Глава 58. Близкое знакомство

— Далеко собираешься? Чарли покачал головой: — Да так. Прогуляюсь — и приду. — А-а, — кивнул Терри. — Ладно, давай. А то я уже думал, тебя тоже захлестнуло и ты пойдешь Крама с корабля выкуривать… — Да нафиг он мне нужен? Терри хохотнул, Чарли подхватил сумку и потопал на выход из гостиной. Вообще, издевательство Терри было небезосновательным. Присутствие Крама, знаменитого игрока в квиддич и вообще восходящую звезду магического спорта, многих учеников Хогвартса (а особенно — учениц постарше) свело с ума. После банкета в честь прибытия гостей, ученики других школ рассыпались по Хогвартсу и принялись изучать, что вообще где находится. Разумеется, они рассыпались не сами, а в сопровождении учеников Хогвартса. И, разумеется, за Крамом увязалась самая огромная толпа, состоящая, в основном, из девчонок и фанатов квиддича, которые ходили за ним по пятам вплоть до того момента, как он под отбой убрался на корабль. И то отвязались они не по своему желанию, а только потому, что корабль был защищен какими-то чарами, не пропускающими чужих. — Ты надолго? Прикрыть от Пенелопы, если что? — Да не, я быстро. Проверю кое-что с Кубком — и назад. — Ну давай, расскажешь потом. Чарли вышел из спальни, достал палочку, сотворил дезиллюминационное заклятие и поспешил вверх по лестнице, ведущей в гостиную. Вообще, в эту ночь перед Хэллоуином он планировал провести только один свой эксперимент, связанный с некромантией — он давно хотел проверить, реально ли приближение Хэллоуина влияет на эффективность взаимодействия с мертвыми, — но тот факт, что был выставлен Кубок Огня и в честь этого отменили комендантский час, внес свои коррективы в план. Чарли достаточно быстро и без приключений добрался до главного холла, где и был выставлен Кубок. Дамблдор сдержал свое обещание и вокруг высокого постамента, на котором и стоял Кубок Огня, была очерчена сияющая бледно-голубым свечением руническая линия. Над этой линией сейчас как раз активно думали по меньшей мере десяток человек с четвертого по шестой курс. — Слушай, а чего мы заморачиваемся? Может, попробуем ее просто перелететь? Ну, я тебя Левиосой подниму и перетащу? — Ли Джордан пробовал, не прокатит. — Вот же… — Ага. Давай, может, еще разок попробуем туда бумажку запустить? — Да смысл? А, может, сковырнем плиту и попробуем снизу подлезть? — Да ты чего? Филч нас прямо под этой плитой потом и похоронит… Чарли приблизился. — Здоров, народ. Как прогресс? — О! Привет! — обрадовался Эрни Макмиллан, однокурсник Чарли с Хаффлпаффа, который тоже участвовал в коллективной попытке взломать защитную линию. — Помогай давай! А то или мы дураки, или лыжи не едут… Чарли хмыкнул, подошел к возрастной черте, попытался через нее просто перешагнуть, но это было равносильно попытке пройти сквозь бетонную стену. — Ладно, а что вы уже успели попробовать? — Да почти все, — ответил за всех Эдди Кармайкл, пятикурсник с Рейвенкло, с которым Чарли был знаком по «Скрещенным Палочкам». — Точно не работает старящее зелье, попытка запустить самолетик или просто закинуть бумажку через линию. Големов и домовиков тоже пробовали уже — без толку. Ну и всякие силовые способы тоже без вариантов — ни перепрыгнуть, ни подлезть не получается. — А передать кому-то бумажку пробовали? — Да пробовали, толку-то? Кубок больше одной бумажки от одного не принимает — сгорают. Чарли хмыкнул. Похоже, теория о том, что кубок связывает бумажку с человеком в момент касания, плавно подтверждалась. Вот только чтобы это проверить еще и лично, нужно было миновать возрастную черту. И у Чарли была одна идея по этому поводу. Все же, едва ли черту прямо-таки выжигали в камне вместе со всеми рунами, скорее всего — ее должны были просто нарисовать, чего, в принципе, было бы достаточно, чтобы оградить кубок от большинства любопытствующих. А если ее нарисовали, то можно попытаться к ней что-нибудь дорисовать, если только Дамблдор не озаботился проверкой целостности рун. Чарли достал палочку. — Флагрейт. Кончик палочки засиял, Чарли быстро нарисовал им руну на полу, целясь как раз между двумя уже существующими завитушками. Возрастная черта заискрила, защитное поле ощутимо качнулось. Все просияли: — О, кажись, пошло дело! — Цыц! Не отвлекай человека! Чарли покачал головой, шагнул к полю, то вспыхнуло красноватым оттенком, его отбросило назад, а его «пририсовка» исчезла с возрастной черты. Он, ругаясь, поднялся с пола: — Ладно, первый блин комом… Чарли попробовал еще несколько разных способов нарушить черту, но результат каждый раз был одинаковым — он отлетал от барьера и падал на пол. Наконец, после примерно двадцатой попытки расколоть задачу сходу, Чарли решил отказаться от попыток перехитрить Дамблдора. Он покачал головой: — Ладно… Чем смог — помог, дальше сами. — Ну бли-и-ин. — Извините, дольше задержаться не могу. Мне еще к Грюму с утра идти. Но если что-то придумаете — скажите потом. Чарли поспешил к лестнице, там снова наложил на себя дезиллюминационное заклятие, развернулся и поспешил к выходу из замка. Он быстро пересек двор виадука, пробежал по деревянному мосту — и уже через несколько минут был на опушке Запретного Леса. Официально у него занятие со Снейпом должно было быть только в среду, через три дня, а ему нужна была практика. Тем более, что у него возникла интересная идея. В замке было огромное количество мышей, пауков, птичек и всякой мелкой живности, на которую давно никто не обращал внимания и которую Чарли и раньше использовал в своих экспериментах. Насмотревшись же на Грюма и на то, как он управляется со своим глазом, он вспомнил, как еще полгода назад учился смотреть на мир глазами мертвых. Правда, тогда он не придумал для этого никакого толкового применения, но теперь, когда он уже мог оживлять тела, хоть и скверно… Чарли достал из сумки заранее припасенную мышку, которую он выменял у кота Чешира на украденную за ужином сосиску, положил ее перед собой и уже собирался оживить ее, как услышал неподалеку чей-то грубый голос, нараспев читавший, очевидно, слова некоего ритуала. Правда, не на латыни. — Хнхом саум ампивнар дланак мьяте нгнгут чи анак бамру да смотранг робса анак… Чарли нахмурился. Язык был незнакомый, но он был совершенно уверен, что уже где-то слышал похожую манеру построения предложений. Правда, никак не мог вспомнить, где. Посторонний свидетель ему был совсем не нужен, так что Чарли решил сменить место своего эксперимента. До Воющей Хижины было далековато, так что он решил просто отойти в сторону метров на двести. Опушка большая — места хватит хоть на сто ритуалистов. И это еще до того, как понадобится идти в глубины леса. Так что Чарли решил отступить. Однако, сделать этого он не смог. Стоило ему попытаться отойти в сторону, как ветка у него под ногами хрустнула особо громко. Ритуальное песнопение тут же прекратилось и все тот же грубый голос выкрикнул: — Ступефай! Чарли отшатнулся, уклоняясь от невероятно быстро летящей в него бледно-красной вспышки, вскинул палочку и крикнул, не до конца осознавая, что он делает: — Путридио! Вообще, Чарли обычно использовал это заклятие, заставляя трупы зверьков, на которых он экспериментировал, разлагаться быстрее, чтобы, начни кто-то искать следы, все выглядело натурально. Однако, по мнению автора сборника «Уход за умершими и умирающими для аколитов», откуда Чарли и почерпнул это заклятие, оно вполне могло применяться и на живых, заставляя тела врагов буквально гнить заживо, причиняя им, вполне логично, адскую боль и жуткие неудобства. Судя по шелесту и потоку жуткой ругани с примесями немецкого, там, за деревьями и кустами, от него прятался кто-то из дурмстранговских кадетов. При этом, заклинание, похоже, мимо не прошло. Это было очень скверно. Во-первых, потому, что у Дурмстранга была репутация школы, специализирующейся на темных искусствах и на всяком магическом дуэлировании. Чарли в этом плане прекрасно оценивал свои силы — он, конечно, неплохо справлялся в «Скрещенных Палочках», да к тому же весьма поднаторел после занятий с Грюмом, но явно по уровню не дотягивал до тех, кто занимался этим уже много лет. Во-вторых, Чарли был абсолютно уверен, что столкновения с «дорогими гостями» ему администрация не простит никогда. И даже разбираться никто не будет, потому что это же иностранные гости, официальная делегация и вообще чуть ли не дипломатическая миссия. Они по умолчанию безгрешные. А у него и так репутация, мягко говоря, двоякая. Нужно было отступать. Чарли рванул с места и побежал прочь, не разбирая дороги. Соперник, судя по шуму, погнался за ним. Некоторое время они просто бежали, затем Чарли сообразил, что так дело не пойдет и что сбежать будет проще, если противник его хотя бы видеть не будет. Он на ходу вскинул палочку, в порыве эмоций излишне сильно треснул себя палочкой по макушке: — Диспаритио! Однако, видимо, его оппонент это услышал, потому что буквально через секунду он выпустил какое-то заклинание. То быстро влетело в одно из деревьев неподалеку от Чарли, с жутким грохотом разорвалось и воздух вокруг наполнился мелкой серебристой пылью, да настолько густо, что пройти сквозь пылинки и не задеть их было решительно невозможно. Чарли попытался сделать шаг вперед — и эта магическая пыль тут же очертила его контуры. Противник только этого и ждал: — Кормипетум! Редукто! Чарли уклонился от первого заклятие, но второе пришлось принимать на щит: — Протего! Взрывное заклятие ударило в щит, однако не поглотилось и не отлетело в сторону, а взорвалось с оглушительным грохотом, Чарли отбросило на землю взрывной волной. Он проскользил по влажной почве, схватился за ближайшее дерево, крутнулся вокруг ствола, будто на шесте, кое-как смог встать. Хуже того, маскировочные чары тут же слетели, не справившись с большим количеством изменений, которые следовало скрыть. Однако ничего больше Чарли сделать не успел. Послышался топот, из-за зарослей на него вылетела хорошо знакомая фигура. Это был Крам. Он был злой как черт, палочка в его руках сияла кровавыми прожилками. Заметив Чарли, он нацелил палочку на него: — Обливи… — Транслатио Анима! На живых проклятие передачи жизненной энергии тоже работало сильно хуже, чем на мертвых или умирающих, но и этого хватило. Вспышка ударила Краму в грудь, его окутало бледно-зеленой дымкой, которая медленно, будто через соломинку, начала впитываться Чарли в подставленную руку. Крам захрипел от боли и просто повалился на Чарли, придавив его собой и стараясь вырвать у него из рук палочку. Через несколько секунд у него это получилось и действие заклятия прервалось. Чарли вскрикнул от боли, пнул Крама ногой по колену. Тот взвыл и выпустил его. Чарли вскочил и уже хотел дать деру, забив даже на палочку, но: — Эй, стой! Стой! Давай поговорим! Чарли замер на месте. Да уж… Придумал, тоже — бежать без палочки. Чтобы потом по этой же палочке его запросто вычислили и поймали! А учитывая то, какие заклинания были сотворены этой палочкой только за последние несколько минут… Нет уж! Придется поговорить и как-то отобрать у Крама свое оружие. Чарли выругался, повернулся к своему оппоненту: — Ну, ладно. Давай поговорим. Крам, кряхтя и держась за ствол ближайшего дерева, кое-как встал, протянул Чарли его палочку: — Дьержи, — сказал он с небольшим акцентом. Чарли с подозрением посмотрел на него, забрал палочку. — Ладно, допустим… А чего ты кинулся сразу? — Я думать, ты есть папарацци. Мне не надо, чтобы менья компрометьировать за… Таким. Чарли фыркнул, опустил палочку. — Аргумент. А то еще выберет Кубок, а потом всплывет, что ты ритуалы проводишь. А там начнут вопросы задавать, допинг искать… — Фот-фот, — кивнул Крам. — Как ты сам понять, моя магия не есть зер гут для имиджа… — Ну да, проклятие сердечного приступа и попытка стереть память — явно не то, чего ждешь от известного ловца и мецената, — фыркнул Чарли, постепенно приходя в себя и возвращая голосу уверенность. — А чего тогда поговорить захотел? — Тфоя магия ведь тоже не есть зер гут… Некромантия, йа? Чарли покачал головой: — Да щас, скажу я тебе, чем занимаюсь… Я вообще сюда пришел грибы собирать, а остальное всем послышалось. Крам заржал. — Гут-гут. Но тогда и я здьесь… Эм-м-м… — Астрономией занимался, — подсказал Чарли. — Тут неподалеку есть старая смотровая площадка на полянке. — О! Гут! — Крам покивал. — Да… Пойдет! — Значит, ничего и не было. А мы тут так… Случайно пересеклись. Крам кивнул. — Рад был увидеть тебья тут… — Крам протянул ему руку. — Виктор Крам. Точно нье учщеник магии крофи. Чарли нервно хохотнул, опустил палочку, пожал протянутую ладонь. — Чарльз Уилсон. Точно не ученик некромантии. Крам удовлетворенно кивнул. — Нье ожидаль уфидать в Хогвартсе кого-то с таким тьемним даром. — Аналогично не ожидал, что известный ловец страдает темными искусствами даже сверх программы Дурмстранга. В любом случае, рад был близкому знакомству, — Чарли убрал палочку в кобуру. — Если вдруг надоест бегать от фанаток и фанатов — захаживай, у нас обычно всем пофигу, кто чем занят. Ну и вообще — обращайся. Крам хмыкнул: — Я учту. Благодарью. — Тогда — хорошего вечера. Я, с твоего позволения, пойду дальше грибы собирать… Чарли отвернулся и уже собирался уйти, как вдруг где-то рядом послышались торопливые шаги. Но не человеческие. Шелестели хелицеры и хитиновые чешуйки. И их было много. Очень много везде и сразу. Чарли сглотнул, поднял взгляд вверх — и вскрикнул от ужаса. Пауки! Не меньше полдесятка! Огромные, каждый размерами с теленка! Они двигались по веткам деревьев и по большой паутине, которую ни Чарли, ни Крам из-за своего поединка и окружавшей их темноты прежде не видели. Первым среагировал Крам. Он вскинул палочку: — Конфринго! Огненная вспышка ударила в паутину. Та лопнула — и пауки посыпались вниз. Один из них насадился на торчащую ветку, издал противный скрип и скрежет и, судя по волне потустороннего холода, который испытал Чарли, почти мгновенно умер. Но еще четыре паука успешно опустились вниз. Правда, один из них приземлился как-то неудачно и несколько лап у него подломились. Чарли перестал кричать, отскочил в сторону: — Арахна экземи максима! С его палочки сорвалась бледно-голубая волна, которая отшвырнула пауков на несколько метров, а одного из них даже впечатала в дерево. Правда, не насмерть. Крам, воспользовавшись случаем, прокричал на незнакомом языке какое-то заклятие. С его палочки сорвалась белая серповидная полоса, которая ударила ближайшего к нему паука поперек хелицер. Паук издал странный звук, похожий на всхлип — и развалился пополам. Чарли поморщился. Выглядело это мерзко, даже по его меркам. Однако долго рефлексировать не было времени — на него кинулся один из трех уцелевших пауков: — Десцендо! Паука тут же ткнуло башкой в землю, он там застрял и принялся мотать лапами в попытках выбраться. Крам хмыкнул: — Левиоса! Паука приподняло за брюшко, послышался противный треск — и через мгновение его тоже разорвало пополам. Чарли тем временем занялся следующим пауком — тем, который был со сломанными лапами: — Инфиссио! Бледно-зеленое сияние окутало паука, но тот не свалился и продолжил бежать на Чарли. Правда, не добежал — Крам, успевший расправиться с последним пауком самостоятельно, остановил его на подходе: — Экспульсо! Паука взрывом метнуло в сторону, он ударился об очередное молодое деревце, переломил его своей тушей, попытался встать, но не смог. Заклятие Чарли, наконец, набрало силу и магическая болезнь его добила — паук кое-как встал на лапы, те у него как-то совершенно карикатурно подломились — и он свалился обратно на землю, перестав шевелиться. Чарли опустил палочку, кое-как отдышался. Не от усталости, нет — от адреналина. Сердце, по ощущениям, колотилось где-то в районе горла… — Фу-ух… Бли-и-ин… — Да уж, — поддержал Крам, тоже с трудом переводя дыхание. — Это что вообще есть? — Шотландские шипоспинные пауки, — Чарли кое-как успокоился, сглотнул вхолостую. — У нас их в лесу полно. И, вроде, тут еще акромантулы водятся. — А чьего еще у вас тут водьится? — Много чего, — Чарли отмахнулся. — Фух… Ладно… Пошли отсюда, что ли? — Ага, — поддержал Крам. — Только я сейчас… Он подошел к одному из трупов: — Эванеско! Чарли покачал головой. — Хорошая идея… Помочь? — Не, я сам справлюсь. Крам быстро покончил с пауками, затем затер следы на земле, очистил одежду. Чарли последовал его примеру, быстро привел себя в порядок. — Тепьерь бы фыбраться… Теперь, когда ничто им не мешало, Чарли смог нормально осмотреться. Регулярно помогая Хагриду ухаживать за зверьем, в том числе — за табуном фестралов, которые были частично на свободном выгуле, а также самостоятельно упражняясь на опушке в некромантии, он часто вынужден был ходить по Запретному лесу и неплохо знал его окраины. Оказалось, что во время побега они забрели не очень глубоко, просто спустились в небольшую ложбину, про которую Хагрид как-то ему рассказывал — мол, из-за влаги, густых крон и большого количества пещер на склонах, там регулярно в брачный сезон собирается паучий молодняк и туда с середины октября по середину ноября лучше не ходить. — А, знаю, где мы! — он поманил Крама за собой. — Идем, через несколько минут будем на опушке. — А как ше грибьи? — съязвил Крам. — Нет уж! Рыбой обойдусь… Хватит на сегодня приключений!