Чесси

      Прошел тридцать один день с тех пор, как мы виделись с Томом в последний раз. Не то, чтобы я вела отсчёт… Но как-то само запомнилось. Обстановка на Гриммо была… напряжённой. Нам пришлось рассказать Кингсли, что Гарри тоже несёт в себе часть души Тёмного Лорда. Разумеется, это была страшная тайна, в которую никого больше не посвящали. Кингсли приходилось придумывать версии, почему мы не нападаем на поместье в Албании, для уничтожения «последнего» крестража. Пожиратели тоже словно затаились. Наступила подозрительная тишина. Такое бывает только перед бурей…       Гарри ничего мне прямо не говорил. Но его взгляд был вместо тысячи слов. Снейпа он готов был уничтожить, как только тот входил в комнату. Джинни сказала, Гарри считает, что профессор просто воспользовался моим уязвимым положением после плена. А это было крайне низко. Остальные жители площади Гриммо ничего не говорили, но периодически я ловила на себе их обеспокоенные взгляды. Снейп теперь принципиально садился рядом со мной. Мы не разговаривали друг с другом, но его соседства было достаточно, чтобы слухи не утихали, а Гарри раздражался. Меня друг вроде не осуждал, но и не понимал. А сегодня, когда Снейп зашёл в библиотеку, где мы сидели с другом, и сообщил, что он теперь будет нам помогать в поисках ответов, Гарри не выдержал:       — О, спустя столько времени вы решили мне помочь?! Или просто хотите сидеть рядом с Гермионой и контролировать её?!       — Кингсли сказал вам помочь. Три головы лучше, чем…       — Справимся без вас! — прорычал друг. Снейп лишь слегка склонил голову, холодно улыбнувшись. Тишина повисла на мгновение. Казалось, сама библиотека затаила дыхание.       — Сильно в этом сомневаюсь, — холодно ответил Снейп. Гарри вскочил со стула, сжимая кулаки, словно готовый броситься в атаку. Снейп же оставался неподвижным, холодный и собранный, словно скульптура из чёрного мрамора.       — Гарри… — попыталась я вмешаться тихо, но мой голос едва пробился через их молчание. — Пожалуйста… не начинайте…       — Не вмешивайся, Гермиона! — резко сказал Гарри, поворачивая ко мне голову. Его глаза сверкали опасностью, которую я раньше видела только в боях с Пожирателями. — Он использовал тебя! И теперь думает, что я буду сидеть сложа руки?!       — Гарри! Никто меня не использовал! Перестань! Пусть поможет, нам это не помешает. А отношения выяснять будешь после того, как мы вытащим из тебя душу… — «Тома…» — Тёмного Лорда. — Гарри замер, словно ударенный. Его кулаки разжались, но глаза всё ещё сверкали яростью.       — Это было твоей идеей? — спросил он, поворачиваясь ко мне. — Я понимаю, что ты, возможно, хочешь проводить с ним больше времени, но это не значит, что я должен мириться с его присутствием рядом с тобой! Он же… Бывший Пожиратель! Да, сейчас он работает на нас, но уверен, у него от этого своя выгода! Он всё время к нам придирался на уроках! Он… Да он старше тебя! В отцы годится! — взорвался Гарри. Сердце болезненно сжалось. Его слова ударили в самую больную точку… Если он так реагирует на Снейпа, который много лет уже на нашей стороне, то как бы он реагировал на Тома… Своего заклятого врага, того, кто портил нам жизнь с самого начала, убийцу, монстра, того, кто действительно старше меня на много лет… Он никогда бы не понял меня… Никогда… Эта мысль причиняла невыносимую боль. Я теперь никому не смогу открыться… Ведь узнав правду, от меня отвернутся все…       — Гарри… — начала я тихо, но уверенно, — разве тебе не важно, чтобы мне было хорошо? Чтобы я могла выбрать свой путь или пару, даже если он тебе не нравится? — голос под конец дрогнул.Он замер, словно ударенный. Его ярость на мгновение сменилась растерянностью, а затем на лице появилось напряжение, которое я уже знала слишком хорошо.       — Гермиона, безусловно, я желаю тебе счастья… Но не уверен, что это оно…       — Это уже не тебе решать… — прошептала я. Гарри хмыкнул и молча ушёл, громко хлопнув дверью.       — Я так понимаю, мисс Грейнджер, вы сейчас говорили не за «наши» отношения, — произнёс Снейп спокойно, почти шёпотом, но с характерной ледяной иронией. Я сжала кулаки, пытаясь собраться с мыслями. Сердце всё ещё колотилось от обиды и боли, которую оставил уход Гарри.       — Это… — начала я, но слова застряли в горле. — Это о моём выборе. О том, что я хочу сама решать, с кем и как строить свою жизнь, даже если кому-то это не нравится.       Снейп медленно шагнул ближе, садясь напротив меня за стол. Его взгляд скользнул по моему лицу, оценивая, пытаясь понять, что скрывается за словами.       — Дело не только в выборе, Гермиона, но и в том, какие последствия несёт ваш выбор. Для всех. И готовы ли вы к ним.       — Последствия? — повторила я, и в моём голосе зазвенела сталь, которую я сама не ожидала. — Вы говорите о последствиях? Я тридцать один день живу с ними! Каждый раз, когда я смотрю в глаза Гарри или Рона, я вижу последствия своего невыбора, своей лжи.       Я резко оттолкнула стул и встала, отходя к полкам, заполненным древними, пыльными томами. Библиотека Гриммо, всегда бывшая моим убежищем, теперь казалась ловушкой, её стены давили.       — Они думают, что я вернулась сломленной, испуганной, что меня нужно оберегать. Они не понимают, что единственное, что меня ломает — это необходимость притворяться! — Я обхватила себя руками, словно пытаясь удержать ускользающую целостность.Снейп оставался неподвижен, наблюдая за моим внутренним штормом. Он был единственным человеком, который видел меня, а не ту идеальную Гермиону, которую они все так отчаянно хотели спасти.       — Тогда почему вы не скажете им правду? — спросил он тихо, и его вопрос ударил сильнее любого заклинания.       Я повернулась к нему, и мой взгляд был полон боли и отчаяния.       — Они меня не поймут! Вы видели, как Гарри отреагировал на вас! На человека, который рисковал своей жизнью, чтобы защитить его с самого детства! Что, по-вашему, он сделает, когда узнает о Нём? Он не увидит выбора, не увидит борьбы. Он увидит предательство… А я… Лучше умереть, чем увидеть это в глазах Гарри.       — Гермиона, Тёмный Лорд — величайший манипулятор в нашей истории. И он заставил вас почувствовать, что вы особенная, что в нём есть что-то человеческое, только для того, чтобы заставить вас колебаться. Это и был его план. Посадить в вас зерно сомнения и смотреть, как оно прорастает. Не позволяйте ему. Вырвите с корнем это.       — А если нет? — прошептала я, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. — Что, если он действительно… изменился? Если он не такой монстр?       Снейп сделал шаг ко мне.       — Вам лучше надеяться, что это не так. Потому что если он изменился, это означает лишь одно: что ваши чувства к нему реальны. А это сделает ваш финальный выбор… невыносимым. — Он замолчал, давая своим словам осесть в воздухе, словно ядовитому туману. — У вас есть крестраж. Сфокусируйтесь на этом. Поттеру нужно выжить. Ордену нужно победить. Чтоб наконец наступил мир и покой. Когда всё закончится, и вы станете свободной. Помните — вы давали ему выбор отступить. Он не захотел. Власть для него дороже всего.       Я обречённо кивнула. Снейп был прав, но что-то внутри всё равно было с ним не согласно. Потому что монстр никогда бы не пожертвовал своей душой, ради Грязнокровки…       — Пойду, поговорю с Поттером. Скоро мы к вам присоединимся. Пока займитесь делом, — сказал профессор и вышел. Не знаю, что он сказал Гарри, но они вернулись вместе и принялись за работу в полнейшей тишине.

***

      Тонкс родила прекрасного мальчика. Они с Люпином назвали его Тедди. Когда семья Люпин пришла первый раз в полном составе, дом ожил. Слышался смех и поздравления со всех сторон. Я всегда была равнодушна к детям, но даже я не смогла сдержать слёз умиления, когда этот маленький комочек мило улыбнулся мне, и его волосы стали ярко-синими. Весь в мать. Но весь настрой испортил за праздничным ужином Снейп, когда шепнул мне на ухо:       — Видите, Гермиона, это именно то, за что мы боремся. За право на новую жизнь. Этот малыш умрёт, если Лорд победит. Думайте об этом каждый раз, когда в сердце появляются сомнения, — мужчина снова принялся за еду, как ни в чём не бывало, а у меня застрял кусок в горле. От того, что он сказал правду. От того, что, несмотря на всю логику, в сердце всё ещё теплилась надежда, что это можно изменить. Пока все увлечённо общались, я незаметно вышла из-за стола и пошла в гостиную. Там в небольшой люльке спал Тедди. Я подошла к малышу и немного стала качать её, больше для своего успокоения, чем для него. Но, смотря на то, как он качается и сладко спит, мне становилось немного легче.       — Ты обязательно будешь жить, я тебе обещаю. И у тебя будет самое лучшее детство, где не будет зла и войны… — прошептала я мальчику. Тедди во сне слегка улыбнулся, а у меня снова потекли слёзы умиления, которые я быстро вытерла рукой. Во мне что-то явно поменялось, раз я стала такой сентиментальной.       — Тебе идёт, — услышала я голос сзади. Я обернулась и увидела улыбающуюся Тонкс.       — Мне послышалось, что он плачет, — сказала я, отпуская люльку. — Вот решила проверить.       — Спасибо, Гермиона. Это очень мило, — сказала Тонкс, подойдя к малышу. — Поверить не могу, что такое чудо мы создали с Римусом… — прошептала она, с любовью глядя на сына.       — Да… Он чудесный! — кивнула я. Тонкс подошла ближе, её ярко-розовые волосы блестели при свете камина. Она не выглядела обеспокоенной, как другие, а скорее просто задумчивой.       — Римус думает, что ты очень устала, Гермиона, — сказала она, слегка склонив голову. — Все мы думаем. Ты выглядишь… как будто не спишь.       — Я в порядке, — поспешно ответила я, отводя взгляд от люльки и Тедди. — Просто много работы. Кингсли торопит с крестражами, и… и атмосфера. Знаешь… Всё сложно, — Тонкс тихо усмехнулась на мои слова.       — Атмосфера. Да, я заметила, как твой профессор сегодня устроил представление для Гарри. Все на Гриммо чувствуют это напряжение. И, кстати, я видела, как он принципиально садится рядом с тобой за столом.       Я почувствовала, как щеки вспыхнули.       — Это просто слухи, Тонкс. И Гарри… Гарри просто очень защищает меня. Он не понимает… — я замолчала. Тонкс подошла к окну и откинула тяжелую бархатную штору, посмотрев на темную улицу.       — Знаешь, я люблю Римуса. Я так долго боролась, чтобы он принял меня и перестал думать, что он монстр, что он недостаточно хорош для меня. И когда у нас появился Тедди… это как… как доказательство, что мы победили все предубеждения. — Она повернулась ко мне, и её взгляд стал на удивление серьезным, хотя на лице всё еще мелькала легкая улыбка.       — Иногда нужно просто выбрать того, кто делает тебя счастливой. И не слушать, что говорят другие. Даже если твой выбор… необычен. Или даже пугает. Главное — ты сама знаешь, что это твой выбор. И что он настоящий. — Она подошла ко мне, обняла меня за плечи, и ее прикосновение было теплым и материнским.       — Ты очень сильная, Гермиона. Сильнее, чем думаешь. И ты заслуживаешь счастья. Просто не позволяй их войне или их ожиданиям заглушить твой собственный голос. Твой голос, а не голос идеальной Гермионы Грейнджер. — Я ощутила ком в горле, потому что ее слова были невероятно близки к тому, что я чувствовала, но в то же время Тонкс даже не подозревала об истинной глубине моей проблемы. Если бы она знала, что дело далеко не в Снейпе… Сказала бы ли она мне эти же слова?       — Знаешь, мне раньше казалось, что ты… Ну, знаешь… Сухая. Не обижайся, только пожалуйста! Ты всегда была такая серьёзная, такая логичная и правильная… Старалась держать свои чувства под контролем. Я представляла тебя важной чиновницей или министром магии и никем другим. А сейчас, смотря на тебя… Видя то, как ты смотришь на Тедди… Я думаю, ты будешь замечательной мамой.       — Нет! — вырвалось из меня быстрее, чем следовало бы. — Я… Семья — это не моё. Мне действительно лучше быть министром и менять мир к лучшему.       — Я тоже так думала, пока не встретила подходящего человека, — мягко улыбнулась Тонкс. Подходящий человек… Смешно. Особенно если учесть, что стоит мне закрыть глаза и представить себя с кем-то рядом, то я вижу с собой только мужчину с чёрными глазами… Но у нас нет будущего. И не могло быть. Не в этом мире. Мы по разные стороны баррикад, и выживет только один. Вернее, выживет только ОН. Потому что, даже если мы победим… Если он умрет… Боюсь, часть меня умрет с ним. Эта мысль обожгла. Что бы дальше ни происходило, Тёмный Лорд уже победил. По крайней мере, меня…       — Может быть… Пойдём, а то Рональд съест весь десерт без нас, — улыбнувшись, сказала я Тонкс. И мы с женщиной вернулись в столовую.

***

      Кингсли о чем-то горячо шептался с Пьером, когда я спустилась вниз. Гарри стоял рядом и хмурил брови. Что-то случилось…       — Что такое? — спросила я, подойдя к мужчинам. Они переглянулись.       — Пьер ходил на вылазку в Албанию. — Изучал местность, и как лучше поступить к поместью, — сказал Кингсли. Внутри меня всё похолодело.       — И?       — На поместье наложены отличные защитные и сигнальные чары. Близко незамеченными не подойти. И отряд заметили…       — Сколько? — упавшим голосом спросила я. Мужчины поняли, что я говорю о потерях.       — Два бойца погибли. Три ранены. — зло прошипел Пьер. — Но мы смогли захватить не большой трофей. — ухмыльнулся мужчина.       — Трофей?       — Эльфа. Она служит в этом поместье. Если мы её разговорим, то она сможет нам подробно всё рассказать. Все ходы и выходы. Все слабые места. Место хранения крестража… — дальше я его не слушала. Сердце забилось, как сумасшедшее. Эльф… Она… Мерлин, неужели они о Чесси?!       — Где она?! — спросила я.       — В надёжном месте. Парни уже пытаются её разговорить, — ответил Пьер. От его «Разговорить» меня замутило.       — Кингсли, это, скорее всего, Чесси! Я знаю её, она хороший эльф! Она ко мне хорошо относилась в плену. Позвольте мне с ней поговорить! Я… Может, мне удастся что-то от неё узнать.       — А это отличная идея! — кивнул Бруствер. — Пьер, проводи мисс Грейнджер в ваш штаб. — француз недовольно поджал губы, но спорить не стал.       — Я с вами! — вызвался Гарри. Пьер закатил глаза, но промолчал. Через минуту мы уже Трансгрессировали куда-то на окраину Шотландии, где располагались французы. Пьер, Гарри и я спустились в подвал старого дома, где Орден обустроил импровизированный штаб для допросов. Воздух здесь был сырой, пахло металлом и чем-то кислым — остатками зелий и заклинаний, которыми пользовались для «убеждения». Свет мерцал, будто боялся освещать то, что здесь происходит.       — Гермиона, я хотел бы извиниться, — зашептал Гарри, когда мы поравнялись. — Иногда я веду себя как придурок… Но я правда хочу, чтоб ты была счастлива. И я одобрю любой твой выбор. Даже если это будет Снейп… Или Малфой.       — Хм… Младший Малфой или старший? — улыбнувшись, спросила я.       — Даже если выберешь обоих. — я тихо рассмеялась. — Так что, мир?       — Мир, — сказала я, взяв друга за руку. На сердце потеплело. Тем временем Пьер остановился у двери. Мужчина открыл её и рукой пригласил нас войти. Комната была почти пустой. Только низкий деревянный стол, пара стульев и тусклый светильник на цепи под потолком. На полу, схватившись за собственные худые руки, дрожала маленькая эльфийка. Та самая.       — Чесси… — позвала я. Эльфийка подняла испуганный взгляд, и, увидев меня, неверяще похлопала большими глазами.       — Мисс… Мисс! — эльф вскочила с пола и кинулась ко мне, но её дернуло назад. На ногах были нити, не дающие ей приблизиться. Я подбежала к эльфийке и обняла её.       — Всё хорошо, Чесси, ты в безопасности… — зашептала я.       — Ох, мисс, Чесси так скучала! Так скучала! Я боялась, что никогда больше вас не увижу! Дом без вас стал таким пустым… — плакала эльфийка. Я оторвала её от себя и внимательно посмотрела на неё, и к горлу подступила желчь. На Чесси были следы свежих синяков. На руке не хватало одного пальца… Я обернулась к Пьеру, который равнодушно смотрел на наше воссоединение, облокотившись на дверь.       — Что вы с ней сделали?! — мой голос прозвучал холодно и грозно.       — Пытались наладить диалог, — пожал плечами француз.       — Наладить диалог? — повторила я так тихо, что Гарри напрягся, словно почуял грозу. — Вы пытались наладить диалог, отрезав ей палец?!       Пьер оттолкнулся от стены, будто мои слова его утомили, и медленно проговорил:       — Эльфы выносливее людей. Мы делали ровно столько, сколько было нужно.       — Для чего?! — я шагнула к нему, сжимая палочку так сильно, что побелели костяшки. — Для того чтобы она боялась вас больше, чем Тёмного Лорда?! ЭТО была ваша цель?! — моя палочка взметнулась вверх прямо в лицо наглого француза. Он и бровью не повёл.       — Гермиона, опусти палочку! — сказал Гарри, вставая между мной и французом.       — Гарри, ты видел, что они сделали?! Это чудовищно!       — Я согласен с тобой, — кивнул друг. — Давайте всё спокойно обсудим. Опусти палочку. — Я сделала, что он просил, и снова опустилась к Чесси.       — Не волнуйся, тебя больше никто не тронет… — зашептала я ей. Пьер фыркнул.       — Мадам Грейнджер, вы не понимаете. Благодаря тому, что мы сделали, она заговорит. Это спасёт жизни ваших друзей. Наша цель — победа, а не…       — А не человечность? — холодно закончила я. — А не честь? А не то, ради чего вообще ведётся эта война?!       Пьер раздражённо взмахнул рукой.       — Войны не выигрывают слезами, мадемуазель.       — Войны проигрывают, когда становишься таким же, как враг. — произнесла я почти шёпотом. — Вы ничем не лучше сейчас Пожирателей Смерти!       — Нельзя выиграть войну благодаря только любви и состраданию! — рявкнул Пьер. — Да, мы убиваем и пытаем, если это необходимо. Без этого нельзя одержать победу. Или вы собрались во врага кидать исключительно Экспеллиармус?! Мне надо разговорить эльфийку, и я сделаю ВСЁ, чтоб это сделать. Чтоб мои люди погибли не напрасно.       — Чесси хороший эльф! Чесси никогда не предаст Хозяина, хоть режьте Чесси по кусочкам! Никогда! — закричала эльфийка.       — Это мы ещё посмотрим, — усмехнулся француз и сделал шаг к эльфийке. Я загородила её собой.       — Только сделайте ещё шаг, и, клянусь Мерлином, вы пожалеете об этом, — сказала я ровно. Так ровно, что голос будто принадлежал не мне, а кому-то старше, спокойнее и намного опаснее. Гарри встал рядом со мной, загораживая эльфийку.       — Чёртовы дети, именно поэтому вам не место на войне! — зарычал Пьер.       — Так же как и вам, садистам! — закричала я.       — Успокойтесь! — рявкнул Гарри. — Пьер, позвольте Гермионе поговорить с эльфом. Может, она сможет что-то узнать. И давайте всё обсудим за дверью. Не тут.       Пьер кинул в меня уничтожающий взгляд, но кивнул. Гарри и Пьер вышли, оставив меня наедине с Чесси.       — Чесси ничего не скажет, мисс. Чесси хороший эльф! Чесси не предаст Хозяина! — вновь повторила эльфийка, гордо подняв голову.       — Я знаю, Чесси…       — Мисс связалась с очень плохими людьми, — разочарованно покачала головой эльфийка. — Они хотят навредить Хозяину. Мисс хочет навредить Хозяину, хотя он был добр к мисс… Хозяин очень расстроится, когда узнаёт об этом…       — Нет, Чесси. Я не хочу ему навредить! Правда! — сказала я. Эльфийка долго смотрела мне в глаза, а затем кивнула.       — Ох, мисс, знали бы вы, как он страдает без вас! Так страдает… — сказала эльфийка, шмыгнув носом. Эти слова ударили по мне сильнее, чем любое проклятие.       — Страдает? — выдохнула я так тихо, что сама едва услышала. Чесси торопливо закивала, её огромные глаза блеснули.       — Да, мисс! Он почти не спит. Хозяин ходит по дому, как призрак. Когда вас похитили эти ужасные люди, он крушил вещи. Много вещей. Чесси столько всего убирала… Хозяин наказал Чесси, я так виновата! — понизив голос, она добавила почти шёпотом: — Он стал хуже, мисс. Злее. Очень-очень тёмный. Его магия… она давит на весь дом. Дому больно, мисс. Ему больно. Вы должны вернуться к нему, мисс, Чесси невыносимо смотреть, как Хозяин грустит!       — Я… Я не могу вернуться… Не сейчас. Я думаю, он грустит не из-за меня, Чесси. Ему грустно без Нагайны.       — Из-за вас, мисс! Чесси глупая, но не слепая. Он был веселее, когда вы жили с нами. Вы ушли, и всё стало хуже… А смерть милой Нагайны окончательно его добила, — слова эльфийки резали меня по живому. Неужели и правда, Тому плохо без меня? И он скучает по мне так же. Как и я… Нет, это не важно. Мы сделали свой выбор. Он выбрал путь убийства и власти. Всё, что он чувствует… Если чувствует… Неважно.       — А вы, мисс?       — Что я?       — Скучаете по Хозяину? — спросила эльфийка.       — Каждую секунду… — прошептала я. Эльфийка слабо улыбнулась       — Я не ошиблась в вас, мисс. Помните, когда-то вы меня спросили, какая мисс подойдёт Хозяину? Такая, как вы. Вы умная и светлая. С вами Повелитель становится человечнее… — послышались шаги у двери.       — Не говори никому про нас с Хозяином. — шепнула быстро я. Дверь открылась. В неё вошёл Гарри.       — Ты что-то выяснила? — спросил друг. Я отрицательно покачала головой.       — Нет. Преданность эльфов абсолютная. Она никогда не предаст своего Хозяина. Даже если её убьют. — Гарри опустил голову.       — Я вызвал сюда Кингсли. Мы разговаривали о методах… Допроса. Он поддерживает Пьера.       — ЧТО?! Да как он может?! Это же чудовищно!       — Я знаю… Но… Я никак не смог их переубедить. Они не успокоятся, пока не вытащат из неё информацию… Или пока не убьют… — я с ужасом посмотрела на Чесси. Маленькая эльфика гордо выпятила грудь.       — Чесси с радостью умрёт за Хозяина! — воскликнула она. Сердце болезненно сжалось.       — Гарри, так не должно быть! Чесси добрая! Она… Она помогала мне, защищала… — я жалобно посмотрела на друга. — Надо вытащить её отсюда.       — Так и знал, что ты это скажешь… — тихо пробормотал Гарри, но в его глазах, несмотря на ужас, вспыхнул огонёк азарта. Он сжал кулаки, уже готовый к действию. — Что будем делать?       Я быстро оглядела комнату. Пьер и Кингсли были за дверью, наверняка обсуждая, какие именно методы «диалога» применить. Времени не было.       — Связывающие нити, — сказала я, указывая на тонкие, едва видимые, но прочные путы на ногах эльфийки. — Диффиндо может не сработать. Слишком много защитных чар, они могут сработать как сигнальные.       — Может, Редукто? — с готовностью прошептал Гарри, но я остановила его, резко схватив за руку.       — Слишком громко! Они бегут быстрее, чем она исчезнет. Отвлеки их. Уведи от двери. А я… Всё сделаю сама.       — У тебя тогда будут неприятности…       — И что они мне сделают? Будут пытать?! Не волнуйся, Гарри. Иди.       Друг вышел за дверь, и спустя пару секунд я услышала отдаляющиеся шаги. Отлично! Я повернулась к Чесси.       — Я освобожу тебя. Как только я это сделаю, возвращайся домой, хорошо?       — Пойдёмте со мной, мисс. Хозяин будет рад!       — Нет, я не могу, Чесси. Иди одна, ладно? И передай Хозяину… Что я всё ещё прошу его отступить. И ещё… Нет… Это всё. — сказала я. — Редукто! — заклинание ударило в нити, послышался громкий хлопок. Эльфийка была свободна.       — Уходи! — крикнула я, когда послышались быстрые шаги в нашу сторону.       — Чесси передаст, что вы тоже скучаете, мисс, — сказала эльфийка и с громким хлопком исчезла. В дверь вбежали Пьер и Кингсли. Судя по их разъярённым лицам, у меня будут неприятности. Но я не жалею.