Часть 21

      Они направились к Залу Зимы, прокладывая себе путь сквозь снег по колено и темные заросли деревьев. Пешком это было мучительно медленно. Буря не утихала, хлеща снегом и пронизывающим ветром. Лед царапал открытую кожу на лице, и холод, острый, как лезвие, проникал в самые кости. Клэрион не знала, было ли это влияние Кошмаров или сама Зима выла свой боевой клич.       — Уже не так далеко, — крикнула она Артемиде и Петре.       Как же она надеялась, что это правда. Было трудно сказать, куда именно они идут. Но до нее доносились звуки стычек: крики и рычание, приглушенные бурей. Хотя она мало что видела и слышала, сила Кошмаров ощущалась, как низко висящий туман. Она скользила по её коже, обжигая ужасом каждый её нерв.       То тут, то там она замечала пролетающих над головой Кошмаров: клубки извивающихся теней, затмевающие даже тьму облаков. Они не обращали внимания на троицу, упорно преследуя убегающих зимних фей. Паника сжимала грудь Клэрион.       Она мысленно пожелала звездам: пусть они летят быстрее.             Было ошибкой, подумала Клэрион, позволить Милори уйти вперед одному.       К тому времени, как она увидела Зал Зимы — его высеченные во льду двери, мерцающие мягким голубым светом рун, — она сгорала от нетерпения. Они стояли на вершине холма, глядя вниз, в чашу долины, где Зал был высечен в склоне горы. Отсюда Клэрион видела разворачивающийся перед ней хаос.       Зал Зимы был полностью осажден Кошмарами.       Разведчики вводили перепуганных фей внутрь через приоткрытые двери, изо всех сил стараясь справиться с безумной толпой. Другая группа парила в воздухе, подстрекая Кошмаров, заманивая их подальше от Зала. И там, в центре всего этого, в окружении фаланги разведчиков, был Милори.       Ее сердце подскочило, когда восхищение и облегчение переплелись в ней. Она никогда не видела, чтобы он двигался так — с умелой, безжалостной грацией. Он обрушивал потоки чистого холода, воздух ощетинивался кристаллами льда, замораживая Кошмаров в самый разгар атаки. Звери дрожали и неистовствовали под ледяным покровом, грозя вырваться на свободу, и всё новые и новые спускались с небес       Пока они держались. Как долго они смогут отбиваться?       Артемида перезарядила свой лук. Ее темные глаза сверкали, когда она осматривала сцену внизу.       — Их так много.       Клэрион ясно понимала, что она не договорила: Слишком много.       — Нам нужно продержаться до рассвета. Им нужно будет прятаться от солнечного света.       Но до рассвета еще несколько часов.       Руны, выгравированные на дверях Зала Зимы, мерцали, когда Кошмар ударил в лед. Защитные чары были сильны, но против натиска монстров…       — Тогда до рассвета, — сказала Артемида с невозмутимым и бесстрашным выражением лица. — Ваши приказы?       — Прикройте меня. Я иду к дверям. После этого помогите разведчикам отвлечь Кошмаров. Не делайте ничего рискованного, — Когда Артемида усмехнулась, Клэрион добавила: — Просто останьтесь в живых.       Они бросились вперед, в самую гущу боя. Ее друзья следовали за ней: Петра, ее рыжие волосы развевались, как комета; Артемида, ее губы были сжаты в хищном оскале.       Здесь, в долине, гнетущая атмосфера была такой же невыносимой, как и в тюрьме. Весь негатив, исходивший от Кошмаров, давил на них, словно удушающая рука. Холодный пот покалывал затылок, а затхлый привкус страха обжигал горло. Вокруг них, словно полосы тёмной, рваной ткани, колыхались Кошмары. Мимо проносились разведчики, их измученные лица казались скелетообразными в оранжевом свете их собственного сияния.       Орды казались бесконечными. Кошмары отделялись от теней и материализовались из снегопада, как призраки. Вместе Клэрион и ее друзья уничтожали Кошмаров, которые попадались им на пути. Они падали от стрел и звездного света. Под воздействием магии Клэрион некоторые из них начали распадаться, но все же ускользнули в тень леса.       Трусы, подумала она.       Из пелены снега появилась темная фигура. За Артемидой возник олень, его рога сочились теневым ядом.       — Артемида! — крикнула Клэрион.       Артемида вздрогнула от неожиданности. Рефлекторно она выхватила меч и нанесла удар в ногу зверя. Его тело заколыхалось, словно вода, когда клинок безвредно прошёл сквозь него. Медленно тени его плоти затвердели вокруг ее оружия и вырвали его у нее. Когда его копыто опустилось, чтобы раздавить ее о землю, Артемида увернулась, лишь слегка вздохнув. В ее руке материализовался второй клинок. Она крутила его в пальцах, готовясь снова ударить оленя, когда Петра пронзила его стрелой, ярко пылающей волшебной пылью. Олень взревел, отшатнувшись от них, а из его раны хлынула маслянистая кровь.       — Спасибо, — хрипло сказала Артемида.       Это было слишком близко к опасности.       Клэрион смотрела на них двоих. Тонкая алая полоска проступила на щеке Артемиды, и хотя Петра выглядела спокойной, её рука дрожала от тяжести лука. Даже Клэрион чувствовала себя измотанной, её магия угасла       — Иди, — сказала Петра. — Не беспокойся о нас.       Неохотно Клэрион кивнула. Она побежала к Залу Зимы. Сквозь шум и гам битвы она нашла свой истинный север: Милори.       Из метели вырвалась группа Кошмаров, обрушиваясь на неё. Она отшатнулась назад, чуть не споткнувшись о собственные ноги. Не раздумывая, она выбросила руку, выпустив луч звёздного света. Звери отшатнулись от её силы, извиваясь, чтобы избежать ожогов. К тому времени, как они рассеялись, она тяжело дышала от напряжения. Она не знала, как долго сможет это выдержать.       — Королева здесь! — крикнул разведчик сверху. — В бой!       По долине прокатились призывы к сплочению. Клэрион посмотрела на её дрожащие руки, прежде чем сжать их в кулаки. Её сила была символом надежды. Возможно, сейчас им это было всё, что нужно. Клэрион промчался остаток пути до Зала Зимы, выпустив ещё один луч звёздного света в Кошмара, готового броситься на Милори. Тот был отброшен в сторону, визжа от боли. Он резко обернулся к ней, на его лице были написаны потрясение и благодарность.       Она бросилась к нему, и в коротком затишье она оценила его состояние.        — Ты в порядке.       Его пальцы скользнули по её подбородку всего на мгновение, прежде чем рука снова опустилась.       — Как и ты.       У неё не было времени ответить, потому что Кошмары, которых она дезориентировала, пришли в себя. Они подкрались ближе, их тихое рычание и цоканье когтей по льду эхом отдавались от склона горы. Очевидно, они не решались подойти к ней слишком близко. Никто из них не полностью восстановил свой облик. Некоторые, спотыкаясь, приближались к ним; другие поднимались, словно дым от лесного пожара, и окружали их, окутывая завесой тьмы.       Клэрион и Милори обменялись взглядами, прежде чем встать спинами друг к другу. Вокруг него кружился мороз, а в ее ладонях собиралось золото. Когда Кошмары набросились на них, они вошли в ритм битвы. Она орудовала своей магией, как ножами, рассекая Кошмаров, когда они набрасывались на нее. Они почти не сопротивлялись ей; ее свет без труда прорезал тьму. Но она никогда не использовала так много своей силы; с каждым поверженным зверем она все больше колебалась.       Один из них, похожий на крысу, ударил её хвостом, и она с силой ударилась о склон горы. Дыхание вырвалось из груди, и перед глазами вспыхнула белая пелена. Она пришла в себя как раз в тот момент, когда ледяной взрыв отбросил его прочь.       Милори поднял её на ноги и не отпускал. Его глаза были полны беспокойства, а пальцы с силой сжимали её предплечье.        — Ты сделала достаточно, Клэрион. Тебе следует зайти внутрь.       — Нет, — выдавила она сквозь стиснутые зубы. — Я могу продолжать сражаться. Мы должны продержаться до рассвета.       В его глазах мелькнуло что-то почти смиренное. Клэрион увидела там правду: он не рассчитывал продержаться до рассвета, но и не собирался отступать. Комок эмоций туго сжался внутри нее. Она не могла отрицать, что это выглядит безнадежно. Из-за шторма, бушевавшего позади них, кошмаров становилось все больше и больше.       Клэрион положила свою руку поверх его и пристально посмотрела ему в глаза.        — Я не покину тебя. Ты не можешь просить меня об этом.       Она видела, как его сдержанность ослабла. Выражение его лица исказилось, и на один мучительный миг он прижался лбом к её лбу. Тихо он сказал:        — Мы эвакуировали столько, сколько смогли. Мы должны отозвать всех, кто еще снаружи, и приготовиться к последнему бою.       Последний бой. Эти слова вызвали у нее дрожь. Тем не менее, она кивнула.       — Ты займись разведчиками. Я найду Артемиду и Петру, чтобы убедиться, что они вернутся пешком.       Он взмыл в небо, выкрикивая приказ об отступлении. Клэрион искала своих друзей в хаосе. В конце концов она заметила Артемиду и Петру, сражающихся с Кошмаром-рысью.       Она бросилась к ним через поле. Крики Кошмаров заполнили её уши. Она упала, когда что-то прыгнуло на неё. Поток золота сорвался с ее руки и отбросил его назад. С бьющимся в горле сердцем она вскочила на ноги — как раз вовремя, чтобы увидеть, как зверь глубоко вонзил зубы в голень Артемиды. Артемида закричала от боли. Зверь злобно замотал головой, молотя ее; тело Артемиды дергалось взад-вперед, как у тряпичной куклы.       — Артемида! — крикнула Петра.       Она выпустила в неё стрелу; та едва не попала в плечо. Рысь повернулась к Петре. Глаза Петры были широко раскрыты и остекленели от страха.       Кошмар-летучая мышь спикировала на Клэрион. Она собрала звездный свет в своей руке и сбила его — только для того, чтобы другой повалил ее на землю. Монстр прижал её к земле своей тяжестью. Она отчаянно боролась мгновение, прежде чем из неё вырвался поток магии. Зверь отступил назад, освобождая её от сокрушительной хватки. Клэрион поползла вперёд, прежде чем встать на ноги. Её кости ныли. Она прокусила губу зубами.       Неподалёку она увидела слабый проблеск волшебной пыльцы, падающей с неба: ещё один погибший. Это вызвало у нее приступ боли, но Клэрион уже ничего не могла для них сделать. Она могла сосредоточиться только на Артемиде, её лицо стало призрачно бледным и слегка блестело от пота, нога хрустнула под странным углом — и ярко сверкала, словно кровь, красным.       Кошмар-рысь приближалась к Петре. Яд покрывал её когти, мерцая фиолетовым во тьме. Пока Петра пыталась вложить в тетиву ещё одну стрелу, Кошмар замахнулся на неё. Она взмыла в воздух, а затем врезалась в ствол дерева. Тошнотворный треск разорвал тишину. Её оружие с грохотом упало на землю и проскользило по льду, далеко за пределами её досягаемости. Петра лежала совершенно неподвижно, её рыжие волосы разметались по снегу, словно кровавое пятно. Глаза её были закрыты, а лицо застыло в маске ужаса.       В плену чар Кошмаров.       Нет, подумала Клэрион. Нет, нет, нет.       Сколько фей погибло сегодня? Сколько ещё погибнет? Она потеряла так много. А теперь она потеряла Петру.       Сила её эмоций пронзила её, а затем вырвалась наружу ослепительной дугой света. Её магия отражалась ото льда и снега, пока долина не стала светлой, как день, посреди ночи. Все звери, кишащие в Зале Зимы, выли в агонии. Было почти жалко, как они пытались спастись. Они корчились и извивались, принимая тысячи различных образов, отчаянно желая освободиться от безжалостного сияния её силы.       В этом великолепии проявились все Кошмары: маленькие, съежившиеся и жалкие, обнажённые своей ничтожностью. Магия неустанно лилась из неё, испепеляя их. Когда свет наконец померк, по долине пронесся ветер. То, что осталось от Кошмаров, рассеялось, словно зёрна чёрного песка.       И Клэрион рухнула на колени.