Глава 18. Договор с близнецами

Когда поезд остановился, учеников постарше, в отличие от первокурсников, повели к каретам, запряженным фестралами. Чарли помог сесть Падме и Парвати, затем залез сам. Следом за ним забрался Терри и повозка отчалила, слегка покачиваясь на ухабистой дороге из Хогсмида в Хогвартс. — Интересно, Поттер и Уизли таки долетели или как? — Тебе не все равно? — удивился Терри. — Да не, ну… Жалко все равно. Они хоть и идиоты, но тоже живые люди, — Чарли поежился. — И вообще, как бы не случилось чего… «Чего», кстати, не преминуло случиться. Когда они уже подъезжали к замку, над ними, завывая, будто самолет из фильмов про войну, пролетел, стремительно теряя высоту, тот самый летающий автомобиль, который они уже видели во время поездки. Чарли мысленно прочертил его траекторию и невольно поежился. Если он все правильно помнил о Хогвартсе, летающая машина должна была влететь либо в Запретный Лес, либо того хуже — в гремучую иву. — Придурки… — проворчал Терри. — Чего им как всем не ехалось? Повыпендриваться решили? Чарли не знал, что ответить. С одной стороны, подобный выпендреж был как раз в стиле Уизли. Правда, не Рона, а Фреда и Джорджа. С другой… Чтобы Поттер согласился на подобную авантюру, должно было случиться что-то совершенно неординарное. Например, они могли опоздать на поезд, что было маловероятно, ведь никто из старших Уизли не опоздал, а Поттер, совершенно очевидно, жил у них, ведь во-первых, больше не у кого, а во-вторых, он видел Поттера вместе с семейством Уизли в Косом Переулке. Но тогда почему? Ну, не закрылся же перед ними проход, в самом-то деле?! — Я не знаю, — честно сказал он. Карета мягко качнулась и остановилась у широкой лестницы, ведущей к дверям замка. Фестралы почти синхронно фыркнули о чем-то, чего никто из четверых не понял, и терпеливо замерли, дожидаясь, пока пассажиры выберутся наружу. — Ладно, — выдохнул Чарли, — поживем — увидим. Пошли. Он помог спуститься Падме и Парвати, затем вместе с Терри поднялся по лестнице, вдохнул влажный прохладный воздух Хогвартса. Каменные стены, слегка пахнущие влагой, казались удивительно… Приветливыми, пожалуй, — иного слова не подберешь. На этот раз их, в отличие от прошлого года, не стали «мариновать» в отдельном кабинете, а просто пересчитали по головам и велели отправляться в Большой Зал. Когда Чарли и остальные вошли, немногочисленные старшекурсники, оказавшиеся в помещении раньше, уже рассаживались по своим факультетам, попутно обмениваясь новостями с друзьями. У стола Рейвенкло уже стоял Роберт Хиллиард, успешно перешедший на шестой курс, и активно командовал подходящими: — Так, вы! — крикнул он, заметив их компанию. — Давайте к вон тем местам! Только не с краю! Оставьте места для перваков! Падма и Парвати скоренько попрощались, Парвати убежала к столу Гриффиндора, а Чарли, Терри и Падма отправились к указанным местам. — Все спокойно… — пробормотал Терри, слегка подкатывая рукава своей мантии, чтобы они не мешались при еде. — Даже слишком спокойно. — После сегодняшнего полета Поттера и Уизли, думаю, спокойствие продлится недолго, — отозвался Чарли. — Попомнишь мои слова — еще две недели только и разговоров будет… — О! — перебил его Терри. — Это что — Локхарт?! Чарли повернулся в сторону стола преподавателей, быстро окинул всех взглядом. Почти все лица были прежними. Разве что профессора Квиррелла не было, вместо него за столом сидел молодой мужчина, лет около тридцати. Золотистые волосы, широкая белоснежная улыбка. Одет он был в костюм бледно-голубого цвета с серебристой мантией. Казалось бы, обычный открытый и яркий образ, однако интуиция Чарли буквально вопила о том, что что-то с ним не так. Сидящий рядом с Чарли третьекурсник, Джонатан Адракс, проворчал, глянув на Локхарта: — Тьфу ты… Голубой принц на белом коне… Спросить, что он имел в виду, Чарли не успел. В Большой Зал вошла профессор Макгонагалл. Строгая, собранная, но в глаза Чарли бросилось легкое напряжение в ее походке. Судя по тому, как изменилось ее лицо, когда она взглянула в сторону стола преподавателей, ей Локхарт тоже не нравился. Однако вслух она этого не сказала. Вместо этого она просто сообщила: — Прошу прощения, однако в связи с некоторыми обстоятельствами, распределения вам придется немного подождать. Чарли и сидящая рядом с ним Падма синхронно хмыкнули. Понятно… — Интересно, они вообще выжили-нет? — поинтересовался вполголоса Чарли. — А то ива — она у нас такая… Слона на ходу остановит и хобот ему оторвет. Да и в Запретном Лесу кто только не водится. Падма ткнула его локтем: — Смотри при первокурсниках такое не ляпни. Напугаешь… — Ну, не знаю… Лично я был бы рад, если бы мне в прошлом году сказали, что нельзя не только ходить в коридор на третьем этаже и в Лес, но и что крайне нежелательно подходить к одинокому и мирно выглядящему дереву, потому что оно может лозой пополам перерубить… — Цыц! — Ага, щас… Через несколько минут профессор Макгонагалл вернулась, ведя за собой небольшую группку первокурсников. Человек двадцать — не больше. Выглядели они забавно. Все какие-то испуганные, растерянные. Некоторые, не скрывая восхищения и удивления, разглядывали потолок, который, как всегда, отражал ночное небо. — Маленькие такие, — прошептала Парвати. — Мне кажется, мы были, все же, побольше, когда поступили. — И посмелее, — поддержал Терри. Чарли только хмыкнул. Он помнил, как сам стоял там в прошлом году — ноги ватные, рот пересох, сердце где-то в пятках. Профессор Макгонагалл поставила на табуретку старую, видавшую виды Распределяющую шляпу. Та пару мгновений молчала, потом ожила и запела: «Пусть я уже не так хороша, но шляпы мудрее меня не найдешь, хоть из конца в конец пешком всю землю обогнешь… И я вам скажу, однажды давно, уж тыщу лет назад, Один старый маг — звали Гриффиндор — решил, что будет так: Он взял пергамент и всем сказал: «Всем мечи запереть в подвал! И дни во тьме без школы всем Навеки отменить!» » Чарли с интересом слушал песню Распределяющей Шляпы. Видимо, в этот раз она решила в стихотворной форме не просто рассказать о факультетах и основателях школы, но и кратко изложить историю школы. Это было интересно. Правда, долго и, если верить учебнику истории магии, не совсем корректно. Однако, наконец, Шляпа закончила петь и профессор Макгонагалл начала объявлять учеников по списку. Увы, Рейвенкло не очень повезло в этом году — новичков почти не было. Лишь к середине списка Шляпа, похоже, решила смилостивиться над и без того не очень густыми рядами факультета воронов: — Лавгуд, Луна! — Рейвенкло! Чарли захлопал вместе с остальными, осмотрел новенькую. Миниатюрная, худощавая девочка, блондинка, огромные серебристо-серые глаза, в которых был виден какой-то странный туман. В ушах серьги в форме редисок, на шее ожерелье из пробок. Вообще, она была какой-то странно потерянной и вообще была как будто одновременно и в центре внимания, и немного «не здесь», разглядывая своими огромными глазищами некие невидимые для остальных образы и видения. Впрочем, пока никто не спешил расспрашивать ее о подобных странностях, факультет единогласно, хоть и молча, решил дать новенькой сперва освоиться. Однако, увы, появление Луны за столом не стало началом великого пополнения факультета. Из двадцати двух человек на факультет Рейвенкло поступили еще только две девочки, имен которых Чарли сходу не запомнил. Да и вообще, набор в этом году был какой-то жиденький — в прошлом году поступивших было едва ли не вдвое больше. Затем, когда распределение закончилось и последняя в списке, Джинни Уизли, отправилась за стол Гриффиндора, Макгонагалл заклинанием убрала табурет и унесла Шляпу в небольшую комнату рядом с Большим Залом. После того, как она вернулась, со своего места поднялся профессор Дамблдор. Его мантия цвета глубокого ночного неба мягко колыхнулась, отражая свет свечей. Он оглядел учеников поверх очков-половинок и приветливо улыбнулся. — Поздравляю всех с новым учебным годом, — начал он, и голос его, спокойный и теплый, уверенно наполнил собой весь Большой Зал. — Мы рады вновь — а кого-то лишь впервые! — видеть вас всех под сводами Хогвартса. Надеюсь, лето было для каждого из вас не только приятным, но и полезным, а ветер каникул не до конца вымел из голов полученные знания. Все захихикали. Дамблдор сделал небольшую паузу, затем продолжил: — Прежде чем мы приступим к нашему замечательному пиршеству, я вынужден сделать несколько объявлений, — Дамблдор чуть приподнял руку, останавливая шум. — Во-первых: коридор на третьем этаже, который был закрыт в прошлом году по совершенно уважительным причинам, теперь снова доступен для всех желающих. Никаких запретов, никакой опасности — по крайней мере, такой, о которой я бы знал. По залу пробежали нервные смешки. Чарли фыркнул: — Вот именно так и говорят люди, которые слишком много знают, чтобы говорить правду. Дамблдор его, конечно же, не услышал в окружающем шуме. Он выждал пару секунд, давая всем время вникнуть в его слова, затем продолжил: — Во-вторых, наш школьный завхоз, мистер Филч, попросил меня напомнить вам, что в замке все так же сохраняется запрет на колдовство в коридорах, а также о том, что полный обновленный список запрещенных к использованию в замке предметов находится у него в кабинете. Рекомендую вам всем с ним ознакомиться, ведь, как известно, незнание не освобождает от ответственности. Некоторым, впрочем, этот список рекомендуется изучить, в первую очередь, для их же блага. На этих словах Дамблдор посмотрел в сторону стола Гриффиндора. Кто-то засмеялся. Дамблдор тоже позволил себе хитрую улыбочку. — Ну и, наконец, последнее по списку, но отнюдь не по значению, — сказал он. — К сожалению, профессор Квирелл в этому году покинул стены этого славного замка. Однако, не тревожьтесь! Позвольте представить вам нашего нового преподавателя Защиты от Темных Искусств, прославленного мастера пера, храброго исследователя и кавалера ордена Мерлина Третьей степени, — он сделал широкий жест рукой. — Профессор Гилдерой Локхарт! Локхарт вскочил так резко, будто его ужалили в задницу. Он поклонился каждому столу по отдельности, будто опасался, что кто-то обидится, если его не удостоят вниманием. Раздались неуверенные аплодисменты. Чарли тоже для вежливости похлопал, но смотрел он совсем не на Локхарта, а на остальных преподавателей. И с каждым новым лицом все больше понимал, что он точно не ошибся, заказав помимо писанины Локхарта еще и нормальный учебник с прошлого курса. Сказать, что на нового профессора смотрели с плохо скрываемым презрением — ничего не сказать. По крайней мере, Макгонагалл, Снейп и Флитвик смотрели на Локхарта так, будто с удовольствием крепко пожали бы ему шею. Да и остальные смотрели на нового преподавателя откровенно недобрым взглядом. Чарли его даже немного пожалел, однако тут же сам отбросил внезапный порыв чувств. Вот еще! Конечно, если бы он один считал, что с Локхартом что-то не то — это можно было бы списать на паранойю, но если даже уважаемым и проверенным учителям этот пудель с бабочкой не нравится, значит, и правда есть, с чего его опасаться. Локхарт тем временем продолжал сиять, словно специально подпитывая раздражение коллег. — Спасибо, спасибо! — выкрикнул он, сияя улыбкой. — Я постараюсь внести как можно больше света и опыта в ваши юные жизни! — И тумана, — пробормотал Терри. — В мозги. — Тсс, — хмыкнула Падма. — А то нарвешься… Дамблдор сделал вид, что ничего не заметил — ни самодеятельности Локхарта, ни реакции учеников, ни кислых лиц половины преподавателей. Он кивнул новому профессору, тот тут же слегка стушевался и быстро-быстро поспешил сесть. Дамблдор снова повернулся к ученикам: — Что же, пожалуй, хватит с вас моего старческого брюзжания… Да начнется пир!

***

— Эй, Уилсон! Чарли обернулся на голос. Там стояли Фред и Джордж Уизли и смотрели на него с живым интересом. Чарли кивнул им. Конечно, они были Уизли, но, в отличие от того же Рона или их сестры, Джинни, которые липли к Поттеру как репейники к собачьей шерсти, а также готовы были кинуться на любого, кто этому самому Поттеру не нравится, к близнецам у Чарли претензий не было и общались они более-менее нейтрально, хотя сам Чарли и не горел желанием эскалировать это общение дальше простого «привет-пока». — Привет. Чего вам? — Слушай, ты же это, ну… У тебя доступ в теплицы и загоны есть? Естественно, у него был доступ и в теплицы, и в загоны с магическими животными. Еще с первого курса. И когда он вернулся в Хогвартс на второй курс, он, разумеется, первым делом поспешил смотреть и спрашивать, не изменилось ли чего. Оказалось, что нет — учителя все так же были рады и ему, и остальным энтузиастам, которые готовы были добровольно возиться с растениями и живностью, а заодно и изучать многие вещи на практике. Более того, поскольку Чарли теперь был второкурсником, ему открыли доступ в новые загоны и теплицы, в которых располагались куда более опасные магические животные и растения. Ну и, конечно, вопрос близнецов явно был, так сказать, дежурным — они и сами иногда наведывались в загоны и теплицы и, конечно же, не раз видели его там. — Ну, допустим, а что? — А можешь нам достать кое-чего? Мы, если что, по цене не обидим. Чарли хмыкнул. — А сами? Фред и Джордж слегка смутились. — Ну… Как бы сказать… Ты же в курсе, да, что наш младший учудил? Чарли, конечно же, был в курсе. Вся школа была в курсе, что Рон Уизли и Гарри Поттер не только прилетели в школу на летающем маггловском автомобиле, но еще и разбились на нем, влетев в гремучую иву. А кто был слепым или не видел пролетевшей над каретами машины, те узнали об этом из «Ежедневного Пророка», равно как узнали еще и о том, что зачарование автомобиля было достаточно тяжелым должностным преступлением со стороны мистера Уизли, отца семейства, а также о том, что этих двоих на летающем автомобиле видели и успели сообщить об этом властям по меньшей мере семь магглов. Чарли, правда, подозревал, что свидетелей было гораздо больше — все же, если эти двое летели прямо от вокзала Кингс-Кросс, там должна была быть огромная толпа людей. Вряд ли только семеро из них заметили взлетевшую машину… А кто не видел лично и не выписывал газет, те на следующее же утро после инцидента узнали об этом от миссис Уизли. Каким образом? А все просто — она прислала Рону громовещатель. Здоровенный красный конверт, который он получил, сначала задымил, потом вспыхнул, открылся и заорал на весь Большой Зал: — Как ты посмел украсть машину?! — гремело письмо. — Я не удивлюсь, если тебя исключат из школы! Ну погоди, я еще до тебя доберусь — ты на задницу месяц сесть не сможешь! Думаю, ты понимаешь, что мы пережили, не найдя машины на месте! Письмо голосило по меньшей мере полчаса, разнося красного как помидор Рона на все лады. Так что да… Чарли определенно был в курсе произошедшего. — Ну? — спросил он у близнецов. — Ну и, как ты понял, нам из-за его выходок тоже прилетело, — пояснил Фред. — Все, почему-то, решили, что без нас в этом деле не обошлось. Сам понимаешь — репутация… — В общем, — подхватил Джордж, — нам пока запретили доступ почти везде. А у нас работа стоит… — Очередную гадость смешиваете? — фыркнул Чарли. — Ага! Только не гадость, а наши самые новые придумки, кровопролитные конфетки! Съел такую — у тебя кровь из носа идет и можешь от урока откосить! — усмехнулся Фред. — А потом съел вторую, — поддержал Джордж, — и все снова нормально, гуляй целый урок. Чарли пожал плечами. Ему это пока точно было не нужно. — И что вы от меня хотите? Чтобы я вам надергал всякой всячины в теплицах? — Именно! — И в загонах тоже… — А мы не обидим, по цене договоримся. — Только не наглей! Чарли задумался. — И что вам надо? — Ну-у… — близнецы приободрились, Фред протянул Чарли лист пергамента. — Вот. Тут всего по чуть-чуть… Чарли принялся читать записку: — Перья фвупера, яйца клаббертов, шерсть книззлов… — он почесал нос. — Стебли кровоспорника, листья крапивы… Ну, можно, допустим, — решил он. — Только мандрагору достать не получится. — Почему это? — удивились близнецы. — Потому что летом от плотоядных слизней весь урожай вымер. Причем не только в Хогвартсе, а вообще по всей стране. А имеющиеся саженцы только пересадили, — пояснил Чарли, услышавший эту новость от Невилла, которому сказала профессор Спраут. — Короче, не выйдет номер. Мандрагоры просто нет. А свою с проекта, хоть она и в порядке, я вам не отдам, она мне для дела нужна… Фред и Джордж переглянулись, пожали плечами. — Ладно… Без мандрагоры — так без мандрагоры. Купим, если что, потом. Или из-за границы. Но остальное найдешь? Чарли кивнул. — Найду. Только у меня тоже будет встречная просьба. — Какая это? — насторожился Фред. — Я вас двоих видел выходящими из Запретной Секции. Учитывая, что вы еще не сдавали СОВ, права на безоговорочный доступ, как у старшекурсников, готовящихся к ТРИТОН, у вас нет. Значит, вам его выдал кто-то из учителей. А учитывая вашу репутацию… — Чарли вздохнул. — Короче, хочу знать, как вы получили доступ и что мне сделать, чтобы мне его тоже дали. Джордж присвистнул: — А ты не промах, пацан… Ладно. Договорились. — И в знак нашего доверия… — Мы тебе скажем заранее… — Что наш новый профессор-павлин… — Вообще не смотрит, что ему суют на подпись. — Главное сказать, что это на автограф… Чарли хмыкнул. Что же, отлично. Интересно, неразборчивость Локхарта действует только на разрешения или он вообще никогда не смотрит, что подписывает? А то так можно добыть очень и очень многое… — Ла-а-адно, пацаны, — протянул он. — Будут вам компоненты. Наберу за пару дней. Потерпит? — Ага! — просиял Фред. — Только ты это… Никому, ладно? Чарли кивнул. Конечно, он не собирался оглашать всем, что Локхарт готов подписать что угодно. Это была такая информация, которую он наоборот всячески собирался хранить в тайне. А то если все хлынут за разрешениями — со стороны Дамблдора или деканов как раз станется их все аннулировать. И тогда все, приехали… — Не переживайте. Я — могила… — Так когда прикажешь получить? Чарли задумался, достал из сумки листочек с личным расписанием, сверился. — Сегодня среда… — протянул он. — Так… Давайте, наверное, в субботу после обеда. Тогда я точно все успею. — Окей! Заметано!