Глава 2. Искусство полетов и дуэлей

— Великолепно, — проворчал Гарри. — Как раз то, о чем я всегда мечтал. Выставить себя дураком перед Малфоем — и не просто дураком, а дураком, сидящим на метле и не знающим, как взлететь. — Откуда ты знаешь, кто будет выглядеть дураком? — ответил Рон. — Разумеется, я знаю, что Малфой перед всеми хвастается, что он великолепно играет в квиддич. Но готов биться об заклад что все это пустая болтовня. Чарли, проходя мимо, покачал головой. Достали уже эти разговоры. Последнюю неделю только и слышно, что про уроки полетов на метлах. Повесили объявление, что начинается обязательный месячный курс — и тут же все как с ума посходили. И чем дальше, тем хуже была ситуация. Нет, конечно, было нечто заманчивое в полетах, но не до такой же степени! Малфой, Финниган, Уизли, Корнер… Да половина первокурсников из семей, где был хотя бы один родитель-волшебник, готовы были рассказывать о своем мастерстве полетов на метле. При этом, если большая часть хоть немного скромничали, то вот Малфой и Уизли, похоже, решили устроить состязание — кто быстрее наврет с три короба. Их послушать, так вся маггловская авиация должна была только за ними и гоняться. Причем в режиме двадцать четыре на семь. И от вертолетов они уворачивались в упор, и с дельтапланами чуть не сталкивались… Балаболы. Впрочем, нельзя было сказать, что Чарли совсем не был заинтересован. Конечно, ему хотелось научиться летать. Да и кому бы не хотелось? Но на фоне каких-нибудь заклинаний или трансфигурации, полеты смотрелись слишком уж бледно. Однако, большинству очень уж хотелось именно полетать. Почему? Да черт его знает. Хотелось — и все тут. Наверное, потому, что самый первый образ, приходящий в голову большинству при слове «волшебство» был именно ведьмой на метле. Ну, или потому, что это самое большинство ничем дополнительным не занималось. По крайней мере, Чарли точно знал, что те же Поттер и Уизли до сих пор не записались ни на какие дополнительные занятия и не примкнули ни к одному из школьных клубов. Да и на уроках они, в общем-то, не блистали в практике — только исправно делали эссе и зарисовки. Ну, по крайней мере, Чарли так считал потому, что ни разу в числе тех, кто, например, демонстрировал профессору Спраут прогресс в росте своих растений, или сдавал Макгонагалл превращенные спицы, иголки и чашки, не видел ни Поттера, ни Уизли. Вообще, тех, кто регулярно заморачивался с практикой, было буквально несколько человек и со своего курса Чарли знал их поголовно. И, что характерно, ни у кого из тех, кто заморачивался, полеты такого ажиотажа не вызывали — хватало других чудес. Урок начался в половине пятого. Первокурсников собрали и стайкой вывели к стадиону, где и оставили в компании трех десятков метел, валяющихся двумя рядами на траве. Чарли подошел к одной из них, с любопытством принялся ее рассматривать. Простая, ничем не выделяющаяся метла. Правда, мести ею однозначно не рекомендовалось — черенок по толщине едва ли уступал лопатному, разномастные жесткие прутья торчали во все стороны и были примотаны к черенку, похоже, простой медной проволокой, да и вообще она была какой-то странно неудобной. Кроме того, этой метле, похоже, основательно досталось за все то время, что ею пользовались — она была вся какая-то обшарпанная, вся в царапинах и пятнах, медная проволока окислилась… — Ужас! — возмутился стоящий неподалеку Малфой. — Сто сороковая «Комета»?! Серьезно?! Да она же старше моего дедушки! Откуда они выкопали этот раритетный кусок отходов?! Она же еле летает! Мерлин, ну и убожество! — Нормальная метла, — смущенно проворчал Рон Уизли. — Ничего такого… — Да тебе, Уизли, все нормальное, — фыркнул Малфой. — Ты и мантию, поди, от прадеда еще унаследовал… — Да я тебя щас… — Тишина! Чарли подскочил на месте. Засмотревшись сперва на метлу, а затем — на спорщиков, он не заметил, как пришла мадам Хуч, школьный тренер по квиддичу. Чарли она показалась похожей на большую хищную птицу: короткие серые волосы, в которых застряли перья, желтые, как у совы, глаза, нос крючком… Дождавшись, пока все утихнут, мадам Хуч встала между двух рядов учеников, окинула всех усталым взглядом: — Ну, чего ждем? Встаньте слева от метлы, вытяните правую руку над метлой и скажите «вверх»! Раздался нестройный хор голосов. Кто-то приказал кратко, кто-то растягивал слова, кто-то умоляющим тоном, кто-то — будто приказывая. Чарли вытянул руку над метлой, выдохнул: — Вверх! Метла вскочила с травы, подлетела вверх, но не прыгнула ему в руку, а зависла примерно в двух дюймах от ладони. Чарли вздохнул, немного опустил руку, схватил метлу за черенок, осмотрелся. Из почти тридцати первокурсников лишь у шестерых метлы были в руках, остальным повезло меньше. Кстати, тут Чарли несколько усомнился, что Малфой так уж заливает о своем мастерстве полетов. По крайней мере, он был среди тех шестерых, чья метла послушалась приказа. — Еще раз! — велела мадам Хуч. — Вверх! Вве-е-ерх! Приказывать метлам, в итоге, пришлось раз десять, пока не получилось у почти всех. Правда, было одно исключение — у одной гриффиндорки, Грейнджер, метлу поднять так и не получилось. Ее метла то и дело каталась по траве, будто норовя от нее удрать. В итоге, Грейнджер просто подняла метлу руками под тихие смешки остальных. Лицо у Грейнджер, привыкшей получать исключительно лучшие оценки и прежде не испытывавшей видимых трудностей на занятиях, было красным как помидор. — Теперь, когда вы, наконец, сподобились взять метлу, сядьте на нее верхом и крепко сожмите ногами. Держитесь на вытянутую руку, сжимайте древко сильно, но так, чтобы вам не было больно, — мадам Хуч продемонстрировала посадку на собственной метле, гораздо более ухоженной, чем школьные. — Затем, как только я дуну в свисток, вы оттолкнетесь от земли и зависнете на месте. Не наклоняться вперед, не дергаться и тем более — не отпускать древко. Вам ясно? — Да, мадам Хуч… Прозвучало это, впрочем, не слишком уверенно. Скорее совсем наоборот. Уверенности в желании научиться летать у учеников заметно поубавилось. Впрочем, не у всех… Мадам Хуч дунула в свисток. Чарли оттолкнулся от земли. Однако прежде, чем он успел что-то сделать, раздался протяжный испуганный крик. Чарли рефлекторно повернулся в сторону звука, метла тут же качнулась, затем «встала на дыбы». Он не удержался, отпустил метлу и плюхнулся на траву. Впрочем, почти никто этого не заметил, потому что все взгляды были прикованы к Невиллу Лонгботтому. Тот летал по какой-то совершенно немыслимой траектории. Он был бледен как полотно, вопил от ужаса и, похоже, совершенно не управлял своим полетом. — Спускайся вниз сейчас же! Ага, конечно, два раза. Невилл и сам был бы рад спуститься, но либо не знал, как это сделать, либо у него не получалось. Результат был предсказуем — Невилл на очередном вираже выпустил метлу из рук и мешком свалился на траву, издав какой-то странный хлюпающий звук. Его метла все еще продолжала подниматься, а потом медленно заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду. Мадам Хуч склонилась над Невиллом, лицо ее было даже белее, чем у него. Она достала палочку, несколько раз провела ею в воздухе, несколько раз выдохнула с явным облегчением. — Всего лишь сломано запястье. Повезло… Вставай, — она помогла Невиллу встать. — Так! Мисс Грейнджер, отведите, пожалуйста, мистера Лонгботтома в госпиталь. — Да, мэм… Гриффиндорка, у которой постоянно удирала метла, увела Невилла в замок, мадам Хуч посмотрела на столпившихся учеников. После такого инцидента желание летать у большинства пропало напрочь. Однако, мадам Хуч это нисколько не волновало: — Это — прямой пример того, о чем я вам говорила, — объявила мадам Хуч. — Не дергаться, не качаться и не нервничать. Все делать плавно и спокойно. Так… — она заметила, что Чарли валяется на траве. — А ты чего расселся? — Э-э… Ничего. — Раз ничего — живо на метлу. — Да, мэм… Урок пошел своим чередом. Конечно, сначала все нервничали, памятуя о том, что случилось с Невиллом, но уже через несколько минут о нем все и думать забыли. В спокойной обстановке мадам Хуч оказалась вполне нормальным тренером. Сначала они повисели в воздухе на месте, привыкая к управлению метлой. Правда, поначалу многие падали, но уже не так, как Невилл, а с совсем небольшой высоты. Потом, когда все немного привыкли, мадам Хуч показала им, как лететь вперед и как поворачивать. Ну и, напоследок, уже отпуская на неделю, велела им практиковаться не иначе, как под надзором кого-то из учителей или старших учеников. И это был чуть ли не первый случай, когда Чарли для себя решил, что дополнительно заниматься он не будет. Конечно, ощущение полета было хорошим, однако его мало того, что укачало на поворотах и маневрах, так еще и сидеть на палке было неудобно. К этой метле бы седло какое-то приспособить, что ли… Конечно, от уроков он отказываться не планировал, но вот дополнительно практиковаться… Нет уж! Ищите кого другого! — Да я тебе говорю, Гарри, у тебя отлично получается! — услышал Чарли голос Рона Уизли, когда они все шли в замок. — Ты даже не упал ни разу… — Ну да, отличное достижение, — уныло покачал головой Поттер. — Но ты видел, как летал Малфой? — Ну, он-то не первый раз летает, — гыгыкнул Уизли. — Вон, Уилсон твой — свалился как мешок с драконьим дерьмом. — Сам ты драконье дерьмо! — Че? Чарли оскалился. — Что слышал. Сам ты драконье дерьмо! К тому же — вонючее, понял? Нет, ну а что? Терпеть подобные наезды в свой адрес он не собирался. Тем более — от Уизли. Рыжий, услышав ответ, покраснел, сжал кулаки. — Чего?! — Эй, не ссорьтесь! — попыталась их урезонить Падма. — Исчезни, копченая! Этот маггловский выкормыш… Хрясь! Очень многие люди недооценивают умения танцоров в драке. Отличная выносливость, тренированное дыхание, умение мгновенно переносить вес с ноги на ногу, да еще и в комплекте с серьезной растяжкой. А ведь многие профессионалы еще и держат на вытянутых руках партнерш при поддержках. От удара в челюсть, рыжий полетел на землю. Через мгновение Чарли уже нависал над ним, нанося удар за ударом. Вокруг мгновенно собралась толпа зевак, кто-то свистел, кто-то кричал, кто-то почти сразу побежал к замку. Чарли попытались оттащить, он отмахнулся. Затем оттаскивающих стало двое, но и тогда у него получилось вырваться. А затем… — Ступефай. В глазах у Чарли потемнело и он ничком повалился рядом с Уизли, чудом не уткнувшись лицом в пятна крови на траве. Когда он пришел в себя, никаких зевак рядом уже не было. Да и стадиона тоже уже не было. Зато было больничное крыло. Чарли лежал на кровати. Слева от него на соседней кровати валялся Невилл, рука которого была перемотана бинтами, а справа — перемазанный в крови Уизли, у кровати которого торчал Поттер. Чуть в стороне возилась целительница, мадам Помфри. Заметив, что Чарли очнулся, мадам Помфри ему кивнула, взмахнула палочкой — и почти сразу же прочь из госпиталя полетело белое полупрозрачное нечто. Лишь после этого мадам Помфри подошла к Чарли. — Как себя чувствуете, молодой человек? — Сносно, — Чарли попытался встать. У него это получилось, но чувствовал он себя так, будто его переехал грузовик. — Еще бы… Чтобы вас успокоить, потребовалось два оглушающих заклятия. А это и для куда более взрослых магов — то еще испытание. Но не переживайте, слабость вскоре пройдет, — целительница протянула Чарли небольшой флакончик, полный ядовито-зеленого зелья. — Полагаю, вы уже знаете, что это за эликсир, верно? Чарли посмотрел флакончик и, конечно же, сразу узнал содержимое. — Виггенвельдовое зелье. Я читал о нем еще дома… — Тогда, полагаю, дополнительных объяснений не требуется? — Нет, мэм. Чарли трясущимися пальцами вынул пробку из флакончика, закрыл глаза, в несколько мелких глотков осушил содержимое. В голове почти сразу прояснилось, хотя руки все еще плохо слушались. Однако, долго приходить в себя времени не было… — Да что там выяснять?! Альбус, он же его чуть не убил! А потом еще ударил старосту, когда тот попытался его оттащить! — Спокойно, Минерва, — попросил Дамблдор. — Сейчас мы во всем разберемся. — Да что там разбираться?! — Минерва, пожалуйста, не стоит горячиться. Не ты ли мне сама говорила, что мистер Уилсон — образцовый студент и не склонен ко всяким глупостям? Дверь госпиталя открылась, в помещение вошел сам Дамблдор, следом за ним ворвалась пылающая гневом профессор Макгонагалл. — Мистер Уилсон, — вежливо кивнул Дамблдор. — Вижу, вы уже пришли в себя? — Да, сэр, — Чарли поморщился. — Спасибо. — Весьма рад, — кивнул Дамблдор. — В таком случае, не изволите ли объясниться? Почему вы могли позволить себе избить мистера Уизли? Чарли вздохнул. — Этот гад про меня и про Падму гадости говорил. — Какие же, позвольте осведомиться? — Ну… — Чарли сглотнул. — Разные… Сначала сказал, что я — мешок драконьего навоза. Когда я сказал, что он сам — драконий навоз, он начал возмущаться. — И что было потом? — Ну… Падма попыталась нас угомонить, — продолжил Чарли. — А этот вот сказал, чтобы она исчезла, назвал ее «копченой». А потом сказал, что я, цитата, «маггловский выкормыш». Я ему дал в морду. Вот, в общем-то, вся история… Макгонагалл с плохо скрываемой яростью уставилась на Уизли: — Что?! Мистер Уизли! Это что — правда?! Рон что-то прошамкал разбитыми губами, находившийся рядом с ним Поттер стыдливо опустил взгляд в пол, не находя слов, чтобы хоть как-то оправдать своего нового лучшего друга. Дамблдор вздохнул, закрыл глаза, неодобрительно покачал головой, жестом остановил Макгонагалл. — Мда… Ситуация, однако. Но, полагаю, раз выяснились обстоятельства дела… Чарли молча развел руками. Некоторое время Дамблдор молчал. — Конечно, — сказал он наконец, — я не могу не заметить, что мистер Уилсон защищал и свою честь, и честь дамы. Однако, не могу и поощрить драку. В конце концов, вы могли обратиться к преподавателям или даже лично ко мне с жалобой на безобразное поведение. Ведь могли же? — Ну… Мог. Наверное, — Чарли вздохнул. — Я просто очень не люблю, когда задевают моих родителей. Ну… Приемных родителей, в смысле. Они хоть и не родные, но вырастили меня хорошо. Грех жаловаться. Ну и плюс он еще за Падме гадости говорил. В общем, я вспылил… Дамблдор кивнул. — Молодая кровь требует действия. Я понимаю. И все же, я бы предпочел, чтобы впредь подобное не повторялось. Тем более, что от хладнокровия волшебника, порой, зависит много большее, чем просто чья-то честь или даже чем его собственная жизнь. Надеюсь, однажды, мистер Уилсон, вы это поймете и будете рассудительны, а не станете бросаться с кулаками на каждого грубияна на пути. Мы поняли друг друга? Чарли тоже кивнул. Просто так, чтобы от него уже отстали, а не потому, что считал себя виноватым. Потому что виноватым он себя как раз-таки совсем не считал. Уизли уже давно напрашивался на драку своими тупорылыми шуточками и каким-то совершенно особенным, феноменальным в своей естественности, хамством. Ничего, может потом будет умнее. Хотя, конечно, надежда на это была призрачной. — Да, сэр. — Чудно, — кивнул Дамблдор. — В таком случае, мистер Уилсон, я на первый раз отнимаю всего пять очков у Рейвенкло за затеянную вами драку, однако не назначаю вам никаких иных взысканий. — Ясно, сэр… — В то же время, поскольку мистер Уизли и так уже понес значительное наказание за свое безобразное поведение, я и ему не стану назначать никаких дополнительных взысканий. Однако точно так же отнимаю пять очков у Гриффиндора. За проявление неуважения к принятому в этой школе расовому, половому и иному равенству учеников. Чарли с трудом удержался, чтобы не фыркнуть. Наверное, если бы была возможность, Дамблдор бы и вовсе никого из них никак не наказал. И это, по мнению Чарли, было бы совершенно правильное решение. Ну, подумаешь — подрались мальчишки за то, что один из них говорил гадости. Велика невидаль! Что, каждый раз бежать разбираться? Виггенвельдовое зелье закончило работать, Чарли ощущал себя нормально, да никто его и не задерживал, так что он просто ушел, тут же направившись в сторону башни Рейвенкло. Это было неожиданно, конечно, но в башне Рейвенкло его ожидал почти весь факультет. Чарли невольно поежился. К нему вышел Роберт Хиллиард. Некоторое время он молча рассматривал Чарли, затем протянул ему руку: — Молодец. Уважаю! Чарли пожал протянутую руку. Несколько человек зааплодировали. Чарли смущенно опустил взгляд в пол. Впрочем, долго это все не продлилось. Всего через минуту рейвенкловцы рассыпались по своим делам. Рядом с Чарли остался только староста. Выждав немного, пока все не рассосались подальше, Роберт похлопал Чарли по плечу: — Если что — забей на баллы. Не расстраивайся. — Да я и не расстраиваюсь, — отмахнулся Чарли. — Ну и молодец, — Роберт осмотрелся вокруг. — Только ты это… Впредь постарайся не веселить публику маггловским мордобоем, ладно? Не надо так делать. Чарли хмыкнул. За почти полный месяц он успел неплохо понять характер старосты. И если тот говорит именно вот так вот, заканчивая предложение таким образом, чтобы вопрос напрашивался как бы сам собой, то надо этот самый вопрос немедленно задавать. — Ладно, я понял. «Так» не надо… А как тогда «надо», если не «так»? Староста, разумеется, ждал этого вопроса. Еще раз убедившись, что никто в их сторону внимательно не смотрит, он поманил Чарли за собой: — Идем. Чарли потопал следом за ним. Вместе они прошли до часовой башни, затем спустились вниз. Наконец, Роберт остановился возле обыкновенного с виду гобелена, махнул палочкой: — Люмос. Изображение на гобелене тут же поплыло, на небольшом возвышении примерно в центре гобелена появилось золотистое сияние. Роберт кивнул Чарли, тот шагнул вперед, подпрыгнул — и через мгновение оказался на другой стороне. Ощущения, кстати, были схожи с теми, что он испытывал, когда проходил на платформу девять и три четверти — тогда ему тоже показалось, будто шагнул под водопад. Следом за ним зашел и Роберт. — Добро пожаловать в «Скрещенные палочки». Чарли осмотрелся. Они находились в небольшом, размером с класс зельеварения, помещении, в середине которого размещались два небольших узких помоста, сделанных как будто из каменных скамей, составленных в упор друг к другу. Вдоль стен разместились несколько лавочек, в одном из углов стоял маленький столик, на котором стояли кувшины с водой и стаканы, в другом разместились несколько резных манекенов на колесиках. Люди в помещении тоже были. Четверо старшекурсников, если считать Хиллиарда и около семи учеников примерно второго-третьего курса. Из первокурсников, помимо него, никого не было. Зато был преподаватель… — Профессор Флитвик? — Мистер Хиллиард? Рад, что вы к нам заглянули, — Флитвик пожал старосте руку. — Давно вас не видел… — Виноват, каюсь, — поднял руки вверх Хиллиард. — Но либо я староста, либо дуэлянт. Увы, разорваться на две части я не могу. — Сожалею, но понимаю, — кивнул Флитвик. — А жаль, из вас бы вышел отличный мастер дуэли… Так, с чем пожаловали? — Я к вам с новичком, сэр. Молодой, но надежный, — Хиллиард кивнул на Чарли. Флитвик хмыкнул. — Здравствуйте, мистер Уилсон. Не раненько ли? — В самый раз, — ответил вместо Чарли Хиллиард. — Он, может, и мелкий, но у него есть яйца… — Хиллиард! — Простите, сэр, — в голосе старосты, впрочем, не было никакого раскаяния. — Я хотел сказать, что я уверен — он справится. Некоторое время Флитвик молчал, оценивающе глядя на Чарли, затем крикнул: — Диггори! Из группы второ- и третьекурсников вышел хаффлпаффец, быстро вприпрыжку подбежал к ним. — Да, сэр? — Примите новичка, — он кивнул на Чарли. — Объяснить, рассказать, показать. — Да, сэр. Пошли, мелкий… Чарли решил, что обижаться на «мелкого» не стоит, ведь на фоне Диггори он и правда казался совсем небольшим. Хиллиард, естественно, передав его «с рук на руки», попрощался и быстренько смылся. Диггори поманил Чарли за собой. — Догадываешься, что это за место? — Это зал для тренировок. Диггори хмыкнул. — Ну, можно и так сказать. Это дуэльный клуб. Неофициальный, конечно, но он существует уже больше века. — Однако… — Чарли присвистнул. — Ага, — поддержал Диггори. — Круто, правда? В общем, слушай, я тебе кратко объясню, что тут и как… Чарли охотно начал слушать. Диггори был достаточно неплохим рассказчиком. По крайней мере, излагал мысли он достаточно складно и по порядку: — Вообще, клуб появился в конце девятнадцатого века, но тогда это было совсем стихийное мероприятие, которое возглавлял второкурсник, Люкан Браттлби. Потом много лет клуб развивался, переходя из рук в руки. Потом в него вступил профессор Дамблдор, еще когда был второкурсником. Потом — профессор Флитвик… И, в общем-то, он по сей день тут руководит, став первым руководителем из числа преподавателей — следит, чтобы никто не сломал себе шею. Ну и не только. В общем, он тут главный, но он не командует — только следит и поправляет, если что-то не так, — Диггори вдруг побледнел. — Протего! Во вспыхнувшую перед ним полупрозрачную сферу ударила белая вспышка. Срикошетив под углом, она улетела в потолок, ударила в него с глухим звуком, на голову Чарли и Седрику посыпалось каменное крошево и пыль. — Эй! Полегче там! — Прости, Седрик! — не отвлекаясь, прокричал один из пятикурсников, отражая летевшее в него заклинание. — Депульсо! Оппонент пятикурсника полетел с помоста, будто пробка из бутылки шампанского. Флитвик дунул в свисток, все тут же опустили палочки, а сам профессор заклинаний подошел к пострадавшему. — Победил мистер Клоптон! — заключил он, затем достал палочку. — Эпискей! Раздался неприятный шелест, затем щелчок, поверженный дуэлянт вскрикнул, но как-то совсем коротко. — Вы в порядке, мистер Торн? — Ага… — прошипел, поднимаясь, тот. — В полном… — Отдохните немного, потом продолжите, — Флитвик кивнул на скамейку. — Остальные могут продолжать занятия. — Идем, — Диггори потащил Чарли дальше. — И часто так? — Не, — отмахнулся Седрик. — Серьезных травм тут почти не бывает, а мелкие травмы — это даже мотивация не получать больше. Чарли хмыкнул, покачал головой. Действительно, когда на улицах Литтл-Уингинга мальчишки начинали драться на палках или если за школой кто-то из хулиганов вдруг собирался «наказать» очередного «зубрилу», получаемые травмы были не только мотивацией, но и замечательным уроком на будущее. Так что Чарли ничего против не имел. — А партнера… — Можешь выбрать любого участника, кто свободен в данный момент, — Диггори развел руками. — Но я тебе пока не рекомендую, тут все всерьез и жалеть, если что, никто не будет. Пока потренируйся-ка на вот этих манекенах. Какие-нибудь заклинания уже знаешь? Учти, у нас тут можно все, кроме заведомо смертельных фокусов. — Ну-у… Чарли смутился. Конечно, и по книгам, и на уроках он уже успел кое-чему научиться, однако едва ли это годилось для дуэлей. — Ну, давай, — подбодрил его Диггори. — Посмотрим, что у тебя там… Чарли достал палочку, встал напротив манекенов, вздохнул. Что бы такого попробовать? Конечно, часть заклинаний, что он успел выучить, можно было применить в бою, вот только будет ли результат? — Долго думаешь, — прокомментировал Диггори. — В дуэли надо постоянно двигаться. И медлить с заклинаниями не стоит. Чарли оскалился. Ладно… Можно и попробовать… — Флиппендо! — манекен тут же подлетел вверх, крутнулся в воздухе, повис «головой» вниз, но прежде, чем он упал, Чарли внезапно для себя осознал, что палочка находится в идеальном положении, чтобы вывести новое заклинание: — Диффиндо! Светящаяся белым магическая полоска полетела вперед, ударила в деревянный торс манекена, легко его перерубила и рассеялась, ударив в каменную стену. Спустя секунду разрубленный пополам манекен рухнул на пол. Диггори удивленно присвистнул: — Ого… Слушай, а ты — опасный тип! Чарли нервно хохотнул. — Я все испортил, да? — Да нет, с чего бы? Все правильно. — Седрик достал палочку. — Репаро! Манекен тут же собрался обратно, а Седрик с интересом посмотрел на Чарли: — А ну, давай еще! Посмотрим, на что еще ты годишься…