Глава 20. Юбилей смерти

— Но я забронировал стадион! Забронировал! — Ты забронировал. А у меня письменное разрешение от профессора Снейпа. Вот, читай: «Я, профессор С. Снейп, разрешаю команде Слизерина провести внеочередную тренировку на поле для квиддича в связи с тем, что им необходимо опробовать нового ловца». — Ругаются как старые бабки в парке, — прокомментировал Чарли, глядя на перепалку. Сидящая рядом Падма едва не подавилась чаем. Нет, ну а что? Устроили, понимаешь, сцену посреди Большого Зала! И ведь явно устроили больше для того, чтобы подраконить окружающих, а не из реальной ссоры, иначе вместо этой демонстративной разборки за завтраком и не менее демонстративным прибытием на прием пищи в спортивной форме, Вуд и Флинт благополучно бы заняли помост в «Скрещенных палочках» и как следует надавали бы друг другу по сусалам — за ними такое водилось время от времени. А всем вокруг слушай… Ну, кроме учителей, у которых завтрак уже закончился и которые уже разошлись по рабочим местам. Впрочем, возмущение Вуда можно было понять. Существовал график тренировок по квиддичу и вмешиваться в него было не принято. И тем более было не принято вмешивать в него преподавателей — это дело было в первую очередь студенческое, а значит и решать его следовало в рамках студенческого самоуправления, сиречь силами старост, раз уж сами между собой не смогли заранее согласовать изменения. Однако, и у Флинта был реальный повод, чтобы нарушить график. Дело было в том, что команда Слизерина буквально пару дней назад закончила проводить отборочные, ведь их прошлый ловец, Хиггс, выпустился. И так получилось, что вакантное место ловца совершенно честно забрал никто иной, как Драко Малфой, по слухам, наголову разбив всех остальных кандидатов и вообще не заимев никакой вменяемой конкуренции на отборочных. И так уж получилось, что Люциус Малфой, узнав об этом, на радостях расчувствовался так, что сделал команде Слизерина шикарный подарок, вчера к ужину прислав в Хогвартс семь новеньких, буквально недавно появившихся на рынке, «Нимбус-2001». Естественно, Драко на пупе извертелся от восторга и готов был несколько часов, не затыкаясь, вещать любому, кто готов был его слушать, о том, что в этом-то году Гриффиндору точно хана на кубке по квиддичу. Правда, выглядело это несколько двояко. Со стороны выглядело так, будто мистер Малфой банально купил Драко место в команде, пусть это было и совершенно не так. — Последняя модель. Появилась только месяц назад, — небрежно заметил Флинт в ответ на ехидное замечание Вуда. — Они гораздо лучше «Нимбуса-2000». А что касается «Чистометов»… Они с этой моделью даже рядом не стояли. — Зато никто в Гриффиндоре не покупал себе место! — отозвалась со стороны стола Гриффиндора Грейнджер. — Всех игроков взяли за талант! Драко что-то ей ответил, но в этот момент рядом громогласно чихнул Терри, так что Чарли не услышал начала фразы: — … никто не спрашивает! Видимо, однако, в его фразе было что-то не то, потому что все, кто это слышал, как-то разом посуровели, кто-то закричал, как Малфой посмел такое сказать, а Уизли, подскочив из-за стола, схватился за палочку. — Ты за это заплатишь, Малфой! Слагу… — Экспеллиармус! Палочка вылетела из рук Уизли. Флинт, сотворивший заклинание разоружения, довольно усмехнулся, увидев, как палочка Рона, описав красивую дугу в воздухе, упала прямо в котелок с кашей. Однако, радовался он напрасно — Уизли, оставшись без палочки, схватил первое, что оказалось под рукой, чем оказался половник от такого же котелка, и с диким криком, полным обиды и ярости пошел в рукопашную. Чарли с сожалением покачал головой. Ну вот… Плакал спокойный завтрак. Он залпом допил остатки чая, посмотрел на Падму. — Пойдем? А то зацепит еще… — Ага, — Падма взяла со стола два яблока, спрятала их в сумку. — Идем. Потом, если что, еще немного перекусим. Они уже почти дошли до самого выхода, как вдруг Чарли краем глаза заметил красный отсвет, отразившийся от полированных старинных доспехов, которые стояли у входа в Зал, будто стражники. Он резко обернулся, на ходу вынимая палочку: — Протего! Заклинание, выпущенное кем-то и, видимо, полетевшее не в ту цель, ударило в полупрозрачную сферу, которая возникла после взмаха Чарли. Вообще, они официально это заклинание еще не изучали, но Чарли неоднократно видел, как его сотворяли дуэлянты в «Скрещенных палочках». Правда, рефлексы, наработанные в дуэльном клубе, сработали не только в плюс, защитив и его, и Падму, которую он, разворачиваясь, свободной рукой оттащил себе за спину, но и в минус, поскольку когда он закончил взмах, рука, оказавшаяся в идеальном положении, как будто сама продолжила колдовать. Чарли сделал рукой небольшой подсекающий жест: — Баубиллиус! С конца палочки сорвалась бело-желтая молния, которая в одно мгновение преодолела расстояние между ним и толпой дерущихся и, судя по тому, что пришлось защищаться, уже активно колдующих студентов. И, судя по крику боли, он не промахнулся, но, к сожалению, так и не понял, в кого именно он попал: в Большом Зале творилась безумная мешанина из гриффиндорцев и слизеринцев, а также нескольких человек с других факультетов, которых случайно затянуло в потасовку. А вот что он точно увидел, так это силуэт, который появился перед ними буквально из воздуха. — А ну, прекратить драку! Чарли невольно даже позавидовал. Снейп — а силуэтом, который появился у входа в Большой Зал, был, конечно же, именно он, — вошел в помещение и одним своим присутствием изрядно осадил горячие головы. Конечно, драка не утихла в одно мгновение, но накал страстей заметно снизился. Снейп недовольно махнул палочкой — и те немногие в эпицентре сражения, кто все еще продолжал драться, не обращая внимания на окружение, мгновенно замерли. — Я разочарован, — мрачно прокомментировал Снейп, под его взглядом многие участники битвы стушевались. — Конечно, я готов был всякого ожидать от вас, остолопов, оставшихся без надзора, но это… Посреди Большого Зала, да еще так массово нападать на учеников моего факультета. Встать! Несколько драчунов, до того валявшихся на полу, кряхтя и ругаясь, кое-как поднялись на ноги. Снейп мрачно оскалился. — Уилсон, — выдохнул Снейп с долгим, ледяным разочарованием. — Не ожидал увидеть вас среди тех, кто кидается заклинаниями в дверях, пытаясь попасть в толпу. — Это было отражение, — тихо сказала Падма, будто надеясь сгладить ситуацию. — В нас летело… — Я в курсе, мисс Патил, — оборвал ее Снейп, даже не повышая голоса, однако Чарли и без того видел, что он с трудом сдерживается, чтобы не взорваться от ярости. — Мне уже сообщили о конфликте. И я собирался разнимать двоих учеников, а не наблюдать, как второкурсник пытается сыграть в избирательное правосудие с помощью заклинания, нацеленного на толпу, где есть мои подопечные. Снейп посмотрел на Чарли. Тот застыл на мгновение, затем ощутил неприятное покалывание и щекотку, будто кто-то запустил ему под кожу головы живых змей. Однако спустя пару секунд, стоило Снейпу отвести взгляд в сторону, это ощущение пропало, а сам Снейп начал оглашать проштрафившихся таким тоном, будто диктовал расстрельный список: — Уизли! Минус тридцать очков и отработка у меня на неделю, потому как именно вы первым схватились за палочку! — Но я… — Молчать, если не хотите еще минус двадцать и отработку на месяц! Рон стушевался, покраснел и опустил взгляд в пол. Снейп хмыкнул и продолжил оглашать: — Флинт! Минус десять очков со Слизерина! — За что, сэр?! — возмущенно спросил Флинт. — Я защищался! — За то, что испортили целый котел каши теми погаными засаленными обломками, что по недоразумению называются палочкой мистера Уизли! — Снейп перевел взгляд дальше. — Вуд, Спиннет, Джонсон, Бэлл. С вас — по десять очков. Именно вы полезли в рукопашную следом за этим недоразумением… Что-то хлопнуло, Снейп поморщился, протер глаза. — Криви! Еще раз щелкнете своим фотоаппаратом — я вас на ремне от него повешу! Минус пять очков! Деррек! Боул! Роль загонщиков не дает вам права бить учеников битами для бладжеров! Минус десять очков Слизерину с каждого и после занятий вместе с Флинтом в мой кабинет! Будем решать, останетесь ли вы в команде после подобных фокусов… Снейп оглашал имена всех участников конфликта еще несколько минут. Дошло до того, что на факультетских часах Гриффиндора совсем не осталось очков. Хотя, справедливости ради, часы Слизерина тоже изрядно сбавили в количестве баллов. Чарли уже собирался тихо-тихо свалить под шумок, но Снейп его остановил: — Мистер Уилсон! Далеко собрались? — Э-э… Да, сэр, — честно кивнул Чарли. — У нас урок заклинаний через три минуты. — Ничего страшного, вас это не остановило, чтобы выслушать все мои комментарии. Кроме того, тот факт, что вы защищались, не отменяет факта, что вы нарушили запрет на колдовство в коридоре, — хмыкнул Снейп. — Думаю, три дня отработки у мистера Филча поумерят вашу активность. Чарли пожал плечами. У Филча так у Филча. Тем более, что сам Чарли вообще не понимал, чего все так боятся школьного завхоза. Для Чарли общение с ним наказанием-то как таковым не являлось и он подозревал, что Снейп об этом знает, поэтому и назначил ему именно такое взыскание. Так сказать, «для порядка и проформы». — Ладно, — сказал он, пожав плечами. — Прочь отсюда! — Да, сэр! Чарли взял Падму за руку и поспешил поскорее уйти прочь. Однако, из его головы, все же, не желал уходить вопрос: каким таким образом Снейп так быстро узнал обо всем, что произошло в Большом Зале, и как с этим было связано противное ощущение змей под кожей. Но сначала он ответа на это так и не получил, а потом и вовсе забыл про этот случай.

***

— Здравствуйте, мистер Филч. Студент Уилсон на последнюю отработку прибыл. — Знаю-знаю, Уилсон, заходи. Сегодня тебе особое задание. В честь Хэллоуина. Ты как с привидениями, если что? — Да, не знаю… — пожал плечами Чарли. — Нормально, наверное. Мисс Рейвенкло не жаловалась… В самом деле, Елена Рейвенкло, более известная как Серая Дама (и это имя ей совершенно не нравилось!), относилась к нему как будто немного лучше, чем к остальным студентам. Нет, безусловно, это распространялось на всех учеников факультета Рейвенкло, но с ним она была как будто особенно приветлива. Правда, почему, Чарли так и не удалось выяснить. — Ну и хорошо, — кивнул Филч. — Тогда сегодня отправляешься в подземелья, там есть старый зал с колоннами, знаешь про такой? — «Темница короля», что ли? — уточнил Чарли, на ум которому пришел всего один вариант, подходящий под описание. — Да, он, — подтвердил Филч. — В общем, отправляешься сегодня туда. Будешь приглядывать за тем, что там происходит. Видишь ли, у сэра Николаса де Мимси-Порпингтона сегодня пятьсот лет со дня смерти. Юбилей, можно сказать. В честь этого он устраивает небольшой пир, будет много привидений со всех концов света. Дамблдор уверяет, что беспокоиться не о чем, но я бы предпочел, чтобы там был кто-то, кто все проконтролирует и, если что, позовет меня. Вопросы есть? — Нет, сэр, — покачал головой Чарли. — Пробудешь там до начала банкета в честь Хэллоуина, потом — вали на все четыре стороны. — Спасибо, сэр. — Все, вали. — Да, сэр. Чарли вышел из кабинета мистера Филча, потихоньку потопал в сторону подземелий, попутно любуясь происходящим в замке творческим бардаком, который навели в честь Хэллоуина. Повсюду разложили тыквы, развесили светильники Джека, парящие свечи, бумажных летучих мышей и игрушечных пауков в дополнение к настоящим, которых в замке тоже было немало. Красота! Кроме того, кто-то расставил в коридорах вазочки с имбирным печеньем и любой желающий мог в любой момент взять себе парочку. Однако, это уже точно была самодеятельность — Чарли не раз и не два слышал, как учителя ворчали по поводу крошек и нескольких разбитых ваз. Оставалось только гадать, кто это все устроил. На прием к Почти-Безголовому-Нику он не слишком торопился, подозревая, что от его присутствия все равно толку будет не сильно много. Кроме того, он подозревал, что ничего веселого и интересного он там не увидит. Велика радость — считай на поминки дежурить отправили! Тем не менее, идти туда следовало, потому что мистер Филч хоть и относился к нему неплохо, но, все же, время от времени посещал его во время отработок и следил, чтобы он работал, а не прохлаждался. Нужное подземелье он нашел без труда. Все же, и знал, куда идти, и дополнительно в честь «праздника» Ника подвал несколько привели в нужную кондицию. Освещение было приглушено и вместо ярких фонарей, вечных факелов и жаровен «Темница Короля», то есть — большой, похожий на бальный, зал в подземельях освещался теперь тонкими черными свечами, которые светились тусклым голубоватым пламенем. Тут и там развесили погребальные венки и траурные ленты, у дальней стены разместился огромный стол, на котором громоздились блюда с изрядно порченой, подгнившей и подгоревшей едой, на небольшом возвышении в конце зала в воздухе висели зачарованные инструменты, которые играли заунывный похоронный марш. Чарли хмыкнул. Атмосферно, однако… — А-а, мистер Уилсон! Рад вас видеть! Чарли обернулся на голос, встретился взглядом с Почти-Безголовым-Ником. Тот выглядел как и всегда. Разве что, кто-то явно ему помог намарафетиться, потому что его одеяния были как будто несколько темнее, чем обычно. — Добрый день, сэр Николас, — кивнул ему Чарли. — Рад вас видеть в добром Не-Житии. — И я рад! Очень рад, мистер Уилсон, — исполнил поклон Ник. — Хотя, признаться, я не ожидал вас среди моих гостей, но я очень рад, что вы проявили интерес! Чарли не стал расстраивать Ника известием, что до сегодняшнего дня он понятия не имел о том, что тот будет что-то отмечать или что вообще привидения отмечают дни своей смерти как дни рождения. Вместо этого он просто кивнул: — Увы, надолго не задержусь, у меня есть еще некоторые обязательства по поводу Хэллоуина. — О, ничего-ничего! Я все понимаю, — Ник снова кивнул, да так, что его голова оторвалась и повисла на небольшом участке призрачной кожи. Чарли с трудом удержался, чтобы не поморщиться. — Упс, виноват! Ник вернул голову на место, вдруг снова просиял: — О! А вот и мистер Поттер! Чарли обернулся. У входа в подвал стояли Поттер, Уизли и Грейнджер. Судя по их виду, они были удивлены не меньше Чарли. — Э! А ты тут что забыл? — спросил Уизли. — Привет, Уизли, — отсалютовал ему Чарли. — Да вот, решил наведаться на смертенины к сэру Николасу. Хоть я и не учусь в Гриффиндоре, но следует проявить вежливость, поздравить с таким радостным траурным днем. — Я тронут, мой милый друг! — голос Ника дрогнул. — Прошу, проходите все, друзья! Чувствуйте себя как дома… Чарли тут же поспешил отдалиться от гриффиндорской троицы, принялся осматривать прибывших. Поскольку Филч не сказал ему, что именно ему следует делать, он предпочел не делать ничего конкретного, а просто проявить некоторое уважение, пообщаться с гостями, с Ником, да и вообще со всеми присутствующими. Например, с Еленой Рейвенкло, которая тоже была здесь. — Печальное зрелище, не правда ли? — спросила она безжизненным голосом, когда Чарли оказался с ней рядом. — Признаться, даже не знаю, что сказать, миледи, — покачал головой Чарли. — Я никогда раньше не был на подобных мероприятиях. Не подскажете своему подопечному, как лучше поступать, чтобы не попасть впросак? Не хотелось бы быть хамом даже по незнанию. — Охотно. Серая Дама кивнула и начала тихо объяснять:. — Конечно, этикет загробной жизни несколько отличается от такового у живых, но не слишком сильно. Считайте это обычным званым вечером. Конечно, с поправкой на то, что радоваться предстоит тому, что кое-кто умер. Не всем это по силам… — Угу, — кивнул Чарли. — Кроме того, крайне нежелательно проходить сквозь кого-нибудь или позволять кому-то это делать, — продолжил призрак Елены Рейвенкло. — Это невежливо в той же степени, как и ущипнуть живую даму за… — … чувствуете вкус пищи, если проходите сквозь нее?! Чарли обернулся на этот достаточно громкий возглас. У стола с тухлыми закусками гриффиндорцы удивленно смотрели, как один из приглашенных призраков прошел сквозь несколько особо пахучих закусок и, видимо, это и привлекло внимание Поттера. Призрак что-то ответил и поспешил уйти подальше, ворча что-то себе под нос. Серая Дама покачала головой: — Да, так тоже поступать не стоит. — Я догадался, — кивнул Чарли. — Я бы не хотел, чтобы кто-то комментировал, как я ем. — В остальном, никаких особенностей, которые вам бы не простили, если что. Просто старайтесь вести себя вежливо и помните, что большая часть присутствующих так или иначе выше вас по положению. — Спасибо, миледи. — Всегда пожалуйста. Если желаете — я могу вас представить некоторым призракам. — Конечно, почту за честь. Серая Дама чуть улыбнулась и поманила его за собой вдоль зала. Первым она представила ему высокого, худощавого призрака в выцветшем камзоле с пышными манжетами. Тот представился как сэр Томас Хейуорд, бывший придворный хронист при дворе одного из ранних Тюдоров. Он говорил тихо, тщательно подбирая слова, и, как быстро понял Чарли, до сих пор считал себя живым участником политических интриг — по крайней мере, в собственной памяти. Разговор с ним свелся к осторожному обсуждению того, как неверно современные историки трактуют события пятнадцатого века, и Чарли с готовностью покивал, даже не пытаясь спорить — в истории магии, стараниями Бинса, он разбирался хуже, чем тролль в грамматике. Следующей оказалась мадам Изабелла де Ланж, француженка, погибшая при неудачном эксперименте с алхимическим эликсиром. Она пахла — если это слово вообще было применимо к призракам — холодным металлом и уксусом и чрезвычайно интересовалась тем, какие именно предметы сегодня входят в школьную программу по трансфигурации. Услышав, что второй курс до сих пор не допускают к превращениям живого в живое, она презрительно фыркнула и заметила, что «при ее жизни детей готовили куда решительнее». Чарли также познакомился с монахом, падре Освальдом, который при каждом удобном случае извинялся за свое существование и оказался хорошим знакомым Толстого Монаха, и с молчаливым испанским грандом, чье имя Серая Дама произнесла так тихо, что Чарли его попросту не расслышал. Тот лишь кивнул ему — медленно и величественно — и больше в разговор не вступал. В целом же, общение с призраками оказалось куда менее жутким, чем он ожидал. Скорее — утомительным. Большинство из них были до крайности зациклены на собственной смерти, обстоятельствах, которые к ней привели, и том, насколько несправедливым, трагичным или, наоборот, достойным был их конец. Чарли терпеливо слушал, кивал, задавал осторожные вопросы — и все больше убеждался, что смерть, по крайней мере в виде призрачного посмертия, не слишком избавляет от человеческих слабостей. Он как раз заканчивал разговор с пожилой ведьмой в старомодной мантии, которая на протяжении пяти минут доказывала ему, что ее отравили исключительно из зависти к ее успехам в гадании, когда в дальнем конце зала произошло нечто странное. Музыка — если этот тягучий, заунывный марш вообще можно было назвать музыкой — дрогнула. Зачарованные инструменты на возвышении сыграли фальшивую ноту и на мгновение замолчали, прежде чем продолжить, уже тише. Голубоватое пламя свечей вытянулось, словно их внезапно потянуло сквозняком, и в воздухе разлилось напряженное, неприятное ощущение. Призраки вокруг начали перешептываться. — Они здесь… — прошелестел кто-то. — Не может быть… — возразил другой голос, но в нем не было уверенности. Серая Дама замерла, и ее и без того бледное лицо стало еще более отстраненным. — Клуб Безголовых Охотников, — произнесла она тихо, почти без интонации. У дальней стены, там, где каменная кладка уходила в полукруглый проход, воздух начал искажаться, будто сквозь него медленно проталкивали нечто чужеродное. Сквозь стену в подземелье влетели десять призрачных лошадей, на каждой — безголовый всадник. Процессию возглавлял высокий призрак, державший под мышкой голову, которая трубила в рог, демонстративно сильно надувая щеки. Он соскочил с лошади и подкинул свою бородатую голову высоко в воздух, так, чтобы она увидела всех собравшихся. Несколько призраков «помоложе» рассмеялись, однако остальным было не до веселья. Безголовый призрак водрузил голову на подобающее ей от природы место и быстрым шагом устремился к Почти Безголовому Нику. — Ник! Старина! Как твое нездоровье?! Голова все так же висит на волоске? — Идемте, мистер Уилсон, — шепнула Чарли на ухо Серая Дама. — Прежде, чем… Однако, уйти они не успели. Один из прибывших призраков стремительно подлетел к ним: — О, милая моя Серая Дама тоже здесь! — Сэр Эмсет… — процедила сквозь зубы Серая Дама. — Не думал, что ты, милая моя, предпочтешь живого, да еще и такого мелкого… Чарли уже подумывал, не стоит ли вступиться, но не успел. Стоявший неподалеку от них призрак Кровавого Барона взревел от ярости и с такой силой ударил сэра Эмсета цепью, что его голова отлетела на добрых полдесятка метров: — Еще одно неприличное слово про леди Рейвенкло — я из тебя половик сделаю! — Спасибо, господин барон, — кивнула Серая Дама. — Идемте, мистер Уилсон. Ни мне, ни тем более Вам нечего делать в присутствии таких мерзопакостных самодовольных выскочек, как Безголовые Охотники. Чарли не спорил. Ему самому ни сэр Эмсет, ни остальные прибывшие не понравились. Однако, не спросить о них было нельзя. Тем более, что эти призраки привлекли всеобщее внимание уже как минимум тем, что Кровавый Барон вызвал сэра Эмсета на дуэль и теперь прямо посреди бального помоста сражался с ним на шпагах ко всеобщей потехе и к большому стыду Почти-Безголового-Ника, которого один из прибывших как раз распекал за то, что он пригласил живых, да еще и подговорил их хвалиться, какой он страшный. Серая Дама, вздохнув, пояснила: — Это Клуб Безголовых — или же, Обезглавленных, им так больше нравится, — Охотников, — сказала она. — Редкие мерзавцы даже по меркам призраков. Хоть мне и не пристало плохо говорить о других, но они — настоящие чванливые негодяи, почитающие, будто тот факт, что им отрубили голову, как-то ставит их выше всех остальных. — Обезглавливание считалось средством казни аристократов, если я правильно помню историю… — В маггловском мире — безусловно, — согласилась Серая Дама. — Но в магическом мире она не так традиционна. У нас в высшей степени благородным способом уйти на покой испокон веков считается либо яд, либо смерть от заклинания Авада Кедавра… Чарли посмотрел на нее с интересом. — Никогда не слышал о таком. — Разумеется, — кивнула Серая Дама. — Сейчас это заклятие, насколько мне известно, запрещено законом, а вы еще слишком молоды, чтобы его изучать даже в теории. Потерпите немного — если я правильно понимаю слова мистера Флитвика, декана нашего факультета, вы будете изучать это заклинание на шестом курсе. Она вздохнула. — Впрочем, зная ваш характер… Чарли пожал плечами: — Каюсь, миледи. Грешен в своем стремлении объять необъятное. — Только прошу вас — не совершите ничего такого, о чем можете пожалеть. — Да, мэм. — Чудно, — кивнула Серая Дама. — А теперь, если не возражаете, я вас оставлю. И рекомендую вам тоже здесь не задерживаться. Уверена, сэр Николас не обидится, да и вы, насколько я помню, обещали ему остаться лишь до ужина в честь Хэллоуина, не так ли? — Да, мэм. — В таком случае, вы и вовсе можете быть свободны — до банкета осталось менее получаса, а вам не помешает прибыть туда заранее, а не в самую последнюю минуту. Чарли кивнул. Он и думать забыл о времени, да за ним и не получилось бы уследить, потому что в этом подземелье не было слышно боя колоколов часовой башни, а никаких других часов или маркеров времени не имелось. — Спасибо, миледи. — Будьте здоровы, мистер Уилсон. И заберите, пожалуйста, других учеников. Нечего им тут делать. Чарли тяжело вздохнул, посмотрел на Поттера и остальных, которые вступили в перепалку с прибывшими призраками, покачал головой: — Господи, за что мне это?