Интерлюдия: Обратная сторона.

Зал Портала. Воздух гудел от низкочастотного гудения активированного портала. Внезапно перед левой аркой бесшумно материализовались три тела. Двое парней и девушка. Их серая форма была безупречно чистой, без единого надрыва, но глаза были закрыты, а конечности безвольно распластаны по холодному каменному полу. Охранник Иванов, не отрываясь от планшета, сделал очередную пометку. *«Класс 1-В. Три тела. Возврат.»* Двое его коллег молча приступили к работе. Они перетаскивали бесчувственные тела, аккуратно раскладывая их в ряд вдоль стены, где уже лежали другие возвращённые ученики. Процесс был отлаженным, почти ритуальным. Тень колонны. Здесь, в укрытии от основного пространства зала, царила иная реальность. Сюда не доносились звуки шагов, только приглушённый гул портала. Павел Петрович, его форменная куртка была расстёгнута, прижимал к шершавой каменной стене Зелёную. Но в её позе не было ни сопротивления, ни отстранённости. Её тело — вечно молодое и прекрасное, дар её легендарного класса «Принцесса-рабыня» — мягко и пластично отвечало на его мощные, размеренные толчки. — Не забывай, кто держит твою ниточку, Людмила Викторовна, — его голос прозвучал у неё над ухом низко и спокойно. В ответ она лишь глубже выгнула спину, прижимаясь к нему. Для неё это не было насилием — это был ритуал наполнения. Через эти соединения в неё вливалась жизненная сила Подземелья, питая её класс, поддерживая вечную молодость. Её тихий стон прозвучал как благодарность. Она гордилась своей ролью совершенного инструмента системы. В трёх метрах от них, опустившись на колени, Атлет покорно выполняла свою роль. Охранник, стоя сзади, одной рукой с силой впился в её короткие пепельные волосы, направляя её голову, другой — держал её за бедро, задавая безжалостный ритм. Её мощное, тренированное тело было полностью подавлено, взгляд отсутствовал, устремлённый в пыль на полу. Слюна тонкой нитью стекала с её подбородка. Она была идеальным инструментом — молчаливым, эффективным и полностью послушным. Третья классная руководительница, Совина, лежала на брезентовой плащ-палатке, раскинутой прямо на полу. Другой охранник, его дыхание было тяжёлым и хриплым, ритмично двигался над ней, его потные ладони прижимали её тонкие плечи к грубой ткани. Её прерывистые, тихие всхлипы, больше похожие на спазмы, терялись в общем гуле зала. Она не сопротивлялась, её тело было обмякшим, отданным на волю процесса, ставшего для них всех частью рабочей рутины. Иванов, закончив с документацией, бросил отстранённый взгляд в их сторону. — Смена, — его голос прозвучал чётко, разрезая напряжённую атмосферу. Охранники, занятые с Атлет и Совиной, немедленно отступили, их лица не выражали ничего, кроме лёгкой усталости. Они поправили одежду. Иванов и его напарник так же молча заняли освободившиеся места. Атлет, не меняя позы, лишь глубже прогнула спину, принимая нового «партнёра». Совина тихо вскрикнула, когда новый мужчина с грубой силой вжал её в пол, его движения были ещё более резкими и требовательными. Петрович, не прерывая ритма, скользнул оценивающим взглядом по смене караула у других преподавательниц. Его ладонь плотнее обхватила бедро Зелёной, утверждая непрерывность владения. Та лишь приоткрыла глаза, встретив его взгляд с тем же странным блаженством, и снова закрыла их, полностью отдавшись течению энергии. Она сглотнула, её веки дёрнулись, но она послушалась, позволив телу обмякнуть, окончательно превратившись в безвольный объект. Механизм функционировал без сбоев. Подземелье. Глубокие уровни. В тускло освещённом каменном мешке, где влажный воздух звенел от далёких, неразборчивых звуков, две ученицы в изорванной форме были прижаты к шершавой стене. Три бесформенные тени, бесы, беззвучно и методично разрывали на них ткань. Одна из девушек, с тёмными волосами, билась в немой истерике, её тело содрогалось в беззвучных рыданиях. Бес вошёл в неё одним жёстким, разрывающим движением. Она закричала от боли и унижения, но её тело, изменённое излучением, предательски ответило спазмом неконтролируемого, животного удовольствия. Слёзы текли по её щекам, смешиваясь с пылью, а её ноги сами собой обвились вокруг его бёдер, следуя запрограммированному инстинкту. Это было самое ужасное предательство — предательство её собственной плоти. Другая, светловолосая лежала на животе и казалось, уже покинула своё тело; её глаза были широко открыты и смотрели в пустоту, не видя ничего. Один из бесов, прижимаясь к её спине, начал монотонные, ритмичные движения, лишённые как злобы, так и страсти — лишь примитивное, функциональное действие. Его когти впились в её бёдра, оставляя красные полосы. Тело девушки безвольно покачивалось в такт этим толчкам, её сознание отступило вглубь, в тот самый уголок разума, где не было ничего, только спасительная пустота. Перекрёсток. На перекрёстке нескольких туннелей трое учеников — двое парней и девушка — отчаянно отбивались от шести нападающих бесов. Они стояли спиной к спине, их дыхание было тяжёлым, а движения — отчаянными. Их строй рухнул, когда один из парней получил удар обрезком трубы прямо в живот. Его тело мгновенно вспыхнуло ослепительным светом и исчезло, не оставив ничего, кроме тишины. Девушка, пытаясь прикрыть оставшегося парня, на мгновение потеряла бдительность и пропустила удар по голове. Её фигура рассыпалась на мириады частиц светящейся пыли. Последний ученик, уже раненый в плечо, отступил, прижавшись спиной к холодной стене. Он продержался ещё несколько секунд, яростно размахивая своей дубинкой, пока три беса не атаковали его одновременно, вонзив в его тело свои острые как бритва когти. Яркая вспышка ознаменовала его конец. На полу, где секунду назад кипел бой, остались лежать три тёплых, пульсирующих кристалла. Они ярко светились в полумраке пещеры, излучая мягкое, притягательное сияние. Бесы, пошипев на них с лёгким безразличием, развернулись и скрылись в темноте одного из туннелей. Свет кристаллов постепенно начал меркнуть. Через несколько минут их сияние потускнело, сами кристаллы стали прозрачными, как чистейшее стекло, а затем бесследно растворились в воздухе, словно их никогда и не было. Зал Портала. Перед левой аркой пространство снова исказилось, и три новых тела в идеально отутюженной форме бесшумно появились на полу. Иванов, не прерывая своих движений, крикнул через плечо, его голос был слегка напряжён от усилия: — Ещё трое! Из 1-Г! Вноси в журнал! Один из свободных охранников, только что закончивший с предыдущей партией, кивнул, сделал новую пометку в планшете и молча приступил к переносу тел. Петрович наблюдал за происходящим с холодной отстранённостью, его рука лежала на затылке Зелёной. Он чувствовал лёгкую дрожь в её теле. Всё работало как отлаженный часовой механизм. Возврат. Перераспределение. Цикл продолжался. Это был просто ещё один день в стенах Лицея «Рассвет».