Глава 38. Ловец снов

Сентябрь и первая половина октября прошли как один день. Чарли неожиданно для себя заметил, что, в отличие от первых двух курсов, очень устает. Уроки, домашние задания, факультативы, вечная нехватка сна из-за перегрузок и дементоров, да еще и ощущение, что голова забита под завязку, но все равно чего-то не хватает… Объемы и сложность теории значительно выросли, на практических занятиях теперь серьезно ужесточились требования к качеству исполнения заклинаний и к итоговому результату во время варки зелий, а преподаватели как будто разом решили проверить, кто из учеников действительно пришел учиться, а потому задавали какие-то нереальные объемы домашней работы. А ведь те немногие, кто, как и Чарли, занимался еще и дополнительными практическими занятиями, посещал кружки или просто помогал преподавателям, и без того были заняты дальше некуда. Работы было столько, что Чарли теперь, чтобы все успевать, приходилось садиться за домашние задания сразу, а не только после ужина или в субботу, как он поступал на первом и втором курсе. По счастью, тот, кто составлял расписание, видимо, был в курсе об объеме работы и полностью загруженным, на все шесть пар, то есть — с восьми утра до шести вечера, оказался только четверг, а в остальные дни хватало «окон». Например, по вторникам третьекурсники Рейвенкло вообще на занятия не ходили, если не считать ночной астрономии, а по понедельникам были только вторая и пятая пара. А в пятницу, например, и вовсе была только первая пара. Вот это время Чарли и использовал по полной программе, чтобы делать домашние задания, не откладывая их на выходные. Однако и времени, дарованного «окнами», не всегда хватало, ведь он, помимо прочего, не забросил ни дуэльный клуб «Скрещенные Палочки», в котором его уже очень хорошо знали и уважали, ни хореографический кружок, где он теперь, правда, не столько увлекался самими танцами, сколько тесным контактом с Падмой, от чего порой и он, и она краснели, а по вечерам Чарли порой слишком долго занимал туалет. Про верховую езду на фестралах пришлось частично забыть — Хагрид настолько расстроился после первой же неудачи в роли преподавателя, что теперь не хотел иметь вообще никакого отношения ни к тренерству, ни к учительству, так что Чарли, в основном, ездил верхом больше для себя, нисколько при этом, увы, свои навыки не развивая и ничему новому не обучаясь. Кроме того, следовало еще и не забывать про проекты по травологии и древним рунам. Близнецы Уизли тоже не подвели. Как и обещали, они устроили ему настоящий мастер-класс и раз в неделю занимались с ним зачарованиями. Проходили эти занятия, как правило, либо в одном из заброшенных классов на верхних этажах, либо в старой кладовой неподалеку от кухни — месте неудобном, пыльном, но зато достаточно изолированном, чтобы никто лишний не сунул нос. К удивлению Чарли, близнецы даже оставили свои шуточки и дурацкие фокусы, а потому уроки получались вполне серьезными. Почти… Свою привычку заканчивать предложения друг за друга они не бросили: — Значит так, — сказал Фред на первом же занятии, раскладывая на столе инструменты. — Сразу забудь все, что тебе рассказывали на заклинаниях про «намерение» и «чистоту помыслов». Можешь помнить только про четкость движения и одновременность окончания жестов и фраз. — Это для школьных чар, — подхватил Джордж. — Для рун это не работает. Руны — это не «работает, как я хочу», а «работает так, как прописано». Буквально. Ты можешь вложить в руны смысл, но получишь не то, что хочешь, а то, что указал. Напишешь рунами «огонь» — и рунный камень грохнет пламенем без всяких ограничений, задержек и всего остального. А поскольку сам он энергию ниоткуда взять не может — он будет тянуть ее из тебя. Так что будь аккуратен. — И всегда держи при себе что-нибудь, чтобы разломать поделку, — предупредил Фред. — Профессор Бабблинг для этого с собой таскает ледоруб, а мы при себе держим вот такую штуку. Он достал из сумки молоток. — В стандартный комплект для начертания входит… — Он сильно маленький, ему для всего, что плотнее стекла и керамики, веса не хватает, — покачал головой Джордж. — Так что на будущее — найди себе что потяжелее. — Угу. Чарли нашел. Это было совсем несложно — у Хагрида имелось огромное количество самого разного инструмента, которым он, расстроившись после неудачи на уроке, теперь почти не пользовался и за которым не следил. Так что когда Чарли, после очередной неудачной попытки его подбодрить и успокоить, попросил себе молоток — Хагрид охотно предоставил ему искомое. Вообще, близнецы представили Чарли целый список всего того, что официально не входило в комплект инструментов для работы с рунами, но фактически требовалось для работы с рунами — клей, пинцет, шелковые нити, маленькие зеркальца, компас… Много всего. Лишь после того, как Чарли все это нашел, начались полноценные уроки. Правда, к разочарованию Чарли, ничего действительно феноменального они сразу делать не начали. Близнецы с самого начала заставили его выучить наизусть весь первый раздел «Огам опус магнум» и Фред потом очень дотошно проверял, выучил ли он не только основные правила техники безопасности, но и как правильно держать инструмент. Потом Чарли учился быстро по команде разбивать всякие керамические и слюдяные пластинки, падать на пол, закрывая голову руками и много чего еще. Правда, кое-что они, все же, пропустили — близнецы хотели показать ему, как оказывать самому себе первую помощь, но он и сам это умел. Так что уже к третьему занятию они приступили к работе с, собственно, рунами. — Забудь про артефакты, — сразу предупредил Фред. — Сначала ты учишься работать с рунами, а не делать из них что-то полезное. — Артефакты — это потом, — кивнул Джордж. — Сильно потом. Когда перестанешь путать, где начало, где конец и зачем вообще та или иная черточка нужна. Начали они с носителей. Оказалось, что руны можно наносить почти на что угодно. Самым простым и дешевым вариантом, но и самый бесполезным оказалась бумага: нестабильно, чаще всего — одноразово, да и вообще в основном для теории, поскольку много энергии в нее было не вложить. Дерево справлялось лучше, особенно плотные породы, но оно «дышало», коробилось и со временем искажало структуру. Лучше всего был, конечно же металл и драгоценные камни, но это требовало наличия полноценной мастерской ювелира, кузницы и рунных бойков на молотках или полноценных форм для литья, что в условиях Хогвартса, понятное дело, организовать было невозможно. — Можно было бы начать с вышивки, но там исправлять сложно, если что, — закончил рассказывать Фред. — Так что для начала — глина или тонкие сланцевые пластины. Мы вот пользуемся керамическими табличками, как далекие предки. — Потому что их не жалко, — добавил Джордж. — И ломаются они быстро. И добыть несложно — возле озера есть выход чудесной белой глины, мы тебе покажем потом. Этап с обучением лепке заготовок тоже получилось пропустить — Чарли в детстве лепил из пластилина всякую мелочевку, так что с глиной у него проблем не возникло, хотя, конечно, это было несколько сложнее. Пластинки получались не сказать, что равномерно тонкие или ровные, но для тренировок и их хватало. Главным требованием была способность одним ударом по пластинке расколоть ее на части после высыхания. Затем принялись и за сами руны. Чарли запомнил огамический алфавит достаточно быстро — в нем не было ничего сложного. Однако затем, когда они начали заниматься составлением формул из этого алфавита, Чарли понял, что или он дурак, или одно из двух. От сложности сочетаний у него шарики за ролики заходили. — Каждая руна делает одну вещь, — терпеливо повторял Джордж. — Не две. Не «примерно». Одну. Конкретную. — Если хочешь чего-то сложнее — собираешь это из простых, — подхватывал Фред. — Как стену из кирпичей кладешь. Для практики они выбрали, на первый взгляд, элементарную задачу: свет. — Руническая форма заклинания Люмос, — усмехнулся Фред. — Самое простое, что только можно придумать. И одно из самых мерзких в исполнении. Ты поймешь, почему. Чарли тогда еще не понял, что Фред не шутит. Обычное заклинание света решало все «само»: активировалось, пока маг держал палочку, и гасло по взмаху. Но когда он сел за работу, он проклял все и вся. В рунах все приходилось указывать явно. Буквально все. Следовало продумывать механизм активации и деактивации, потом рисовать неожиданно длинную цепочку символов, которая и являлась руническим переложением такого простейшего заклинания, как Люмос. Потом еще приписывать условие, при котором руна отключается, если от нее отойти слишком далеко. И, разумеется, следовало предусмотреть защиту от самопроизвольного срабатывания… — Забыл кое-что, — предупредил Джордж после первой попытки, когда Чарли, наконец, закончил чертить на глине задуманный узор. — Не скажу, что это плохо, но будь уверен — получишь не то, что хочешь. Давай, запитывай! Чарли коснулся рунной вязи палочкой: — Инфузио! Руку на мгновение сковало, будто через нее пустили ток, затем руны засияли и руку отпустило. Чарли опустил палочку, взялся за пластинку, надавил на активирующую руну. Пластинка тут же вспыхнула ярким светом. Да таким, что Чарли ослепило, он рефлекторно отвел руку в сторону — и свет тут же пропал. — Яркость не ограничил, — констатировал Фред. — А еще не сделал ограничение на потребление магии, — поддержал Джордж. — Так что аккуратнее. А то нарисуешь так что-нибудь посерьезнее — и все. Подумать не успеешь, а уже будешь лежать и стонать от боли. — Во-во, — кивнул Фред. — Давай, ломай эту хрень — и пробуй снова. Приходилось пробовать. Снова, и снова, и снова. А потом пробовать уже без близнецов, занимаясь самостоятельно в комнате в башне Рейвенкло. Кроме того, из-за постоянной занятости приходилось заниматься зачарованиями и рунной практикой уже почти перед самым отбоем. Естественно, нравилось это не всем: — Натаскал сюда всякой гадости, — проворчал Майкл Корнер, перешагивая через сушившиеся на полу глиняные пластинки. — Лучше бы ты что-то полезное сделал… — Я и делаю! Терпение! — Лучше бы ты что-нибудь против дементоров придумал… Чарли опустил взгляд. Недовольство Корнера можно было понять. За прошедший месяц дементоры всех достали дальше некуда. Да, они не заходили в замок, но даже их отдаленное присутствие раздражало. Всем до смерти надоела отвратительная погода, изморозь, туманы и постоянное ощущение пустоты на душе. Ученики срывались по мелочам, огрызались без повода, спорили там, где раньше просто пожали бы плечами. Несколько раз дошло даже до мордобоя и даже до дуэлей, после которых участников приходилось транспортировать в госпиталь. Кроме того, постоянно хотелось спать, но при этом толком не удавалось выспаться из-за холода. Даже в гостиной, у самого камина, холод не отступал до конца: он не был физическим, не пробирал до костей, но лежал где-то глубже, заставляя по утрам просыпаться с ощущением, будто ночь прошла впустую. Дополнительные одеяла, которые выдали всем без исключения, помогали слабо. Камин грел тело, но не убирал мерзкое чувство слабости, усталости и пустоты из души. Чарли ловил себя на том, что стал постоянно зябко кутаться в мантию даже в помещении, а пальцы иногда немели без всякой причины, да и постоянное ощущение песка на языке, которое он испытывал, когда патрули дементоров перемещались над башнями, не добавляло настроения. Но хуже всего были кошмары. Даже если удавалось уснуть, сон редко бывал спокойным. Кому-то снились падения в пропасть, кому-то — темные коридоры без выхода, кому-то — чужие голоса, зовущие по имени. Вне гостиной об этом почти не говорили, но по красным глазам и вялым движениям не одних только рейвенкловцев было ясно: проблема общая. Но решать ее, похоже, никто не собирался. — Вот видишь, — продолжал ворчать Майкл Корнер, усаживаясь в кресло и кутаясь в плед. — Руны, глина, пыль… А толку? Все как ходили полумертвые, так и ходим. Чарли сжал зубы, грохнул кулаком по столу: — Достал! Что ты от меня хочешь, а?! — взорвался он. — А?! Ну! Говори! Что я должен, по-твоему делать?! За месяц научиться рисовать амулеты от дементоров и раздавать их как горячие пирожки?! Или бежать расталкивать дементоров с криками, что они уже всех достали?! Корнер, видимо, понял, что его недовольство направлено не в ту сторону и стушевался: — Извини… — Он помолчал и добавил тише: — Просто бесит все это. Ночью опять не спал почти. Чарли ничего не ответил. Что тут сделаешь? Они уже пытались своими силами устроить защитные чары в комнате или как-то еще больше утеплиться. Пробовали пить зелье сна без сновидений и припрятанное у Тони Голдстейна, их четвертого соседа по комнате, маггловское снотворное. Без толку! Какао, шоколад и все прочее, что рекомендовал профессор Флитвик во время собрания факультета первого сентября, постепенно помогало все хуже и хуже. Вообще складывалось ощущение какой-то странной безнадежности их положения. Хоть обратно в маггловский мир беги! — Хм… Мысли Чарли вдруг уцепились за «маггловский мир». Помнится, на уроке древних рун профессор Бабблинг показывала им примеры магических вещей, которые были плотно вплетены в маггловскую мистическую культуру. И вплетены настолько плотно, что уже скорее считались у магглов культурными предметами, чем именно мистическими. Однако, некоторые из них таки имели некоторое магическое значение и, конечно же, некоторые магические свойства. Вроде как, кто-то с Гриффиндора даже в последние пару дней начал продавать какие-то чисто маггловские амулеты — при этом, не парился с ними настолько что даже не удосужился стереть надпись «Сделано в Китае». Да и в прошлом году, помнится, продавали всякую дрянь, чтобы защититься от нападений… И ведь, что характерно, никто из купивших амулеты реально тогда не пострадал… Чарли медленно выпрямился. — Мне надо кое-что проверить, — пробормотал он и решительно встал. — Эй, ты куда? — окликнул его Корнер. — Я сейчас, — бросил Чарли через плечо. Он почти бегом направился к лестнице, ведущей в гостиную, буквально взлетел по ней, осмотрелся, не нашел в гостиной Падму, подошел к лестницам, ведущим в женское крыло и остановился. Дальше мальчикам хода не было — это проверили уже десятки учеников за много десятков поколений. Вернее, пойти-то дальше можно было, но в результате такой ученик оказывался на бесконечной лестнице, которая могла вести вниз сколько угодно. Однако, стоило только пойти обратно вверх — и всего через несколько шагов можно было снова оказаться в гостиной. Он огляделся в поисках знакомого лица и почти сразу заметил Луну Лавгуд, которая стояла неподалеку и рассматривала один из гипсовых бюстов в нише с таким видом, будто тот вот-вот собирался ей что-то рассказать. — Луна, — позвал он. Она перевела на него взгляд и улыбнулась: — Привет. Ты тоже их чувствуешь? — Кого? — удивился Чарли. — Мозгошмыгов, — пояснила Луна. — Они у тебя такие беспокойные и холодные, что не можешь их не чувствовать. Чарли нахмурился. — А-а… А что такое мозгошмыги? Луна улыбнулась. — Понятно… Значит, ты их не чувствуешь. Жаль… Чарли сглотнул и мысленно отметил, что обязательно перероет все доступные справочники, чтобы понять, что такое «мозгошмыги». Но потом. — Э-э, ладно. Спасибо. Слушай, мне нужна Падма. Ты ее не видела? Луна задумалась, склонив голову: — Возможно. Я видела, как она спускалась в спальни с книжкой про числа, которые притворяются другими числами. — Отлично, — выдохнул Чарли. — Сможешь зайти и посмотреть, там ли она еще? И если да — позвать? — Конечно, — спокойно кивнула Луна. — Это важно? Чарли этот вопрос несколько удивил. Ведь, наверное, очевидно, что если кто-то просит посмотреть и позвать человека в столь поздний час, то вопрос очень важный! Что за глупости?! Однако вместо возмущений он просто сказал: — Да. Очень… Луна кивнула и вприпрыжку, напевая какую-то песенку, направилась вниз по лестнице в сторону женских спален. Спустя пару минут она вернулась и, сияя улыбочкой, сообщила: — Твоя милашка сейчас придет. Чарли покраснел: — Она не моя… И вообще, мы просто друзья. — А тогда почему ты так краснеешь и к тебе так часто приходят натертопомповые ночницы со сказками о ней? Чарли не успел ответить, да и вообще понять, кто это такие — «натертопомповые ночницы». По лестнице поднялась Падма. Она уже переоделась в пижаму, поверх которой натянула халат. — Чарли? — удивленно спросила она. — Что-то случилось?! Чарли сглотнул. Пришедшая в голову и всего несколько минут назад казавшаяся гениальной идея теперь казалась отвратительной глупостью. Однако, он все же спросил: — Падма, скажи пожалуйста: ты умеешь плести традиционные ловцы снов? Падма посмотрела на него как на сумасшедшего. — Ты чего, головой ударился? До утра подождать не мог? Она выдохнула, покачала головой, успокаиваясь и восстанавливая дыхание. — Извини… — Ничего, — отмахнулся Чарли. — Так умеешь или нет? Падма пожала плечами. — Это индейский, а не индийский амулет, вообще-то. Чарли с трудом удержался, чтобы не выругаться. — А тебе зачем? Вряд ли он сильно поможет против дементоров, — она посмотрела на Чарли, в ее глазах читалось удивление. — Или ты… — У меня есть одна идея. Падма кивнула, задумалась, принялась расхаживать по лестничной площадке: — Я могу спросить Лианну. — Кого? — переспросил Чарли. — Лианну, четвертый курс Хаффлпаффа, — пояснила Падма. — Мы с ней знакомы по кружку гаданий. Она, вроде, увлекается всякой такой ерундой. Надеюсь, это-то до утра терпит? Чарли кивнул. — Да… Определенно. Падма не подвела. За завтраком Чарли едва притронулся к еде — овсянка остыла, тост так и остался нетронутым, он то и дело поглядывал в сторону входа в Большой зал. Падма появилась под конец завтрака вместе с невысокой светловолосой девочкой в желто-черном шарфе. Та оглядывалась с живым любопытством и явно чувствовала себя за столом Рейвенкло не в своей тарелке. — Это Лианна, — сказала Падма, когда они подошли к столу Рейвенкло. — Я сказала, что тебе срочно. — Очень срочно, — подтвердил Чарли. — Спасибо, что пришла. — Не за что, — пожала плечами Лианна. — Падма сказала, ты спрашивал про ловцы снов. Обычно надо мной за такое смеются. — Я не буду, — пообещал Чарли и жестом предложил ей сесть. — Можешь рассказать, как их делают? Не «в общем», а традиционно. — А-а… А тебе зачем? — Попробую совместить их с рунами. Может, получится, наконец, избавить от влияния дементоров. Это Лианне, кажется, понравилось. Она вытащила из сумки сложенный лист пергамента и перо. — Смотри, — сказала она, быстро начав чертить. — Основа — кольцо. Традиционно ивовое, потому что ива хорошо тянет и удерживает… Ну, всякое. Не только сны. Диаметр — не слишком большой, иначе паутина провисает. Она нарисовала круг, внутри — сеть расходящихся нитей. — Вот такое плетение. Оно не просто декоративное, важно направление. Всегда по кругу, никогда — туда-сюда. Узлы не затягиваются до конца, оставляется «дыхание». Считается, что плохие сны застревают в этой паутине, а хорошие проходят дальше, по перьям, и доходят до спящего. — Перья пофигу какие? — уточнил Чарли. — Желательно — птиц, которые хорошо ориентируются в темноте. Совы, например. Или вороны. — Лианна фыркнула. — Но мне с вороньими все время снится какая-то ерунда. Падма прикрыла рот, сдерживая смешок. — Нити? — продолжил Чарли, наклоняясь ближе. — Натуральные, но не животные. Шерсть не подойдет. Льняные или конопляные лучше всего. И еще… — она задумалась. — Обычно добавляют бусины или косточки. Это уже не обязательно, но они помогают «настроить» ловец под конкретного человека. Чарли кивнул, запоминая. Когда Лианна закончила, перед ним лежала аккуратная схема с пометками и стрелками, а поля были исписаны мелкими комментариями. Затем она распрощалась и ушла, а Чарли принялся думать, разглядывая список всего того, что было необходимо. — Интересно… — Чарли, брось, ты же не собираешься этой ерундой реально отбиваться от дементоров? Если бы это работало — уже бы наверняка давно это сделали… — Ну, я хотя бы попробую. Не получится — я пытался, моя совесть будет чиста. Компоненты для ловца снов были не сказать, что очень сложными. Перья любого вида имелись в загонах — надо было только их собрать так, чтобы птички не пострадали. Да и нити найти было несложно, наверняка у домовиков имелось какое-то количество именно льняных нитей. А вот где взять ивовые прутья? Был, конечно, один вариант, но Чарли он очень не нравился. — Вокруг замка есть ивы? — спросил он вслух, скорее сам себя. — Кроме… Ну… — Падма изобразила руками нечто, должное изображать лианы. — Кроме Той-Самой, да, — закончил за нее Чарли. — Да, не считая ее. — Нету, — покачала головой Падма. Она внимательно посмотрела на Чарли. В ее глазах был ужас. — Подожди. Ты же не собираешься… — Собираюсь, — вздохнул он. — Других-то вариантов нет… — В Хогсмиде есть ивы, — прокомментировал сидящий рядом с ними четверокурсник Джонатан Адракс. — Вдоль реки растут, но немного. Я покажу, если надо. Чарли вздохнул: — Да это еще когда будет… — На этих выходных должны объявить о первом выходе, — пожал плечами Джонатан. — И да, если все получится — я у тебя куплю один образчик. Только не дороже двух сиклей. Чарли кивнул. — Я учту, — он обернулся к Падме. — М, кстати, Падма? — Да? — она посмотрела на Чарли с сомнением. Чарли смущенно покраснел: — Пошли вместе в Хогсмид?