О последнем дне в четверти, назойливых учителях и холодных коридорах

За окном валили крупные хлопья снега. Время уже перевалило за последний урок, но в школе до сих пор было шумно. Последний учебный день перед зимними каникулами. Потому в школе и полно учеников: они пытаются исправить оценки за четверть. В классе истории сидело человек пять. Все они пишут разные работы, кто для пятого класса, кто для одиннадцатого. Особенно недовольный учитель нервно качал ногой и внимательным взглядом следил за каждым, постукивая пальцами по журналу своего класса. В это время он мог быть уже дома. Ну, или хотя бы в классе учительницы литературы. Она обещала его напоить вкусным чаем, который ей подогнал информатик. От этого факта нутро сжималось, пальцы стали отбивать быстрый такт, а взгляд теряться. Тряхнул головой, чтобы отогнать ненужные мысли. Поднялся со стула и прошёлся до окна. Лакированные туфли издавали глухое цоканье по паркету. Недолго поглядел на снежинки и проверил, закрыты ли окна. Историк решил сделать рутину в своём классе сразу, чтобы после сразу побежать в кабинет литературы. Задвинул стулья и собрал мусор, протёр доску, разложил все бумажки — что валялись на столе — по ящикам. — Закругляйтесь, — сказал он ученикам, что сидели и писали проверочные работы. — Я тоже хочу домой, — учитель тяжело вздохнул и оперся на свой стол. — Мистер Аластор, дайте ещё минутку! — попросила девочка, которая уже заканчивала. — Ну-ну, я засек ровно минуту, потом у всех забираю работы, — мужчина посмотрел на наручные часы. Снова опустился на свой стул. Из всех сил держался, чтобы не рухнуть прям на пол. Откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. К слову, спустя секунд двадцать, на столе появилось три листка, послышались тихие уважительные прощания. — Минута прошла, сдавайте, — послышалось цоканье и ворчание. Спустя пару секунд на столе появилось ещё две работы. Дверь прикрылась и он смог закрыть глаза, глубоко вздохнуть и упасть головой на стол. Спать захотелось, как бы до дома ещё доехать по гололеду... Нехотя поднял голову, взял работы учеников. Плюс, минус, плюс, плюс... Недолго думая над оценками, выписал их на листочек. Искать журналы этих классов в учительской особого желания не было. Значит, в следующей четверти уже выставит. Взял ключи от кабинета и журнал своего класса со стола. Тяжело поднялся и пошёл по направлении к выходу из кабинета. Пока проворачивал ключом в замочной скважине, почувствовал, что в коридоре намного свежее. Даже холодно, а не свежо. Мурашки, пробежавшие по телу, заставили тут же прийти в себя. Поднялся по лестнице, вступил на нужный этаж. Да тут ещё холоднее! Школу решили переделать в морозилку? Чуть ли не дрожа от холода, прошмыгнул меж классов и распахнул знакомую дверь. На него тут же уставилось четыре пары глаз, не включая ту, что сидела за столом. Внутри сидели два ученика из его класса и два из параллели, ну и сама учительница. Аластор недолго стоял, не двигаясь. Затем осторожно закрыл дверь до щелчка. — В тетради свои смотрите, — скомандовал твёрдый голос учительницы литературы. — Не обращай на них внимания, Аластор, — она поднялась со стула, дошла до историка и забрала журнал из его рук. Свет в кабинете всегда был приглушен. Отчего темные глаза женщины казались совсем чёрными и становилось неизвестно, куда она смотрит. — Рози, почему у нас в коридорах морозильная камера? — мужчина сказал это намного тише обычного — не хотел мешать ученикам. — Ты у меня спрашиваешь? — учительница удивленно поморгала глазами. — Я откуда знаю? Мне хватило того, что сегодня в мой кабинет заходит подозрительное множество учителей. — Да, я вижу, что ты из кабинета не выходишь, — историк проскользил глазами по ученикам: Хаск, Энтони, Вельвет и Адам. — Адам, я так гляжу, историю ты подтянуть не горишь желанием? — Нет, она мне не нужна, — сразу ответил шатен, хмыкнув. — Мне Сэре также отвечать? — Аластор вопросительно приподнял бровь. — Адам, к себе смотри, — тут же прилетело замечание от учительницы. Она вздохнула и, отойдя от учителя истории, прошла между парт, глядя на сидящих детей. — Следующий вопрос: каковы мотивы главного героя? Аластор времени не терял, задвинул стулья, поправил парты. Бумажек сегодня было особенно много. Цокнул от осознания того, что вчера забыл воду растениям набрать. Пока ходил до туалетов, замёрз так, словно в минус сорок вышел на улицу без одежды. Хотел укутаться хотя бы в свое пальто, но открыв шкаф тут же почуял запах мороза. Дверца шкафа сразу же закрылась. — Энтони, к себе смотри, — Рози стучала пальцами по столу. — Вельвет, отдай мне, пожалуйста, бумажку из своего пенала. Послышался тяжёлый вздох Хаска: — Повторите пожалуйста вопрос. — Описание характера антогониста, — женщина глянула на часы. — Это последний вопрос, дописывайте давайте. — А если я плохо напишу, то что будет? — лениво подняла руку Вельвет, нехотя выводя буквы на бумаге. — Да ничего такого, просто неисправленная отметка за четверть и очень злые классные руководители, — Рози улыбнулась. Аластор полил цветы, устроил забег для того, чтобы набрать воду. Наконец нажал на кнопку чайника. Рука потянулась к дверце шкафа, привычные две чашки из одного сервиза. Вспомнил про чай. Проскользил глазами по остаткам в шкафу. Не нашёл ничего нового. — Всё, закончили. Сдавайте, — учительница хлопнула по столу. Первая сдалась Вельвет, закатив глаза и сдав свою тетрадь. За ней подтянулись Адам и Хаск. Последний сказал Энтони, что-то по типу: я тебя подожду. Развернувшись, Аластор прошёл к Рози, та тут же пододвинула к нему коробку. Забрал, ушёл к чайнику. Ну информатик даёт, конечно. Пакетики оказались очень ароматными. Принялся читать коробку. Вскинул брови от того, что впервые видит эти слова. Ладно, лишь бы это была не отрава. — Мистер Аластор, а если я не исправлю литературу, что мне будет? — Энтони опустил голову на парту. — Я тебя съем, — без капли сарказма сказал историк. Парнишка заныл. — Исправляй, Рози не кусается. — Ну я правда ничерта не понимаю и не знаю, — ученик помотал лохматой головой по столу. — Миссис Рози, если я признаю, что был очень глупым и в следующей четверти буду ходить на все ваши уроки и делать все ваши домашки, вы меня помилуете? — Если почерк Хаска исправишь, то помилую, — учительница проверяла тетрадь его одноклассника. — Тебе бы такое рвение на истории, — Аластор продолжал читать названия, видимо, каких-то фруктов или ягод на коробке чая. Энтони совсем раскис и распластался по столу, жалобно смотря на женщину. Учительница проскользила взглядом до шкафа и уставилась на своего коллегу, которому было явно интересно её решение. Перевела взгляд на паренька, что очень грустно лежал на парте. — Сдавай уже тетрадь свою, я погляжу хотя бы, — вздохнула Рози. Парень тут же ожил и оставив свою тетрадь выскочил из кабинета. Чайник вскипел. Слышны уставшие шаги. Скрип стула. Аластор сел напротив, как обычно, попивая напиток. — М, чай неплох, тебе точно стоит попробовать. Словно под твой вкус подобрали, — историк улыбнулся, наблюдая за тем, как Рози в журнале его класса ставила новые оценки. Уже успела проверить всё. Она молчала, как обычно. Аж легче на душе стало. — Так, кто к тебе сегодня приходил? Ты говорила про подозрительное множество учителей, — он поставил свою чашку на стол, стуча пальцами по поверхности дерева. — Ну, Сэра приходила, — Рози с глухим хлопком закрыла журнал, откладывая его в сторону. — Не верю, — историк улыбнулся, глядя на отражение собеседницы в напитке. — Я сама удивилась, — учительница литературы рассмеялась, хотя явно старалась сдержаться. Она часто так делала, мол, мало ли ученики увидят и перестанут её уважать и бояться. — Дай угадаю: она пришла, чтобы просить пересдачу для Адама? — мужчина улыбнулся, потянувшись за журналом и открыв его. Честное слово, ведёт себя так, словно это его кабинет. — Какой же ты умный, — женщина сделала глоток чая. — И правда вкусно. Я уж надеялась, что там отрава. — Кстати, ты сказала Вельвет, мол, классные руководителя буду злыми. Почему в множественном числе? У них же классный руководитель Вокс, если мне не изменяет память, — Аластор снова сделал пару глотков, почти осушив кружку. — Так испанец настолько довел администрацию, что его тоже сделали официальным классным руководителем, — Рози мягко ткнула ему в нос пальцем. — Хотя он итак был им как классный руководитель. — А вот ты у моих детей не хочешь быть классным руководителем, — он сделал вид, что обиделся, когда пододвигал документы подальше от края стола. — Потому что я твоих детей вижу чаще, чем ты. И они уже меня довели, — женщина устало покачала головой. Затем снова сделала глоток чая. — Неправда, ты их очень любишь, как и меня, — историк тихо хохотнул, наблюдая за улыбкой собеседницы. — Кто знает, — учительница нехотя издала смешок, вновь отпивая чай. — Я сегодня даже не обедала. То дети подходили, то учителя. — А-а, — протянул Аластор, — ты поэтому ко мне в класс прибежала и отказывалась выходить от туда до начала урока? — Я слишком сильно испугалась Сэру и испанца в одном помещении, — после этих слов её коллега заливисто рассмеялся. — Мои дети испугались тебя в два раза сильнее, — историк еле как успокоился от прилива смеха. — Они испугались того, как ты обрадовался мне, — женщина театрально закатила глаза и махнула рукой. — Я вовсе не обрадовался, а перепугался. Ты в мой кабинет никогда не заходишь, а тут аж прибежала, — на самом деле, ситуация была скорее комичной. Особенно для учеников. — То есть мне надо было согласиться пообедать с испанцем? — Рози вопросительно приподняла бровь. — Помилуй меня, моё сердце этого не выдержало бы, — Аластор схватился за свою грудину, где находилось сердце. Вновь повисла тишина. Учительница раскладывала последние документы по ящикам в столе. Взгляд мужчины упал на кружки. Пустые. Нехотя встал, забрал кружки. Снова выходить в этот холодный коридор... — Стой, ты куда пошёл? — окликнула его женщина, также поднявшись с кресла. — Кружки мыть. Что за вопросы? — историк вопросительно поднял одну бровь, развернувшись лицом к собеседнице. — Ты же сказал, что там холодно, подожди, — она прошла к дальней стене кабинета, открыла другой шкаф и достала оттуда свой вязанный платок и кофту с горлом. — Так вот куда она делась? — Аластор засмеялся, увидев кофту. — Я её пытался найти ещё пару месяцев назад. — Теперь она моя, — Рози накинула на него кофту, а сама надела платок на плечи. — Я с тобой схожу. Настроение у меня такое. — Удивляешь, — мужчина был явно не против компании. Да и к тому же не так холодно должно быть в кофте. Вышли из кабинета, собеседница дверь закрыла, но не на ключ. В коридорах, на удивление, было пусто и темно. Всё, как обычно, правда, почти во всех классах горел свет. — А сколько сейчас времени? — невзначай поинтересовался историк, поежившись от холода. Да, он в кофте, но все равно свежо. Свежо настолько, что уже морозит. — Испугаешься, — учительница хихикнула. — Девять. — Сколько? — переспросил Аластор, надеясь, что ослышался. — Ты всё правильно услышал, не бузи, — она покачал головой. Ну да, сегодня последний рабочий день, конечно, они так долго в школе. Завернули на угол, зашли в учительский туалет. Пока мужчина мыл кружки в раковине, Рози глядела на себя в зеркало. — Тц, тут ещё холоднее, чем в коридорах, — ворчал Аластор. — Эй, женщина, тебе не холодно? — окликнул он свою коллегу, что стояла буквально в метре-двух от него. — Терпимо, — учительница забрала помытую кружку, чтобы она не мешалась. Параллельно придерживала свой вязанный платок. Или это просто очень широкий шарф? Звук воды затих. Аластор вяпрямился. Путь обратно в кабинет был преодалён молча. Причём последние метров семь женщина шла одна. Просто историк забежал внутрь кабинета, как испуганный олень. — Сейчас, я сумку соберу и домой, — Рози закрыла дверь в теплом кабинете, снимая свой платок. Подошла к столу, где в углу стояла её поклажа, и начала складывать мелочевку. — А потом ты зайдёшь к Кармилле и будете разговаривать там ещё час, — историк закатил глаза, убирая кружки в шкафчик. — Кармилла в отличии от нас, уже дома давно, — учительница рассмеялась. — Она вчера долго сидела, а сегодня всем отказывала. Я ей завидую. — Мы одни в школе значит, — шутливо покачал головой Аластор, он проверил все пустые коробки с чаем и выбросил их в урну. У его коллеги был талант — покупать точное количество коробок, чтобы идеально хватало на четверть. — Нет-нет, в школе точно есть испанец. Ну, может ещё Зестиал не ушёл, — задумалась собеседница. — С чего ты это взяла? — удивился мужчина. Он не думал, что она и впрямь ответит на его дурашливое высказывание. — Мы когда назад шли, я слышала неразбериху на испанском с другого этажа, — пожала плечами Рози, застегнув свою сумку. — А химик сегодня очень загружен. Он Кармилле рассказывал, а она мне. — Вот это у тебя связи, — хохотнул историк, открывая шкаф с верхней одеждой. — Давай заедем поужинать в ресторан? — внезапно предложила учительница, переобуваясь. — Ты думаешь, что рестораны работают в такое время? — отозвался историк спустя пару мгновений. — Я видела один возле нашего дома, — женщина с трудом справилась с замком на своих ботинках. — Хорошо, поехали, моя леди, — Аластор снова рассмеялся и подал руку своей коллеге, чтобы помочь ей подняться со стула.