Часть 24

      Клэрион ожидала всплеска, потока холода. Но, скользнув под лёд, она увидела лишь открытое пространство и черноту, окутывающую её. Ее падение замедлилось, а затем и вовсе прекратилось. Даже со связанными под плащом крыльями она парила где-то над бездонной пропастью, подвешенная в полной темноте. По её коже разливалось мурашки, словно от взгляда хищника, устремлённого на неё из подлеска.       Что-то наблюдало за ней       Клэрион подавила дрожь и запрокинула голову. Отсюда она видела трещину в тюрьме, через которую попала, и прямо за ней — пробивались вниз копья призрачного света. Солнце освещало лёд сверху, отбрасывая вокруг неё странные, прекрасные узоры. Мир наверху был размыт и маняще недосягаем. Она почти понимала, почему Кошмары так отчаянно хотели сбежать. Здесь, внизу, не было ничего: ни света, ни звука, ни запахов. Это ужасно тревожило её.       Затем раздался размеренный звук «кап, кап, кап»…       У Клэрион перехватило дыхание. Это было слишком похоже на… Покачав головой, чтобы отогнать эту мысль, она требовательно спросила:        — Кто здесь?       Никакого ответа, кроме «кап, кап, кап»       Звук рикошетом отозвался в её разуме, сводя с ума. С каждой каплей чувство вины и ужаса поднималось к горлу, словно желчь. Она обернулась на звук и направила свою силу. Звёздный свет сгустился в её ладонях, но завеса теней не рассеялась. Ощущение невыносимого давления — злобы — усилилось. Но она увидела тонкую белую полоску на фоне темноты.       Милори.       Она лишь мельком увидела его волосы, развевающиеся за ним, когда он отступал медленными, неуверенными шагами. Это слишком напомнило ей, как он выглядел той ночью, поднимаясь по лестнице в клинику целителей.       — Милори? — позвала она. Ее голос бесконечно эхом отдавался в темноте.       Он не ответил ей.       Внезапно её ноги коснулись твёрдой земли. Она споткнулась, пытаясь восстановить равновесие. Под ней не было ничего видимого, но с каждым шагом тьма под ногами колыхалась, словно она ступила на поверхность тёмного, неподвижного пруда. Постепенно она перешла на бег. Ей нужно было догнать его.       Что он здесь делал? И куда он направлялся?       — Милори!       Она погналась за ним. Но как бы быстро она ни двигалась, как бы далеко они ни уходили, он, казалось, не приближался. Тьма клубилась вокруг неё, тени скользили, плыли и сжимались.       Давление воздуха изменилось. Затем что-то бросилось на нее.       Клэрион пригнулась, едва увернувшись от щёлканья зубов, сомкнувшихся над её головой. Она выстрелила в него лучом звёздного света. Что бы это ни было, оно отпрянуло, яростно шипя от неожиданности.       Сердце колотилось в горле; руки, пылающие от магии, дрожали. Как она могла сражаться, когда почти не видела врагов? Но она не могла медлить здесь; она не могла потерять Милори в таком месте.       Подняв глаза, она увидела, что он стоит неподалеку и пристально смотрит на нее пронзительными серыми глазами. Клэрион бросилась к нему. Чем ближе она подходила к нему, тем яснее мир вокруг неё обретал угольно-серые очертания.       Силуэты деревьев проступали из темноты. Трава прорастала, колыхаясь на ветру, которого она не чувствовала. Ноги точно знали, куда её нести, какие препятствия перешагивать, словно это был сон, в котором она блуждала уже много раз       Это больше не была Зима.       Милори повернулся и целеустремленно зашагал прочь от нее, не обращая внимания на то, что сделает с ним жара. Нет, подумала она. Что она уже сделала с ним.       Она не могла видеть, как это происходит снова.       Над головой сгустились тучи, озаренные зловещим фиолетовым сиянием. Казалось, что это момент перед ударом молнии — момент перед нападением Кошмаров. Каждый волосок на затылке встал дыбом, и по коже побежали мурашки от бесформенной тревоги. В голове не осталось ни одной мысли, кроме «Я должна остановить это».       Воздух сгустился и тяжело застрял в лёгких. Пахло гнилью: отвратительным, приторно-сладким растительным запахом, от которого у неё закружилась голова. Теперь она узнала это место: последний участок леса перед рекой, отделяющей Волшебное Дерево от Лета.       Продвигаясь вперед, она поклялась бы, что слышит крики.       Из земли выросли кусты шиповника, преграждая ей путь. Клэрион протолкнулась вперёд и споткнулась, зацепившись ботинком за перевёрнутую лиану. Она растянулась на земле, сдирая кожу с рук. Кровь хлынула из её ладоней и стекала по запястьям. Но боль почти не трогала её. Когда она подняла взгляд, то, что она увидела, приковало её к месту. Она полностью оцепенела от ужаса.       Древо Волшебной Пыльцы гнило.       Вязкая чёрная жидкость капала с кончиков его ветвей, а все листья стали скользкими от разложения. Болезненная гниль покрывала ствол по бокам, пузырясь и сочась. Но хуже всего было то, что из-за него появились слабые побеги: тонкие гроздья рододендронов и черных роз, которые едва успевали распускаться.       Опасность, говорило оно. Отчаяние.       Помогите мне.       Лужи Кошмаров поднимались из рыхлой земли у его корней, прокладывая себе путь к Колодцу Волшебной Пыльцы. Всё в мире фей зависело от выживания дерева. Без него не было бы Волшебной Пыльцы. Не было бы дома. Негде было бы приземлиться новоприбывшим феям. Долина Фей исчезнет — а что без Фей Нетландии случится с Материком?       — Нет, — прохрипела Клэрион. — Нет, нет, нет.       Клэрион переправилась через мелководье реки, почти обезумев от отчаяния. Она вспотела в зимнем пальто. Почему она вообще в зимнем пальто? Несколько Кошмаров, которых она видела, она бездумно уничтожала, даже не глядя, достигли ли её удары цели или же они не упали.       Оказавшись на другой стороне, она схватила первую попавшуюся фею за плечо        — Что случилось?       Он отшатнулся от неё, на его лице было написано отвращение. В его глазах было что-то, с чем она никогда не сталкивалась: ненависть. Она исказила его черты в ужасную гримасу и заставила глаза загореться. Это зрелище потрясло её до глубины души.       — Это ты сделала, — выплюнул он.       Я?       Он вырвался. Клэрион обернулась и увидела, что за ней собралась небольшая группа, тесно сплотившаяся, наблюдая, как гниет сердце их королевства. Все они смотрели на нее с чистой ненавистью. По группе распространился шепот, тихий и зловещий. Она могла различить кое-какие слова тут и там:       Холодная. Безразличная. Недостойная.       Ошибка, ошибка, ошибка.       Это звенело в ее голове: подтверждение всех ее худших страхов.       Нет, она все еще может что-то сделать. Она все еще может их спасти. Разве она не пришла сюда, чтобы спасти их? Паника стерла все чувства, когда она бросилась к основанию Дерева Волшебной Пыльцы. Феи лежали, разбросанные по корням, неподвижные, словно трупы, под чарами Кошмаров. Некоторые из них начали погружаться в гниющую землю. И там, на фоне чёрного пятна гнили, виднелись рыжие волосы Петры.       — Петра!       Земля бурлила, как болотная вода, увлекая её в пучину. Клэрион засунула руки туда, задыхаясь от зловония, и вытащила её.       — Петра, — умоляюще сказала она. — Пожалуйста, проснись. Прости меня.       Глаза Петры распахнулись. Клэрион издала сдавленное рыдание. По крайней мере, в этом мире было хоть что-то хорошее. Немного милосердия.       — Ты, — злобно сказала Петра. Она медленно села, не мигая глядя на Клэрион — Ты сделала это со мной. Ты отказалась выслушать меня, когда это было важнее всего. Ты такая эгоистка.       Клэрион отшатнулась назад – прямо на чужие голени. Она вытянула шею и обнаружила, что смотрит прямо в бесстрастное лицо Эльвины.       — Ты — полное разочарование, — сказала Эльвина, скривив губы. — Зачем звезды послали тебя?       — Я не знаю, — прошептала она, сжимаясь в комочек. — Я не знаю.       Она хотела бы, чтобы они этого не делали. Бремя короны всегда было для нее непосильным. Как она вообще могла думать, что сможет всё это вынести? Родиться правителем – ошибка. Что бы она ни делала, лучше уже не будет. Так было предопределено.       Долина Фей, разрушена. Она, одинокая и отвергнутая.       Тьма текла с реки, окутывая её, словно туман. Какой смысл сопротивляться?       — Клэрион!       Она знала этот голос, но откуда? Она осмелилась поднять голову, но та казалась такой тяжелой, а веки и подавно. Всё, что она видела, – это жестокие лица тех, кто любил её больше всех и ненавидел больше всех. По крайней мере, они медленно исчезали, пока эта тьма сгущалась вокруг неё. Если она позволит себе, то сможет уснуть навсегда.       — Клэрион. — Голос звучал гораздо более напряжённо, чем прежде, с ноткой отчаяния. — Это нереально. Ты должна проснуться.       Милори. Что он здесь делал?       Он не мог быть здесь в тёплое время года. И всё же, разве она не видела его всего несколько мгновений назад…?       Нет, поняла она. Она вовсе не в теплом времени года. Она находилась подо льдом, в глубине Зимнего Леса. Туман окутал её полностью, настолько удушающе, что она едва могла дышать. Если бы она сосредоточилась, то увидела бы фиолетовый свет магии Кошмаров, пронизывающий всё вокруг. Иллюзия. Как и все эти феи, запертые в своём сне, она была брошена в царство Кошмаров.       Она прикусила губу с такой силой, что боль заставила её проснуться. Ужасная версия кошмара Долины Фей исчезла, открыв лишь поглощающую тьму под озером.       Клэрион боролась с недомоганием и обуздала свою силу. Звёздный свет лился из неё лучами, и тьма, связывавшая её, рассыпалась, словно ткань, разрезанная на полоски. Она упала на колени, тяжело приземлившись на невидимую, стеклянную воду под ней. Зубы застучали. Но когда свет магии отразился ото льда над головой, она поняла, что ею овладело: тошнотворно-фиолетовый дым, клубящийся из ноздрей огромного существа. Она прерывисто вздохнула и отпрянула, чтобы отойти подальше.       Тишину прорезало гортанное шипение. Два рептильных глаза моргнули и с удвоенной силой впились в неё взглядом. Теперь она увидела то, что таилось в самых глубоких уголках темницы.       Королева Кошмаров.       Дракон.       Клэрион не могла понять, как такое могло существовать. Она не знала, как она должна противостоять чему-то подобному. Ужас приковал ее к месту. Руки сильно дрожали, и эта искра звёздного света внутри неё казалась ужасно маленькой перед лицом чего-то столь огромного. Страх – это не только первобытный, инстинктивный ужас или смерть, наступающая на пятки. Это было отчаяние.       Дракон раскрыл пасть, обнажив ряд за рядом зазубренных зубов, и серный свет пролился в темноту между ними. Ей потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что это огненный шар, готовый вырваться на свободу.       — Клэрион!       Клэрион вздрогнула от далекого голоса Милори. Она подняла глаза и увидела Милори, стучащего по льду сверху. Его лицо было неразличимым, но она видела отчаянную веру, сияющую в нем.       — Не забывай, что ты мне обещала!       Это вывело Клэрион из оцепенения — достаточно, чтобы вызвать у нее слабый смешок. Это было такое прекрасное желание – за которое стоило бороться.       Нет, она не могла сдаться сейчас.       Внутри себя она несла мечты тысяч людей, которые видели, как падает ее звезда. На мгновение они почувствовали надежду или отчаяние, достаточное, чтобы отбросить свой цинизм и доверить ей свои желания. Пока они с ней, она не может поддаться отчаянию.       Когда пламя хлынуло по горлу дракона, Клэрион расправила плечи. Она была Королевой Долины Фей. А это чудовище? Это детский страх, принявший форму и оставленный гноиться слишком долго.       В свете дня он был ничтожным.       Клэрион горела, как звезда: неиссякаемая и всепоглощающая. Золотой свет вырвался наружу, заполняя темницу. Дракон взревел, когда, нить за нитью, ужас и сомнение, которые его развязали, распутались. Нити тьмы разматывались, рассыпаясь в прах, паря в воздухе.       В конце концов, не осталось ничего, кроме этого: мерцающих пылинок звездного света, превращающих то, что раньше было пустым, в бесконечное сияние ночного неба.