Глава 5. Практическая травология

Примерно через неделю про тролля все и думать забыли. Единственное, что о нем теперь напоминало — еще более дерганный и нервный, чем прежде, профессор Квиррелл, запасы топленого тролльего жира на складе препаратов для зельеварения, а также… — Так, класс, вы свободны. Ученики, у которых есть индивидуальные проекты, остаются. Посмотрим, что у вас получилось. — Гы, повезло, — хохотнул Рон. — Не придется тут еще торчать… — Рон! Между прочим, индивидуальные проекты — это признак ответственности и замечательная возможность заработать баллы! — Ой, Гермиона, не начинай… Да. А еще то, что Гермиона Грейнджер умудрилась каким-то образом помириться и подружиться с Гарри Поттером и Роном Уизли. Каким образом? Да черт его знает! Слухи ходили самые разные, от вполне безобидных до совершенно кошмарных. Как бы там ни было, Гермиона превратила пару в трио и стала столь необходимым гласом рассудка в этой компании. И, пожалуй, это было даже хорошо, ведь под ее влиянием Поттер постепенно вспомнил, что Хогвартс — это, в первую очередь, школа. А в школе необходимо учиться, а не только летать на метле, бродить по ночам и играть в шахматы. По крайней мере, с этой компанией стало возможно находиться рядом, не рискуя тоже провалиться в пучину беспросветной тупости. Но только недолго. Чарли покачал головой. В отличие от Уизли, у него индивидуальный проект как раз был — дозревал в одном из горшков в соседней теплице, которую отделили специально для учебных проектов и там чего только не водилось. Когда все более-менее разошлись, профессор Спраут поманила оставшуюся пятерку учеников за собой. — Что же, посмотрим, во что вы превратили теплицу, — настороженно сказала она. Настораживаться, впрочем, и правда было, с чего. Профессор Спраут за годы преподавания в Хогвартсе чего только не навидалась, а потому предпочитала действовать просто: она отдавала ученикам теплицу с сентября по ноябрь и с января по май, заходя туда только в момент, когда ученикам следовало сдавать или демонстрировать проекты. Потому что один большой удар, все же, гораздо лучше, чем еженедельная или того хуже — ежедневная череда разочарований. Дверь теплицы со скрипом отворилась, в лица ученикам ударил теплый влажный воздух, запах компоста и прелой листвы. Профессор Спраут улыбнулась. — Ладно… Как минимум, нас ничто не попыталось съесть прямо с порога… — А были случаи? — удивился стоящий рядом с Чарли Невилл. — Были. Профессор Спраут зашла в теплицу, ученики осторожно зашли за ней. Спраут быстро обошла теплицу по кругу, убедилась, что находиться в ней более-менее безопасно и объявила: — Так… Ну, давайте по списку тогда. Аббот, показывайте, что у вас. Единственная в группе хаффлпаффка вышла к ней, сняла со стола небольшой горшок с целым кустом маленьких ярких фиолетовых цветов, похожих на розы. На свету эти цветы блестели как полированные аметисты. Профессор Спраут подошла поближе, потрогала эти цветы, хмыкнула. — Неплохо-неплохо. Звездные розы — важный компонент для рунических чернил. Вам, конечно, это еще только предстоит, если планируете заниматься древними рунами, — тут же оговорилась профессор. — Конечно, вам бы этот куст не помешало почаще выносить под прямые лунные лучи, но… Очень неплохо. Браво, мисс Аббот. Хм… Да, пожалуй, сорок очков Хаффлпаффу. И, конечно, вы можете забрать эти цветы себе. Думаю, такая модница, как вы, найдет им применение. Хаффлпаффка смущенно покраснела, с трудом выдавила из себя слова благодарности, забрала горшок и поспешила присоединиться к остальным. Вторым выступал Невилл со своими пылающими поганками. Профессор Спраут была в полнейшем восторге. Как быстро выяснилось из ее восторженных комментариев, тихий и скромный, совсем не блистающий в других сферах Невилл умудрился вырастить едва ли не эталонные образцы крайне сложных, как для его возраста и объема практики, грибов. Впрочем, это было очевидно даже не для профессионала. Десяток здоровенных, размером с небольшую кастрюлю, красных шляпок на толстенных, будто скалка, ножках. Как только профессор постучала по ним палочкой, поганки почти синхронно пыхнули огнем вверх на добрых полметра. — Великолепно! Просто великолепно, мистер Лонгботтом! — разливалась в похвале профессор Спраут, сияя от счастья. — Высший балл! Великолепно! Пятьде. Нет! Семьдесят очков Гриффиндору! Великолепно! — Да ну, — смутился Невилл. — Ну… Я… Я же ничего не сделал. — Не скромничайте, Лонгботтом! — профессор Спраут с трудом оторвалась от разглядывания грибов. — Слушайте, это… Ну… У меня даже слов нет! Знаете, Лонгботтом, я, с вашего позволения, отправлю один из этих грибов знакомому мастеру травничества. Такой талант, как у вас, ни в коем случае нельзя держать только в школьных рамках! Невилл совсем смутился и, конечно же, сказал, что можно. Профессор Спраут потребовалось несколько минут, что вернуть себе самообладание и перейти к работам остальных учеников. Саженец сливы-цеппелина удостоился удовлетворительных кивков, двадцати баллов Рейвенкло и рекомендации пересадить саженец в горшок побольше. Затем профессор поохала над тем, что осталось от куста, некогда бывшего огницей и мягко порекомендовала притащившему горшок Захарии Смиту впредь выбирать менее сложные проекты, не замахиваясь на слишком уж многое. Наконец, настала очередь Чарли. — Так, мистер Уилсон? А вы что нам расскажете и покажете? Чарли подошел к горшку, в котором рос стебель мироцвета. Профессор Спраут с интересом принялась осматривать растение. — Интересуетесь простейшей алхимией? — Нет, мэм, — покачал головой Чарли. — А что? — Ректификат из мироцвета является ингибитором для многих начальных алхимических преобразований, — пояснила профессор Спраут. — Я поэтому спросила. — Я этого не знал, — признался Чарли. — Я его, главным образом, выращивал чтобы в спальне поставить. Запах мироцветов успокаивает. — Разумно, — хмыкнула профессор Спраут. — Зная вас, Уилсон, некоторое успокоение вам не повредит. Профессор Флитвик, помнится, тоже вам говорил, что вы пытаетесь объять необъятное… — Стараюсь ковать, пока горячо, — смутился Чарли. Спраут кивнула, принимая это его объяснение, еще немного порассматривала цветы. — Что же… Никаких отклонений в развитии у цветка я не вижу, хотя, конечно, на вашем месте я бы его подрезала вот здесь и вот здесь. Побочные ветви следует отсекать, — Спраут улыбнулась. — Да… Пожалуй, двадцать баллов Рейвенкло. Хороший результат. В самом деле, очень достойный. — Спасибо, мэм. Профессор Спраут кивнула, затем повернулась к остальным: — Что же, раз уж вы все достаточно упорны, чтобы не сдаваться перед длительными и, очевидно, достаточно сложными проектами, можем попробовать заняться с вами чем-нибудь еще, — профессор взмахнула палочкой, из небольшого ящика, что стоял в углу комнаты, вылетели несколько пакетов семян, которые она тут же и раздала. — Кто мне скажет, что это за растение? — Похоже на мандрагорум каулещенс, — почти сразу ответил Невилл, с интересом пересыпая семена из одной руки в другую. — Сорт «Альраун», магический вид обычной стеблевой мандрагоры. — Верно! Еще пять очков Гриффиндору! — профессор Спраут кивнула красному от смущения Невиллу. — Да, это — мандрагора. Вообще, мы должны будем проходить ее на втором курсе, однако я верю в ваши таланты и с вами мы попробуем вырастить их уже сейчас. Вопросы есть? Вопросов не было. Похожий разговор был и при получении первых растений для опытов. Правда, тогда профессор Спраут в деталях объяснила им, какие растения им достались и в каких книгах им искать информацию. Теперь же, судя по всему, им следовало самим разбираться. Подтверждение, разумеется, последовало сразу же: — Поскольку вы показали, что у вас кое-что получается и искать информацию вы умеете, думаю, вам не составит проблем найти рекомендации и вообще разобраться с тем, как ухаживать за мандрагорами без моих подсказок. — Да, мэм… — Что же, в таком случае — не смею вас больше задерживать. Ученики быстро начали расходиться. Все же, разговор происходил во время обеденного перерыва и всем хотелось успеть дойти до Большого Зала и успеть съесть хоть что-то. Чарли, естественно, поспешил вместе со всеми. Впрочем, пообедать нормально так и не получилось. И все из-за квиддича. Все как будто с ума посходили. Квиддич то, квиддич се, скоро первая игра сезона… И, конечно же, «жутко страшный секрет, никому не говори» о том, что Гарри Поттер стал самым юным игроком в квиддич в двадцатом веке. Достали уже! Вот если бы он стал самым юным мастером превращений, например, это да, это было бы эпично и достойно восхищения. Но нет! Сам Чарли к квиддичу расположения не испытывал совершенно. Он, конечно же, прочитал «Историю Квиддича» и даже попросил капитана сборной Рейвенкло, Роджера Дэвиса, объяснить ему, правильно ли он понял основные правила. Дэвис объяснил, Чарли понял, что он все понял правильно — и разочаровался в игре еще до того, как посмотрел первый матч. Заранее, так сказать. Потому что искренне не понимал смысла наличия ловца в команде. Ну серьезно! В основном-то игра была даже более-менее адекватная, но вот позиция ловца все портила. Ведь, если так подумать, это было равносильно тому, что кто-то во время футбольного матча посадил посреди поля двух шахматистов и тот, кто поставил бы мат, приносил команде пятнадцать голов, а заодно заканчивал бы игру! Дэвис, услышав столь нелестное сравнение, несколько обиделся, но Чарли это мало волновало. И Чарли в этом плане был не одинок. Многие другие студенты, среди которых было немало и чистокровных, тоже не разделяли энтузиазма товарищей в этом увлечении. Но были и ярые фанаты этой игры. Причем многочисленные. — Эй, Уилсон? Чего такой кислый? — М? — Чарли посмотрел в сторону голоса, столкнулся взглядами с Дэвисом. — Чего такой кислый? Чарли фыркнул. Вообще, была бы его воля — он бы не пошел. Но большая часть первокурсников отправлялись на стадион и Чарли собирался составить им компанию — договорились же… Хотя вообще с куда большим удовольствием он бы провел это время за книгами и свитками. Или за дополнительными занятиями. Но увы — Чарли наслушался, что во время матча замок почти пустеет, а библиотека закрывается, потому что мадам Пинс, смотритель библиотеки, тоже уходит на матч. Так что делать в замке было нечего. — Да как представлю, что надо на стадион идти и эти ваши глупости смотреть — так аж жуть берет. Хоть не живи, — он натянуто улыбнулся. — А это же еще потом, в другом матче, болеть за тебя надо будет… — Да ну тебя!

***

К одиннадцати часам стадион был забит битком — на трибунах собралась вся школа. Все шумели, галдели, кто-то, судя по крикам, уже вовсю принимал ставки на результат матча. Кто-то разворачивал огромные плакаты в поддержку Гриффиндора или Слизерина в зависимости от личных предпочтений. — Прохладно сегодня, — поежился Чарли, присаживаясь рядом с компанией остальных первокурсников, как раз между хаффлпаффцами и рейвенкловцами. — Ага, — поддержал Эрни Макмиллан, кутаясь в шарф и плед, который он накинул поверх мантии. — Ребят, чаю хотите? — Чего? — удивился Чарли. — Откуда? — С кухни, — отмахнулся Макмиллан. — Мы же рядом с кухней живем, захотел перекусить или чаю — зашел и взял. Домовики тебе в любой моменты готовы и чай, и тортик поставить. Не знал, что ли? Чарли заинтересованно уставился на хаффлпаффца. Однако… Нет, разумеется, он прекрасно знал, что в Хогвартсе главная обслуга — домовики. И, конечно же, догадывался, что и готовят тоже они. Но он даже не подозревал, что, оказывается, можно в любое время заглянуть на замковую кухню и попросить чего-нибудь для себя лично. Такая информация была очень кстати, ведь Чарли порой засиживался в библиотеке или на занятиях и сильно опаздывал на ужин, а потому приходилось оперативно в себя заталкивать побольше всего или тащить еду в гостиную в салфетках и листах пергамента, а это было очень неудобно. А тут, оказывается, можно было просто зайти на кухню… Знать бы еще, где она… — Слу-у-ушай, Эрни, — протянул Чарли. — А давай бартер? — Какой? — тут же навострил уши Макмиллан. — А ты предлагай, — пожал плечами Чарли. — Хочу знать, где кухня и как туда попасть. Макмиллан хмыкнул. — У-у… Много хочешь. Это, вообще-то, секрет факультета. У вас, вон, тоже, поди, имеется что-то такое — молчите же, — Макмиллан откупорил термос. — Так что это подумать надо… Чарли усмехнулся, достал палочку, порылся в сумке, нашел там несколько листов бумаги. Наспех согнув что-то вроде бумажного стаканчика, он взмахнул палочкой: — Мутацио инвитро, — проговорил он шепотом. Бумажный стаканчик тут же стал стеклянным. Правда, получился он слегка мутным и не совсем ровным, но это точно было лучше, чем пить прямо из термоса. Вообще, они это заклинание не проходили официально, но оно было совершенно несложным и решительно ничем, кроме слова «инвитро» и несколько более скругленного жеста, не отличалось по принципу действия от превращения спичек в иголки. Чарли подсмотрел его на дополнительных по заклинаниям, когда Флитвик наколдовал всем пустые стаканы, которые следовало заполнить водой. — И чего хочешь? — спросил Чарли, убирая палочку и подставляя стакан для чая. — Ну это… — Макмиллан удивленно уставился на стаканчик. — Слушай, ну… А давай ты за меня домашку по трансфигурации будешь делать до конца семестра? — До конца месяца. — До середины декабря. — Нет! — не согласился Чарли. — До конца ноября. — Да тут осталось-то три недели! — И это — шесть занятий по трансфигурации! Имей совесть! Макмиллан задумался, почесал за ухом, выдохнул. — Ладно. Согласен. Но тогда сверху еще научишь меня вот этому вот заклинанию… — Эй! Заткнитесь там! — перебил их сидящий рядом ниже Захария Смит. — Там игра начинается! Чарли покачал головой на это заявление, но решил не провоцировать драку на трибунах еще до того, как игра начнется. Конечно, он подозревал, что она так или иначе начнется, но инициировать ее не собирался. Он сделал осторожный глоток необычайно вкусного и сладкого чая, кивнул Макмиллану: — Заметано. Мадам Хуч тем временем с силой дунула в серебряный свисток и взмыла высоко в воздух вместе с четырнадцатью игроками. Матч начался. — …И вот квоффл оказывается в руках у Анджелины Джонсон из Гриффиндора. Эта девушка — великолепный охотник, и, кстати, она, помимо всего прочего, весьма привлекательна… — ДЖОРДАН! Трибуны возмущения профессора Макгонагалл, впрочем, не разделяли. Раздался дружный хохот. — Извините, профессор, — поправился тот. — Итак, Анджелина совершает отличный маневр, обводит соперников, точный пас Алисии Спиннет — это находка Оливера Вуда, в прошлом году она была лишь запасной. И, кстати, она тоже весьма мила… Хрясь! Джордан не сумел уклониться и звук от сильного подзатыльника услышал весь стадион. Все снова расхохотались. — Кхм… Да, простите, виноват! Итак, мяч у команды Слизерина… Игра постепенно начала набирать обороты. И, к большому удивлению Чарли, оказалась на деле не такой уж и скучной. Игроки активно боролись за квоффл, уворачивались от бладжеров и всячески старались забить мяч в кольца противника, а ловцы пока никак в игре не участвовали, просто зависнув высоко в небе и пытаясь высмотреть снитч. Чарли считал, что у Хиггса, ловца Слизерина, шансов побольше. Во-первых, он был в команде уже не первый год, а во-вторых, у него не было проблем со зрением. О чем вообще думала профессор Макгонагалл, когда утверждала на роль ловца, то есть игрока, которому нужно высматривать в пределах стадиона крошечный золотой шарик величиной с грецкий орех, одного из немногочисленных очкариков в школе?! Порой игроки, конечно, откровенно жестили — например, охотники Слизерина, Флинт и Пьюси, зажали с двух сторон Кэти Белл и специально теснили ее так, чтобы она не могла уклониться и влетела в одну из башен, огораживающих стадион. Правда, чуть позже близнецы Уизли отомстили и прямой наводкой бладжера сбили Пьюси с метлы, за что Флинт очевидно специально протаранил Поттера. Кроме того, в какой-то момент Поттер вдруг резко затормозил и его метла начала как-то слишком уж хаотично дергаться. Однако, ни в одном из случаев мадам Хуч и не подумала остановить игру. Это что же — все это насилие было в пределах правил?! — Выгоните этого Флинта с поля, судья! — вопил чуть правее от Чарли и компании Дин Томас. — Красную карточку ему! — Дин, ты, наверное, забыл, что ты не на своем любимом футболе, — напомнил ему Рон. — В квиддиче не удаляют с поля. Да, кстати, а зачем им там красная карточка? — Значит, им надо правила менять! — Ой, да не городи чушь! Мадам Хуч не останавливала игру, игра в какой-то момент остановилась сама. Все взгляды были прикованы к Поттеру, который тщетно пытался бороться с метлой, затем и вовсе едва с нее не свалился, повиснув на руках. Но, все же, спустя некоторое время он смог вскарабкаться обратно. Но только затем, чтобы резко уйти в пике под панические крики едва ли не половины присутствующих. Никто не пытался ему помочь, никто не потянулся за палочкой. Никто вообще ничего не делал ни во время, когда он висел, ни во время пике. Ну, конечно, кроме Маркуса Флинта, который единственный поступил логично и, пользуясь, что все игроки отвлеклись на Поттера, забил в кольца Гриффиндора пять мячей подряд один за другим. Поттеру помощь, похоже, не сильно и требовалась. Он с удивительной ловкостью вышел из пике, сделал какой-то странный рывок в сторону, слетел с метлы и, несколько раз кувыркнувшись по траве, дернулся, будто его вот-вот должно было вырвать. Однако вместо блевоты, Поттер вдруг выплюнул что-то маленькое и блестящее. — Он поймал снитч! — восхищенно закричал Джордан. — Гарри Поттер поймал снитч и этим приносит своей команде сто пятьдесят очков! Итоговый счет — сто семьдесят против шестидесяти! Ура-а-а! Выкусите, поганые змеиные… — ДЖОРДАН! Чарли из вежливости похлопал вместе со всеми. Однако только ради приличия. В его глазах победа за счет ловца была абсолютно не честной. Кроме того, Поттеру, судя по тому, как он не мог управиться с метлой, просто повезло. — Что же… — протянул он, глядя, как Поттера уносят с поля на руках. — Чудеса случаются…