Часть 29

Драко чувствует сигнал мгновенно. Как ледяной укол под кожей, в том месте, где тёмная метка выжжена на предплечье. Он замирает на полувздохе, взгляд непроизвольно опускается к рукаву. Всё внутри сжимается: такие вызовы никогда не сулили добра. — Мне нужно идти, — бросает он коротко, даже не глядя на Гермиону. Голос звучит ровно, но в нём чувствуется стальная напряжённость. Не дожидаясь ответа, он делает шаг назад, затем ещё один, и с тихим хлопком исчезает в вихре аппарации. Оказавшись в холле Малфой‑мэнора, он тут же ощущает тяжёлый, пропитанный магией воздух. Тишина настораживает. Как затишье перед бурей. Только тяжёлые шаги эхом отдаются от мраморных плит, пока он идёт к гостиной. Он толкает без стука массивную резную дверь с гербом рода. И замирает на полпути. В центре комнаты, перед троном Лорда, на коленях стоит Блейз Забини. Его голова опущена, плечи напряжены, но даже в этой покорной позе чувствуется скрытое сопротивление. В воздухе стоит запах страха, пота и чего‑то ещё, горького, металлического. «Нет, — мысли бьются в голове Драко, холодные и острые. — Блять, нет. Только не это». Он делает ещё шаг, и Блейз поднимает взгляд. В его глазах не мольба, а молчаливый вызов. — А, Драко... Ты как раз вовремя. Посмотри, кто к нам пожаловал! Решил присоединиться к нам после того, как отсиделся на своей вилле в Италии, — от ледяного шёпота Лорда по спине Драко пробегает холодок. Драко едва сдерживает рвущийся наружу язвительный комментарий. «Идиот, Блейз. Какого чёрта ты сюда припёрся?» — мысли бьются в голове, но он не позволяет им отразиться на лице. Он выскажется позже. Если друг вообще выживет после своего «возвращения». В глазах Блейза нет ни капли раскаяния — только упрямая решимость, от которой у Драко сжимаются кулаки. Он знает этот взгляд. Блейз никогда не отступает. Даже когда это смертельно опасно. — Конечно, я приму его обратно, — продолжает Лорд, и в его тоне сквозит едкая насмешка. — Он сильный солдат и неплохой волшебник… Но наказание всё же будет. Драко чувствует, как внутри всё замирает. Он знает, что последует дальше. Знает, что не сможет вмешаться. Лорд медленно поднимает палочку. Губы растягиваются в усмешке. Не человеческой, не живой, а словно вырезанной из камня. — Круцио. Заклинание бьёт точно в цель. Блейз падает на каменный пол, тело скручивает судорога. Он не кричит. Нет, он рычит, сквозь стиснутые зубы, словно пытается удержать звук внутри, не дать ему вырваться наружу. Но его пальцы царапают пол, костяшки белеют, а мышцы дрожат от невыносимой боли. Драко стоит неподвижно. Каждый мускул в его теле напряжён до предела, но он не двигается. Не может. Он знает: любое проявление слабости, любое движение в сторону друга, и он сам окажется на этом полу. К тому же, Лорд в нём засомневается. Блейз бьётся в конвульсиях, его спина выгибается дугой, а затем он падает на бок, тяжело дыша. Пот стекает по его лицу, смешиваясь с кровью из разбитой губы. Но глаза… Глаза всё ещё горят. Всё ещё бросают вызов. Лорд наблюдает за этим с почти благоговейным вниманием, словно любуется произведением искусства. Его палочка опускается, но голос звучит так же ровно: — Ты уверен, что хочешь служить мне, Блейз? — голос Лорда скользит по стенам, холодный и пронизывающий, словно ледяной ветер. Блейз медленно поднимает голову. Его лицо искажено болью, но в глазах нет ни тени сомнения. Он делает глубокий вдох, будто черпает силы из самого воздуха, и отвечает чётко, без колебаний: — Да, мой Лорд. Тишина становится гуще, почти осязаемой. Драко чувствует, как внутри всё сжимается. Он знает, что последует дальше. Лорд медленно подходит к Блейзу. Его движения плавны, почти грациозны, но в них чувствуется угроза, как у хищника, играющего с добычей перед тем, как нанести смертельный удар. Он опускает палочку, кончик которой светится тусклым багровым светом, и протягивает руку к предплечью Блейза. — Тогда прими свою метку, — произносит он, и в его голосе звучит что‑то отдалённо напоминающее одобрение. Палочка касается кожи. Блейз не успевает даже вдохнуть: острая, режущая боль пронзает его тело, заставляя мышцы сжаться. Он стискивает зубы, пытаясь сдержать крик, но из горла вырывается глухой стон. Метка начинает проявляться: сначала бледный контур, затем всё более чёткий, зловещий узор, выжженный на коже. Чёрные линии расползаются, словно живые, впиваясь в плоть, оставляя после себя ощущение холода и жжения. Это не просто рисунок — это клеймо, связь, которая теперь будет тянуть его к Лорду, как невидимая цепь. Драко наблюдает за этим, не в силах отвести взгляд. Он видит, как лицо Блейза искажается от боли, но он не отворачивается. Не пытается вырваться. Он принимает это. Наконец, боль стихает. Блейз опускает руку, смотрит на метку: свежую, тёмную, пульсирующую слабым светом. Она теперь часть его. Навсегда. Лорд отступает на шаг, разглядывая своё творение с холодным удовлетворением. — Добро пожаловать, Блейз, — его голос звучит почти ласково, но в нём нет тепла. Только обещание: теперь ты принадлежишь мне. Блейз медленно поднимается на ноги. Его тело дрожит от пережитого, но в глазах блестит та же непокорная искра. Он кивает, не говоря ни слова. Слова здесь больше не нужны. Драко чувствует, как в груди сжимается тяжёлый узел. Он знает: теперь Блейз один из них. И это значит, что пути назад больше нет. — Драко, дай ему задание, — говорит Лорд. — И проследи, чтобы он не отлынивал от дел. — Да, мой Лорд, — кивает Драко и кивает Блейзу, указывая на выход. Драко хватает Блейза за локоть: хватка жёсткая, почти болезненная. Не говоря ни слова, он активирует аппарацию. Пространство смыкается, кружит, а через мгновение они оказываются у неприметного дома: убежища, о котором никто не знает. Блейз озирается, пытаясь сориентироваться. Взгляд скользит по обшарпанному фасаду, по двору, по плотно зашторенным окнам. — Где это мы? Ты разве не живёшь в мэноре? — в его голосе звучит искреннее недоумение, ещё не остывшая боль от метки пульсирует на предплечье. Драко резко разворачивается. В ледяных глазах бушует невысказанный гнев. Он рывком хватает друга за воротник, встряхивает так, что Блейз едва удерживает равновесие. — Какого чёрта ты вернулся?! — шипит он, голос дрожит от сдерживаемых эмоций. — Ты не мог исчезнуть, как сделали это Тео, Пэнси и остальные? Убраться подальше, затаиться, чтобы выжить?! Блейз хмурится, пытается отстраниться, но Драко держит крепко. В его взгляде нет ни раскаяния, ни страха. Только упрямая решимость. — Не мог, — отвечает он твёрдо, сбрасывая руки Драко. — Я волновался за тебя. Драко отпускает его, делает шаг назад. Его плечи напряжены, пальцы сжимаются в кулаки. — Что за приколы, Блейз? — его голос звучит тише, но в нём всё та же ярость, смешанная с отчаянием. — Здесь идёт война. И ты несколько минут назад буквально подписал себе смертный приговор. Между ними повисает давящая и тяжёлая тишина. Блейз проводит рукой по волосам, взгляд опускается на свежую метку, которая всё ещё пульсирует тёмным светом. — Я знал, на что иду, — говорит он наконец, поднимая глаза на Драко. — И я не жалею. Драко смотрит на него долго, пристально. В его взгляде мешается всё: гнев, тревога, недоумение, и где‑то глубоко — страх. Он медленно выдыхает, проводит рукой по лицу, словно пытаясь стереть следы напряжения. — Ты идиот, — произносит он наконец, но в голосе уже нет прежней резкости. — Самый настоящий идиот. Блейз криво усмехается. — Знаю. И, я так понимаю, тебе есть что мне рассказать, — говорит он. — Я много пропустил за эти годы. Входная дверь вдруг со скрипом отворяется и на пороге появляется Грейнджер. Блейз переводит взгляд с Драко на появившуюся в дверном проёме Гермиону, и на мгновение словно теряет дар речи. Его брови взлетают вверх, глаза расширяются от изумления. Он медленно поворачивает голову к Драко, будто надеясь, что всё это какая‑то нелепая ошибка восприятия. — Ты… Живёшь с Грейнджер? — наконец выдыхает он тихо, почти шёпотом, словно боится, что слишком громкий голос разрушит или, напротив, подтвердит эту невероятную реальность.