Часть 11

      За несколько минут до заката Клэрион стояла на границе, закутавшись в свое новое пальто. Она пристально смотрела на другую сторону: тускнеющий свет, сверкающий на снегу, тени, скопившиеся под елями, густой вихрь снежинок. Ее пальцы дрожали, когда она застегивала тонкие пуговицы своего пальто, и она не могла точно сказать, волнение или нервы так ее взволновали.       — Ты нашла очень практичное решение.       Клэрион вздрогнула от голоса Милори. Снегоступы, перекинутые через ее плечо, застучали друг о друга от внезапного движения.        — Пожалуйста, не подкрадывайся ко мне так!       Милори приземлился на мост с легким намеком на веселье в глазах.       — Прошу прощения, — сказал он, хотя в его голосе не было ни капли сожаления.       Она начинала подозревать, что он действительно появляется с ветром. Она положила руку на грудь и убедилась, что ее сердце все еще бьется.        — Все в порядке.       По правде говоря, ей было довольно трудно выдавить из себя гневный взгляд, когда он смотрел на неё вот так. Веселье исчезло с его лица, и теперь он смотрел на неё со странной смесью надежды и трепета. Порыв ветра смахнул с ветвей снег и откинул его седые волосы на плечо.       — Ты готова?       Была ли она готова?       Перспектива перехода пугала её больше, чем она могла себе позволить. Здравый смысл, подавленный волнением и решимостью, беспокоил её. Она доверяла Петре, но даже она не могла сшить пальто, непроницаемое для слёз или воды. Одна неосторожная ошибка могла стоить Клэрион крыльев. Но в глубине души она беспокоилась о том, каково это — наконец пересечь границу. Сохранит ли зима свою привлекательность, когда она ступит на неё?       — Минутку. — Клэрион поспешно натянула ботинки и варежки, затем застегнула снегоступы. Когда она закончила, Милори отступил на шаг, чтобы дать ей место. Она уставилась на границу, где самые кончики ее сапог касались кружевной линии мороза. Она заставляла себя пересечь ее, и все же чувствовала себя приросшей к месту.       — Я не могу этого сделать, когда ты смотришь, — выпалила она.       — Хочешь, чтобы я отвернулся?       Она фыркнула.        — Не смеши.       Она закрыла глаза и изо всех сил старалась не обращать на него внимания. Она стояла достаточно близко к границе, чтобы малейшее ощущение холода омыло кончик ее носа. Все, что ей нужно было сделать, — это сделать один шаг вперед. С ней все будет в порядке. Клэрион глубоко вздохнула и выдохнула — а затем слишком поздно поняла, что, вероятно, выглядит чрезвычайно глупо. Когда она открыла глаза, Милори смотрел на нее с еще одним из тех любопытно-дразнящих взглядов.       — Что? — спросила она.       — Абсолютно ничего, — Его глаза сверкнули, и ее предательское сердце затрепетало при виде его улыбки. — Тебе нужна помощь?       — Нет, сэр. — Она изо всех сил старалась не обидеться. — Мне не нужна твоя помощь.       — Возможно, лучше сказать «толчок»?       Это звучало не лучше, но она воздержалась от комментариев. Милори протянул ей руку. Клэрион ничего не могла сделать, кроме как несколько мгновений смотреть на нее.       — Что это?       Он встретился с ней взглядом.       — Просто доверься мне.       Очень неуверенно она взяла ее — и была удивлена, обнаружив, что его кожа приятно прохладная. Она не знала, чего ожидала. Что он тоже вырезан изо льда? Что одно его прикосновение заморозит ее, даже сквозь ее варежки? Нет, он был таким же, как она: плоть и кровь. Они оба задержались, их руки стали мостом между мирами.       Затем, мягко потянув за собой, он провел ее дальше. Когда Клэрион прошла сквозь снежную завесу, у нее перехватило дыхание; температура резко упала, и зима окутала ее. Когда она снова открыла глаза, всё, что знала, осталось позади. Вопреки своему желанию, она немного рассмеялась, затаив дыхание, и посмотрела на Милори. Так близко её поразил истинный цвет его глаз: грозовые, серые, с лёгким оттенком ледяной синевы. Она видела, как смягчается его выражение, когда он смотрит на неё, и…       Она все еще держала его за руку.       Жар залил ее лицо. Клэрион почти вырвала свою руку обратно.       — Извини… и… э-э… спасибо?       — Не стоит упоминания. — Он пошевелил пальцами, словно разминая судорогу, затем отступил от нее на шаг. Снег захрустел под его весом.       Снег. Она действительно была в Зимнем лесу.       Забыв о своём смущении, Клэрион откинула голову назад, глядя на небо, и медленно обернулась. Облака плыли над головой плотной серой пеленой, озарённые ярким закатным светом. Она открыла рот, чтобы поймать падающие снежинки, и они почти мгновенно таяли у неё на языке. Она была так странно восхищена всем этим; она не знала, что когда-либо чувствовала себя такой… легкомысленной.       — Это то, чего ты ожидала? — В его голосе слышалось лёгкое удивление.       Ее дыхание клубилось в воздухе, и даже это было чудесно.       — Это прекрасно.       На мгновение он не ответил.Если бы она не знала, то сказала бы, что он выглядит почти взволнованным.       — Здесь есть еще много чего посмотреть. Следуйте за мной.       — Хорошо, — сказала она, надеясь, что не звучит слишком нетерпеливо.       И с этими словами он повел ее в лес.       Только хруст их шагов и тихий шелест веток, колыхаемых ветром, нарушали тишину. Клэрион обнаружила, что ее это не беспокоит. Тишина здесь была не жуткой, а почти уютной, как будто весь мир спал. Она ожидала увидеть пустынные пейзажи и однотонные, безжизненные участки земли. Но все было впечатляющим, от замысловатого узора мороза на листьях до освещенных солнцем сосулек, свисающих с деревьев. Здесь все сверкало, как волшебная пыльца.       Вскоре местность стала каменистой и крутой. Её дыхание стало тяжёлым, вырываясь маленькими белыми облачками. Ветер проносился по склону горы, развевая полы её пальто за спиной. Меховая подкладка капюшона щекотала её обмороженное лицо. Она была уверена, что горит красным. Милори, тем временем, оставался таким же бледным, как покрытая снегом земля; он не краснел ни от напряжения, ни от холода. Даже когда они поднимались, он не полетел, а настоял на том, чтобы идти рядом с ней.       Упрямо рыцарственный, отметила она. После того, что казалось часами, они достигли вершины одной из гор. То, что она увидела, перехватило у нее дыхание. Отсюда она могла видеть весь Зимний лес, раскинувшийся перед ними. Это была земля ослепительно белого и глубочайшего зеленого цветов, с реками и озерами более чистыми и голубыми, чем она когда-либо могла себе представить. Вдали она видела дома зимних фей, вырезанные изо льда и вылепленные из снега, сверкающие в лунном свете и мягко светящиеся изнутри.       Как кто-то мог считать это место таким ужасным?       — Вот оно, — тихо сказал он.       Она отчетливо слышала благоговение в его голосе — то, что чувствовала и она. Что тут можно было сказать? Она никогда не видела ничего подобного.       Через мгновение он добавил:       — Наша цель — Зал Зимы. Ты можешь видеть его свечение отсюда.       Он указал, и Клэрион прищурилась, чтобы увидеть слабый ореол синего цвета, позолотивший далекий горный склон.       — Это долгий путь пешком.       Он одарил ее легкой улыбкой.       — Есть более быстрый способ добраться.       — Если ты предложишь нести меня…       — Конечно, нет. — Он выглядел практически оскорбленным, что заставило ее усмехнуться. — Я так понимаю, в теплое время года у вас не катаются на санках.       — Катание на санках, — эхом повторила она.       — Мм. — Он подошёл к основанию ели, где к стволу были прислонены несколько деревянных досок, вырезанных в форме кругов. Он отряхнул снег с двух досок и отнёс одну ей.       Клэрион изо всех сил старалась не выглядеть совершенно озадаченной.       — Что это?       Он швырнул их на землю у ее ног.       — Санки.       — Понятно, — сказала она, но ничего не поняла. — И что нам с этим делать?       — Мы спустимся на них с горы.       — Мы… — Клэрион разинула рот. — Что? Это абсурд.       Он пожал плечами и забрался на одну из них.       — Посмотрим. Прошло очень много времени с тех пор, как я это делал.       — Значит, ты серьезно, — недоверчиво сказала она. Все, о чем она могла думать, это о том, как высоко они поднялись и насколько скользким был плотно утрамбованный снег под ее ногами. Забудь о кошмарах. Это точно будет её конец. Но она не могла отрицать, что очевидная глупость перспективы делала её ещё более заманчивой. Когда она в последний раз отправлялась в настоящее приключение? — Это обычное развлечение среди зимних фей?       — В более счастливые времена, да. — Он посмотрел на нее снизу вверх сквозь ресницы. — Конечно, если ты предпочитаешь, мы можем пройтись пешком…       — Нет! Не нужно, — Клэрион действительно чувствовала себя нелепо, усаживаясь на другие сани. В просверленные по бокам отверстия были вкручены грубо скрученные верёвки. Милори объяснил, что они служили опорами для рук — И что теперь?       — Мы едем.       — Что значит… эй!       Он не стал ждать. С ухмылкой — которая её очень возмущала, учитывая, как от этого у нее скрутило живот в внушительный узел — он оттолкнулся от земли. Его сани приблизились к склону горы и затем рухнули вниз. Что ж, ничего другого не оставалось, как последовать за ним. Решив не думать о том, насколько это опасно, Клэрион помчалась за ним. Ужас и прилив адреналина были мгновенными.       Она никогда в жизни не летала так быстро.       Лес проносился мимо зелёными и белыми полосами, снег шипел под ней. У неё сжалось сердце, когда сани запрыгали по сугробам и скользкому льду, грозя перевернуться в воздухе, но она продолжала лететь ровно. Ветер хлестал её по лицу и вырывал волосы из плетёного венца. Они рассыпались по плечам, дико развеваясь вокруг неё. Снег, сбитый с ветвей деревьев над головой, падал на землю.       Внизу склона Милори вылезал из своих санок — слишком медленно. Клэрион вот-вот врежется в него головой вперёд.       — Берегись! — закричала она.       Он взглянул вверх. Не колеблясь, он взлетел, ловко избежав ее. Она промчалась мимо него только для того, чтобы врезаться в насыпь. Санки взлетели в воздух, а затем с силой ударились о землю. От силы удара Клэрион выбросило с сиденья. С криком удивления она вылетела из санок и приземлилась прямо в глубокий сугроб.       — Клэрион!       На мгновение она лежала там, растерянно глядя в небо.       — Я жива.       — Это хорошо. — Вскоре лицо Милори затмило ее вид. — Ты в порядке?       — Думаю, да.       Когда к ней вернулись чувства, она выползла из дыры в снегу в форме себя, которую она оставила. Он протянул ей руку. На этот раз она взяла ее без колебаний и позволила ему поднять ее на ноги. Снег покрывал ее растрепанные волосы и цеплялся за ресницы. Его лицо было полно беспокойства, она не могла не засмеяться. Как это было волнующе. Она не помнила, когда в последний раз получала такое чистое, глупое удовольствие. Всего на одну минуту она перестала быть будущей королевой Долины фей. Она была просто феей, играющей в снегу.       Милори уставился на нее со странным выражением лица.       — Что такое? — спросила она.       — Ничего, — поспешно сказал он. Он потянулся к свободной пряди ее волос, и она совсем перестала дышать. На мгновение она подумала, что он собирается заправить ее за ухо или смахнуть с нее лед. Но, должно быть, он передумал, потому что его рука упала обратно на бок. Она резко напомнила себе, чтобы не разочаровываться. — Просто… ты кажешься здесь другой. Тебе идет.       — О? — Клэрион сделала шаг ближе к нему и вложила вызов в свой голос, хотя бы для того, чтобы скрыть подавленную искру тоски. — Что это должно значить?       — Ах, — сказал он. — Вот ты где.       Она сердито посмотрела на него, но он не отступил от нее. Казалось, расстояние между ними сократилось, когда он посмотрел на нее.       — Я только хочу сказать, что ты кажешься здесь счастливой. — Его тон стал почти нежным. — Это приятно.       Как же иначе? В сгущающейся темноте, когда кто-то видел её насквозь, это место казалось ей почти своим. Целый мир, сотканный из звёздного света, сверкания и серебра. Ей пришло в голову, что никто никогда раньше не говорил о ней такого. Была ли она несчастна в теплые времена года?       — Спасибо. — Она заправила непослушную прядь волос за ухо. — Пойдем дальше?       Бок о бок они отправились в Зал Зимы. Лунный свет просачивался сквозь голые ветви деревьев и окутывал Милори серебряным сиянием. У него была озабоченная хмурость на лбу, как будто он искал способ нарушить ее задумчивое молчание. Наконец он сказал:       — Я должен спросить. Как тебе катание на санках?       Это удивило ее настолько, что она тихонько рассмеялась. Как серьезно он это произнес.       — Мне понравилось.       — Несмотря на твою аварийную посадку?       — Может быть, даже благодаря ей. Я почувствовала себя более живой, чем когда-либо за долгое время. Признаюсь, я… — Она замолчала. Если она закончит это предложение, он почти наверняка высмеет ее за это или, по крайней мере, сочтет ее невежественной. Он достаточно отколол ее брони сегодня вечером. — Я не думала, что Зима будет такой… веселой?       Он приподнял бровь.        — Что, ты думала, мы стоим вокруг, как ледяные скульптуры?       — Это разумное предположение. — Она попыталась, но не смогла скрыть негодование в голосе, — Мы видели вас только во время смены времён года. И на расстоянии. Должна сказать, мы считали вас всех довольно сдержанными.       Он тихонько хмыкнул.       — Можете быть уверены, чувство взаимно.       Она улыбнулась вопреки себе.       — Я спросила королеву, что она знает о Зимнем лесе, и она сказала мне, что это место кишит монстрами.       В этот момент очередной порыв ветра поднял свежий снег с земли. Он окутал их белым и пронзил ее холодом. Клэрион поежилась, наполовину от холода, наполовину от знания того, что в полной темноте Кошмары могут появиться из тени в любой момент.       — Кишит монстрами, — повторил Милори с некоторым удивлением в голосе. — Тогда почему же ты согласилась пойти сюда со мной, если так думала? На тебя могли напасть. Или я мог тебя похитить.       — А ты мог бы? — спросила Клэрион, не в силах сдержать собственное веселье. — Я не хочу обидеть, но ты не очень пугающий.       — Нет? — Он наклонил к ней голову, и его глаза практически светились чем-то вроде озорства. — Тогда каким ты меня считаешь?       Ее лицо загорелось, а сердце затрепетало. Как же это возмутительно, подумала она, что одного его взгляда было достаточно, чтобы смутить ее. — Дерзким, например.       Милори, казалось, был весьма доволен, судя по крошечной ухмылке, которую он явно пытался скрыть на своем лице.        — Мои извинения, Ваше Высочество.       — Ты прощен, — чопорно сказала она, вскинув подбородок. Через мгновение она бросила этот спектакль и вздохнула. — Честно говоря, я всегда хотела сюда прийти. Я вижу эту самую гору из своей комнаты. Каждый вечер я смотрю на неё и всегда думала… не знаю. Тебе, должно быть, покажется глупостью, но мне она показалась грустной. Рада знать, что это не так.       — Это совсем не так.       И действительно, так близко от деревни до неё доносились мерцающие звуки смеха и рабочих песен. Клэрион жадно впитывала их. Сквозь деревья она заметила отблески замерзшей реки. То тут, то там она видела танцующих на его поверхности фей с… ножами, прикрепленными к их ногам? Все это было слишком загадочно и совершенно волшебно       — Что они делают?       Милори отвел ее от них за плечи.       — В другой раз, возможно. С тебя достаточно падений на сегодня.       Деревья постепенно поредели, а затем уступили место поляне у подножия горы. Клэрион замерла у кромки леса. Огромная дверь, сделанная целиком изо льда, нависла перед ними. Она была украшена эмблемой снежинки и омыта голубым цветом в неземном свете, исходящем из-за нее.       — Это, — сказал Милори, — Зал Зимы.       — Вау, — выдохнула она.       Он повел ее к двери. Огромные ледяные столбы поднимались из земли и возвышались над ними, отмечая дорожку от леса ко входу. Когда они стояли перед ней, Клэрион протянула руку, чтобы коснуться ледяной панели. Милори схватил ее за запястье и остановил. Прежде чем она успела возразить, он сказал:       — Прежде чем мы войдем, я должен предупредить тебя о Хранителе.       Клэрион замерла. Он уже упоминал Хранителя тоном, который внушал уважение — и, возможно, даже здоровую долю благоговения.       Он помолчал на мгновение. Затем он остановился на своем предупреждении:        — Он эксцентричен.       Это было… не то, чего она ожидала. Это могло означать что угодно, но она полагала, что не стоит поднимать этот вопрос. Она скоро увидит все сама.       — Хорошо, — сказала она. — Понятно.       Удовлетворённый, Милори положил руки на массивные двери. Замысловатая резьба ответила на его прикосновение; они засветились так ярко, что лицо его озарилось синим светом. С грохотом они открылись. Клэрион старался не ахнуть, когда они переступили порог. Это был дворец, целиком сделанный изо льда. Потолок возвышался над ними, поддерживаемый ледяными колоннами, с которых капали зловеще сверкающие сосульки. Над ними висели скульптуры снежинок, излучая то же самое зловещее синее свечение. Даже пол был сплошным льдом. Ей потребовалось мгновение, чтобы обрести равновесие и не растянуться при каждом шаге. Вокруг неё стены были заставлены полками из тёмного дерева. Каждая полка была до отказа забита книгами, свитками и табличками.       — Это невероятно.       Милори был удивлен, очевидно, потому что он немного улыбнулся.       — Это так.       Его голос, тихий, как он был, резонировал по залу, глубокий и насыщенный. Свет играл на его лице. Клэрион пришлось отвести взгляд, чтобы не смотреть на него.       В этот момент длинная тень упала на пол. Ужасный звук прорвался сквозь тишину: рычание. Затем звук когтей, злобно царапающих лед.       Кошмар.