Глава 3. Ночная прогулка

Вступление в клуб «Скрещенные палочки» окончательно убило свободное время Чарли. Настолько, что пришлось пожертвовать частью самостоятельных занятий и сократить время нахождения в библиотеке. Кроме того, из-за постоянной занятости, он почти не заметил, как пролетели полтора месяца с момента его поступления в Хогвартс. К середине октября Чарли уже уверенно чувствовал себя и в Хогвартсе, и в его окрестностях, и на уроках, и в клубе. Кривые темные коридоры больше не пугали, заклинания и рецепты постепенно перестали путаться в голове, а библиотекарь, мадам Пинс, наконец перестала провожать его подозрительным взглядом, когда он выходил из библиотеки вечером с охапкой книг. Заклинания теперь все больше получались если не с первого, то со второго-третьего раза, а не с седьмого-десятого. Правда, не без исключений. Хуже всего было на уроках трансфигурации, ведь они постепенно прошли самые простые основы и превращения начали быстро набирать в сложности и даже при всех дополнительных занятиях Чарли частенько не успевал во всем разобраться. Да и зелья он порой запарывал по той или иной причине. В первую очередь, конечно, из-за непрерывного потока сарказма и критики от Снейпа, направленных в сторону как самого Чарли, так и его однокурсников. Правда, проблема не в самом факте критики, большая часть которой была, в общем-то, заслуженной, а от того, что крайне экспрессивная речь профессора очень отвлекала от приготовления зелий. Клуб в этой ситуации стал настоящей отдушиной, ведь время от времени от осознания собственной криворукости в Чарли просыпалось навязчивое желание дать кому-нибудь по морде, которое далеко не всегда удавалось сублимировать в танцы или дополнительные занятия. И уж тем более это желание нельзя было погасить книгами. В клубе на манекенах он банально выпускал пар и срывал злость на самого себя, которая накапливалась во время учебы. И сколько бы раз ему ни говорили, что он — лучший ученик курса, что он слишком много от себя требует и что вообще ему пора притормозить и сделать паузу, Чарли это успокаивало слабо. С того момента, как он узнал, что он волшебник, он был буквально одержим открывшимися возможностями и не собирался терять ни секунды. Тем более, что график, который он себе составил, был, в общем-то, не таким уж и изматывающим — просто из-за недостатка опыта он порой был вынужден повторять одно и то же, чтобы результат получился приемлемым. Но со стороны это, конечно, смотрелось так, будто он чокнулся за книгами. Некоторые даже не стеснялись говорить ему это в лицо. В клубе же всем было плевать, кто там что делает и как добивается мастерства — лишь бы добивался. Правда, к дуэлям Флитвик Чарли все еще не допускал, боясь, что тот покалечится. И немудрено, ведь Чарли один раз напросился на помост. Флитвик поставил его в пару со второкурсником, Стивом Тернером, который тоже был новичком, а потому Флитвик справедливо считал, что ничего серьезного они друг другу не сделают. Чарли тоже так считал. Правда, ровно до момента, пока Стив не вытер им ковровое покрытие помоста. Не в сухую, конечно, Тернеру тоже досталось, но значительно меньше, чем Чарли, которого в итоге пришлось отпаивать очередной порцией виггенвельдового зелья. Для первой дуэли, да еще и в исполнении первокурсника, Чарли, по всеобщему мнению, держался неплохо, но ему следовало еще попрактиковаться с манекенами. В общем, на помост его пока больше не пускали. Но зато Чарли в клубе мог отрабатывать заклинания и различные их комбинации. Кроме того, регулярно наблюдая за происходящим в клубе, Чарли невольно запоминал новые заклинания и связки, о которых потом старался узнать побольше, а заодно невольно подслушивал разговоры старшекурсников, многие сведения из которых оказались бесценны. Например, он узнал о двух потайных проходах по замку, которые помогали здорово экономить время при перемещении по замку — один вел из астрономической башни почти до кабинета защиты от темных искусств, второй — из теплиц до первых ярусов башни Рейвенкло. И, следовало сказать, это сильно упростило жизнь — больше не надо было запоминать расписание немалой части лестниц. Да и вообще, так было даже быстрее. Кроме того, участие в клубе «Скрещенные палочки» дало еще один совершенно неожиданный бонус — от него отстала большая часть школьных задир, хулиганов и злых шутников. И не потому, что Чарли вдруг оказался хорошим дуэлянтом, а банально потому, что время от времени с ним здоровались и просто болтали старосты, капитаны клубов, да и просто уважаемые в ученической среде старшекурсники. Впрочем, вступление Чарли в дуэльный клуб не стало такой уж большой новостью — ребята из «Скрещенных палочек» умели держать язык за зубами, да и сам Чарли старался не распространяться, разумно полагая, что чем меньше людей осведомлены о его возможностях в самообороне, тем лучше. Кроме того, была гораздо более громкая новость, на фоне которой небольшие разговоры о вступлении Чарли Уилсона в «Скрещенные палочки» как бы сами собой потерялись. И новость эта была о том, что Гарри Поттер оказался в команде Гриффиндора по квиддичу. Эта новость гремела. И гремела не только по школе, но и за ее пределами — Чарли даже видел заметку в «Ежедневном Пророке» о том, что, мол, Дамблдор попустительствует Гарри Поттеру и проявляет фаворитизм, сделав столь вопиющее исключение из школьных правил. А ведь Поттер даже ничего такого не сделал! Просто в один из дней они с Уизли украли из школьного сарая метлы и практиковались в полетах и это увидела Макгонагалл, которая вместо наказания поволокла Поттера к капитану сборной. Вуд, который тоже состоял в «Скрещенных палочках», в день, когда ему, по сути, приказали взять Поттера в команду, да еще и велели улыбаться и быть с Поттером помягче, явился в клуб в отвратительном настроении, молча отодвинул Чарли от манекенов, вздохнул, а затем проорал, целя в манекен: — Бомбарда! И это был, кстати, не последний раз. С того момента команда Гриффиндора успела несколько раз потренироваться и каждый раз после тренировок Вуд приходил, несколько секунд стоял перед манекенами, после чего насылал на них какое-нибудь жуткое проклятие, от которого либо сами манекены, либо их обломки летали по всему помещению, и только после этого, отдышавшись, приступал к поединкам. Чарли как-то раз подслушал разговор Вуда с Маркусом Флинтом, капитаном сборной Слизерина — будучи на поле непримиримыми конкурентами, в обычной жизни они неплохо дружили и вообще любили промыть кости собственным игрокам: — Какой же он, сука, ленивый, блядь! — возмущался Вуд, нисколько не стесняясь в выражениях. — Это просто… А-а-а! Вуд закрыл лицо ладонями, несколько секунд молчал, затем продолжил: — Блядь! Вот почему?! У пацана — талант! Он летает как птица! Но почему он — такое ленивое гавно?! — Вуд принялся мерить комнату шагами. — Герой с дырой, блин! Как он будет с командой срабатываться? Как будет действовать в критических ситуациях?! Я не представляю! Чарли фыркнул. Похоже, его мнение о Поттере было не таким уж и субъективным, как некоторые думали. Поттер действительно был лентяем. — Вот серьезно! Если бы мне дали выбор — я бы лучше Уилсона взял! — Он на Рейвенкло, вообще-то, — напомнил Флинт. — Опустим мелкие подробности! — отмахнулся Вуд. — Ты понял, что я имел в виду! Конечно, эту новость разнесли по всей школе и не только. Еще бы! Первокурснику позволили участвовать в команде по квиддичу, чего не случалось по крайней мере за весь двадцатый век. Сенсация! Чарли, впрочем, это мало волновало. У него своих дел хватало. И хватало с большим запасом. Как уже говорилось ранее, они прошли самые базовые магические основы и перешли к штукам посложнее, так что задания стали объемнее. Теперь приходилось часами изучать свойства различных материй для превращения, тщательно следить за сушкой трав и заранее подготавливать растворы минералов для зелий. На заклинаниях тоже добавилось практики. Они дошли до отпирающих чар, а потому Флитвик придумал замечательный способ совместить приятное с полезным: в замке хватало дверей с клинящими замками, а также всевозможных шкафов, сундуков, коробок и прочего хлама, который разместился в неиспользуемых помещениях замка. Так что Флитвик дал полный карт бланш на практику, но только в неиспользуемой части замка — за применение отпирающих чар в действующей части замка по прежнему назначались наказания. Так немногочисленные ученики, бравшие практические задания, и практиковались в заклинаниях, и попутно разбирали завалы хлама в старых помещениях. Таких учеников было не очень много, да и вообще многие помещения за десятилетия уже были осмотрены сотни раз, так что реально никто ничем не рисковал и выполнялось все скорее «по приколу», чем ради реальной пользы или выгоды. Неудивительно, что из-за постоянной занятости и возросшей сложности заданий, Чарли нередко начал засиживаться в библиотеке почти до закрытия, которое происходило ровно за четверть часа до отбоя, чтобы ученики могли успеть вернуться в свои гостиные и не рисковать нарваться на неприятности из-за нарушения распорядка. Вот и незадолго до Хэллоуина он основательно засиделся, зачитавшись справочником по базовым магическим материям. Наверное, сидел бы и дольше, если в какой-то момент не решил дать глазам отдохнуть, не откинулся на спинку стула… И не почувствовал, что вокруг как-то очень подозрительно тихо. Чарли осторожно смотрелся. И то, что он увидел, ему совершенно не понравилось. Первое, что он понял — что в библиотеке никого нет. То есть вообще. Ни за соседними столиками, ни в проходе, ни на первом ярусе, ни у шкафов. Вообще нигде! Второе, что он понял — что в библиотеке не просто никого нет, но и основательно приглушено освещение. Пока он читал, он этого как-то не замечал, глаза адаптировались, а разум отфильтровал лишнее. Но теперь, стоило ему взглянуть на книгу, он ничего не мог разобрать — было слишком темно. А темно в библиотеке бывало лишь в одном случае — если уже начался комендантский час. Чарли нахмурился. Интересно, почему мадам Пинс не предупредила, что приближается отбой и библиотека закрывается? Может, она его банально не заметила за кучей справочников, что валялись на столе? Все может быть. Но чего делать-то? Чарли встал, закрыл справочник, быстро собрал в сумку все свои записи и ту часть книг, которую он взял не только для чтения здесь и сейчас, а до конца месяца, и принялся думать, как выбраться. Нет, понятно, что дверь-то вон она. А как в темноте добраться до башни Рейвенкло? Да еще и так, чтобы никому не попасться на глаза. Чарли быстро спустился вниз, подошел к двери и дернул за ручку — та, естественно, не поддалась. Он тихо выругался сквозь зубы, достал палочку, вывел в воздухе несложный жест и прошептал: — Алохомора. Щелкнуло, но замок не открылся. Будто кто-то провернул ключ лишь наполовину. Чарли нахмурился и повторил: — Алохомора! На этот раз замок полностью открылся, дверь легонько качнулась. Чарли потянул ручку на себя — и дверь с жутким скрипом открылась. Не услышать это было невозможно. Чарли застыл на месте, прислушиваясь. Однако, вроде как, повезло — рядом с библиотекой пока никого не было. — Люмос. На кончике вспыхнул крошечный светящийся шарик. Чарли огляделся. Ночью Хогвартс был совсем другим. В огромном центральном зале обычно было шумно и постоянно что-то происходило, но сейчас, когда здесь было пусто, каждый шаг расходился эхом и от этого складывалось жуткое ощущение, что за ним кто-то идет. Чарли постоянно оборачивался и один раз даже невольно вскрикнул, когда после поворота на, как ему казалось, чужие шаги, он увидел собственное отражение в настенном зеркале. Где-то наверху тихо скрипнула лестница, под потолком громогласно затрещали балки. Не добавляли спокойствия и портреты, многие из которых еще не спали и время от времени шептались по сторонам. Чарли двигался вдоль стены, держа палочку подальше от себя, чтобы заклинание слепило поменьше, а освещения вокруг давало побольше. Конечно, днем он бы достаточно быстро нашел нужный гобелен, нырнув под который можно было без труда найти поцарапанный кирпич, отсчитать от него два вверх и три вправо, постучать по нему палочкой и сказать «бубонтюбер», чтобы открыть тайный проход, ведущий прямо к башне Рейвенкло. Но в темноте Чарли несколько потерялся, ведь не видел дальше десяти шагов. Наконец, спустя несколько минут, он наконец увидел нужный гобелен. Ну… Как «увидел»… Он просто вышел к стене, на которой тот висел. — Отлично, — пробормотал он, нащупывая край ткани. Но, прежде чем успел откинуть ее, за углом послышался шорох — неуверенные шаги, чей-то приглушенный смешок и напряженное «Потише, Рон!». Чарли мгновенно погасил свет. Шарик «Люмоса» исчез, Чарли часто заморгал, прогоняя из глаз цветные пятна — хоть он и старался держать заклятие подальше от глаз, но в коридорах было так темно, что он все равно немного приослеп. Он прижался к стене, прислушиваясь. — Вы видели? — спросил тихий девчачий голос. — Мне показалось, там был какой-то отсвет… — Да не, показалось, наверное, — прошипел перепуганный голос. — Да и кто еще будет бродить по школе? — Может, Малфой? — Да вряд ли… Из-за угла один за другим шагнули четыре силуэта. Шагнули — и тут же завопили от неожиданности, столкнувшись нос к носу с Чарли, прижавшимся к гобелену. Чарли, сглотнул, осторожно поднял палочку: — Люмос! Шарик света снова зажегся, Чарли прищурился, а затем, к большому своему удивлению, узнал встреченных. Гарри Поттер, Рон Уизли… А с ними, к большому его удивлению, известная блюстительница правил по имени Гермиона Грейнджер и его знакомый по курсу травологии — Невилл Лонгботтом. — Уилсон?! — с трудом проговорил бледный, будто смерть, Поттер. — Какого черта?! — Тот же вопрос, — Чарли с трудом перевел дыхание, опустил палочку, чтобы не слепила. — Вы что тут забыли? — А ты? — со свойственным ему хамством влез в разговор Уизли, затаивший на Чарли обиду еще с тех пор, как тот надавал ему по физиономии. — Следишь за нами, да? Слишком уж часто ты попадаешься под руку! — Ага, делать мне больше нечего, — фыркнул Чарли. — Я, значит, весь вечер прятался за углом в надежде, что вы соизволите устроить ночную экскурсию, чтобы я, конечно, за вами проследил. — Очень смешно, — буркнул Гарри, но уверенности в голосе не было. — Если вы закончили, — вмешалась Гермиона, шепотом, но с тем самым тоном злой мамочки, — то, может быть, прекратите обвинять всех подряд? Мы и так в неприятном положении! — В неприятном? — Чарли скрестил руки на груди, но тут же вернул как было — палочка слепила. — Почему? Гермиона тяжело выдохнула: — Эти двое, — она кивнула на Поттера и Уизли, — решили ночью пробраться на дуэль с Малфоем. Дуэль, представляешь? После отбоя, в коридорах, без свидетелей! А когда я попыталась их остановить, они просто сбежали. — Мы не сбежали! — возмутился Рон, — Мы просто… не хотели, чтобы ты подняла шум! И вообще — ябеда! — Вот именно, — отрезала Гермиона. — И теперь из-за вас мы здесь. Малфой, разумеется, не пришел. А пока бродили, мы нашли Невилла, — она кивнула на стоявшего позади Лонгботтома, который выглядел так, будто хотел провалиться сквозь пол, — он забыл пароль от гостиной и ждал у портрета полной дамы, но она ушла и не вернулась. Мы все застряли вне башни… Вот. — А я-то тут при чем? — спросил Чарли, слегка приподняв бровь. — Я просто засиделся в библиотеке… Даже мадам Пинс не заметила, как я остался. Хотел добраться до башни коротким путем — и вот, пожалуйста. Выхожу — а тут вы со своими ночными приключениями. — Да уж, совпадение, — ядовито сказал Гарри. — В Хогвартсе всего четыре сотни учеников. Вообще не удивлен, что мы пересекаемся, — парировал Чарли. — Поверь, Поттер, ты — последний человек, с кем я бы хотел сталкиваться по своей воле. — Ах ты козел чванливый! — возмутился было Рон, но Гарри его остановил. Повисла тишина, в которой слышно было, как где-то вдалеке капает вода. Гермиона нахмурилась, Невилл переминался с ноги на ногу, Рон что-то проворчал себе под нос. — Ладно, — тихо сказал Чарли. — Если вы закончили, я пойду. У меня хотя бы есть куда возвращаться. Наш «сторож», по крайней мере, не сваливает с поста по воле погоды на Марсе… Он откинул край гобелена, собираясь скрыться в проходе, но тут из темноты раздался сухой голос: — Молодые люди, не изволите объясниться?! Почему пятеро учеников первого курса не в постели после отбоя?! Из темноты вышла профессор Макгонагалл. Чарли поежился. Как она подошла?! Он не слышал шагов. Да, может это из-за того, что они разговорились и он банально за разговорами не слышал, но… Нет, сомнительно. Тем более, что когда они замолчали под конец разговора, он не слышал ни шагов, ни шелеста мантии. Может, в кошку превратилась? Ну а что, вполне вероятно… — Так, и кто тут у нас? Поттер, Уизли… Лонгботтом?! Мисс Грейнджер, вы?! Мистер Уилсон?! — Добрый вечер, профессор Макгонагалл, — проворчал Чарли, отпуская гобелен и подходя к остальным. — Добрый вечер?! — возмущенно прошипела Макгонагалл. — И это все, что вы можете мне сказать в свое оправдание? Почему вы не в спальне?! Чарли смущенно отвел взгляд в сторону. — Ну? — надавила на него Макгонагалл. — Мадам Пинс закрыла меня в библиотеке. Макгонагалл очень удивилась. По крайней мере, было совершенно очевидно, что она ожидала совсем другого ответа. — Это как? — Ну… Вот так, — Чарли развел руками. — Я сидел, читал справочник по базовым магическим материям. Отвлекся, посмотрел вокруг — темнота. Я вышел, смотрю — темно. Ну… Вот. Шел в башню, наткнулся на остальных. Потом вы вышли. — Хотите сказать, мадам Пинс не заметила вас, когда закрывала библиотеку? — Ну, скорее всего так и было. На втором ярусе хватает тихих мест, сами знаете. А я еще и учебниками обложился, чего набрал на месяц, — Чарли раскрыл сумку, показал ей кучу книг. — Вот, смотрите. Макгонагалл нахмурилась еще больше. — Мистер Уилсон, ваше стремление к знаниям похвально, конечно, однако следить за рабочим временем — это не только обязанность библиотекаря, но и ваша тоже, — она вздохнула. — Вы, конечно, зарекомендовали себя как образцового студента, но правила есть правила. Минус пять очков Рейвенкло. И то только потому, что у вас есть некоторый кредит доверия. Чарли с большим трудом удержался, чтобы не выдохнуть с облегчением. Пять очков штрафа — это, считай, отделался легким испугом. На Рейвенкло, конечно, парились по поводу баллов, как и на всех факультетах, но был немаловажный нюанс: Чарли пока приносил сильно больше баллов, чем терял. А потому по поводу незначительного количества штрафов никто и никогда ему мозги не компостировал. — Ясно, профессор. — Быстро в башню! И учтите — я сообщу профессору Флитвику о вашем проступке, а он вправе назначить дополнительные взыскания. — Угу, — Чарли подошел обратно к гобелену, нырнул под него, палочкой ткнул в нужный кирпич, прошептал: — Бубонтюбер! Кусок стены тут же как будто стал прозрачным. Чарли проскользнул в узкий проход. Стена начала формироваться обратно, однако прежде, чем она полностью сформировалась, Чарли услышал фрагмент разговора: — Я очень разочарована в вас, мисс Грейнджер! Уж кто-кто, а вы мне казались добропорядочной студенткой. Я думала, вы не склонны нарушать правила. — Но профессор… — Поттер, Уизли! Вам что — мало других неприятностей? — Нет, мэм… Но… — И откуда вы идете, извольте объясниться? — Из библиотеки… — Минус десять очков Гриффиндору за очевидную ложь, Уизли! Вы и библиотека — понятие несовместимое! Ну! Я жду! — Ну… Мы-ы-ы… Что было дальше, Чарли уже не слышал — стена полностью вернулась в материальное состояние и он перестал слышать все, что происходит по ту сторону. Чарли выдохнул. Теперь оставалось только пройти по тайному проходу и потом преодолеть пару коридоров до башни Рейвенкло. Однако, и это ему не удалось без приключений. Выйдя из тайного прохода, он снова заблудился в темноте. Вроде и шел привычным маршрутом, и подсвечивал себе палочкой, а все равно где-то свернул не туда и, поднявшись по ступеням, вместо привычной двери с орлом увидел приоткрытую дверь, за которой оказался заброшенный класс. — Зараза! — Чарли вздохнул. — Да как так-то, а?! Он вздохнул, покачал головой, осмотрелся. Заброшенный класс, совершенно обычный. Ставни на окнах были открыты и все помещение было залито холодным лунным светом. Парты сдвинуты в угол, на них горой нагромождены стулья. Доска сломана пополам и валяется на полу. Сухие веточки в горшках, некогда бывшие декоративными растениями. Разбитые колбы, сломанный шкаф… Однако среди всего этого хлама была одна вещь, которая казалась тут совершенно лишней и чужеродной. Это было красивое зеркало, высотой до потолка, в позолоченной раме, украшенной орнаментом и рунами. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. И, судя по отсутствию пыли, это самое зеркало поставили в классе лишь недавно. Чарли нахмурился. Кому и зачем понадобилось прятать в этом классе такое зеркало? Чтобы школьники не разбили? Так куда проще было поставить его в каптерке у мистера Филча или в кабинете у кого-то из учителей. Кроме того, ему показалось, что зеркало издавало какой-то странный звон. Чарли нахмурился, достал палочку, подошел поближе к зеркалу. Было в нем что-то странное, но одновременно с этим — и заманчивое. Чарли осмотрел зеркало, хмыкнул, глядя, как в его присутствии руны на раме трансформировались в английские буквы. Правда, фраза от этого понятнее не стала. — Еиналеж еечярог еомас ешав он оцил ешав ен юавызакоп я… — прочитал Чарли. — Ерунда какая-то… Чарли подошел, встал прямо перед зеркалом, посмотрел на свое отражение. Некоторое время то казалось совершенно нормальным, а затем Чарли отшатнулся в ужасе: — Какого… Изображение на секунду как будто пошло волнами, а затем, когда оно снова замерло, в нем отражался уже вовсе не Чарли. Не так… Там отражался человек, похожий на Чарли, но он был старше. Заметно старше. Ему было около двадцати, в руках у него был высокий посох с навершием, расшитый рунами плащ развевался на ветру. Позади него стояли еще несколько человек в таких же расшитых мантиях. — Ого… Чарли оглянулся, но, естественно, в помещении больше никого не было. Чарли поежился, огляделся туда-сюда. Конечно, на уроках им уже успели рассказать, что некоторые вещи можно заколдовать так, чтобы они, например, не просто летали, а выдавали нужную информацию только если нужный человек нажмет на нужную часть того или иного предмета. Однако, попробовать или даже просто посмотреть своими глазами на такое чудо раньше как-то не получалось. В Чарли тут же проснулось любопытство. Интересная, однако, штука. Совершенно бессмысленная, конечно, ведь отражение не совпадает и вообще показывает какую-то чушь как будто из какой-нибудь героической фантастики, но ведь интересная! — Интересно, что ты такое показываешь? — Чарли снова посмотрел на надпись. — Ла-а-адно… Он достал из сумки карандаш и небольшой личный блокнотик, быстро переписал надпись на зеркале и, как смог, нарисовал само зеркало. Получилось не сильно похоже — все же, Чарли отнюдь не был художником, да и вообще ему не нравились уроки рисования в младшей школе, — но в общих чертах получилось что-то похожее. — Посмотрим, может кто-то из профессоров что-то знает. Торчать в классе дальше Чарли не собирался. Конечно, зеркало было очень интересным, однако Чарли прекрасно понимал, что сейчас ничего с ним сделать не сможет — он даже примерно не представлял себе, с чем имеет дело. Следовало поспрашивать если не у профессоров, то у кого-то из старшекурсников — вдруг кто-то из них подскажет. Чарли сложил письменные принадлежности обратно в сумку, выглянул в окно — и почти сразу понял, где он свернул не туда. Промахнулся на один поворот и в итоге вышел в небольшую башенку, которая примыкала к башне Рейвенкло. Чарли подхватил сумку, выдохнул, снова взмахнул палочкой: — Люмос! Теперь, когда он понимал, где находится, дойти до нужного поворота не было никаких проблем. Чарли пробежал по лестнице наверх и довольно быстро добрался до хорошо знакомой деревянной двери. Он опустил палочку, взялся за кольцо дверного молоточка, стукнул по двери один раз. Бронзовый орел, в форме которого был выполнен дверной молоточек, ожил, встрепенулся и Чарли услышал уже привычный механический голос: — Где есть реки, но нет воды, есть города, но нет зданий, и есть леса, но нет деревьев? Чарли задумался. Загадка была не из легких. Раньше ему как-то везло и задаваемые стражем вопросы были довольно простыми. А ведь и в самом деле — где? Конечно, выражения наверняка образные и к реальной географии отношение имеют весьма посредственное. Однако… Стоп! География… А география — это всякие атласы и, конечно же, карты, которые следовало заполнять. Чарли покачал головой, хмыкнул. Прикольный вопрос попался. — На географической карте. — Разумный довод. Дверь щелкнула и с тихим скрипом открылась. Чарли поднялся по ступеням, вышел в общую комнату. И тут же столкнулся нос к носу с Робертом Хиллиардом, старостой Рейвенкло. Тот был доволен как слон и вообще выглядел подозрительно расслабленно. И даже не сразу понял, кто перед ним. — Уилсон? — наконец, проговорил он. — Ты чего тут забыл? — Ну-у… Я-а… — Марш в спальню. Только смотри тихо… — Ага… А ты… — А у меня — патруль. Староста, впрочем, выглядел каким-то слишком уж веселым и довольным, как для человека, который отправлялся в патруль на всю ночь, но Чарли не придал этому никакого значения. Мало ли. Не стал ничего говорить, не стал наказывать или расспрашивать — и ладно. Чарли поспешил вперед, вышел в общую гостиную. Тут было почти пусто. Единственным человеком, кто все еще сидел, а точнее — лежал, а если еще точнее — лежала, оказалась шестикурсница, Саманта Эйвери. Она не спала, а просто полулежала на диванчике, закинув ноги на локотник, с совершенно счастливым и расслабленным выражением лица. Правда, она была еще и какой-то потрепанной, раскрасневшейся и вообще какой-то очень странной. А еще этот запах… В гостиной ощутимо пахло чем-то кислым. И сильнее всего как раз со стороны Саманты. На Чарли Саманта, впрочем, никакого внимания не обратила. Она вообще ни на что не обращала внимания. Да и сам Чарли откровенно не горел желанием ее расспрашивать. Вместо этого он осторожно прокрался мимо, ко внутренним лестницам и принялся быстро спускаться вниз, к спальням первокурсников. Остановившись у самой двери, Чарли покачал головой: — Ну и ночка… И правда, такое простое дело, как поход от библиотеки до башни Рейвенкло — а столько сложностей и странностей. Сначала мадам Пинс как будто специально забыла его в библиотеке, потом встреча с Поттером, которому внезапно вздумалось устроить с Драко Малфоем полуночную дуэль, хотя Чарли был совершенно убежден, что уж кому-кому, а Поттеру точно было бы ближе не идти на дуэль, а попытаться убежать, как он постоянно делал, когда на него наезжали хулиганы в младшей школе. Потом это странное зеркало. Теперь еще и странное поведение старосты и Саманты. — Ерунда какая-то. Впрочем, через несколько минут Чарли уже и думать забыл и о странностях в поведении старшекурсников, и о Поттере, и вообще обо всем на свете. Даже заколдованное зеркало немного подвинулось в списке его приоритетов, стоило только ему увидеть кровать. Блуждая по темным коридорам, он этого как-то совершенно не замечал, но сейчас, стоя буквально в паре шагов от кровати, Чарли вдруг осознал, насколько же сильно, оказывается, он устал. Все тело как будто налилось свинцом, а в глазах мгновенно пересохло, будто кто-то щедро насыпал в них песка. С огромным трудом он заставил себя сходить в душ, переодеться в пижаму, а затем — мгновенно уснул, как только его голова коснулась подушки.