Глава 19: Шёпот Бездны

За чертой лагеря тайга кончилась. Резко, будто ножом срезана. Дальше простирался Посёлок Северный — или то, что от него осталось. Дома стояли криво, оплетённые склизкой, похожей на водоросли биомассой, с которой сочилась мутная жидкость. Воздух был густым, влажным и солёным, пахло гниющим морем и чем-то невыразимо древним. Небо над посёлком было неестественного, зловещего фиолетово-зелёного оттенка. Это и был рейд — прорыв сингулярности в реальность. И тут Кас увидел их. Отряд Прокопа преобразился. Не только экипировкой. С них будто слетела, прикипевшая в реальном мире, апатия, плечи расправились, в глазах зажёгся тот самый огонь, который Кас видел у Соловья перед боем. Они снова были целыми. Их повреждённые кристаллы, чахнувшие в обычном мире, здесь, в эпицентре чужеродной реальности, пели от переизбытка энергии. Они снова могли использовать свои навыки в полную силу. — Чёрт, как же я соскучился по этому дерьму, — проворчал «Молот», с наслаждением сжимая рукоять своего «Громовержца». На его поверхности забегали молнии. — Не расслабляйся, — голос «Совы» прозвучал чётко и ясно, без намёка на усталость. — Идёт. Сначала это был гул. Низкий, вибрационный, исходящий отовсюду. Потом земля задрожала. И из-за скрюченных домов, из переулков, из-под земли выползла орда. Это были монстры Подземелья, но искажённые до неузнаваемости средой рейда. Бесы, раздутые, как утопленники, с выпученными мутными глазами и щупальцами вместо рук. Демоны, чью броню покрывали ракушки и кораллы, изрыгающие не пламя, а струи едкой слизи. Гуманоиды, похожие на орков, с кожей, покрытой язвами и сочащейся чёрной кровью. В небе с противным шелестом пронеслись огромные насекомые с перепончатыми, мокрыми крыльями. И всё это — от 1-го до 20-го уровня — катилось на них сплошной, шипящей, пульсирующей стеной плоти. — КОНТАКТ! — рявкнул Прокоп, и его щит с грохотом встал на пути первой волны. И начался ад. «Молот» врезался в толпу, его молот с каждым ударом вызывал мини-землетрясение, разбрасывая тушки бесов, которые начинали медленно, с противным шипением, растворяться в воздухе, высвобождая клубы энергии Подземелья. «Факел» взметнул посох. Сферу на его конце пронзила молния, и с неба обрушился ливень из огненных стрел, выжигающий целые коридоры в наступающей массе. Монстры горели зелёным, водорослевым пламенем. «Тень» не сражался, он проводил каракули смерти. Его фигура мелькала на флангах, и везде, где он появлялся, огромные твари хрипели, хватаясь за перерезанные глотки или спины, из которых торчали его лунные кинжалы. «Сова» стоял за спиной Прокопа, его руки двигались в сложных пассах. Над отрядом вспыхивали барьеры, отражающие психические атаки и летящую слизь. Он одним касанием залечивал глубокие раны, которые оставляли когти демонов на доспехах Прокопа. Кас, прижавшись к спине Прокопа, как ему и велели, видел всё. Он видел, как на другом конце посёлка взлетали в небо столпы пламени и льда — работа других отрядов. Слышал отдалённые раскаты заклинаний и рёв монстров. Вся периметральная оборона лагеря вела свой собственный, не менее яростный бой. И тогда Кас увидел его. На краю посёлка, возле полуразрушенного детского сада, лежал труп. Человека. Его кожа была того же мертвенно-синего оттенка, что и у монстров, тело покрывали те же склизкие наросты. Но он не растворялся. Он лежал как немой укор, чудовищный гибрид реальности и кошмара, доказательство того, что сингулярность не просто выбрасывает монстров — она переписывает реальность под себя. — БОСС! — крикнул «Тень», внезапно материализовавшись рядом. — Идёт из центра! Взгляд всех разом устремился туда. Из-за самого большого, оплетённого биомассой здания медленно, величаво выползало Оно. Гигантский осьминог, чьё тело было соткано из тени, плоти и безумия. Его щупальца, толщиной с кедр, стлались по земле, оставляя за собой борозды расплавленного асфальта. Но самое жуткое были его глаза — вернее, одно, огромное, пульсирующее, многогранное око в центре его лба. Оно смотрело на них. И этот взгляд был физическим ударом. Воздух задрожал, завыл. Кас почувствовал, как его разум пронзает ледяной шип. Он увидел кошмар — падающих в бездну родителей, искажённое лицо Лины, себя, бесконечно умирающего в пустоте. — ПСИ-ШТОРМ! Ложись! — заорал «Сова», его лицо исказилось от напряжения. Защитный барьер над ними затрещал и пошёл трещинами. Отряд рухнул на колени. «Молот» рычал, вцепившись руками в голову. «Тень» беззвучно кричал. «Факел» тщетно пытался сконцентрироваться, чтобы дать ответный залп. Прокоп, стиснув зубы до крови, поднял щит. Древние руны на нём вспыхнули ослепительным светом, приняв на себя основную тяжесть атаки. Но щит треснул с оглушительным грохотом. — ОТХОД! — прохрипел Прокоп. — НЕ УБЕЖИМ — ВСЕ ЗДЕСЬ ОСТАНЕМСЯ! «Сова», бледный как полотно, жестом поднял самого тяжёлого — «Молота». «Тень» схватил «Факела», чьё собственное пламя гасло в панике. Прокоп, прикрывая их своим надтреснутым щитом, пятясь, повёл группу назад. Кас, всё ещё оглушённый атакой, шёл за ним, его ноги были ватными. Он оглянулся. Око Бездны смотрело им вслед. Оно не преследовало. Оно просто наблюдало, пока его армия медленно, но верно перемалывала защитников реальности. Они прорвались обратно к линии обороны, откуда их прикрыли огнём другие отряды. Отряд Прокопа был цел, но изранен и морально надломлен. Они снова стали теми, кем были в лагере — солдатами с повреждёнными кристаллами, чьё время силы истекло. Но в их глазах ещё горели отблески того боя.