Глава 56. Рассказ о минувшем

— Ну что, как прошли твои занятия? — Да иди ты… Терри заржал, Чарли взял вилку и принялся потихоньку жевать отбивную с тушеными овощами, которую подавали по субботам на обед. — Выглядишь скверно. Что, все так плохо? — Тер, дай поесть спокойно! — Молчу-молчу. Издевался Терри не напрасно — после утреннего занятия с Грюмом Чарли с трудом стоял на ногах. И не он один — на утреннее занятие пришло суммарно почти полтора десятка человек с третьего по седьмой курс — в основном те, кого Чарли и так знал по клубу «Скрещенные палочки». Грюм построил их как новобранцев на плацу, оценил их физическое состояние как «фазаны ощипанные» и сказал, что перед тем, как он вообще допустит их к хоть какому-то подобию настоящих поединков, они должны набрать форму. Следующий час показался Чарли вечностью. Они бегали, прыгали, ползали по-пластунски, да и вообще занимались чем угодно, только не магией. Потом Грюм заставил их показать ему, как они дерутся, чем остался очень недоволен — почти никто не умел нормально махать кулаками. Потом отжимались на траве, потом поднимали наколдованные гантели… Ужас. На следующее занятие Грюм пообещал, что организует им кое-что еще потяжелее — например, заставит их бегать с рюкзаками, полными песка. От этого присутствующие синхронно застонали и поежились. Куда еще тяжелее?! А ведь потом были еще два часа танцев, где, помня о предстоящем Святочном Балу, они начали активно ставить самые разные вариации полонеза, а также медленного и венского вальса со всеми полагающимися поддержками, удержанием «креста» и прочими радостями жизни. А после всех этих издевательств Чарли еще и пошел к загонам, где ездил верхом на Тенебрусе, который как назло начал активно вредничать и никак не желал слушаться, а потом возился с самыми разными животными! Естественно, к обеду он устал так, что с трудом стоял на ногах. Так что вопросы Терри были именно что самым настоящим издевательством. — Боже, блядь, а мне к Грюму еще потом снова идти… — Сам подписался. Вот же тебе делать нечего… — Зато я в кабана не превращусь от застоя, — Чарли быстро закончил есть, налил себе чаю. — И вообще, движение — это жизнь. — Ага, главное от этого движения копыта не отбросить. Чарли фыркнул, но ничего не сказал. Быстро покончив с обедом, он подхватил сумку: — Ладно, пошел я… Если сдохну — передай Падме, что я ее люблю. Терри заржал, Чарли махнул рукой и поспешил на выход из Большого Зала. Правда, далеко он не ушел. Стоило ему выйти в коридор, как он услышал: — Фурункулус! — Дантисимус! Инстинкты сработали быстрее, чем он сам это осознал. Чарли перенес вес на другую ногу, пригибаясь, разворачиваясь в сторону звука и как бы припадая на колено. Палочка оказалась в руке сама собой: — Рефлекто! Ступефай! В щит ударила фиолетовая вспышка, которая тут же срикошетила и улетела в потолок. Его собственное заклятие в одно мгновение преодолело коридор и угодило в цель, которой оказался Поттер. Стоящий напротив него Малфой удивленно присвистнул: — Ого! Круто! Но не стоило, я бы и сам справился… — Что здесь происходит?! Чарли обернулся на голос. Там стоял профессор Снейп, он был злой как черт. — Поттер напал на меня, сэр! — Вообще-то, это ты напал на него! — возразил Уизли, пытавшийся привести Гарри в порядок. Чарли с трудом подавил усмешку. От его оглушающего в «Скрещенных Палочках» потом Флитвик не всегда мог с первого раза человека в сознание привести, а тут — Уизли… — А я защищался и его заклятие попало в Гойла — вот, посмотрите! Снейп нахмурился. — Уилсон! — Сэр? — Чарли повернулся к нему. — Вы тут, вроде как, беспристрастный свидетель… — А я что? — Чарли удивленно посмотрел на него. — Я вообще только из Большого Зала вышел. Услышал заклятия «фурункулус» и «дантисимус». Обернулся — смотрю, в меня фиолетовый луч летит. Отбил в потолок, наколдовал оглушающее в ответ. Собственно, все. Потом вы появились. Снейп неодобрительно посмотрел на него. Чарли почувствовал осторожное шевеление у себя под черепом, оскалился, поняв, что профессор попытался снова прочитать его мысли. Вообще, Чарли против этого не возражал — скрывать ему было нечего, — но не так же явно и нагло! В одно мгновение он визуализировал в сознании туман, который он видел в мире «Между» и в Арканеуме. Снейп фыркнул и отвернулся. Противное ощущение из сознания тут же исчезло. — Так! Гойл! Немедленно в больничное крыло! Малфой! Минус пять очков Слизерину за колдовство в коридорах и чтобы я вас до конца дня не видел! Уизли! Передадите Поттеру, что с него минус пятьдесят очков Гриффиндору за нападение на студента и колдовство в коридорах! И приведите его в чувство, наконец! Уилсон! Чарли посмотрел на него с сомнением: — Сэр? Некоторое время Снейп посмотрел на него, явно прикидывая, к чему бы придраться, но ничего, видимо, не придумал: — Минус пять очков Рейвенкло! — За что?! — За колдовство в коридорах! Все, прочь с глаз моих! Чарли фыркнул, пошел в сторону лестницы, остановился у поворота и проворчал себе под нос: — Вот козел… — Я все слышал! Еще минус пять очков Рейвенкло! Чарли вместо ответа только пожал плечами и поспешил в сторону башни Защиты от Темных Искусств. Грюм уже ждал его в кабинете. Правда, на этот раз, в отличие от утреннего занятия, никого больше в кабинете не было. — Здравствуйте, сэр. — Привет, малец, — Грюм взглядом указал ему на стол. — Заходи, садись. Чарли прикрыл за собой дверь, подошел к предложенному стулу. — Мы больше никого не ждем, сэр? — Сегодня — нет. Официально дополнительные занятия начнутся только со следующей недели, так что я решил сегодня провести для тебя кое-какую личную вводную. Как раз пользуясь случаем… Грюм взмахом палочки отправил Чарли довольно толстую папку с бумагами. Чарли открыл ее, с удивлением посмотрел на профессора. — Сэр, что это? — А на что похоже? — Грюм усмехнулся. — Это — информация. Он положил на стол вторую, точно такую же, как и первая, папку. — Поскольку новая война со сторонниками Волдеморта у нас явно не за горами, я взял на себя смелость сделать тебе, так сказать, введение в историю и рассказать тебе о предыстории конфликта. Чтобы ты знал, с кем и за что шла прошлая мясорубка и какой мертвечиной в свое время располагала армия нашего врага. Чарли приготовился слушать. — Для начала, вернемся в шестьдесят второй год, — сказал Грюм. — Это год, когда все началось. Когда Пожиратели Смерти перестали быть просто школьными друзьями Волдеморта и начали обретать политическую силу, став ответом старинных чистокровных семей и примкнувшей к ним молодежи из числа полукровок, на несколько очень важных процессов, которые никто не хотел замечать. Грюм взмахнул палочкой, из его папки вылетели несколько листов бумаги и несколько колдофото. — Первыми Пожирателями Смерти, помимо самого Волдеморта, стали семьи Мальсибер, Лестрейндж, Нотт и Эйвери, которые стали соответственно финансовым, силовым, политическим и исследовательскими ядрами движения, которые потом и сформировали первый Ближний Круг. Сукины дети… Грюм повесил часть колдофото на стену. — Но, хоть они и были еще теми мудилами, они попытались обратить внимание на приближающийся крах магического мира под влиянием быстро развивающегося общества магглов. И не только в плане технического совершенствования их общества… Чистокровные семьи вырождались, становились малочисленными и экономически зависимыми от Министерства, в котором на важные поста прорывались магглокровки, которые, уж прости за прямоту, сунулись со свиным рылом в калашный ряд и очень серьезно перегнули палку во многих вещах. Чарли кивнул. Грюм продолжил: — Разумеется, понравилось это не всем. И, конечно, Пожиратели Смерти были не первыми. Но их речи очень вовремя легли на очень нужную почву. В тот год как раз Министром выбрали Нобби Лича, первого и единственного магглокровку на этой должности. Его назначение вызвало ужас в рядах старой чистокровной гвардии, многие из которых оставили свои правительственные должности в знак протеста. Придурки… — Грюм покачал головой. — Естественно, Нобби устроил на освободившиеся места своих людей, после чего начал откровенно жестить, зажимая чистокровным семьям яйца в тиски и отзывая привилегии, которые в свое время и позволили Министерству устоять перед угрозой гоблинского восстания Ранрока. Такая вот благодарность за старые дела. — Я читал про это, — кивнул Чарли. — Но я думал, что восстание Ранрока было в итоге подавлено… — Преподавателями Хогвартса и добровольцами из числа студентов, знаю, — кивнул Грюм. — Чушь полная. Конечно, в битве за Хогвартс участвовали преподаватели и студенты — куда без них? Но куда больше сделали чистокровные семьи и авроры. Это уже потом, чтобы задобрить гоблинов и вернуть старые порядки, учебники переписали. Но старые семьи все еще хранят подлинные хроники той войны. Я тебе потом как-нибудь покажу. — Спасибо, сэр. — Пока еще не за что, — Грюм добавил еще несколько колдофото и заметок на стену. — Естественно, Нобби Лич сам по себе не спровоцировал Пожирателей Смерти, но многие считают, что именно его смерть стала триггером, который перевел политику и разговоры в горячую стадию именно Магической Войны. Многие были уверены, что это Абраксас Малфой отравил старика Нобби, — с каждым словом Грюм разгорался все больше и постепенно его речь стала какой-то слишком громкой и торопливой: — Но по мне — пиздеж и провокация. Папаша Люциуса был еще тем козлом и до последнего своего вздоха в прошлом году отчаянно топил за идеологию чистоты крови, но он никогда не добивался своего убийствами. По крайней мере, не такими, после которых все бы указывало на него. Лично я считаю, что Нобби, капитально подсевший на дурь и малолетних шлюх под конец жизни, банально сдох от передоза… Грюм выругался, сделал глоток из фляжки, скривился — видимо, во фляжке у него было какое-то жутко противное лекарство, — и продолжил уже гораздо спокойнее: — Естественно, после того, как Нобби Лич откинул копыта, его многочисленные сторонники-магглокровки остались без защиты. Кто был поумнее — тут же поспешили слинять и теперь всячески поливают Британию дерьмом из Штатов и Канады. Кто был потупее или просто думал, что пронесет и они смогут и дальше грести из министерской кормушки, подняли шум и хай, объявили Пожирателей Смерти радикалами и попытались заткнуть всем несогласным рты. Унять их не получилось, а старика Лестрейнджа, который попытался удержать тонущее в собственном дерьме Министерство, арестовали и по надуманному поводу приговорили к поцелую дементора — якобы, он пытался пронести в Министерство флаконы с жидкой чумой и отравить Визенгамот, где на тот момент больше половины судей были сторонниками Лича. — А я слышал, что Лестрейнджи сейчас в Азкабане… — Это его сыновья и невестка, — пояснил Грюм. — Я говорю про их отца, Рагнара Лестрейнджа. Считается, что это именно они первыми начали террор в качестве мести за отца. По крайней мере, точно известно, что они отвинтили головы минимум шестерым, кто проголосовал за казнь Лестрейнджа-старшего. И это было еще до того, как Волдеморт официально объявил о том, что раз переговоры не удались, он не видит иного решения, кроме силового захвата власти и чисток в Министерстве. — А-а, понял… — С самого начала идея была, в целом, даже ничего и многие этой идеей соблазнились, даже те, кто не имел никакого отношения к старым семьям. Молодые чистокровные во втором-третьем поколении, например. Да и полукровок, как я уже говорил, хватало. Многие вообще присоединялись к движению не потому, что были за идею, а просто потому, что готовы были быть с кем угодно, лишь бы против сторонников Лича и подхватившей его идеалы Юджины Дженкинс, — Грюм фыркнул. — Да что там говорить, я на заре своей бурной молодости, когда только в аврорат пришел, тоже подумывал надеть мантию Пожирателя — настолько тогда была непопулярна идея сближения с магглами. И не потому, что магглы были какие-то не такие, нет. Просто сторонники этой идеи всех достали… — Ого! — Вот тебе и «ого», — кивнул Грюм. — Но и ты пойми, пацан — альтернативы как таковой не было: либо ты был с Министерством, либо ты был с Пожирателями, которые плавно превращались из пусть и радикально настроенной, но вполне дипломатичной организации, в тех самых террористов, которыми по сей день пугают непослушных детей. Грюм фыркнул. — В семидесятом Пожиратели окончательно отошли от идеи мирных переговоров, а Волдеморт дал отмашку на попытку госпереворота. Пожиратели начали убивать и похищать видных волшебников, начали вербовать боевиков и наемников. Ну и, конечно, тогда к движению начали присоединяться видные чистокровные семейства, которые на тот момент еще не успели сделать выбор. Малфои. Блэки. Макнейры… Да много кто, почитаешь потом сам, я тебе подготовил краткую сводку, — Грюм кивнул на папку, что так и лежала перед Чарли. — Тогда же под удар попали и некоторые магглы, и магглокровки, которые были вообще не при делах и вообще никак не участвовали ни в политике, ни в министерских внутренних разборках. Чарли кивнул. Однако кое-что у него не сходилось: — Сэр, а как с этим связана нежить и мои способности? Грюм хмыкнул. — А это очень правильный вопрос, — сказал он. — А то меня что-то и правда занесло не туда. Видишь ли, в ходе вспыхнувшего противостояния Волдеморт и его сторонники не стеснялись в средствах, в том числе использовали очень много темномагических средств. Поэтому всякие придурки однозначно отнесли все, что связано с темной магией, к стороне Волдеморта. В том числе и некромантию, и ритуалистику, да и вообще все. И, естественно, те, кто практиковал эти виды магии, оказались перед тяжелым выбором. Им, в общем-то, и так не сильно легко было, но после того, как их автоматически записали в сторонники Волдеморта, многие и правда ими стали. Так сказать, потому что уже нечего было терять. Чарли хмыкнул: — Ирония… — Еще какая, — поддержал Грюм. — И, в общем, случился интересный парадокс. К Пожирателям примкнула одна деваха, которая могла бы запросто закончить ту войну, окажись она на стороне Министерства… Анна Рив. Магглорожденная, но с великий даром некромантии. Окажись она на нужной стороне и не будь тогдашнее Министерство такими лицемерными ссыкунами — она бы покончила с Волдемортом за месяц. Но нет. Ее тоже записали в Пожиратели. — И она тоже пришла к нему? — кивнул Чарли, частично знавший эту историю с подачи Флитвика. — Естественно, — фыркнул Грюм. — И не просто пришла, а стала настоящим генералом его армии мертвых. Превратила кучку тупых и безмозглых инферналов, которые крайне редко использовались Пожирателями, да и вообще были, в основном, пушечным мясом для затыкания дыр, в настоящую армию. Благодаря ей у Волдеморта появились полноценные упыри, полуразумные зомби, которые могли выполнять задания самостоятельно. Появились тени и воплощенные призраки, ходили слухи, что были даже банши, но лично я их никогда не видел. Появились даже полноценные некроинкубаторы, если знаешь, что это такое… — Знаю, читал, — поморщился Чарли. — Мерзость… — Ну, слушай, ты тоже не безгрешен, насколько я знаю… — Да, но не настолько же, — возразил Чарли. — Не знаю, что должно произойти, чтобы я сделал такое! Грюм хмыкнул. — Вопрос дискуссионный. — Да ну нет! — Поверь, малец — очень даже да, — Грюм оскалился. — Человек — редкостная тварь по своей сути. И, что куда более важно, эта самая тварь готова на очень и очень многое, чтобы обеспечить свое выживание. Даже на настолько отвратительные вещи. Чарли поморщился. — Все равно мерзость. — Мерзость, — согласился Грюм. — Именно поэтому я даю тебе эту информацию. Если начнется новая заварушка с Волдемортом, в чем я не сомневаюсь, Он будет делать все, чтобы вытащить Анну Рив из Азкабана. И когда у него это получится… — Если получится. — Да нет, пацан. Именно «когда», — хмыкнул Грюм. — Анна Рив — очень важный актив в его армии, почти наравне с Беллатрисой Лестрейндж, если не еще важнее. Будь моя воля — я бы их обеих на тот свет отправил, но увы — Министерство сочло казнь слишком мягким наказанием. И чтобы их обеих вытащить, Волдеморт ничего не пожалеет. Так что именно «когда». Когда он их вытащит — Рив за месяцы вернет его армии былую численность. Чисто за счет мертвых. И я почти уверен, что Альбус припашет именно тебя на противодействие этим тварям. А если и не Альбус, то Министерство, когда они о тебе узнают. Так что лучше бы тебе быть заранее к этому готовым. — Ну, спасибо… — Да пожалуйста. Лучше я тебе это скажу, чем ты потом будешь охреневать от внезапности ситуации. Грюм прошелся по кабинету, посмотрел в окно. — Приближаются темные времена, сынок. И, к сожалению, всякие уроды будут до последнего скрывать это, теряя драгоценное время. Помянешь мое слово — они еще нарекут таких, как мы, паникерами, которые раскачивают лодку, которая и без того уже по полной идет ко дну. Поэтому я тебе заранее все это рассказываю. Грюм вздохнул. — Да, это жестоко. Да, несправедливо. Да, ты можешь быть с этим не согласен и можешь считать, что тебя используют против твоего желания и твоих принципов. Но от этого никуда не денешься. Чарли кивнул. Он прекрасно все это понимал и без слов Грюма — никто не позволит ему действовать самостоятельно, опасаясь, что он повторит путь Анны Рив. — Я понимаю, сэр. Никому не нужен второй некромант в армии Волдеморта. — Именно! — подтвердил Грюм. — Я тебя просто предупреждаю о том, что тебе предстоит и даю тебе время подготовиться и сделать правильный выбор. Надеюсь, тебе хватит мозгов, чтобы понять, какой выбор является правильным. — Да, сэр. Грюм помолчал, затем сказал: — Ладно, пока не будем об этом. У тебя есть вопросы? — Нет, сэр. — Тогда на сегодня свободен, — сказал Грюм. — Изучи эту вот папку как следует и со следующего занятия начнем заниматься практикой с имитацией сражений против тех ублюдков, что уцелели после той войны. Я, увы, некромантией не владею, но зато могу подтянуть тебя по магическим дуэлям и массовым сражениям. Уверен, тебе это в будущем тоже понадобится. — Спасибо, сэр. — Пожалуйста. Все, давай, чеши отсюда. Чарли подхватил сумку, затолкал в нее здоровенную папку с документами. — Сэр, можно вопрос? — Можно. И это заодно и ответ на твой вопрос. — Но я ведь его еще не задал. Грюм хмыкнул: — Поправь, если я не угадал — да, я разрешаю тебе показать эти бумаги своим друзьям. Но учти, если что — я ничего об этих бумагах не знаю.