Глава 64. Уроки аппарации

— Ну и последнее. По итогам операции на кладбище, — Лоули посмотрел в планшет. — Офис Министра оценил операцию на «хорошо», просили передать, что в конце месяца можем рассчитывать на небольшую премию в честь этого дела. Не супер много, но на пиво хватит. Невыразимцы удовлетворенно загудели. Лоули хмыкнул: — Вот так вот… Я им про долг службы, а им только премию подавай, — он фыркнул. — Ладно… Тогда, если вопросов больше нет, то все могут заниматься своими делами. Уилсон, задержитесь на минутку. — Да, сэр. — Все свободны. Все поспешили на свои рабочие места. Лоули подождал, пока все выйдут, затем повернулся к Чарли: — Чарльз, до Рождества, если ничего не случится, я вас с дежурств снимаю. — Что-то не так, сэр? — Нет-нет, все хорошо, я очень доволен результатами ваших исследований по поводу Арки Смерти, да и на операции вы себя показали вполне профессионально, — успокоил его Лоули. — Но у вас есть небольшой недостаток, который Отдел Тайн не может позволить себе терпеть. Чарли опустил взгляд в пол. Лоули хмыкнул: — Однако этот недостаток легко исправить. Оставшихся семнадцати дней вполне должно хватить на то, чтобы вы как следует научились аппарировать. Чарли удивленно уставился на Лоули. — А-а… — А вы уже, небось, придумали, что я буду вас вычитывать за нелюдимость или что-то подобное? Чарли покраснел: — Ну… Если честно — да, сэр. Многим не нравится, что я тщательно выбираю круг общения и не спешу расширять список контактов. Лоули хмыкнул: — Бывает, — сказал он каким-то странным тоном. — Значит, так… Сейчас берете свое имущество — и шагом марш в Отдел Магического Транспорта, спросите там Уилки Твайкросса. Скажете, что вы от меня — он предупрежден. — Да, сэр. — И учтите — времени у вас не так много, поэтому рекомендую вам временно отказаться от посторонних активностей. Ваша неспособность прибывать на место мгновенно или почти мгновенно — большая проблема, порталом много не напрыгаешься. — Я понимаю, сэр. — Свободны. Уилки Твайкросса он нашел довольно быстро — тот как раз отмечался на регистрационной стойке у себя в Отделе. Правда, Твайкросс был жутко удивлен. И жутко же недоволен услышанным: — Да уж… Я смотрю, Лоули совсем озверел, — проворчал он, поманив Чарли за собой. — Уже даже детей не жалеет… Чарли поморщился. Его Лоули совершенно устраивал как руководитель: он был требователен, но его мало интересовали детали выполнения поручений — лишь бы они в принципе выполнялись и, желательно, вовремя. И, что немаловажно, Лоули заботился о своих сотрудниках. — Увы, не могу с вами согласиться, сэр. Твайкросс покачал головой: — Молодой человек… Вы сколько работаете в Министерстве? — Две недели. — А я — двадцать лет, — хмыкнул Твайкросс. — И чем больше я работаю, тем больше я сомневаюсь, что ваш руководитель — уж простите мою прямоту — вообще психически здоров. Твайкросс помолчал, затем продолжил: — Даже десять лет назад он таким не был. Альфард Лоули, которого я знал раньше, ни за что бы не санкционировал использование несовершеннолетнего на позиции невыразимца. Да, он и раньше был не сахар, но многие его поступки хоть как-то можно было понять — даже когда он затребовал у Визенгамота санкционировать использование маггловских заключенных в качестве подопытных. — Что? — удивился Чарли. — Вы не знали? — Твайкросс усмехнулся. — Ну… Тогда «ой». Считайте, я открыл вам глаза на некоторые вещи раньше времени. Ну да ладно, не будем об этом. Мы пришли. Он запустил Чарли в небольшое помещение, похожее на хореографический класс. В абсолютно пустой комнате лежали два обруча диаметром примерно в метр — такие же, только поменьше, используются в гимнастике. В отдалении от них мелом на полу были нарисованы два креста. Твайкросс показал на один: — Становитесь на крест — и мы начнем. Чарли тут же выполнил затребованное. Твайкросс встал на второй крест. — Итак, аппарация. Поскольку вы, молодой человек, у меня на ускоренном курсе, мы опустим всю ту мишуру и предварительную подготовку, которую обычно рекомендуется рассказывать ученикам Хогвартса на базовом курсе. Он потоптался на месте, собираясь с мыслями, затем начал рассказывать: — Аппарация — это навык, который позволяет практически мгновенно перемещаться с места на место. Работает по тому же принципу, что и порталы — соединяет две точки в пространстве, на мгновение пробивает между ними краткосрочный канал, через который перемещает вас и тех, кто с вами контактирует, — Твайкросс покачал головой. — Хотите знать больше — читайте «Сквозь время и пространство» за авторством Эмерета Хоука. Очень толковая книжка, там механизм расписан во всех деталях. Чарли кивнул. Твайкросс продолжил: — Как и порталы, аппарация имеет ограничения, только совсем другие. Различных мелких нюансов — огромное множество, но если кратко, то нельзя перемещаться над морем, в безвоздушном пространстве, нельзя аппарировать из и в полностью герметичное помещение. Плюс есть примерно полсотни вариаций защитных чар, которые блокируют аппарацию, под ними перемещение просто не сработает — помехи оборвут канал между точками еще до того, как он стабилизируется и вы останетесь на месте. Ну, и дальность аппарации, конечно, зависит только от магического потенциала — кто-то может одним «прыжком» добраться от Кейптауна до Шанхая, а кому-то не хватает сил, чтобы долететь даже до соседнего квартала в Лондоне. Но для получения официальной лицензии требуется «прыгнуть» всего на двести футов — это по силам всем, — Твайкросс хмыкнул. — Вопросы есть? — Нет, сэр. — Хорошо. Тогда перейдем сразу к практике. Самое главное в аппарации — это соблюдение правил трех «Н»: Нацеленность, Настойчивость и Неспешность. Нужно нацелиться на место, в которое хотите переместиться, сконцентрировав на нем всю свою волю, все желание оказаться именно там. Представить его во всех подробностях, в мелочах. Если есть возможность — представить себе все ощущения, которые вы переживали в месте, куда собрались перемещаться. Что там есть? Влажно ли там? Тепло ли там? Был ли там ветер? Хрустела ли, например, гравийная дорожка под сапогами? Все, что сможете вспомнить. Соберите всю вашу настойчивость и направьте ее в то место, которое вы представили, а затем повернитесь вокруг своей оси, неспешно и размеренно, поднимая палочку по дуге. Тогда все получится легко и непринужденно. Вот так… Твайкросс сделал шаг вперед, исполнил подобие вальсового поворота, поднимая палочку — и исчез, через мгновение с хлопком возникнув внутри одного из обручей. — Прошу вас, пробуйте. Начнем с чего-то очевидного — попробуйте переместиться внутрь соседнего обруча. Чарли замер на месте. Легко сказать «сконцентрируйте волю». Гораздо сложнее сделать это по команде. Однако, у Чарли был некоторые опыт чего-то похожего. Он делал это каждый раз, когда он применял какие-либо сложные заклинания или проводил ритуалы некромантии. Каждый раз, когда заглядывал в глаза трупам в морге Коукворта. Когда смотрел в глаза мертвой собаке на кладбище Колрейна. Когда учился применять патронус. Когда противостоял легиллименции во время уроков у Снейпа или противодействовал империусу, чему четверокурсников начал обучать Грюм… Чарли прикрыл глаза, сосредоточился, мысленно представляя себе обруч, лежащий на полу в нескольких метрах от него, затем, все еще не открывая глаза, сделал шаг вперед и в сторону, крутнулся, поднимая палочку… — Ой! Увы, никакой аппарации не получилось. Чарли потерял равновесие и чуть не упал, лишь в последний момент успев перенести вес на другую ногу и устоять. Твайкросс покачал головой: — Ничего, нормально. С первого раза ни у кого не получается. Еще раз. Однако, ни на второй раз, ни на третий, ни на десятый у Чарли не вышло. Лишь спустя почти час и добрых три дюжины попыток, у него что-то начало получаться. Поднимая палочку, он вдруг ощутил жуткий холод и жуткое ощущение, будто его запихивают в очень узкую трубку. Земля ушла из-под ног — и через мгновение Чарли рухнул на пол. Рухнул — и с ужасом осознал кое-что… — Сэр… Я ног не чувствую! — А у вас их и нет! Чарли побледнел, с ужасом обернулся. Действительно, сам он лежал рядом с обручем, а вот обе его ноги, обрубленные примерно по колено, так и остались стоять на месте. Твайкросс, однако, совсем не переживал. Он со скучающий выражением подошел к ногам, вздохнул, поднял их, поднес к Чарли, взмахнул палочкой — и все тут же снова стало нормально. — Так называемый «расщеп», — пояснил Твайкросс. — Случается по неопытности и в тех редких случаях, если вы не полностью концентрируетесь. Случается примерно в восьми случаях из десяти при первой аппарации. Совершенно нормальное явление. Он посмотрел на Чарли без всякого сочувствия и заботы: — Еще раз. — А-а… — Что-то не так? — Э-э… Да… То есть, нет. То есть… Я ведь буквально только что был без ног. — Да, — кивнул Твайкросс. — И это совершенно нормальная история при аппарации. Потом научитесь — и расщеплять перестанет. Это как маггловский автомобиль водить: сначала страшно, а потом привыкаешь. Еще раз. Чарли сглотнул, как-то совершенно автоматически поправил обруч, отошел обратно к нарисованному мелом кресту. Твайкросс кивнул: — Давай! Однако, увы, ничего толкового не вышло. Чарли попробовал еще полсотни раз, пытаясь ориентироваться на те ощущения, которые испытал перед расщепом, однако сконцентрироваться полноценно не получалось — каждый раз перед глазами снова и снова всплывали образы оторванных конечностей. И это очень сильно мешало. Наконец, Твайкросс его остановил: — Так, стоп-стоп-стоп! Так мы ничего не добьемся. Перерыв до завтра. Отвлекитесь на что-нибудь, а там попробуем еще раз. Так продолжалось и на следующий вечер. И в выходные, на которые Чарли тоже вынужден был отправиться в Министерство. Конечно, уже к субботе разум успешно сгладил яркую картину оторванных ног, но все равно пока дело не шло. Он провел в Министерстве и все вечера следующей недели, и еще одни выходные — без толку. Какие-никакие результаты появились только к девятнадцатому декабря, когда Чарли уже почти отчаялся и уже думал, что, похоже, аппарации он так и не научится. — Да чтоб тебя! — Молодой человек, не стоит так нервничать. Давайте, еще разок — и сделаем перерыв на полчасика. Чарли встал на уже опостылевший за одиннадцать дней крест, нарисованный мелом, взялся за палочку и, толком уже не соображая и не желая думать ни о чем, кроме как уже переместиться, наконец, и больше в этот класс не возвращаться, взмахнул палочкой, поднимая ее вверх, будто подсекая рыбу, прокрутился на месте… И через мгновение осознал, что стоит уже внутри обруча. Совершенно целый и невредимый. Твайкросс просиял: — Во-о-о! Отлично! Ну вот можете, если хотите! — он заулыбался. — Браво-браво-браво! А ну, еще разок! Чарли оскалился, взмахнул палочкой еще раз — и через мгновение оказался в другом обруче. — О! Пошло дело! — Твайкросс даже похлопал в ладоши, но очень немного. — Отлично! — Еще раз? — Естественно! Раз — случайность, два — совпадение, три — статистика. Чарли взмахнул палочкой — и тут же оказался снова в первом обруче. — Отлично! Отлично! Чарли облизнул пересохшие губы. — Я… Я понял! Это как думать не думая… Движение без движения как такового… Твайкросс хмыкнул: — Ну, если вам так проще — пусть будет так. Чарли сглотнул: — Э-э… И что теперь? — А теперь — практиковаться и упражняться, плавно увеличивая дистанцию, — пожал плечами Твайкросс. — Сегодня будете перемещаться здесь, завтра мы с вами попробуем аппарацию на окраинах Лондона в пределах небольшого полигона Министерства… — То есть, вы дальше не будете меня обучать? — А нужно? — удивился Твайкросс. — Вы, вроде, принцип поняли, заклинание для исправления последствий расщепа вам в реальных условиях не поможет — кусок тела может остаться на другом краю страны, за ним оперативно не вернешься, а в остальном, думаю, вы сами справитесь. Ну и если решите аппарировать с кем-то в паре — это будет просто сложнее реализовать. В любом случае, ни в одной из этих ситуаций я вам буду не помощник. Чарли в ответ на это только нервно хихикнул. На следующий день Твайкросс очень разнообразил задания. Сперва было испытание точности — Чарли перемещался в разномастные обручи разного диаметра на разном удалении друг от друга. Затем Твайкросс заставил его перемещаться, держа за руку манекен, который изображал другого человека, потом — аппарировать в неудобной одежде. Потом они отправились на небольшой полигон где-то на природе и Твайкросс попросил, чтобы он переместился на другую сторону поля. Потом он надел Чарли на руку маленький кожаный браслет с маячком и попросил аппарировать обратно в Министерство. Чарли с большим удовольствием все это сделал. Правда, при перемещении с манекеном, у того отвалилась кисть, но Твайкросс, покрутившись у манекена, пришел к выводу, что Чарли все сделал правильно и что это не от аппарации, а от тряски — все же, манекену было уже лет и лет. — Ну, что же, молодой человек, — заявил, наконец, Твайкросс, когда двадцать четвертого декабря, в субботу, Чарли, наконец, в очередной раз смог без особых усилий повторить все затребованное без единой осечки. — В общем и целом, какие-то базовые основы вы ухватили. Думаю, дальше вы сможете обойтись и без меня. Чарли просиял. Твайкросс, заметив это, хмыкнул: — Только помните, юноша, что вы все еще несовершеннолетний, так что вся эта наша с вами самодеятельность, мягко говоря, несколько незаконна. И до достижения вами семнадцати лет ни я, ни кто-либо другой не имеет права выдать вам аппарационную лицензию. Поэтому если вас на этом поймают… Ну… Будет скверно. А мы в Отделе благополучно сделаем вид, что ни о чем не знали и никакой такой замечательный вы у нас никогда не учились. Чарли кивнул. В принципе, Твайкроссу об этом можно было бы и не говорить. «В случае чего — мы сделаем вид, что ничего не знали». За четыре года обучения в Хогвартсе, из которых три он занимался некромантией, Чарли слышал эти слова уже очень много раз. Так говорил Флитвик по поводу изучения заклинаний сверх программы — например, когда он учил посетителей «Скрещенных Палочек» патронусу. Так говорил Снейп, когда давал Чарли возможность практиковаться в некромантии. Так говорила профессор Бабблинг, когда советовала ему договориться с близнецами по поводу уроков зачарования. Так говорил даже Хагрид, когда пускал его в загоны с животными. Вообще, похоже, это был главный принцип не только обучения, но и жизни в магическом мире: формально многое запрещено, фактически можно все, если никто этого не видит. А если кто-то, все же, вдруг увидит — все причастные, кроме того, кто, собственно, попался, тут же сделают вид, что это все самодеятельность, а они тут не при чем и вообще оказались рядом с пойманным случайно. И, что самое интересное, наверняка при этом у всех этих причастных было бы алиби. — Я понимаю, сэр. — Да хорошо бы, — Твайкросс фыркнул. — Все, не смею больше вас задерживать. И передайте своему руководителю, что я ему больше ничего не должен. Чарли поежился. Прозвучало как-то слишком… Радостно, что ли? Будто Твайкросс только что буквально гору с плеч сбросил. — Э-э… — Не спрашивайте, — попросил Твайкросс. — Дела минувших дней. Если хотите что-то узнать — спрашивайте у Лоули. Твайкросс поежился. — А теперь, если не возражаете, прошу меня простить — мне пора. И ушел прочь, не дожидаясь ответа, оставив Чарли в одиночестве посреди министерского коридора.