Глава 2: Дерзкий вампир

*** ***

      — Прекрасно, — сказала Гермиона, убирая палочку. — Держишься, Малфой?       — Твоими заботами, Грейнджер, — чуть иронично отозвался Драко. Воздух вновь наполнился привычным запахом камня и воска, а не одной лишь кровью.       Гулкое эхо шагов известило о приближении гостей. Из-за поворота вынырнули двое. Рон — лохматый, на взводе, всё ещё с игрушечной саблей, ножны которой постоянно били по голени, и со злым, упрямым выражением лица. Рядом с ним Забини — безупречный, словно сошёл со страниц «Ведьмополитена»: ни единой складки на мантии, лакированные туфли, с огоньком любопытства.       — Если вы хотели уединиться, — сладко протянул Блейз, скользнув взглядом распахнутой рубашки Малфоя и отметив критически малое расстояние между ним и Гермионой. — Достаточно было сказать. В зимнем саду есть диван, который официально числится как для переговоров, но его репутацию не отмыть даже самым сильным чистящим заклинанием.       — Забини, — сдержанно произнесла Гермиона и, даже не подумав убрать пальцы с запястья Драко, продолжила контролировала пульс. — Спасибо за предложение. Может, позже.              На миг Драко завис. Ему послышалось? Это прозвучало почти как… шутка. Грейнджер шутит? Или это последствия стрессовой ситуации? А может, у неё всё-таки есть чувство юмора, которое она прятала глубже, чем отдел Тайн свои пророчества?       Озадаченно, с невольной искрой восхищения, он скосил на неё взгляд. Грейнджер выглядела как всегда собранно и невозмутимо, будто в её реплике не было ничего особенного, но уголки губ предательски дрогнули. Едва заметно, на долю секунды, словно она разрешила себе крошечную шалость.       — Разумеется, — Блейз отвесил театральный поклон, пряча за ним улыбку. — И всё же, неожиданно видеть тебя в роли полевого медика, Грейнджер. Восхитительное зрелище. Не так ли, Малфой?       Драко закатил глаза и усмехнулся, намеренно обнажая удлинившиеся, белоснежные клыки:              — Ослепительное.       — Она всегда восхитительная, — буркнул Рон, насупившись и делая шаг вперёд, словно ограждая её. — И ты тоже держись от неё на расстоянии, Блейз.       — Какая прелесть, — протянул Блейз, но примирительно поднял ладони и отступил на полшага.       Рон дулся. Его вид выражал гремучую смесь из «мне не нравится этот Малфой рядом с тобой» и «почему именно мне досталась вся грязная работа», но доклад он начал чётко, по-аврорски:       — Каминная сеть перекрыта, портключи глушатся, двери заблокированы. Народ тревожится, но паники пока нет. Гарри бегает по залу и толкает успокаивающие речи. Из странного: из нижней галереи появилась парочка призраков, судя по описаниям — твоя прабабка, Забини, с каким-то кавалером. Они танцуют и спорят о крое платьев. В бальном зале ожили две статуи. Рыцарь объявил турнир за ленту для волос Паркинсон, а каменный фавн уговаривает гостей перейти на травяные настои. Никто не опасен, но шуму от них много.       — Утешительно, — фыркнул Драко.       — Ещё… — Рон запнулся, метнул подозрительный взгляд на Драко, потом снова на Гермиону. — Двое гостей пожаловались на странный привкус пунша и головокружение, но без клыков, без… — он неопределённо повёл рукой в сторону лица Малфоя. — Я их усадил в библиотеке под присмотром. — Хорошо, — кивнула Гермиона, мгновенно переключаясь в рабочий режим. — Блейз, мне нужна тихая комната неподалёку. Большой стол, спиртовка или синий огонь, серебряная марля, фильтры, чистая вода без магического фона. — она на секунду задумалась. — Лучше из природного источника или колодца. Справишься?       — С превеликим удовольствием, — Забини легко развернулся, указывая рукой вглубь коридора. — Кабинет дяди Лоренцо подойдёт. Там надёжные столы и отличный свет, а дядюшка уже лет тридцать как мёртв, так что возражать против вторжения не станет. Я пошлю эльфов и принесу набор сосудов из лаборатории матери.       — Рон, нужна запечатанная проба пунша, — начала перечислять Гермиона, загибая пальцы свободной руки. —Образцы бокалов, желательно с осадком или налётом на стенках. Список всех, кто подходил к столу. И, пожалуйста, достань стандартный набор диагностических реагентов: настой лунника, опаловую соль, порошок костяного угля и лакмусовую эссенцию из шалфея.       Уизли замялся, переминаясь с ноги на ногу, словно хотел что-то возразить, но в итоге лишь тяжело вздохнул и буркнул, глядя в пол:       — Малфой, если ты… ну, если тебе опять станет фигово, то кричи. Мы будем рядом.       — Тронут, Уизли, — без привычного яда отозвался Драко. — Предпочту не орать, как мандрагора, но приму к сведению.       В коридоре мелькнула щель света, и с сухим хлопком перед ними материализовался домовой эльф в накрахмаленном переднике.       — Мистер Блейз велел спросить у мисс Гермионы, — пропищал он, кланяясь так низко, что длинные уши коснулись пола. — Сколько колб и марли надо подготовить?       — Десять колб, пять пробирок с пробками, две стеклянные воронки и два фильтра из серебряной марли, — отчеканила Гермиона, не задумываясь ни на секунду.       — Да, мисс! — эльф щёлкнул пальцами и исчез.       — Рон, через пять минут я жду пробу у себя на столе. И да, — она вернула пальцы на запястье Драко, жест, который был одновременно строго профессиональным и странно успокаивающим, — Предупреди Гарри: пусть проверит пунш на наличие «весёлого» сглаза или маскирующих запахи чар. Блейз, веди в кабинет.       — Маскирующие чары… — Рон криво усмехнулся, поправляя пояс. — Отлично. Буду нюхать, как спаниель.       Он резко развернулся и зашагал прочь, ножны игрушечной сабли при каждом шаге глухо ударяли его по голени.       Забини галантно распахнул боковую дверь, пропуская их вперёд. За ней оказался узкий, но уютный кабинет с высокими окнами, зашторенными тяжёлым бархатом. В центре стоял массивный дубовый стол, испещрённый следами от перьев и клякс, что были свирелями бурной деятельности его прошлого владельца. В углу вспыхнул зачарованный камин, освещая пожелтевшие карты торговых путей на стенах. Воздух здесь был густым, пах старой бумагой, воском и лавандой.       — В твоё полное распоряжение, Грейнджер, — произнёс Блейз, останавливаясь на пороге. — И оговорюсь сразу: если ты в процессе экспериментов раскурочишь стол дядюшки Лоренцо, я буду скорбеть ровно пять секунд. После чего куплю новый, ещё более вычурный.       Дверь с тихим щелчком закрылась. Они вновь остались одни.       Драко прошёл вглубь комнаты и вальяжно опустился на бархатный диван в тон шторам. Попытался было привести в порядок полы рубашки, но без пуговиц она была обречена, и он лишь усмехнулся и бросил это безнадёжное занятие.       Эльфы возникали и исчезали. Они сновали вокруг стола, расставляя стекло, марлю и подставки. Один из них, с благоговением в огромных глазах, протянул Гермионе колбу с сургучной печатью и биркой «Пунш — Большой зал». Следом на столе появился поднос с парой грязных бокалов, на стенках которых упрямо поблёскивали рубиновые следы напитка.       — Хорошо, — коротко сказала Гермиона. Одним взмахом палочки она заставила исчезнуть пыль со столешницы и наложила поверх прозрачный, мерцающий купол чистоты. — Источник воды?       — Колодец с восточного двора, мисс, — пискнул эльф, выглядывая из-за края стола. — Кристально чистая, как вы и просили.       — Отлично. Спасибо.       Гермиона привычным жестом разложила инструменты, выстраивая идеальный порядок: слева — фильтр и серебряная марля, справа — нож, пипетки и ряд флаконов. Взмах палочки, и в жаровне вспыхнул огонек, над которым она закрепила пустую колбу на штативе.       — Тебе бы в Мунго отдельную кафедру выдали, — хмыкнул Драко, с интересом наблюдая, как она ловко поддевает ножом сургучную печать и бережно приподнимает пробку. — И личный шкаф с пуговицами.       — Это временный шов, — бросила она, не отрываясь от дела, и коротко щёлкнула пальцами в его сторону.       По рубашке Малфоя пробежала тонкая серебристая искорка, и ткань мгновенно сомкнулась, послушно стягивая ворот и скрывая грудь. — Очаровательно хозяйственно, — пробормотал Драко, касаясь пальцами восстановленной ткани.       Гермиона наклонила колбу, и тонкая струйка рубиновой жидкости стекла по воронке. Над поверхностью тут же взвился сладковатый пар.       — Протокол: образец А, «Пунш — Большой зал», — стоило ей заговорить, как блокнот и перо взмыли в воздух, и последнее остервенело заскрежетало по странице, фиксируя каждое слово. — Металлическая нота — выраженная.       Гермиона аккуратной отмерила опаловую соль. Едва кристаллы коснулись жидкости, они вспыхнули радужным ободком и осели на стенках белёсой дымкой.       — Реакция на опаловую соль положительная: органическая насыщенность высокая. — Она потянулась к следующему флакону. — Настой лунника — три капли.       Пипетка сама вылетела из подставки, набрала молочно-зелёную субстанцию и уронила в колбу ровно три тяжелые капли. Жидкость зашипела.       — След трансфигурации присутствует. Неглубокий, но стабильный.       Перо пискнуло от усердия, ставя точку.       Следом Гермиона опустила в раствор полоску шалфейного лакмуса. Бумага мгновенно потемнела, окрасившись в густой фиолетово-чёрный цвет с тонкой, едва заметной серебристой каймой по краю.       — Обнаружен усилитель обоняния, — констатировала она, вглядываясь в цвет индикатора. — Маскировка выполнена через десертные ноты.       Малфой наблюдал, не в силах отвести взгляд. Грейнджер работала быстро и без суеты: поддела пробку ногтем, с точностью отмерила соль, наклонила колбу под идеальным углом, чтобы жидкость скользнула по стеклу без единого лишнего пузырька.       Её рука с тонкими, изящными косточками запястья двигалась спокойно и уверенно. На белой перчатке темнела крошечная, случайная точка от чернил. Драко поймал себя на абсурдном, навязчивом желании стереть её большим пальцем, ощутить тепло кожи под ней. Он сжал ладонь в кулак, загоняя импульс поглубже. Чёрт с ними, с клыками и жаждой: вот эта её сосредоточенность действовала на него сильнее любой магической приманки. В Хогвартсе он бы наверняка бросил что-то едкое, чтобы выбить её из равновесия, вызвать вспышку злости в карих глазах. Но сейчас он с неожиданной для самого себя покорностью готов был сидеть тихо, лишь бы лишь бы не мешать этому голосу и точным движениям.       — Похоже на практическое пособие к курсу «Как травить авроров и оказывать на них влияние», — негромко заметил Драко, следя за пляской бликов на стекле. — Студенты Гриффиндора рыдали бы от восторга.       — Студенты обычно рыдают от моих дедлайнов, — отозвалась Гермиона, не поднимая головы. — А шутники — от последствий. Тонкая, едва уловимая улыбка скользнула по её губам. Драко увидел, как дрогнули густые тёмные ресницы, как опал на её броши поймал отблеск огня, вспыхнув белым, и ощутил привычный, но от того не менее болезненный толчок куда-то под рёбра.       Он подался вперёд, сдвигаясь на самый край дивана, чтобы лучше видеть её лицо. Его обострённое зрение выхватило ещё одну деталь: когда Гермиона глубоко задумывалась, у неё едва заметно дёргался крошечный мускул у скулы. Этот жест нравился ему почти так же, как её безапелляционное «на меня смотри» там, в коридоре. Опасная смесь — железная логика и терпение, способное разгадать любую загадку. И да, Мерлин, его тянуло к ней. — Подай бокал.       Драко послушно встал и подал ближайший. Гермиона коснулась стекла кончиком палочки, шепча диагностическое заклинание. На внутреннем ободке мгновенно проступили крошечные жемчужные точки.       — Нанесено локально, строго по краю. Последний слой наложен непосредственно перед подачей. Значит, работать могли либо из обслуги, либо кто-то из гостей, имевших доступ к столу, — диктовала она, а перо яростно чиркало по пергаменту: «локальная аппликация — подтверждена».       — Итого? — тихо спросил Драко.       — Итого, — без паузы ответила Гермиона, не отрывая внимательного взгляда от колбы. — Зелье второго уровня сложности, выполнена качественная маскировка. Цель, скорее всего, персональная.       Перо подчеркнуло слово «персональная» жирной линией.       — Для толпы риск низкий, для тебя — средний, с мощным поведенческим триггером. Длительность действия… Сколько времени прошло?       — Я бы сказал, около часа с первого глотка, — ответил Драко.       Он всё ещё не сводил глаз с её рук. Эта отточенная точность гипнотизировала. А на перчатке всё так же чернела та самая крошечная точка, и желание коснуться её, стереть, провести пальцем по запястью вспыхнуло с новой силой.       Чертовски неуместно.       Жажда вернулась рывком, болезненно зазудев где-то под корнем языка. Воздух мгновенно сгустился, пропитавшись тёплой, сводящей с ума нотой живой кожи. Мир на секунду сузился до одной, единственной точки — до ровного, сильного пульса у основания её шеи, мерцающего в мягком свете ламп.       Он двинулся почти бесшумно, сам не заметив, как оказался у неё за спиной. Ближе, чем следовало. Несколько секунд Драко заворожённо смотрел на тонкую линию шеи, на выбившийся из причёски завиток, на то, как под бледной кожей бьётся жизнь.       Желание подступило горячей волной, облизав нёбо. Ладонь сама собой, повинуясь инстинкту, скользнула по волосам. Упругие кудри скользнули сквозь пальцы, и Драко мягко сдвинул их в сторону, обнажая участок шеи. На миг ему почудился фантомный звук, что он слышит не только её пульс, но и тихий «клац» собственных зубов, смыкающихся на её артерии.       Гермиона вздрогнула. Её дыхание сорвалось, плечи напряглись, но она тут же собралась. Драко почти физически ощутил, как она усилием воли возвращает свой пульс к нормальному ритму. — Малфой, — она обернулась, но не отступила. — Ты не должен… кус…       Договорить она не смогла, замерев под его взглядом. Они стояли непозволительно близко. Так близко, что Драко улавливал её дыхание — тёплое, чуть рваное, с привкусом мяты. От виска к ключице у неё пробежала дрожь, и жилка на горле снова затрепетала.       А может, это всё магия? Может, его чувства просто… что? Обострены? Доведены до предела, натянуты, как струна, звенящая от каждого её вдоха.       Он — вампир, временный, а не животное, чтобы бросаться на первую встречную ведьму. Нечисть, но всё же Малфой, с головой на плечах. Внутри, в дёснах, зудело сладким, тянущим напряжением, они ныли, как старые переломы перед грозой. Челюсть сама собой сомкнулась, и удлинившиеся клыки царапнули внутреннюю сторону губы, оставив крошечный укол боли.       Вдох носом на четыре. Выдох на шесть. Смотри в глаза, а не на шею.       — Шаг назад, М-малфой, — её голос вдруг предательски дрогнул, сорвавшись на полтона. — Ты мне мешаешь…       Ему вдруг стало смешно. Он видел, как у неё упрямо взлетел подбородок, как пальцы до побеления сжали палочку, кончик которой дрогнул и упёрся ему точно под челюсть.       — Я ничего не делаю, — Драко чуть склонил голову набок и улыбнулся самым краешком губ — так, чтобы лишь на мгновение блеснули белые клыки. — Просто стою.       Она сглотнула, всё ещё не отводя упрямого, потемневшего взгляда.       — Тогда не делай ничего на полшага дальше, — сказала она уже спокойнее, возвращая себе контроль.       Воздух между ними словно наэлектризовался, стал густым. И всё-таки Малфой подчинился, отступив ровно на шаг. В тот же миг Гермиона сделала крошечный вдох, окончательно беря себя в руки: её плечи опали, хватка на палочке ослабла.       Жар под кожей у него отступил вместе с увеличившейся дистанцией. Жажда неохотно свернулась в тугой клубок и затихла, но между ними будто осталась невидимая нить, натянутая до предела.       — Послушный Малфой — редкая магическая тварь, — он выдохнул. — Наслаждайся моментом.       — Обязательно запишу это в Красную книгу, — отозвалась Гермиона без улыбки, но напряжение в её глазах поблекло. — Условия содержания: полумрак и строгая дисциплина.       — Дисциплина работает только в руках талантливого дрессировщика, — тут же парировал он, не сводя взгляда с её рта. Он заметил, как она прикусила щёку изнутри, возвращая голосу твёрдость. — У тебя образцовая методика, Грейнджер.       Девушка хмыкнула, и уголок её губ предательски дёрнулся.       — Подай мне бокал, пожалуйста, нужно взять пробу. — Она едва заметно качнула подбородком в сторону небольшого столика, куда эльфы составили все потенциальные доказательства. — Только осторожно, не касайся самого стекла.       Очередной короткий взмах палочки, и на его запястьях вспыхнула магия: тонкие лабораторные перчатки плотно обхватили кисти, приятной прохладой касаясь кожи. Драко почти физически ощутил, как выравнивается её дыхание — вдох стал короче, выдох длиннее, а сумасшедший галоп пульса у горла наконец замедлился.       — Мне нравится, когда ты используешь повелительное наклонение, — Драко подхватил поднос, учтиво удерживая его кончиками пальцев за самый край, как требовал этикет. — Мне составить список команд на вечер?       — С пунктами для галочек. Первое: держать дистанцию. Второе: не дышать на улики. Третье: смотреть на меня не дольше трёх секунд подряд.       — Боюсь, я блестяще проваливаю этот зачёт, — шепнул он.       Забывшись, Драко всё-таки подался вперёд, нависая над ней, чтобы лучше рассмотреть образец в её руках. Тонкий, сладковатый аромат ударил в нёбо, и жажда опять напомнила о себе острым спазмом. Он успел лишь резко выдохнуть и так сильно стиснуть челюсти, что клыки тихо скрипнули.       — Минус балл за третий пункт, — отозвалась она так же тихо, не отводя взгляда от пробирки.       Едва слышный смешок слетел с его губ, тёплым дыханием касаясь чувствительной кожи за её ухом. Гермиона невольно поёжилась, чувствуя, как по спине пробежала волна мурашек.       — С чего ты взяла, что я смотрю на тебя?       — Потому что мой позвоночник реагирует лучше любой сигнализации, — сухо ответила она, хотя голос предательски дрогнул. — И потому что ты забываешь дышать, когда чувствуешь жажду. Назад, Малфой.       Он послушно отступил в тень.       — Приятно знать, что ты так внимательно отслеживаешь моё дыхание, — усмехнулся Драко, изучая её профиль. — Профессионально. И интимно.       — Исключительно профессионально, — поправила она, но уголок её губ всё-таки дёрнулся вверх. Она метнула на него быстрый взгляд и тут же вернулась к изучению пробы.       — Следующий пункт чек-листа?       — Не мешать ведущему исследователю думать, — парировала она. Её движения оставались чёткими, но лёгкая дрожь рук выдавала напряжение. — И докладывать о том, что происходит у тебя в голове.       — Даже о самых дерзких мыслях? — вкрадчиво уточнил он, наблюдая, как длинные тени от её ресниц падают на щёку. — Например, о том, что твой строгий научный тон звучит как приглашение остаться здесь до рассвета?       — Это называется «ночная смена», — Гермиона улыбнулась, шумно выдыхая, словно выпуская пар. — И да, ты остаёшься. Добровольно-принудительно. Если больше не будешь нарушать протокол, получишь золотую звёздочку.       — А если нет, то что? — в его голосе зазвучали бархатные, игривые ноты.       — Тогда придётся отправить тебя на дежурство вне очереди. Мыть утки в Мунго. — Жестоко, — шепнул он, позволяя тихому смеху сорваться с губ. — Но справедливо.

***

      Через полчаса, когда Гермиона закончила свои исследования, в тесном кабинете стало людно. Авроры столпились у стола, создавая гулкий шум, от которого у Драко начинала пульсировать голова. Он стоял у стены, намеренно скрываясь в тени. Хоть он и сам давно носил значок аврора, далеко не все коллеги относились к нему хотя бы... нейтрально. А теперь, когда он превратился в потенциально опасное существо, многие с готовностью проголосовали бы за то, чтобы заковать его в серебряные кандалы прямо здесь.       Свет от камина дрожал, отбрасывая на стены жёлтые отсветы. Слух Малфоя, обострённый до предела, улавливал чужие сердца. Быстрые, испуганные или раздражённые, они звучали в его голове как десятки маленьких барабанов. На поясе одного из стажёров блеснула цепь с серебряной пряжкой, и от этого отблеска по коже Драко, как память о старом ожоге, пробежал неприятный холодок.       — Малфой, — Гарри коротко кивнул ему, обозначая присутствие. — Гермиона, что у нас?       Двое молодых авроров скользнули по Драко взглядами без открытого презрения, но с явной настороженностью. Один слишком уж громко сглотнул, другой - машинально коснулся палочки в кобуре, словно проверяя талисман.       Гермиона всё ещё стояла у стола. Подняв голову, она на миг встретилась с Драко взглядом. Молчаливое, твёрдое: Ты справляешься.       Вдох на четыре. Выдох на шесть. Он подстроил своё дыхание под этот воображаемый ритм, и давящий шум в ушах немного отступил.       — Это модифицированная «Ночная жажда», — чётко произнесла она. — Зелье направленного действия, «привязанное» к магической силе одного конкретного волшебника. Для остальных гостей оно не опасно, возможна лишь лёгкая дезориентация.       — Подтверждаю лёгкую, — буркнул Рон, стоящий чуть поодаль. — Двоих держим в библиотеке. Они в сознании, но немного дёрганые и постоянно хихикают. Список приглашённых здесь, — он потряс свитком пергамента. — Никого подозрительного пока не выявили.       — Драко, взгляни, — Гарри жестом подозвал его. — Вдруг узнаешь кого-то… Кто мог желать тебе зла.       — Проще вычеркнуть тех, кто не желал, — неожиданно громко бросил кто-то из авроров в заднем ряду.       В комнате повисла тишина. Драко к подобному привык давно и реагировать не собирался, лишь челюсти сжались так, что клыки с тихим стуком сомкнулись. Но от его внимательного взгляда не ускользнула реакция Грейнджер: у неё дёрнулся мускул на скуле, а пальцы так крепко сжали палочку, что костяшки побелели. Казалось, она была готова защищать его.       — Никаких комментариев, не касающихся расследования, — ледяным тоном отрезал Поттер, обводя подчинённых тяжёлым взглядом. — Малфой, изучи список. — Конечно, сэр, — голос Драко был пугающе спокоен.       Уголки его губ дрогнули в намёке на ухмылку, и на лицо вернулась маска безупречного высокомерия, выручавшая его сотни раз. Он оттолкнулся от стены и шагнул из спасительной тени на свет, позволяя огню высветить болезненную бледность и резкие черты лица. Комната для него ощущалась живым, пульсирующим организмом: где-то сбился ритм сердца, звякнул металл пряжки, чьё-то дыхание перехватило.       Проходя мимо коллег, он нарочно замедлил шаг. Взглядом касался по очереди каждого без явной угрозы, но достаточно ясно, чтобы не смели играть с ним. Каждого из присутствующих Малфой мог бы уложить на лопатки за пару секунд. Знали это и они, а потому бросали реплики только из толпы, предпочитая шёпот открытой дуэли с бывшим Пожирателем смерти.       Драко подошёл к столу и присел на самый край, демонстративно игнорируя десяток пристальных глаз и резкий поворот головы Уизли. Всё его внимание было сосредоточено на Гермионе.       Она отреагировала мгновенно: ресницы дрогнули, с губ сорвался быстрый, чуть более шумный, чем нужно, выдох. Взгляд метнулся к нему вскользь, стараясь скрыть волнение. Но на такой дистанции он безошибочно слышал её сердце: оно на долю секунды споткнулось, пропустило удар и забилось быстрее. В этих новых вампирских способностях было что-то пугающе интимное. И если бы Драко не любил до безрассудства свой утренний кофе с его горечью и теплом, он, пожалуй, согласился бы остаться таким навсегда.       Он развернул пергамент с именами. Глаза привычно выцепляли знакомые фамилии: бывшие однокурсники, фигуранты дел двухмесячной давности, пара чересчур назойливых благотворителей.       — Дашь перо? — спросил он тише обычного. Что-то внутри отчаянно желало отгородить их двоих от остального мира невидимой стеной.       — Конечно, — так же тихо отозвалась она.       Гермиона, не поднимая головы, придвинула к нему чернильницу и протянула перо. Их пальцы соприкоснулись на долю удара сердца. Её кожа была горячей и живой, его — холодной, как сталь клинка. Её пульс снова споткнулся, его же сердце продолжало биться неестественно ровно и редко.       Драко перехватил перо, ощутив знакомую тяжесть гусиного пера, обмакнул кончик в чернила. Кто-то в углу кашлянул, Рон шумно выдохнул, Гарри ждал молча. Драко наклонился к списку и чётким движением обвёл первую фамилию.       — Советник из Отдела надзора за магическими существами, — коротко пояснил он. — Вчера во время допроса перешёл на личности.       Вторая строка — пометка на полях: Родственник задержанного по делу №17, имеет зуб. Третья — Гастролирующий зельевар, подозрение во взятках.       Мельком, краем глаза, он снова посмотрел на неё. Гермиона привстала на носочки, пытаясь заглянуть в пергамент через его плечо. Драко чуть опустил руку и развернул лист к ней. Она подалась ближе, и её кудрявые волосы коснулись его плеча. От этого невинного контакта по его телу словно прошёл электрический разряд.       И вновь потянуло под языком. Проклятая жажда вернулась мгновенно, как удар хлыста. Драко медленно выдохнул, пытаясь удержать контроль, но дёсны заныли, требуя своего. Её близость жгла, бьющаяся жилка на шее снова приковала взгляд, затмевая всё остальное. Внутри всплыло, затопило сознание единственное желание: впиться. Впиться в кожу зубами.       Строки на пергаменте поплыли перед глазами. Перо в пальцах жалобно скрипнуло, готовое сломаться. Мысль стучала в висках набатом. Укуси. Сейчас. Один глоток. Она вытесняла здравый смысл медленно и неотвратимо, как вода заполняет трюм. Жар от её тела сводил с ума.       А если Драко сорвётся? Перед внутренним взором мелькнули серебряные кандалы, и память услужливо подкинула ощущения: сырые стены Азкабана, ржавый привкус металла во рту, ноющая боль в запястьях и холод, пробирающий до костей.       В горле пересохло так, словно он блуждал в пустыне. Но мысль о том, чтобы причинить ей боль, обожгла стыдом сильнее любого огня. Не смей. Только попробуй.       — Драко, — произнесла Гермиона почти беззвучно.       Её пальцы снова коснулись его запястья. Крошечный, невесомый контакт, который рывком вернул мир на место. Запах чернил и её чуть сладковатого шампуня вытеснил фантомную сырость тюрьмы.       И в этот момент пришла кристальная ясность: дело было не в зверином голоде. Не в примитивной жажде крови. Он жаждал Гермиону. Её близости. Того, как одно её касание собирает его рассыпающуюся реальность в единое целое. — Я в норме, — хрипло выдавил он, с трудом заставляя себя вернуться к списку имён, хотя буквы всё ещё плясали перед глазами.