я тяжело вздохнула и вдруг… Запах. Цитруса и древесных нот… Его запах! Сердце бешено забилось в груди. Гарри пах как Он. Мой вдох сорвался. Я резко отстранилась от Гарри, словно меня обожгло. Но запах — свежий, терпко-цитрусовый, с едва уловимыми древесными оттенками — обволакивал меня, пробирая до самого нутра. Слишком знакомый. Слишком недавний. Слишком… его.       — Гермиона? — удивлённо спросил Гарри, едва удерживая меня за локти. — Что случилось? Тебе плохо?       Я не отвечала. Я просто моргнула, и комната будто качнулась.       — Гермиона, ты как? Ты побледнела. Тебе плохо???       — Всё хорошо… Просто закружилась голова, — улыбнулась я другу. — Аппарация не мой конёк.       — Ты вся дрожишь… — да, я дрожала. От страха. От вины. От того, что даже здесь, в безопасности, я принадлежала кому-то другому…       — Я ещё не обедала. Совершать путешествие на голодный желудок было не лучшим моим решением.       — О, это мы мигом исправим! Молли как раз закончила с обедом. Идём.       Мы с Гарри спустились вниз. В столовой сидели Рон и Луна. Увидев меня, Рон тут же смутился и немного отодвинулся от Луны. Я ему ободряюще улыбнулась, как бы говоря: «Не переживай, всё в порядке». Мы сели напротив друзей. Луна как-то странно на меня посмотрела, словно видела, чем я и с кем занималась… Мне стало как-то не по себе. Когда мальчики ушли на кухню за остатками обеда, девушка подошла ко мне и сказала:       — Гермиона, магия, которой тебя касались… она до сих пор вокруг тебя. Она цепляется за твою ауру. Как будто… — Луна на секунду задумалась, подбирая слова. — Как будто кто-то не хочет тебя отпускать.       Казалось, воздух вокруг меня стал гуще, тяжелее. Я сжала пальцы под столом так сильно, что ощутила ноющую боль.       — Луна, не здесь… — зашептала я. Луна мягко коснулась моей руки — её прикосновение было таким лёгким, как свет от свечи.       — Я не осуждаю, Гермиона. Но… будь осторожна. Такие связи редко приносят покой.       С кухни раздался грохот и смесь голосов Гарри и Рона. Луна отступила, будто ничего не произошло, и спокойно вернулась к своему стулу и мечтательно посмотрела в потолок. Дальше вечер прошёл без происшествий. Мы сидели в столовой и общались. Ближе к вечеру к нам присоединились Джинни и Джордж. Мальчики устроили соревнования по плюй-камням, а девочки за ними наблюдали. Вечер был наполнен смехом и теплом. Но я почему-то всё равно не могла почувствовать себя счастливой… Я улыбалась друзьям, поддерживала беседу, но мысли мои всё равно возвращались в дом Гонтов… К НЕМУ.       «Если передумаешь и поймёшь, что твои попытки борьбы с Орденом против меня глупы и бессмысленны… Приходи сюда. И я заберу тебя».       Почему эта мысль никак не хотела уходить из головы?! Я не приду. Я не брошу друзей и не предам!       «Домой».       Нет никакого дома…       «Но может быть».       Какой?! В его мире нет для меня места…       «Я не брошу дело всей своей жизни ради… тебя».       Он отказался бросить всё и уйти со мной… Это было очевидно. Глупо было надеяться на другой ответ… Но почему-то надеялась… Я сидела среди друзей, слушала их смех, спор Рона с Джорджем — кто плюнет камешек дальше, тихие вздохи Луны, спокойный голос Джинни… всё вокруг казалось таким тёплым, таким настоящим.И таким неправильным.Словно я смотрела на происходящее через стекло — тонкое, прозрачное, но непреодолимое. Они были здесь, рядом, в своём мире. А я… где-то между.       Между светом и тенью.       Между правильным и запретным.       Между домом… и тем, что притягивало меня сильнее дома.       Гарри, заметив моё отсутствие в разговоре, с лёгкой тревогой наклонился ко мне:       — Всё нормально?       — Да, — я автоматически улыбнулась. — Просто устала. Он хотел сказать что-то ещё, но в этот момент Рон победоносно заорал, что «разнёс Джорджа в пух и прах», и Гарри отвлёкся. А я… снова осталась наедине с собственными мыслями. И чем дольше я пыталась заглушить их, тем настойчивее они поднимались на поверхность.       «Приходи сюда. И я заберу тебя».       Нет. Нет, я не могу.       Не хочу.       Не должна.       Но часть меня… та самая, которую я боялась признать… цеплялась за эти слова. За обещание. За тихий, почти нежный оттенок его голоса в тот момент. Это было безумием. Полным. И всё же, чем ярче становился смех Рона, чем громче звенела тарелка, которую уронил Джордж, чем теплее светили лампы над столом, тем сильнее я ощущала… пустоту. Разлом. Небольшую, почти незаметную трещину внутри. Трещину, в которую мог войти только он. Я словно… Была чужой. Чужой среди своих.       — Гермиона? — позвала Джинни. — Ты точно в порядке? Ты выглядишь…       — Просто немного устала, — почти механически ответила я. Она нахмурилась, но спорить не стала.       И в этот момент я поняла, что больше не могу здесь находиться. Задыхаюсь. Пока никто не смотрел, я тихо поднялась, прошла к двери, взяла со стула свой свитер. Никто не остановил меня — все были увлечены очередным спором Рона и Джорджа. Только Луна проводила меня взглядом. Очень тихим. Очень долгим. Будто знала, что именно меня тянет прочь.       Пол ночи я не спала, а если засыпала, то снились ужасные сны. Не кошмары, нет… Огонь камина. Запах пергамента и книг. Недовольное шипение Нагайны. И Он рядом… Я читала книгу, лёжа у него на коленях, а он перебирал рукой мои кудри. Но снова наступало утро, и я оказывалась в своей спальне. Одна. Нагайна мертва. А Он никогда не бросит власть ради… Меня. Я ненавидела эти сны. Они напоминали мне о том, чего у меня никогда не будет. Я вскочила с кровати и отправилась в ванную, чтобы умыть своё лицо холодной водой и прийти в себя. Это помогло. Частично. Я вернулась в спальню и стала приводить в порядок свои волосы. Тихий скрип напольной доски перед дверью заставил меня вздрогнуть. Дверь приоткрылась, и внутрь зашёл Снейп.       — Профессор? — удивлённо спросила я.       — Мисс Грейнджер, — холодно кивнул он. — Позволите? — и, не дождавшись моего ответа, Снейп зашагал по моей комнате и, взяв стул, сел напротив моей кровати.       — Чем обязана столь раннему визиту? — спросила я.       — Где вы вчера были? — в лоб спросил мужчина. Его голос был ровным, почти ленивым… но глаза — внимательные, настороженные — прожигали меня насквозь. Я застыла, сжимая в руках расчёску так сильно, что пальцы побелели.       — Здесь, — выдохнула я слишком быстро. Слишком. Бровь профессора едва заметно приподнялась.       — Здесь? — повторил он, будто пробуя слово на вкус. — Любопытно. Поттер сказал, что вы в библиотеке, и каково было моё удивление, когда я вас там не нашёл, но нашёл вашу записку, адресованную мистеру Поттеру.       — Тогда зачем спрашиваете, если и так всё знаете… — тихо спросила я.       — Было интересно, как долго вы будете ещё мне врать, — сказал профессор. Я отвела взгляд.       — Я была в доме Гонтов. Подумала, что там могут быть зацепки, как помочь Гарри. Нашла пару книг… Тёмных книг. Я как раз собиралась сегодня их изучить.       — Почему пошли туда одна?       — Я… Я не знаю, — наконец сказала я правду. — Мне было важно пойти туда одной… Я думала, вдруг я смогу понять… — я замолчала и опустила взгляд на свои ладони. Никогда ещё не чувствовала себя такой глупой.       — И что в итоге? Поняли? — спросил Снейп.       — Не знаю…       — Это всё, что вы мне хотите рассказать? — спросил с нажимом профессор.       — А вы уверены, что хотите всё знать? — зашипела я.       — Мисс Грейнджер, я единственный в этом доме, кто в состоянии хоть как-то вас понять и помочь. А для этого…       — Мне не нужна ваша помощь! — перебила мужчину я.       — Грейнджер! — Голос был ровным. Опасно ровным. — Если вы думаете, что просто играете с огнём… то ошибаетесь. Вы играете с тем, кто этот огонь создаёт. И в этом огне сгорите не только вы, но и все ваши близкие!       — Что вы хотите от меня? — взорвалась я. — Вы не доверяете мне?! Серьёзно?! Я всю свою жизнь рядом с Гарри, я не раз рисковала своей жизнью ради него и Рона! И я всегда буду с ними и не предам! И этого ничто не изменит! И… Никто. Я знаю, на чьей я стороне! — воскликнула я. Снейп лишь молчал на мою гневную тираду. И это только сильнее раздражало.       — Вы вчера были в этой одежде? — вдруг спросил мужчина.       — Что… Какое это имеет отношение?       — Я так полагаю, что нет. Иначе бы ваши друзья заметили след засоса на вашей шее, — спокойно сказал мужчина. Я замерла. Будто все звуки в комнате исчезли разом. Только стук моего собственного сердца — оглушающий, болезненный — бил в виски.       — Что… что вы сказали? — прошептала я, хотя прекрасно слышала. Снейп чуть наклонил голову, изучая мою реакцию, словно этот момент был для него давно ожидаемым.       — Засос, мисс Грейнджер. На вашей шее. — Я развернулась к окну, будто воздух там был чище. Холодный свет рассвета бил по глазам, но я смотрела в него, лишь бы не встречаться со Снейпом взглядом.       — Если вы пришли обвинять меня… — голос осел, сорвался, — то можете не утруждаться.       — Если бы я хотел обвинений, — тихо, слишком тихо произнёс он, — я бы привёл сюда Поттера. — Я резко развернулась и посмотрела на Снейпа. В его глазах действительно не было обвинений. Только тревога и… Что-то ещё.       — Он пришёл туда. На доме были следящие чары…       — И?       — Я… Предложила ему оставить Англию и уйти… — еле слышно прошептала я.       — Дайте угадаю, он отказал, — не вопрос. Утверждение. Я промолчала.       — Почему он не забрал вас с собой?       — Потому что так было бы неинтересно играть, — горько усмехнулась я. Снейп покачал головой.       — Почему он не забрал вас силой с собой? — повторил вопрос профессор.       — Я же уже сказала!       — Неверный ответ, мисс Грейнджер! Вспомните… Почему. Он. Вас. Не забрал? — выделил каждое слово мужчина. Я непонимающе на него посмотрела, а потом… Вспомнила.       — Потому что… Я его попросила? — неуверенно сказала я. — Я… Сказала ему, что тогда сбегу… Что ему не будет хорошо, если он… Принудит… — повисла тяжёлая тишина.       — Значит, он не забрал вас силой с собой, потому что вы… Не захотели идти с ним добровольно… — задумчиво сказал мужчина.       — Какое это имеет значение? — устало спросила я.       — Вы правда не понимаете?! Он никому никогда не давал права выбора. Кроме ВАС. Это… Удивительно. Никогда бы не подумал, что Тёмный Лорд будет способен на что-то такое… Человеческое.       — Конечно, способен, он же человек всё-таки, а не чудовище, — слова сорвались прежде, чем я успела их остановить. Они вылетели наружу — горячие, глупые, слишком честные, — и сразу же повисли между нами тяжёлой, оседающей тенью. Снейп замер. Его бровь удивлённо поднялась.       — Человек? — тихо повторил он, и это шёпотное спокойствие было хуже крика. — Вы всерьёз так думаете, мисс Грейнджер? — Я сглотнула.Слишком поздно было отступать.Слишком поздно прятаться.       — Он… — я выдохнула, пытаясь подобрать слова, которые не предадут меня. — Он не такой… как вы все думаете.       — Не такой, — эхом повторил Снейп. Он сидел неподвижно, но я видела, как напряглись плечи под чёрной тканью. — А какой же он, если не чудовище? Молчание давило, как груз в груди. Я выдохнула:       — Сложный.       Снейп наклонился вперёд, его тень накрыла мои колени.       — Сложный? — он почти усмехнулся, но в улыбке не было ни капли юмора. — Тот, кто пытал, убивал, шантажировал, ломал судьбы… сложный? —Я ничего не ответила.Потому что в его словах была правда. И… не вся правда.Профессор продолжил уже тише, но голос стал жёстче:       — Мисс Грейнджер… вы защищаете человека, который держал вас в плену. Это… Нормально, что у вас появилась привязанность к пленителю. Многие заложники начинают сочувствовать и сопереживать своим похитителям… — спокойно говорил Снейп. Меня будто ударило. Грудь сжало, в горле поднялась горячая волна — обида, ярость, страх, всё сразу.       — Не смейте… — прошептала я, едва удерживая голос. — Не смейте сводить всё к этому…       Снейп медленно выпрямился на стуле.       Он не повышал голоса — и от этого становилось только хуже.       — Я не «свожу». Я называю вещи своими именами. Вы путаете страх, зависимость и… — он помедлил, — и то, что вы хотите считать человеческим в нём.       — Вы ничего не понимаете, — сорвалось у меня. — Вы не были там…       — Я был у Тёмного Лорда достаточно раз, чтобы знать, что он делает с людьми. Он лжец и манипулятор.       — Он мне ни разу не лгал! — крикнула я, и горячие слёзы обиды всё-таки потекли из глаз.       — Он подчинил вас себе, — твёрдо сказал Снейп. — Настолько, что вы сейчас сидите и защищаете человека, который держал вас в плену. И даже сейчас — вы пытаетесь оправдать его жестокость.       — Я не оправдываю! — всхлипнула я. — Я знаю, что он делал! Просто… Я… — Слова застряли в горле. Как объяснить то, что сама едва понимала? Как сказать вслух, что рядом с Ним я не чувствовала ни страха, ни ненависти — хотя должна была? Снейп молча наблюдал, а затем тихо спросил:       — Что он сделал с вами, мисс Грейнджер? — Вопрос был мягким.       Слишком мягким. И от этого внутри что-то треснуло.       — Я… Прекрасно знаю, кто он… Что он творит… Но я видела его… Другим.       — Другим? — Снейп вскинул бровь. — Вы сейчас говорите о Тёмном Лорде. О человеке, который не понимает любви, сострадания и даже простого уважения.       Я покачала головой.       — Вы не видели его таким, каким… каким видела его я… В нём осталось ещё что-то хорошее… Он. У него глаза даже изменились! Стали человеческими! Не знаю, виновато в этом уничтожение крестражей или я, но…       — Вы влюблены в него? — холодно спросил мужчина.Я вздрогнула, как от удара в солнечное сплетение.       — Нет! Я… Я не… — Снейп резко встал со стула.       — Я скажу Кингсли, чтобы он отстранил вас от операций по поиску крестражей.       — Что? Нет! — слова сорвались слишком громко, слишком отчаянно. Я сама услышала в них панику — открытую, неукрытую, нелепую. Снейп уже развернулся к двери. Его мантия колыхнулась, словно тень от пламени.       — Вы сейчас не в состоянии трезво мыслить, — произнёс он ледяным, отстранённым голосом. — Это не упрёк, мисс Грейнджер. Это факт. И если вы продолжите участвовать в операции… вы поставите под удар всех: и себя, и Поттера, и каждого, кто вам доверяет.       — Вы не имеете права! — выкрикнула я и сорвалась с места, схватив его за руку. — Не смейте! Вы не понимаете! Я справляюсь! Я держу себя в руках… Прошу… не делайте этого. Если вы отстраните меня сейчас — он победит. Вы понимаете? Вот тогда он действительно победит!       Снейп застыл. Его рука осталась в моей — холодная, неподвижная, как мрамор.Тяжёлая, выматывающая пауза.       Потом он медленно произнёс:       — Вы уверены, что верность друзьям пересилит это… недоразумение? Что в нужный момент вы сможете взять верх и сделать то, что должны, даже если это уничтожит его?       — Да… Если бы это было не так, я бы уже ушла с ним… Мы сделали свой выбор. — тихо сказала я. Снейп кивнул.       — Хорошо, Гермиона. Я вам верю. Но… — договорить ему помешала резко открывшаяся дверь. В комнату влетел Гарри и резко замер. Его взгляд опустился на мою руку… Которая держала профессора. Вот чёрт! Я резко отпустила мужчину.       — Что здесь происходит?!       — Ничего такого, куда бы вам надо было влезать, мистер Поттер, — холодно ответил мужчина.       — Я же сказал вам держаться от неё подальше! — зло процедил Гарри.       — Только этим и занимаюсь, — невозмутимо ответил Снейп.       — Гарри, это не то, что ты подумал! — воскликнула я. Друг перевёл взгляд на меня и вдруг скривился.       — Да. Я вижу, — и кивнул головой на мою шею… Шею, где был след от засоса… Мерлин помоги! Гарри выскочил из двери, я ринулась за ним, но рука профессора меня остановила.       — Пусть идёт. Дайте ему побеситься.       — Но ведь он думает, что мы… Что вы… О Боже!       — И что? А вы ему скажете правду, откуда у вас след? Как вы объясните? — спросил мужчина.       — Я… не знаю…       — В таком случае, оставьте Поттера в покое. Пусть думает то, что подумал. По крайней мере, это объяснит странности в вашем поведении, — сказал мужчина. Я тяжело вздохнула. Я только всем доказала, что между нами с профессором ничего нет, и тут на тебе!       — И что? Будем ходить за ручки и делать вид, что мы пара?       — Боже упаси! Ведите себя как обычно. А люди сами пусть додумывают, — сказал мужчина, открывая дверь. — И ещё… Мисс Грейнджер, я буду наблюдать за вами. — Сказав это, мужчина вышел из комнаты, а я устало рухнула на кровать. Возможно, Снейп прав: пусть лучше думают о том, что между нами что-то есть, чем узнают правду… Я пока не готова рассказать друзьям правду. И не знаю… Буду ли когда-нибудь готова.