Глава 13.

В змеином центре было не тихо. Лагерь погружался в предгрозовое ожидание. Холодный воздух пах опавшей листвой, машинным маслом и страхом. Каждый человек говорил о предстоящих гонках и будущей смерти главаря. Свит Пи пригнал к трейлеру машину Джонса. Поежившись от холода, он закурил сигарету, наблюдая за тем, как Бетти тащит в руке коробку с инструментами, ставя их на пень рядом.  -Доломаешь-убью.-Сплевывая тар, дерзит змей, стараясь быстрее покинуть общество блондинки. Как бы Свит Пи не любил их парочку, но сама девушка в нем не вызывала доверия, особенно после ее поступков. Мало ли она отыгрывается на его друге за глумление. Элизабет закатывает глаза и мельком осматривает авто. Именно в нем, парень подвозил ее, сначала до дома после вечеринки, потом к себе в трейлер, а затем до школы.  -Посмотрим, что можно с тобой сделать.-Под тусклым светом одинокой лампы на удлинителе, выхваченном из открытых дверей трейлера, Бетти, засучив рукава клетчатой рубашки и испачкав пальцы маслом и дорожной грязью, воевала за его жизнь так, как умела. Сначала она тщательно осмотрела каждую деталь. Её пальцы скользили по холодному металлу рамы, проверяя сварные швы на предмет микротрещин. Блондинка прильнула к двигателю, слушая, не таится ли в его ровном пока что урчании посторонний стук, потом взяла гаечный ключ и начала подтягивать каждую видимую гайку, от рулевой колонки до креплений сиденья, прикладывая весь свой вес, пока суставы не побелели. Самым сложным был доступ к днищу. Бетти расстелила на холодной земле старый, промасленный картон, опустилась на колени, а затем, закусив губу от напряжения, легла на спину и вползла под автомобиль. Пыль посыпалась ей на лицо. Она включила налобный фонарик, и в узком луче заиграли блики на картере. Тут, в тесноте, блондинка нашла то, что искала: слегка ослабленное крепление глушителя и изношенный сайлентблок подвески. Работая в неестественной, скрюченной позе, чумазая отличница, потея от усилий, заменяла детали и затягивала соединения. Спина онемела и горела, мышцы пресса дрожали от напряжения, но она не останавливалась. Каждый правильно затянутый болт, каждый лишний грамм уверенности в технике, были словно молитвой за него. Пока Бетти сражалась с железом в тишине, в баре Белый змей кипела другая битва-битва за дух. Все говорили о завтрашней гонке, об упырях, о том, что их трасса-лесная ловушка, а правила-смерть для проигравшего. -Против них никто не финиширует, Джонс. Никто.-Хмуро бубнил один из старших, крутя в руках пустой стакан. Джагхед сидел, откинувшись на спинку стула, внутри всё сжималось в ледяной ком. Он знал шансы. Чувствовал тяжёлый взгляд судьбы на своём затылке, но в груди, под рёбрами, где раньше была только пустота, теперь теплился крошечный, упрямый уголёк надежды. Её посеяла Купер, своим взглядом, полным не жалости, а вызова, и парень цеплялся за эту соломинку. -Хватит хоронить меня заживо,-голос прозвучал резко, перекрывая гул. Он встал, и его фигура, освещённая неоновым светом вывески, казалась больше.-Выплачьтесь сейчас, а завтра будете орать так, чтобы у упырей уши свернулись. Или вы уже забыли, как мы брали трассу у Гриндейла? Как на этих самых дорогах гоняли полицию, пока мотор не закипал? Король заставил их вспомнить пьянящую скорость ночных гонок, общее братство, костры у реки, когда мир сводился к их банде. Он подливал в их упаднический настрой адреналина прошлого, стараясь отрезвить их, как самого себя. Смех, хоть и натянутый, снова пошёл по залу. В этот момент дверь скрипнула, и вошёл Свит Пи. Он подошёл к стойке, взял пиво, глаза были серьёзны. Присев рядом с Джагхедом, друг понизил голос: -Слушай, на всякий случай… Если что, ребята спросят. Кого ставить на твоё место? Я думаю, Фенгс мог бы… Джагхед резко повернулся к нему. В глазах вспыхнула ярость, которую он пытался обуздать. -Тебя поставить, Свит? Прямо сейчас, если ты так хочешь моей смерти. Хочешь гвозди в гроб забить? Свит Пи отпрянул, подняв руки в успокаивающем жесте. -Эй, спокойно, Джаг. Я просто… на всякий пожарный. Никто не хоронит. -Молчи лучше,-отрезал король, отворачиваясь. Главарь чувствовал, как яд сомнений пытается просочиться обратно. Змей снова погрузился в разговор, в воспоминания, в пиво, во что угодно, лишь бы не думать о завтра. О финише, которого, возможно, не будет. А ночь за стенами бара сгущалась. Осенняя тьма стала абсолютной, живой и влажной. Луна тонула в рваных, несущихся облаках, бросая на землю пульсирующие полосы призрачного света. Ветер завывал в телефонных проводах, срывая последние листья и гоняя по пустырю бумажный мусор. От реки потянуло ледяным, сырым дыханием. Бетти наконец выкатилась из-под автомобиля. Она села на землю, вытерла лицо тыльной стороной ладони, оставив чёрную полосу на щеке, и с трудом разогнула затекшую спину. Суставы хрустели. Мышка осмотрела свою работу. Машина не сверкала новизной, но выглядела готовой. На миг в её груди вспыхнула гордость, быстро сменившаяся тяжестью. Купер собрала инструменты и отнесла чемодан в трейлер Джагхеда. Поставив ящик на место в шкафу и, обернувшись, встретилась со своим отражением в тёмном окне. За её спиной была убогая, но знакомая обстановка его жизни, а в стекле смотрела на неё девушка с испачканным лицом и глазами, в которых не осталось ни тени школьницы из Ривердейла. -Пора.-Прошептало её отражение. Машины, даже прокачанной, будет недостаточно. Она знала это. Знала с того момента, как услышала о гонке. Джагхед погибнет, если Элизабет не сделает следующего шага. Её коварный, отчаянный план, зревший в голове с самого начала, требовал действий. Бетти плотно сжала губы, превратив их в тонкую линию. Она подошла к своему рюкзаку, висевшему на спинке стула, и достала оттуда нож, фамильную реликвию. Отличница прикрепила оружие к поясу джинс, накинула тёмную куртку с капюшоном и выключила свет. Трейлер погрузился во тьму. Купер выскользнула наружу, растворившись в ночи. Её тёмный силуэт был лишь чуть темнее окружающего мрака. Луна, ненадолго вырвавшись из плена туч, бросила на землю длинную, искажённую тень, которая скользила за ней, как преданный призрак. Она шла не по дороге, а напрямик, через пустырь, к чёрной полосе леса, за которым находилась территория упырей. Никто не видел её. Девчонка была призрачным воплощением холодной ярости, что когда-то позволила ей дать отпор в лесу. Только на этот раз она шла в логово врага не обороняться. Она шла, чтобы нанести удар первой. Перевалило за полночь. Пиво в стакане Джагхеда давно потеряло пену и превратилось в тёплую, горьковатую жидкость. Он сидел у окна, в самом тёмном углу, и тупо смотрел сквозь грязное стекло на пустующую, залитую тусклым светом фонаря парковку. Сегодня ему не до сна. Сон был для живых, у которых впереди есть завтра, а у него, по общему мнению, был только сегодняшний вечер и завтрашний рассвет, который парень, возможно, встретит не на этой стороне жизни. Горькая ирония щемила в груди, острая и колючая, как осколок стекла. Свой последний вечер. Последнюю ночь. И он проводит её не с ней. Не с Бетти. Не в их тихом, украденном у мира уголке, где можно было бы просто молчать, чувствуя тепло. Он проводил её в этом прокуренном склепе, среди причитаний и похоронных тостов. От этой мысли защемило так сильно, что брюнет сжал стакан и пальцы побелели. Что будет после? Мир, наверное, не остановится. Змеи найдут нового лидера. Бар будет работать. А Бетти… Бетти останется одна. Кто её защитит? Кто станет между ней и всей этой грязью? Усталость накатила внезапно, экзистенциальная, оседающая в костях свинцовой пылью. Король опустил голову на скрещенные на столе руки, лоб упёрся в прохладное, липкое дерево. Он пытался абстрагироваться. Перестать быть Джагхедом Джонсом, обречённым гонщиком. Стать просто тенью, звуком, ничем, но даже в этой темноте за закрытыми веками горели её глаза, зеленые, ясные и неумолимо честные. Пока он пытался убежать от себя в забытьи, Бетти Купер уже перешла незримую границу. Сторона змеев осталась позади, и под её ногами, хрустя мёрзлой травой и ветками, была уже чужая земля. Она двигалась бесшумно, когда сзади раздался резкий голос: -Эй, принцесса Ривердейла! Куда собралась в такую рань? Решила слинять и оставить своего парня на погибель? Или нюх повело, к победителям метнуться хочешь? В лунном свете стояла Тони Топаз, закутанная в кожаную куртку, руки в боках, а взгляд откровенно враждебный. -Я улучшила его тачку,-холодно, без интонаций, сказала Бетти.-Сейчас мне нужно по делам. Личным. Тони фыркнула и сделала шаг вперёд, лицо исказила злая усмешка. -Личным? Понятно. Если ты сейчас уйдёшь за ту черту, я первым делом побегу к Джонсу и расскажу, что его мышка сбежала к упырям. В канун смерти. Хочешь, чтобы он это узнал, как ты его предала, когда ему каждый час на вес золота? Бетти стало противно от разговора, все эти причитания о будущей смерти парня лишали хотя бы малейшего шанса на чудо. Джагхед был единственным островком спокойствия за последние дни, и сейчас, Купер готова на все, лишь бы спасти его от старухи с косой.  -Говори,-бросила она отрезающим тоном.-Мне плевать и ему тоже будет плевать, когда он выиграет. Не дожидаясь ответа, Элизабет шагнула вперёд, окончательно скрываясь в лесной чаще, что вела к лагерю упырей. Тони, ошеломлённая такой наглостью, крикнула ей вдогонку: -Эй! Бетти! Он будет волноваться! Ему это сейчас ни к чему! Но девчонка уже не слышала, или делала вид, что не слышит. Её силуэт растворился во тьме. Тони выругалась, пнув комок замёрзшей земли, и быстрыми, злыми шагами направилась обратно к бару сообщать новости. Бетти же, сердце которой колотилось не от страха перед Тони, а от предстоящего адреналина, вышла на опушку. Перед ней раскинулся лагерь упырей. Чёткие ряды трейлеров, в которых не горело ни одного огонька и в стороне высилось небольшое, но крепкое здание из гофрированного металла, гараж. Она была уверена. Дежурных не было видно, лишь где-то вдалеке мерцал одинокий костёр. Девушка, пригнувшись, по-кошачьи бесшумно пересекла открытое пространство и прижалась спиной к холодной стене гаража. Рядом с массивной роллетной дверью висела неприметная панель с цифрами. Пин-код. Кровь ударила в виски. Она закрыла глаза на секунду, позволив памяти выдать ей нужную комбинацию цифр, пароль Малахая. Очень самонадеянно, ублюдок. Бетти усмехнулась в темноте, даже спустя столько времени парень не удосужился сменить код. Её холодные пальцы нажали клавиши. Раздался тихий щелчок, и роллета, с лёгким шелестящим звуком, поползла вверх ровно настолько, чтобы под неё можно было протиснуться. Бетти мгновенно нырнула внутрь, оказавшись в полной, густой темноте, пахнущей бензином, маслом и холодным металлом. Она нащупала кнопку и прикрыла дверь, оставив лишь щель. Включив крошечный фонарик-брелок, отличница осветила пространство. Машина призрака. Чёрная, намертво сбитая, будто бронированный паук. Тачка, на которой он никогда не проигрывал. Бетти приступила к делу. В полной тишине, нарушаемой лишь её собственным дыханием, мышка опустилась на колени у педального узла. Пальцы нащупали под рулевой колонкой тяги и тросы. В тесном пространстве, почти на ощупь, она нашла соединения педалей газа и тормоза с их приводами. Потребовалось всё её терпение и сила, чтобы ослабить хомуты и поменять их функционал местами. Теперь, когда гонщик ударит по газу, он зажмёт тормоз. А попытка затормозить отправит в двигатель команду на ускорение. Для верности Бетти просунула руку под приборную панель, нащупала жгут проводов, идущих к блоку управления двигателем. Кончиком ножа девушка аккуратно надрезала изоляцию на нескольких критических проводах, тех, что отвечали за показания датчика положения дроссельной заслонки и за антиблокировочную систему тормозов. Блондинка скрутила оголённые концы так, чтобы контакт был ненадёжным, рваным. Машина либо будет дёргаться и глохнуть, либо в повороте, при резком торможении, поведёт себя непредсказуемо. Её пальцы быстро почернели от мазута и грязи, но она не останавливалась, пока не убедилась, что следы вмешательства не бросаются в глаза при беглом осмотре, а все пластиковые панели встали на место. Надо отдать должное брату, что научил ее такому мастерству. Закончив, Купер вытерла ладони о старую тряпку, валявшуюся на полу, и бесшумно выскользнула наружу. Набрав код, дверь закрылась. Элизабет прижалась к холодной стене гаража, стараясь слиться с тенью. И тут её кровь застыла в жилах. Из-за угла ближайшего трейлера послышались голоса. Низкий, спокойный и от этого ещё более жуткий, Малахай, другой, сиплый-его приспешник. -…всё же быстро Джонс клюнул,-говорил сиплый голос. -Слишком быстро,-раздумчиво ответил Малахай.-Он не из тех, кто лезет в заведомую петлю. Значит, на него надавили. У него появилась ахиллесова пята. Интересно, какая… Бетти затаила дыхание, сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в тишине. -А что с Купер…?-Спросил упырь.-Давненько мы её не пугали. Может, напомнить, кто в городе хозяин? Малахай тихо засмеялся, и этот звук заставил Бетти содрогнуться. -После завтрашнего, когда Джонса не станет. Тогда и займёмся моей северной дурочкой. Вплотную. Шаги начали удаляться. Бетти не ждала ни секунды. Она рванула с места, низко пригнувшись, и помчалась к лесу, бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни, хватая ртом холодный, колкий воздух. Страх, настоящий, леденящий, гнал её вперёд. В ушах ещё звенел тот спокойный, уверенный голос, обещавший расправу. Купер оглядывалась через плечо, ожидая увидеть погоню, но за ней была только густеющая предрассветная тьма. Небо на востоке стало чуть светлеть, из чёрного превращаясь в тёмно-синее, затем в индиго. Долгая ночь подходила к концу. По краю горизонта поползла тонкая, кроваво-красная полоса зари, но сам лес ещё тонул в сизых, холодных сумерках. Бетти бежала, и первые лучи восходящего солнца, пробиваясь сквозь ветви, золотили её разметавшиеся волосы и освещали лицо, на котором застыла смесь ужаса и усталости. Она сделала это. Но цена этой победы могла оказаться куда страшнее, чем девушка предполагала. Голос Малахая преследовал её, звуча теперь уже не снаружи, а в голове. Рассвет медленно, неумолимо вставал над лесом, но в душе Бетти Купер по-прежнему стояла глухая, тревожная ночь. Блондинка выскочила из чащи на опушку. Ноги подкашивались, не столько от усталости, сколько от леденящего ужаса, который она принесла с собой из-за границы, ужаса, звучавшего голосом Малахая. И первое, что увидела, прижавшись к стволу сосны, чтобы перевести дух, была высокая, напряжённая фигура у первого трейлера. Джагхед. Он стоял, засунув руки в карманы кожаной куртки, и смотрел в сторону леса, откуда мышка только что выбежала. Его поза пыталась казаться расслабленной, но в линии плеч читалось стальное напряжение, а взгляд был пристальным и тревожным. Парень волновался. Бетти сделала глубокий вдох, пытаясь загнать обратно колотящееся сердце, и медленно, будто по битому стеклу, пошла к нему. Только тут Купер осознала, что её руки, пальцы до самых суставов, были в чёрном, липком мазуте. Следы преступления. Она быстро завела их за спину, сжав в грязные кулаки. Подойдя ближе, Элизабет увидела, как в его глазах мелькнуло дикое облегчение, тут же сменившееся сдерживаемой бурей. И за его спиной, Тони Топаз, прислонившаяся к дверному косяку, с выражением злобного торжества на лице. Всё стало ясно. Тони сказала. Бетти на секунду встретилась с ней взглядом, и её зеленые глаза метнули в сторону девушки нервную, острую молнию. -Где ты была?-Голос Джагхеда прозвучал хрипло, он сделал шаг навстречу.-Ты с ума сошла, Купер? Ты одна, ночью, на их стороне? Вдруг бы что-то случилось! Он пытался быть жёстким, грозным, каким был всегда. Но страх за неё, та самая любовь, что разъедала его изнутри всю ночь, делала гнев ненастоящим, хрупким. Парень не кричал. Он просил и от этого Бетти стало ещё больнее. Она остановилась в двух шагах от него, всё ещё пряча руки. -Я сделала твою машину лучше,-начала девушка, голос у неё дрогнул, но блондинка заставила его звучать твёрдо.-Она теперь… идеальна. Ты выиграешь. А туда… Я ходила просто посмотреть. Увидеть их тачку. Это полное фуфло, Джагги. Ржавое ведро. Ты их уничтожишь. Джагхед смотрел на неё, во взгляде боролись недоверие, страх и какая-то дикая нежность. Он горько коротко усмехнулся. -Фуфло,-повторил он, в глазах что-то надломилось. Внезапно Джонс закрыл расстояние между ними и обхватил её, прижал к себе так сильно, что у неё перехватило дыхание. Главарь прижался губами к её лбу, и этот поцелуй был не страстным, а каким-то отчаянным, оберегающим. -Ты больше так не делай,-прошептал брюнет в её волосы.-Не пугай меня. Единственное, чего я хочу… это провести с тобой это утро. Последнее… Его слова повисли в холодном утреннем воздухе. Бетти прижалась к нему, чувствуя, как он дрожит. Острый страх за него пронзил её сильнее, чем всё до этого. -Слушай, там, на трассе… когда будете проезжать рядом с обрывом, он наверняка попытается тебя столкнуть. Ты должен быть готов притормозить, пропустить его вперёд в тот момент. Понимаешь? Джагхед отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. Он увидел в них не просто совет, а глубокое знание. Змей медленно кивнул. -Понимаю. Главарь взял её за локоть (к счастью, рукав был чистым) и повёл в сторону своего трейлера. Проходя мимо Тони, Бетти почувствовала на себе взгляд. Топаз молчала, но её глаза, заметили спрятанные за спиной, испачканные руки Бетти. В них мелькнуло сначала непонимание, потом догадка, и, наконец, что-то вроде ледяного уважения. Она всё поняла и, скривив губы, отвернулась. -Бетти,-тихо начал Джагхед, когда они шли к лагерю, где уже начинало шевелиться утро.-Ты… ты будешь завтра? На трассе? Чтобы я увидел тебя? Вопрос повис между ними, Бетти почувствовала, как внутри всё сжимается. Её план, её ложь, её предательство-всё это требовало, чтобы девушки не было рядом. -Я… не смогу,-выдохнула она, глядя под ноги.-У меня… мы с Вероникой, должны купить платья к осеннему балу. Слова прозвучали фальшиво даже в её собственных ушах. Она чувствовала, как его рука на локте слегка дёрнулась. Джонс смотрел прямо перед собой, лицо стало каменной маской, но в уголке глаза, куда упала прядь чёрных волос, дрожала крошечная мышца. Осенний бал. Элизабет пойдёт с другим. Она будет танцевать, смеяться, жить… когда его уже не станет. Грусть, которую он пытался скрыть, была настолько глобальной и отчаянной, что её почти можно было потрогать. Возможно, эта прогулка-их последняя. Этот день-их последний вместе. Остановившись перед ступеньками трейлера, Бетти не выдержала. Она встала на цыпочки и начала целовать его. Не в губы, а в лицо, быстро, отчаянно, покрывая поцелуями щёки, скулы, веки, уголки губ-как будто пыталась запечатлеть каждую черту на своей памяти, отлить его в бронзе внутри своего сердца. -Тсс,-прошептал король, прижимая её к себе, уже не в силах скрывать дрожь.-Мы все переживем. Внутри трейлера, пока змей отвернулся, чтобы снять куртку, Бетти сунула руки в раковину и быстрыми движениями смыла чёрные следы мазута. Вода стала грязно-бурой. Следы преступления уплыли в сливное отверстие. Джагхед вышел на улицу, к машине. Он обошёл ее, проверил ключевые узлы, провёл рукой по раме там, где она была особенно чистой от его прикосновений. -Идеально,-сказал брюнет просто. Это была высшая похвала. Они укрылись в тесной постели, прижавшись друг к другу так крепко, будто хотели срастись в одно целое, чтобы утро не смогло их разъединить.  -Я всегда буду любить тебя,-голос прозвучал прямо над её ухом, тихо, но с непоколебимой уверенностью.-Прости… что не смог быть рядом раньше, что был таким… дураком. Бетти прижалась лицом к его груди, и вдруг тихие, сдержанные рыдания потрясли её. Она плакала не из-за его слов, а из-за всей невыносимой тяжести правды, которую носила в себе. -Ты не умрёшь,-выговорила Бетти сквозь слёзы, голосом, полным такой яростной веры, что ему захотелось в неё поверить.-И не смей так думать. И это… это не последняя наша встреча. Обещай мне. Он не ответил. Джонс крепче обнял её и прижал губы к макушке. Они лежали в тишине, пока её дыхание не стало ровным, а слёзы не высохли на его футболке. Усталость, страх и огромное, всепоглощающее чувство, которое было сильнее всего этого, наконец сомкнули им веки. Они заснули, сплетённые воедино в тесном пространстве трейлера, в последние часы перед рассветом, который должен был всё решить. В этом хрупком перемирии, украденном у судьбы, была вся их боль, вся их ложь и вся их безграничная, отчаянная любовь.