Часть 23

Очередная пятница наступает, и Гермиона с нескрываемой нервозностью ждёт очередного перемещения в Малфой-мэнор. Её волнение гораздо сильнее, чем в прошлые разы. Она не знает, чего ожидать от Лорда, не представляет, в каком настроении он будет и какие сюрпризы преподнесёт очередная встреча. Мысли роятся в голове, словно беспокойные пчёлы.  С громким хлопком они материализуются у знакомых дверей. Малфой, как всегда, действует быстро и решительно: накладывает на неё «Силенцио» и крепко хватает за локоть. Его хватка твёрдая, уверенная, и Гермиона невольно вздрагивает от прикосновения. Он толкает дверь в мрачный зал, и перед ними открывается знакомая картина: тусклый свет, тяжёлые тени, витающие в воздухе запахи магии и смерти. Гермиона делает глубокий вдох, пытаясь собраться с духом. Сейчас начнётся очередной раунд этой опасной игры, и она должна оставаться сильной, несмотря на все страхи и сомнения. Малфой застывает в ожидании, пока Лорд не одарит его коротким кивком. Только тогда он делает несколько шагов вперёд и снова останавливается у подножия трона. Лорд медленно скользит взглядом по фигуре Гермионы, пока Малфой передаёт ему очередную порцию зелий. Прежде чем вручить флакон, Драко делает небольшой глоток из него.  — Почему грязнокровка всё время молчит? — внезапно интересуется Лорд, его голос разрезает тишину, словно острый нож. Не дожидаясь ответа, он взмахивает палочкой, снимая заклинание немоты. — Ты не выносишь её болтовни, Драко? — с ядовитой усмешкой произносит он, и двое Пожирателей в стороне тут же подхватывают его смех, их хриплые голоса эхом отражаются от стен. Гермиона чувствует, как кровь отступает от лица. Она стоит неподвижно, стараясь не выдать своего страха, но внутри всё дрожит от напряжения. В глазах Малфоя мелькает что-то похожее на беспокойство, но он быстро берёт себя в руки. — Да, мой Лорд, — кивает Драко, сохраняя маску безразличия. — Её постоянная болтовня утомляет. — Знаешь, а я не прочь был бы послушать, — вдруг подаёт голос один из Пожирателей. Его мерзкая ухмылка становится ещё шире, когда он встречается взглядом с Гермионой. Драко сжимает челюсти так сильно, что на скулах играют желваки. Его взгляд становится убийственным, когда он поворачивается к наглецу. Амикус Кэрроу — отвратительная личность с гнилыми зубами и сальным взглядом. Его лицо покрыто сетью мелких морщинок, которые словно паутина расползаются от уголков глаз и рта. Жёлтая кожа обтягивает кости, а жирные волосы собраны в неопрятный хвост. В его глазах всегда читается похоть и злоба.  — Хватит, — стальным голосом произносит Лорд, резко обращая на себя внимание Малфоя. Его красные глаза сверкают в полумраке зала. — Все свои развлечения оставляйте за дверьми этого зала. Драко, надеюсь, ты порадуешь меня вестями о Поттере? — Да, мой Лорд, — отвечает Драко, сохраняя бесстрастное выражение лица. — Его видели недалеко отсюда. Уже есть предположения о том, где он может находиться и… Лорд резко поднимает руку, прерывая его. В зале воцаряется тяжёлая тишина. Гермиона чувствует, как сердце начинает биться чаще. Её взгляд мечется между Лордом и Малфоем, пытаясь уловить малейшие изменения в их выражениях лиц. — Хочу поговорить с тобой наедине, Драко, — произносит Лорд, его голос звучит угрожающе спокойно. — Кэрроу, уведи грязнокровку. Драко мгновенно реагирует, его рука крепче сжимает плечо Гермионы. — Я могу увести её и вернуться, мой Лорд, чтобы она не доставляла лишних проблем, — вмешивается он.  — О, да какие проблемы? Мы прекрасно проведём время вместе, — ухмыляется Кэрроу, делая шаг в их сторону.  Его сальные волосы покачиваются при движении, а в глазах появляется нездоровый блеск. Гермиона чувствует, как земля уходит из-под ног. Она хочет исчезнуть, раствориться в воздухе, испариться — что угодно, лишь бы не оставаться наедине с этим чудовищем. Но вместо этого её колени словно прирастают к полу, а тело отказывается подчиняться. Она ощущает тяжесть руки Малфоя на своём плече — единственное, что сейчас связывает её с реальностью. В воздухе повисает тяжёлое напряжение. Каждый вздох кажется невыносимо громким, а время, словно издеваясь, замедляется, растягивая этот кошмарный момент до бесконечности. — У меня нет времени на это! Кэрроу, немедленно уведи грязнокровку! — повышает голос Лорд, тон которого не терпит возражений. Гермиона тихо шипит от боли, когда потные пальцы Кэрроу впиваются в её локоть, рывком поднимая с пола. Она пытается сохранить самообладание, но страх сковывает движения. «Всё будет хорошо. Я скоро заберу тебя», — слышит она в своей голове голос Малфоя.  Этот неожиданный ментальный контакт заставляет её вздрогнуть. Она бросает на него последний отчаянный взгляд, прежде чем Амикус выталкивает её из зала. Малфой снова проник в её сознание. Снова использовал легилименцию, чтобы передать короткое сообщение. Только на этот раз в его ментальном голосе не было привычной насмешки или угрозы — лишь твёрдая уверенность в своих словах. Коридоры замка кажутся бесконечными, а шаги Кэрроу — всё более тяжёлыми и угрожающими. Гермиона понимает, что сейчас ей остаётся только ждать и надеяться, что Малфой сдержит своё слово. Амикус грубо толкает Гермиону в ближайшую комнату. Это оказывается просторная спальня, оформленная в мрачных, тёмных тонах. Тяжелые шторы почти не пропускают свет, создавая гнетущую атмосферу. Гермиона замирает посреди комнаты, лихорадочно оглядываясь в поисках пути к спасению, когда слышит мерзкий голос Кэрроу: — Ты похорошела, грязнокровка. Хоть и исхудала. Она вздрагивает всем телом, когда чувствует его липкие пальцы на своих волосах. Он хватает прядь и начинает крутить её между пальцами, наслаждаясь её беспомощностью. — Не трогай меня! — требует Гермиона, её голос дрожит, но она старается звучать твёрдо. Кэрроу лишь хрипло смеётся, обнажая свои жёлтые зубы. — Ты с характером. Люблю строптивых грязнокровных шлюх, — произносит он, делая шаг ближе. Каждый его вздох пропитан зловонием, а взгляд полон неприкрытой похоти. Гермиона отступает назад, понимая, что оказалась в ловушке, и молится, чтобы Малфой вернулся как можно скорее. Кэрроу продолжает надвигаться, его тяжёлое дыхание становится всё громче. Гермиона отступает назад, сердце колотится как сумасшедшее. Она упирается спиной в стену, понимая, что дальше отступать некуда. С силой оттолкнув его руку, она бросается к двери, но успевает сделать лишь пару шагов. Пальцы впиваются в её волосы, резко дёргая назад. От боли у неё темнеет в глазах. — Не так быстро, грязнокровка, — хрипит Кэрроу, таща её к огромной кровати. Гермиона отчаянно сопротивляется, пытается вырваться, но его хватка железная. Он швыряет её на постель, и она больно ударяется об изголовье. В ушах звенит от боли и страха, а перед глазами пляшут тёмные пятна. — Никто не услышит твоих криков, — шепчет он, нависая над ней. — Никто не придёт тебе на помощь. Гермиона чувствует, как слёзы накатывают на глаза, но заставляет себя оставаться в сознании. Каким-то невероятным усилием Гермионе удаётся извернуться и выскользнуть из-под тяжёлого тела Кэрроу. Она бросается к двери, но её снова останавливает его мерзкая рука. — Любишь поиграть, да? — усмехается он, и в следующий момент она чувствует, как магия обвивает её запястья. Палочка Кэрроу вздрагивает в его руке, и Гермиона ощущает, как её руки оказываются заведены за спину, а запястья сковываются холодными наручниками. Металл обжигает кожу, словно пытаясь проникнуть внутрь. — Значит, поиграем, — продолжает Амикус, его голос становится всё более хриплым от возбуждения. Он взмахивает палочкой, и Гермиона чувствует, как невидимая сила заставляет её опуститься перед ним на колени. — Чудно, — хмыкает Кэрроу, грубо хватая её за подбородок. Его пальцы впиваются в нежную кожу, заставляя поднять голову и смотреть прямо в его омерзительное лицо. — Милая мордашка, — шепчет он, с вожделением проводя большим пальцем по её губам. Гермиона инстинктивно поджимает губы, пытаясь отстраниться от его прикосновения. Она вздрагивает — резкий, хлесткий звук удара разрывает тишину, и в тот же миг острая боль обжигает правую щёку. Кэрроу замахивается снова, и она не успевает отклониться; его кулак задевает губу, отчего в глазах на мгновение вспыхивают искры. Грейнджер слизывает языком проступившую каплю — металлический, чуть солоноватый привкус заполняет рот. Внутри всё сжимается, но она заставляет себя выпрямиться. Перед глазами мелькают картины прошлого — тёмная кладовка, грубые руки Рона, её собственные крики, мольбы остановиться. Всё это возвращается с ужасающей ясностью, делая настоящее ещё более невыносимым. Она чувствует себя такой же беспомощной, как и тогда. Паника разрастается внутри, заполняя каждую клеточку тела ледяным ужасом. Мысли путаются, дыхание становится прерывистым. Гермиона пытается собраться с силами, но тело не слушается. Она парализована страхом, не в силах пошевелиться или издать звук. Только сердце колотится как сумасшедшее, отсчитывая секунды этого кошмара. А звук расстегивающейся ширинки кажется ей слишком громким несмотря на грохот собственного сердца.  Боль пульсирует в губе, отдаётся в висках, но страх отступает, сменяясь упрямой решимостью. Она не опустит взгляд. Не покажет слабости. Нет. Хватит. Мысль вспыхивает ярко, как сигнальный огонь. Внутри что‑то ломается — хрупкая перегородка, удерживавшая страх. Ты не жертва. Ты не должна позволять так обращаться с собой. Злость поднимается из глубин, горячая, необузданная. Она разливается по венам, вытесняя ледяной ужас, наполняя каждую клетку тела жгучей энергией. Гермиона чувствует, как магия вскипает в ней: не размеренно, как при обычном заклинании, а лавинообразно, неуправляемо. И вдруг у неё перехватывает дыхание от осознания, что она может пошевелить руками. Просто. Пошевелить. Пальцы сжимаются в кулаки. В голове нет ни одной чёткой мысли, только чистый, ослепительный гнев. Он ведёт её, направляет, становится проводником. Гермиона не успевает осознать, что делает. Не успевает выбрать заклинание, сформировать намерение. Всё происходит само: магия вырывается наружу, как поток, прорвавший плотину. Кэрроу отлетает от неё с такой лёгкостью, будто он осенний лист, подхваченный порывом ветра. Удар о стену звучит глухо, почти буднично. Она встаёт с колен, тяжело дыша, глядя на него. Руки дрожат, но не от страха, а от переизбытка силы, от непривычного ощущения власти над тем, что только что произошло. Магия. Чистая, неконтролируемая, рождённая из гнева. Гермиона медленно опускает взгляд на свои ладони. Они едва заметно светятся, пульсируя остаточным сиянием. Она сделала это. Без палочки. — Ах ты дрянь! — рычит Кэрроу, с трудом поднимаясь на ноги.  Его лицо искажено яростью, пальцы судорожно сжимают палочку. Он надвигается на Гермиону, шаг за шагом, словно хищник, загнавший жертву в угол. Но она даже не успевает подумать. Не успевает сформировать заклинание, не успевает осознать, что делает. Всё происходит само, будто магия живёт в ней отдельной жизнью. Будто ждёт повода вырваться наружу. Гермиона просто поднимает руку. И Кэрроу взлетает над полом, словно кукла на невидимых нитях. Палочка с глухим стуком выпадает из его пальцев, катится по полу. Его глаза расширяются сначала от гнева, потом от страха, настоящего, животного. Он пытается что‑то сказать, но слова застревают в горле. Девушка смотрит на него, не отводя взгляда. В её глазах нет ни жалости, ни сомнений. Только холодная, беспощадная решимость. Она замечает ужас в его взгляде. Замечает, как дрожат его пальцы, как он безуспешно пытается скинуть оковы со своей шеи. И в этот момент её рука резко дёргается — не по её воле, а словно сама магия направляет движение. Хруст шеи рассекает тишину. Короткий, отчётливый. Словно хруст сломанной ветки. Тело Кэрроу падает на пол с тяжёлым грохотом. Безжизненное. Неподвижное. Гермиона инстинктивно отшатывается назад, словно пытаясь отстраниться от того, что только что произошло. Дверь позади с оглушительным грохотом распахивается, ударяясь о стену. Звук должен был бы отрезвить Гермиону, вернуть её в реальность, но она не в состоянии оценить ситуацию. Она слышит резкий, грубый голос Малфоя. Он врывается в комнату, его палочка вытянута вперёд, готовая к атаке. На мгновение его встревоженный, напряжённый взгляд встречается с её. Малфой кидает взгляд на Кэрроу с неестественно вывернутой шеей и снова переводит взгляд на девушку.  — Грейнджер, — тихо зовёт он, но она не реагирует, погружённая в пучину своего ужаса. Малфой поднимает голову и коротко кивает кому-то за спиной Гермионы. Она едва успевает заметить движение в углу зрения: два тёмных силуэта Пожирателей бесшумно появляются в комнате и направляются к Кэрроу. Их шаги отдаются эхом в напряжённой тишине. Не теряя ни секунды, Малфой подхватывает Гермиону на руки. Она чувствует, как его сильные руки обхватывают её тело и прижимается к его груди, всё ещё дрожа от пережитого ужаса. В следующий миг её окутывает знакомый серебристый вихрь аппарации, унося прочь от этого кошмара. Мир вокруг размывается, звуки растворяются в пронзительном свисте, а потом всё стихает. Гермиона чувствует, как её осторожно опускают на что-то мягкое.  Она всё ещё не может прийти в себя, её трясёт, а в голове пульсирует только одна мысль — она убила человека.