Ложь во спасение

      Сутки я потратила на принятие ситуации. Сутки – на то, чтобы придумать легенду. Сутки, чтобы настроиться на нужную роль. На вторые сутки стало немного легче дышать. Не телом — телу всё ещё было больно. Но разум… потихоньку собирался, как разбитое зеркало, чьи осколки снова находили друг друга. Я лежала, смотрела в потолок и повторяла про себя придуманный ответ. Нейтральный. Грустный. Непоколебимый.       «Да, у нас с профессором Снейпом были… сложные отношения».       Не конкретизировать. Не уточнять. Не подтверждать и не отрицать.       «Это произошло случайно. Сложное время. Сложный период».       «Я не хочу об этом говорить, мне очень плохо».       Это была идеальная легенда. Достаточно туманная, чтобы никто не смог в ней копаться. Достаточно болезненная, чтобы никто не посмел задавать вопросы. Я знала, что Гарри, едва услышав о ребёнке, решит, что Снейп меня использовал. Рон — даже думать не хочу, что он решит. Орден — тоже. Лучше дать им историю, которая не трогает фундаментальные страхи.       Лучше пусть думают, что отец мёртв.       Покойный отец всегда удобнее живого. Особенно если настоящий живой отец — Тёмный Лорд. Если кто-то узнает… Мой ребёнок станет мишенью и для Ордена, и для Пожирателей, и для всех, кто пострадал от рук Лорда. Этого нельзя допустить. Я глубоко вздохнула и открыла дверь. Пора столкнуться со своими страхами лицом к лицу и узнать, что же всё-таки произошло в Албании. Я спустилась вниз в столовую. В это время обычно все завтракали и обсуждали дела Ордена. В столовой стоял привычный утренний шум — звон ложек, шёпот, перекатывающийся по комнате, редкие смешки, которыми люди пытались удержать нормальность за хвост. Но стоило мне появиться на пороге, как воздух… сгустился. Разговоры оборвались так резко, будто кто-то наложил заклинание приглушения.       Первой меня заметила Молли. Она замерла, всё ещё держа половник над кастрюлей с овсянкой. На лице — тревога, забота и что-то ещё…       — Гермиона… милая, — тихо сказала она, как будто боялась спугнуть. — Ты как себя чувствуешь? — я лишь кивнула и опустила взгляд. Я села на своё место. Два стула рядом со мной пустовали… Снейпа… И…       — А где Римус? — тихо спросила я.       Все напряглись.       «О нет…».       — Ранен… Помфри борется за его жизнь… Тонкс… рядом с ним, — тихо ответил Артур. Я сжала в руках край стола. Ещё один человек пострадал. А что, если он умрёт?! Как бедная Тонкс это переживёт… Я опустила голову, но в то же мгновение почувствовала, как внутри что-то холодеет — знакомое, липкое чувство вины, которое я пыталась задавить все эти сутки. Оно расползлось по груди, как морозный иней. В столовой снова стало слишком тихо. Даже чайник перестал свистеть.       — Он… сильный. Выкарабкается, — сказал Рон, хотя, судя по его голосу, он и сам в это не верил. Снова наступила тишина.       — Много пострадавших? — тихо спросила я.       — Могло быть и больше… Пять французов ранены. Двое при смерти, но пока живы. Из наших сильно пострадали только Джордж и Люпин… — холодным голосом начал Кингсли.       — Джордж…       — С ним всё относительно впорядке. Ранен, но не критично. Жить точно будет… И двое погибших. Рольф и…       — Снейп… — тихо договорила за мужчину я. Кингсли кивнул.       — Гермиона, я всё понимаю… Тебе тяжело. Но идёт война, а она не даёт много времени восстановиться и всех оплакать. Нам нужно знать… — начал Бруствер.       — Кингсли! — воскликнула Молли— Оставь девочку в покое!       — Молли, мы должны знать… — раздражённо начал мулат.       — Всё хорошо. Я расскажу всё, что надо, — остановила начинающуюся перепалку я. — Что конкретно ты хочешь знать, Кингсли?       — Всё. С того момента, как ты покинула пост тут. — глаза всех собравшихся в комнате устремились на меня. «Вот она… Моя сцена. Я должна сыграть так, чтобы зрители мне поверили». Я глубоко вдохнула. Воздух в лёгких дрогнул — будто протестуя. Я подняла взгляд. Несколько секунд — ровно столько, сколько нужно, чтобы дать всем поверить, что я собиралась с силами.       — Я пошла за бинтами, чтоб принести их Помфри, когда в комнату влетел патронус — ворон. Он… Заговорил голосом Се… Северуса. Сказал, что ему срочно нужна моя помощь, он находится у дома Гонтов. И я… трансгрессировала туда. Я так испугалась, что даже не предупредила Помфри… — Ворон? — спросил Гарри. Я кивнула. — Что-то не так? — спросил Кингсли.       — У Снейпа патронус был лань, — тихо сказал друг. «Твою мать! Спалилась на первом же предложении…».       — Может… Он у него поменялся? Помнишь, ты говорил, что у Тонкс он изменился? — сказал Рон. Мерлин, благослови Рональда Уизли!       — Или это кто-то другой отправил патронус, чтоб заманить Гермиону в ловушку? — предположила Джинни.       — А разве можно подделать Патронус? — спросил Гарри.       — Этого мы уже не узнаем, — грубо перебил Кингсли, но я ощутила, как в комнате что-то дрогнуло. Гарри смотрел на меня слишком пристально — как человек, который за ночь повзрослел на десять лет. Как человек, который чует подвох… Он что-то почувствовал. Интуитивно. Но не мог сформулировать. Пока что… Я отвела взгляд, заставила себя продолжить, ровно, спокойно:       «Контролируй дрожь. Контролируй паузу. Она должна выглядеть естественной». — Там уже был Тёмный Лорд… Он… Они сражались с Северусом. Я пыталась помочь… Правда, пыталась… Но я… Я… — по щеке побежали слезы. Тут я не врала. Я действительно пыталась помочь, но только Тому… Сбежать… И так помочь и всему миру. Но у меня не вышло. Молли подскочила ко мне и приобняла за плечи. Джинни взяла за руку. Они хотели меня утешить. Поддержать. А я вру им… Гадкое чувство предательства заполнило мои внутренности. «Так надо для безопасности ребёнка. Мы поможем Гарри и уйдём. Всё будет хорошо. Ты не предаешь друзей, ты просто не до конца говоришь правду… Им она ни к чему…».       — Северус достал диадему. Я не знаю, как и откуда она взялась. Наверно, Волан-де-Морт взял её с собой… Профессор смог её уничтожить, успел. Но Лорд проклял меня, я упала на землю и… Видела, как зелёный луч угодил в профессора… А Лорд… Он был ранен и… Он сбежал. Видимо, думал, что я умру… — голос дрожал, и это было не притворство. Последние предложения были правдой. Перед глазами до сих пор стоял Снейп, подносящий палочку к виску… Какие бы сложные и непонятные отношения у нас ни были со Снейпом, но мне было искренне его жаль. Даже несмотря на то, что он пытался меня отравить… Хотя в глубине души я надеюсь, что он блефовал и не дал бы мне умереть. НАМ умереть. Боже, он же подверг опасности и моего малыша!       — Но как Тёмный Лорд оказался у дома Гонтов? Что там делал Снейп?! — спросил Кингсли.       — Я… Я не знаю… Он просто меня позвал туда. А как он там оказался и почему… Я сама не понимаю. Он ушёл с вами в Албанию, я и не думала, что он пойдёт туда, — всхлипнула я.       Повисла тяжёлая пауза.       — М-да… Пока больше вопросов, чем ответов… — задумчиво протянул Кингсли.       — Может, он увидел, что Тёмный Лорд покинул сражение, и трансгрессировал следом? Билл сказал, что видел, как Змей неожиданно куда-то исчез, — подал голос Рон.       — Возможно… Может, Лорд хотел перепрятать диадему в родительский дом… — задумчиво произнёс Кингсли.       — Но это же какой-то бред! Зачем Лорду перепрятывать её во время сражения?! Почему он не сделал этого раньше?! — воскликнул Гарри.И вот оно — то, чего я так боялась.       Первая трещина.       Ещё не удар. Но треск уже слышен.       Рон поморщился:       — Гарри… Ты сейчас требуешь логики от сумасшедшего змея, который разделил душу на кусочки?       — Он не сумасшедший, — резко отрезал друг. Голос стал слишком ровным. Слишком холодным. — Он… стратег. Маниакальный, жестокий, но стратег. Он бы не стал дёргаться посреди боя без причины, — сказал друг. Я почувствовала, как под кожей пробежал холодок. Живой. Острый. Гарри начинает думать. Нельзя дать ему дойти до правды…       — Гарри прав, — сказала я. — Это действительно странно… Может, что-то произошло в Албании, что заставило его так поступить? — спросила я, глядя в зелёные глаза друга.       «Умница, уводи его на ложный след», — внутренний голос заговорил знакомым баритоном…       — Не знаю… Я не видел его на поле боя. Я помогал раненым покинуть поместье. Кто-нибудь что-то заметил? — Гарри обвёл всех собравшихся взглядом. Орден покачал отрицательно головой.       — Что произошло в Албании? — спросила я.       — Эти тупые идиоты, — начал Рон.       — Рональд! — крикнул Артур на сына.       — Ладно… Эти не очень умные французы решили, что это замечательная идея — напасть на логово Тёмного Лорда без особой подготовки и знаний. Чисто на злости и ярости. Естественно, они стали проигрывать и позвали на помощь нас… — Рон шумно выдохнул, будто сам заново переживал всё произошедшее. — Мы трансгрессировали на помощь. И вот там начался полный кошмар. — Он провёл рукой по лицу. — Французы уже валялись по земле, половина в крови, половина в ступоре. Там… там будто сама земля злилась. Магия вокруг… дрожала.       — Защита была не хуже, чем на Хогвартсе, — добавила Луна, взяв парня за руку. — И Тьма была такая необычная… Настолько тёмная, что светилась… — Луна посмотрела на меня и резко замолчала. «Она поняла…».       — Тёмная и светилась… Какой бред… — прошептала рядом Молли. Все давно привыкли к необычности Луны и её странным высказываниям. И только я понимала, что она видит гораздо больше любого из здесь сидящих.       — Да-да, — сказал покрасневший Рон, — В общем, была мясорубка. Пожиратели словно ждали нападения. Их было много… Даже дементоров привлекли… Это был самый бессмысленный бой… Мы даже внутрь дома не смогли прорваться.       — Ну почему же, диадема же в итоге уничтожена, — сказал Артур.       — Да, но не благодаря нам…       — Главное, что уничтожена. Тёмный Лорд теперь смертный. И мы можем его убить! — воскликнула Джинни, громко ударив кулаком по столу. Мы с Гарри переглянулись. Ещё не можем… Лорд бессмертен, пока жив Гарри…       — Не будем пока с этим торопиться, Джинневра, — мягко сказал Кингсли, многозначительно посмотрев на нас с другом. Он один знал этот секрет. — Французы нам наглядно показали, что будет, если действовать импульсивно.       — Тупые лягушатники… — проворчал Рон.       — А как вы меня нашли? — спросила я.       — Нам сообщил, где ты, патронус, — сказал Гарри.       — Патронус?       — Да. Я был в Албании, когда слабая голубая дымка прилетела и сказала, что нужна помощь в доме Гонтов. Патронус был таким слабым, что даже облик никакой не принял. Он даже не говорил, лишь слабо шептал. Я думал, это Снейп его послал перед смертью, но раз ты говоришь, что видела его смерть перед отключкой… Значит, это был кто-то другой… — задумчиво проговорил друг. Но кто? Я недоуменно посмотрела на собравшихся. На их лицах была такая же растерянность. — Раз это был не Снейп и не ты… То значит, там был кто-то третий…       — Там никого не было, Гарри. Если бы был, почему он или она мне не помогли, а позвали тебя? —сказала я. Друг пожал плечами.       — Странно это всё… — сказал он. Да… Очень странно. Неужели кто-то ещё видел нашу битву и знал правду? Лёгкий холодок страха покрыл моё тело. И почему этот кто-то не помог мне сам? Может, для того чтобы шантажировать потом меня? Но зачем… Кому оно надо… От размышлений только сильно разболелась голова.       — Дорогая, ты как себя чувствуешь? Давай я поставлю тебе каши. Тебе теперь надо кушать не только за себя, — ласково сказала Молли и пошла за кастрюлей. А вот и самая сложная тема…       — Да… Кхм. Поздравляю тебя, Гермиона… Теперь, пожалуйста, береги себя получше, — сказал Артур. Я покраснела и кивнула.       — А он знал? — холодно спросил Гарри. О ком он и о чём, не требовало уточнений.       — Нет… Я сама только узнала от Помфри… — прошептала я. Гарри задумчиво кивнул. Повисла напряжённая тишина.       — Ему повезло, что он умер, иначе бы я его убил.       — Гарри! — воскликнули хором все собравшиеся. Он лишь пожал плечами, говоря: «А что я такого сказал?».       — Ты рада? — спросил Гарри. Вчера бы я сказала: «Нет», но сегодня… Я всю ночь представляла себя в роли матери и малыша… Не знаю почему, но я видела сына. Маленького очаровательного мальчика с чёрными волосами и тёмными глазами, как у отца… Хочу, чтобы он был его копией…       — Это неожиданно… Но да. Я рада, — смущаясь, сказала я.       — Значит, и я рад, — улыбнувшись, сказал Гарри. На сердце сразу потеплело.       — Чур, я буду крёстной! — воскликнула Джинни. Я рассмеялась и кивнула подруге. Может, не всё так плохо? И я зря распереживалась. Молли Уизли начала разливать овсянку, пытаясь вернуть столовой прежнюю атмосферу. С допросами на сегодня, судя по всему, было покончено. Я облегчённо выдохнула и принялась за еду. В этот момент тишину прорезал тихий, мечтательный голос, к которому все привыкли относиться как к фоновому шуму.       — Это не просто Тьма, — сказала Луна Лавгуд, медленно кивая самой себе, будто подтверждая свои мысли. Она сидела рядом с Роном, держа его за руку, и её большие глаза цвета туманного неба смотрели куда-то в потолок. — Это Наследная Тьма. Она пахнет старой, высушенной сливой и надеждой.       Я вздрогнула. Каша застряла где-то в горле. Слово «Наследная» прозвучало как заклинание, которое могло разрушить всю мою защиту. Я сжала край стола так сильно, что костяшки побелели. Никто в комнате, кроме меня, не понял значения этого слова. Они просто услышали «Луну».       — О, Луна, дорогая, — Молли поставила передо мной чашку чая. — Какая слива? Ты, должно быть, очень устала после той ночи.       Рон погладил Луну по руке, снисходительно улыбаясь:       — Да, Луна, там просто было много Дементоров. Вот и вся Тьма. — Луна обиженно посмотрела на парня.       — Нет. Это не дементоры. Дементоры пахнут протухшими надеждами и слезами! — Она говорила это таким тоном, словно это были очевидные вещи. В столовой повисло неловкое молчание. Такое, когда всем хочется вежливо промолчать, но воздух уже трещит от слов, которые никто не решается вслух раскритиковать.       — Луна, что ты имеешь в виду? — спросил Гарри, заинтересованно посмотрев на подругу. Внутри всё похолодело. Гарри — один из немногих, кто всегда относился к словам Луны всерьёз. Девушка посмотрела на него своими серыми глазами и серьёзно сказала:       — Что не нужно её бояться. В этой Тьме живёт Свет. — Гарри недоуменно похлопал глазами, а Луна, как ни в чём не бывало, принялась за еду.