Глава 17: Взрослый разговор

Аванпост Чернобога встретил их гнетущей, невыносимой тишиной, нарушаемой лишь низкочастотным гулом самого́ Портала и их собственным тяжёлым дыханием. Они сидели на холодном каменном полу, прислонившись спиной к стене, и молча ждали. Ждали, когда в Лицее закроется Портал, и можно будет выйти, затерявшись в толпе уставших, безликих «возвращённых». Давление излучения било по сознанию, как молот. Лина сидела, сжавшись в комок, её лицо было бледным, она с трудом переносила эту пытку. Кас же, казалось, почти не замечал физического дискомфорта. Всё его существо было сжато в тугой узел ярости и холодного расчёта. Он снова и снова перебирал в пальцах тёмную, испещрённую рунами пластинку, данную Эйнаром. Его взгляд был устремлён в пустоту, но видел он лишь одно — систему, которая пыталась их перемолоть. Лина видела его состояние. Видела, как напряжены его плечи, как судорожно сжаты челюсти. Она не знала, что сказать. Не было слов, которые могли бы унять эту бурю. Медленно, почти нерешительно, она протянула руку и накрыла ею его ладонь, не занятую пластинкой. Он вздрогнул, но не отдернул руку. Так они и сидели — два островка молчаливого отчаяния в море давящей энергии. Когда по внутренним часам Каса оставалось минут десять до конца сеанса, он нарушил тишину. — Кристалл есть? Лина молча достала из кармана тускло мерцающий кристалл беса и протянула ему. Он взял его, кивнул. Они поднялись, пошатываясь, и, преодолевая тяжесть, шагнули в портал Аванпоста. Они вывалились в Зале Порталла Лицея ровно в тот момент, когда толпа учеников начала стихийно двигаться к выходу. Никто не обратил на них внимания — просто двое ещё одних выживших, бледных и уставших. Они влились в общий поток. Проходя мимо Камня смены класса, Кас, не замедляя шага, вставил кристалл в углубление на пластинке. Руна на мгновение вспыхнула, и он, будто случайно уронив со стуком мелочь, бросил её под основание Камня. Ни одного лишнего взгляда. Они дошли до женского общежития и поднялись в комнату Лины. Дверь закрылась, отсекая внешний шум. Кас молча, почти срывая, стал стаскивать с себя кожаный доспех, затем — окровавленную рубашку. Он бросил всё на пол и остался стоять посреди комнаты в одних брюках, его тело было покрыто синяками и свежими царапинами. — Пока не выходи из комнаты, — его голос прозвучал хрипло и отчуждённо. Лина опустила глаза. Она видела его взведённое состояние, дикий, почти животный огонь в глазах. — Удачи, — тихо выдохнула она. Кас развернулся и вышел, не сказав больше ни слова. Он шёл по коридорам, ведомый стрелкой «Ведания». 〈Найти Зелёную〉. Компас привёл его к двери с табличкой «Кабинет психологической помощи — 214». Без стука, с силой, от которой дверь чуть не сорвалась с петель, он распахнул её. И застыл. Воздух в кабинете был густым и спёртым, пахло потом, сексом и чем-то сладковатым. Около двадцати учеников, среди которых он узнал несколько лиц из своего класса, голые или полуодетые, сидели на диванах, лениво общались и поглядывали в центр комнаты. А там, на коленях, стояла Совина. Её очков нигде не было видно, взгляд был мутным и отсутствующим. Двое первокурсников, с азартом и усердием новичков, использовали её тело — один сзади, другой, вцепившись ей в волосы, — спереди. Рядом с ними, лицом к двери, на одном из парней, сидящем на краю дивана, в позе наездницы, двигалась Зелёная. Её тело было идеальным и пластичным, лицо — спокойным, профессиональным. Одной рукой она придерживала равновесие, другой водила по груди парня, а её рот обрабатывал стоящего рядом другого ученика. Именно она первой увидела Каса. Её взгляд скользнул по его лицу и по его глазам, в которых бушевала буря. И она, как опытный педагог, мгновенно и безошибочно оценила ситуацию. Абсолютно спокойно, не меняя выражения лица, она поднялась, мягко отстранившись. — Ребята, — её голос прозвучал ровно, почти ласково, — к сожалению, возникла срочная ситуация, и мне надо отлучиться к заведующему учебной частью. Совина продолжит без меня, но я вернусь, как только ситуация разрешится. Она подошла к своей аккуратно сложенной на изголовье дивана форме, быстро, без намёка на смущение или спешку, надела её. Подошла к Касу, всё ещё застывшему в дверях. — Пойдём, — тихо сказала она, взяла его за локоть и вывела в коридор, мягко прикрыв за собой дверь. Она молча повела его по длинным коридорам к кабинету Петровича. Петрович сидел за своим массивным столом, его помощник что-то тихо докладывал. Зелёная вошла без стука, ведя за собой Каса. — Ситуация серьёзная, Павел Петрович, — её голос был твёрдым. — Рекомендую говорить, как со взрослым. — Как со взрослым? — Петрович медленно поднял на неё взгляд, затем перевёл его на Каса. Он доверял её чутью. — Ну, можно и как со взрослым, — он откинулся в кресле. — Портал — твоя работа? — Моя, — ответил Кас, его голос дрогнул от напряжения. — Какие вопросы у тебя есть к Лицею в общем и ко мне в частности? И Кас взорвался. Вся накопленная ярость, страх и отчаяние вырвались наружу. — Какого хрена?! Почему за мной и моими друзьями охотятся в подземелье? Зачем вам оригинальные кристаллы? Что за бордель тут происходит? Что это вообще за заведение и зачем вам нужны только сироты? Нас всех потом перережут?! Петрович некоторое время молчал, изучая его. Потом его собственное лицо начало медленно заводиться, а голос приобрёл опасную, шипящую интонацию. — Забавно, что об этом спрашиваешь меня ты. Шестнадцатилетний пиздюк, который что-то нашёл в подземелье, подумал, что схватил бога за яйца, заблокировал портал и пришёл на разборки. И вас, таких, каждый год больше ста человек! Обладатели оригинальных кристаллов имеют повышенный шанс найти что-то странное и опасное в подземелье, причём чем глубже, тем опаснее! Он встал, опершись руками о стол. — Я, блять, мечтаю, чтобы подземельем занимались взрослые и разумные профессионалы, но портал пропускает только подростков, у которых вместо головы хуй, половина из которых пропадёт в подземелье по собственной глупости! И я отвечаю за этот ебанутый детский сад, полный дебилов с суперспособностями! Он ткнул пальцем в сторону стены, за которой якобы находилось Подземелье. — Вот есть тут твой собрат по разуму. Похитил трёх девушек и заныкался где-то в подземелье. Причём одну из них — из соседнего города! Её семья уже поисковые группы организует. И это только вторая неделя обучения! Петрович сделал паузу, переводя дух, и его взгляд стал ледяным. — А хочешь знать, чем занимаются взрослые дяди? — Он резко повернулся к помощнику. — Организуй «взрослому человеку» поездку в посёлок Северный. Только чтобы ни один волос с его головы не упал. Дай самую опытную команду. Он снова уставился на Каса. — Слетай и посмотри, с чем имеют дело «взрослые люди». А как вернёшься — ещё раз поговорим. Кас, ошеломлённый и остывший под таким напором, молча повернулся к выходу. — Что с порталом сделал? — бросил ему вдогонку Петрович. — В течение суток или двух заработает, — пробурчал Кас, не оборачиваясь, и вышел вместе с Зелёной. Они стояли в пустом коридоре. Кас смотрел в стену, его кулаки были сжаты. — Всё равно нужно по-другому, — процедил он сквозь зубы. Потом он вспомнил картину, увиденную в кабинете 214, и повернулся к Зелёной. — Вам тоже не обязательно это делать. Он посмотрел на неё и мысленно, навыком «Ведать», отправил ей предложение. В её сознании вспыхнула чуждая, но ясная надпись: 〈Изменить судьбу — Принять?〉 Зелёная посмотрела на вспыхнувшие слова. Посмотрела на Каса. По-матерински улыбнулась и выбрала «не принимать». — Как ты думаешь, сколько мне лет? — спросила Зелёная, её голос был мягким, без намёка на укор. Кас, всё ещё находясь под впечатлением от её «работы» в кабинете, пожал плечами. — Лет двадцать. Примерно. — На самом деле, мне тридцать четыре, — её улыбка стала чуть грустной. — Я уже двенадцать лет преподаватель Лицея. Мой «класс» — «Принцесса-рабыня». Это легендарный класс в эротической ветке классов. Она сделала паузу, давая ему осознать. — Свойства класса — вечная красота и молодость. А также… мгновенная смерть, если три дня в меня, через секс, не будет влита энергия Подземелья. — Тебе кажется, что я в беде и страдаю? — тихо, но очень твёрдо спросила Зелёная. Кас молчал, но по его взгляду, в котором смешались шок, отвращение и недоумение, всё было понятно. — Это не так. Я горжусь своей ролью. Я люблю и забочусь о всех учениках все эти годы. Подземелье — опасное и странное место. Половина из вас не протянет там и пары лет. И я прилагаю все силы, чтобы вас выжило больше. Через знания. Или… через ту самую «психологическую помощь». Чтобы вы не сломались там, внизу, от страха и напряжения. Чтобы у вас была хоть какая-то отдушина. В этот момент дверь кабинета Петровича открылась, и вышел его помощник. — Комов, пойдём. Команда ждёт. Кас, оглушённый услышанным, последний раз взглянул на Зелёную. Она смотрела на него с тем же странным спокойствием и принятием. Он молча кивнул и повернулся, следуя за помощником. Его мир, и без того перевёрнутый, вновь раскололся и смешался. Враги оказались не теми, кем казались. Спасители — палачами. А система, которую он ненавидел, вдруг предстала перед ним не как чудовищный механизм уничтожения, а как уродливый, извращённый, но единственный известный способ сражаться с чем-то ещё более страшным. Он шёл по коридору, и в его голове звучали слова Петровича: «Посмотри, с чем имеют дело "взрослые люди"». Теперь он почти боялся это увидеть.