Глава 14.

Утро для влюбленных началось раньше обычного. Серая мгла цепко держала лагерь, и солнце, казалось, не желало пробиваться сквозь пелену туч, будто стыдясь глядеть на то, что должно было произойти. Они проспали три часа от неспокойной ночи, и Бетти каждым нервом чувствовала неспокойствие и нарастающую панику. Правильно ли она сделала? Убрала ли с места преступления улики? Но больше голова гудела от неприятной, жгучей мысли о возможной смерти парня. Подсознание не хотело принимать плохой исход, и Купер отдала все силы на подбрадривание змея, стараясь отвлечься от них самой. -Помни, о чем я тебе говорила вчера. Ты все сможешь, Джаг, я в тебя верю. Поклянись мне, что ты не умрешь. Потому что..-Змей застыл на пороге, всматриваясь в стеклянные глаза блондинки, что провожала его на верную смерть.-Я не смогу без тебя. Глупо, но это правда. Кто надо мной измываться будет, если не ты. Грустно улыбаясь лепечет девушка, сжимая пальцы в нежные ладони. Джонс перехватывает руки, притягивая ее к себе и оставляя нежный поцелуй на костяшках.   -Не делай себе больно, пожалуйста. Я тебе обещаю, что сделаю все, что в моих силах. Но клянусь, одну тебя в этом проклятом городе не оставлю.-Элизабет прижимается к нему, прогоняя тревогу о последней встрече. Её тошнило от страха, голова слегка кружилась, но девушка стояла прямо.  -Ты всё проверил?-Голос прозвучал чуть хрипло, блондинка сглотнула, пытаясь выровнять дыхание. -Всё,-коротко кивнул он, не в силах оторвать от неё взгляд. Ему хотелось запомнить каждую черточку, каждый луч света в её волосах, каждую ресницу. Навсегда. Он шагнул ближе. Не для поцелуя-поцелуи были для другой жизни. Король прижал лоб к её лбу, закрыл глаза, вбирая в себя её тепло, её запах. Это был момент абсолютной, беззвучной связи. Холодные пальцы на мгновение коснулись его щеки. -Я буду ждать тебя. -Не нужно.-Бросает Джагхед, отстраняясь.  Потом он развернулся и пошёл не оглядываясь, потому что знал: если обернётся и увидит её лицо, этот ледяной каркас храбрости в нём рухнет. А внутри уже бушевало адское плавило из эмоций. Холодный, скребущий изнутри страх смерти смешивался с раскалённой до бела яростью на Малахая, на упырей. Он обязан был выиграть, чтобы никто никогда не посмел поднять на неё руку, зная, что король жив. Змеи уже собрались у его машины. Они молчали. Никаких громких речей, просто подходили, по одному, и похлопывали парня по плечу. Их улыбки были кривыми, грустными, глаза смотрели куда-то мимо, будто они уже прощались с живым. Предводитель кивнул, садясь за руль, и холодная кожа сиденья обожгла спину. Колонна змеев на своих машинах и байках тронулась следом, как похоронный кортеж. Дорога петляла по границе леса, уходя вглубь чащи. Асфальт сменился разбитой грунтовкой, потом и вовсе лесной тропой. Черные сосны смыкались над головой, образуя туннель, ведущий в преисподнюю. Мысли в голове Джагхеда носились, как затравленные звери. Он представлял обрыв, дерево, лобовое стекло, трескающееся звёздочкой… Смерть казалась не абстракцией, а чем-то очень конкретным, материальным, ждущим за следующим поворотом. Джонс не боялся ее, его пугала жизнь после. Ближайшие планы, выстроенные в голове уже не смогут воцариться в настоящем, от этого хотелось выть. Сквозь морок страха всегда проступало её лицо. Бетти и уже без него. Эта мысль жгла больнее всего. Наконец, они выехали на огромную просеку, больше похожую на заброшенный карьер. Здесь уже ждали упыри. В центре неспешно расхаживал Малахай. Джагхед заглушил двигатель и вышел. Толпа соперников загудела, рассматривая короля голодными взглядами.. Главарь упырей приблизился с деловой, почти дружеской улыбкой и протянул руку. Джагхед, стиснув зубы, пожал её, рука была сухой и холодной, как у рептилии. -Приятно было познакомиться, Джонс,-почти с сожалением произнёс Малахай.-Искренне жаль, что наше знакомство выйдет таким… кратким. Ты, можно сказать, уже не жилец. Позади него, прислонившись к чёрному, зеркально блестящему мустангу, стоял Призрак, тот самый гонщик, высокий, жилистый, с пустыми глазами. Он неторопливо курил, выпуская дым кольцами, его взгляд скользнул по сопернику с ленивым безразличием мясника, видящего уже разделанную тушу. -Какой уговор?-Рявкнул Джагхед, вырывая руку. Ему не хватало воздуха. Ему не хватало её. Одного её присутствия где-то рядом, чтобы знать, за что именно он дерётся. -Всё просто,-Малахай развёл руками.-Твоя кровь должна пролиться за кровь нашего брата. Искупи вину. А если выиграешь, что мало вероятно, то ты в ловушке. За двоих я тебя разорву. Лучше смерть храброго рыцаря, чем долгие пытки раба упыря. Джагхед свёл челюсти так, что заболели скулы. Не говоря больше ни слова, он развернулся и тяжело опустился в кресло своей малышки. Рычание двигателя прорвало тишину. Призрак лениво оттолкнулся от своей машины и скользнул на место водителя. Два автомобиля выровнялись нос к носу у начала разбитой, уходящей вниз, к обрыву, трассы. Выбора не дано, нужно было умереть за братьев, за девушку. Малахай взял из рук подбежавшего упыря рупор. -Господа! Честь имею представить вам сегодняшнее развлечение! Джагхед Джонс, главарь змеев, вызвался искупить свою вину перед нами в честном поединке! Правила просты: кто первый доберётся до старого моста-победитель. Остальное… предоставим на волю случая и мастерства! Со стороны змеев поднялся рёв. Они кричали его имя, били кулаками по капоту, свистели, но их голоса доносились до Джагхеда как сквозь толстое стекло. Ему была нужна лишь одна поддержка. Один голос. Тихий, но могучий, который звучал бы у него в голове: поклянись, что ты не умрешь. Он сжал руль, чувствуя, как от напряжения дрожат его собственные пальцы. Брюнет смотрел вперёд, на смертельно опасную трассу, и в этот последний миг перед стартом не видел ни Призрака рядом, ни зевак вокруг. Среди толпы, выделялась одна девушка, Ария Бейвель, что лежала на плече одного из противников и гладила того по скуле, она хихикала и флиртовала, показывая свой вялый интерес к гонке. Ее «Ромео» редко уделял внимание девчонке, пытаясь сконцентрироваться на старте двух автомобилей. На просеке воцарилась тишина, разрываемая лишь треском радиопомех из рупора в руках Малахая и тяжёлым дыханием собравшихся. Два автомобиля замерли на стартовой черте, выбитой на земле колёсами. -Приготовиться!-Голос Малахая, прорезал тишину. Джагхед глубоко вдохнул запах старой кожи салона, масла и… едва уловимый, призрачный аромат её духов, затерявшийся здесь с прошлого раза. Он повернул ключ. Двигатель завёлся не с привычного утробного рыка, а с чистого, ровного, почти певучего рокота. Он работал безупречно, каждая лошадиная сила была на месте, каждый цилиндр пел в унисон. Спасибо Бетти. Она вложила в эту машину часть себя. Малахай медленно, с театральной жестокостью, поднял старый револьвер. Упырь взвёл курок и выстрелил в свинцовое небо. Резкий грохот выстрела слился с его криком: -Погнали! Джагхед выжал сцепление, воткнул первую передачу и сорвался с места, подбросив из-под колёс комья грязи. Его тачка рванула вперёд, будто ее что-то вытолкнуло, отыграв драгоценные доли секунды. Змеи взревели от неожиданности. Призрак дёрнулся следом, но его старт был каким-то неуверенным, дерганым. Малахай изменился в лице. Гонка началась. Они влетели в лесную чащу. Дорога превратилась в узкий, извилистый коридор между соснами, утыканный корнями и камнями. Джонс, прильнув к рулю, вёл машину на грани, чувствуя каждой клеткой тела отклик руля. Он обгонял Призрака на первом же длинном прямом участке, увидев в боковое зеркало растерянное лицо соперника. Тот яростно давил на педаль, но его машина вела себя странно: она то дёргалась вперёд, то будто захлёбывалась, мотор то ревел на полных оборотах, то сбоил, издавая хриплый кашель. Перерезанные провода делали своё дело, посылая в мозг машины хаотичные, самоубийственные команды. Пейзаж за окном превратился в смазанный, зелёно-коричневый водоворот. Мелькали стволы деревьев, несущиеся навстречу с бешеной скоростью, кусты хлестали по днищу, гравий барабанил по аркам. Джагхед не думал о смерти. Он обязательно найдет новый способ поквитаться с упырями, но точно не своей погибелью…

***

В трейлере Бетти сидела, сжавшись в комок на краю его кровати. Она смотрела на большие, громко тикающие часы на тумбочке. Каждый щелчок секундной стрелки отдавался болью в висках. Она наврала ему. Как можно думать об осеннем бале, когда твоя вторая половинка находится на волоске от смерти? Но Купер не могла быть и там, среди тех, кто жаждал ее крови. Нервно, до боли, блондинка теребила растянутый край своей кофты, но пальцы, привыкшие оставлять раны на ладонях, оставались нетронутыми. Обещала же ему. В голове кружился вихрь мыслей: «Провода… педали… Не могла же я ошибиться? Он должен умереть. Призрак. А Джаг… Джаг должен вернуться ко мне». Шёпотом, как молитву, Элизабет повторяла это, уставившись в одну точку, слушая тишину, которая была громче любого рёва. Часы действовали на нервы, тикали с маниакальной жестокостью, словно отсчитывали минуты до кончины.

***

На трассе гонщики вылетели на открытый участок, узкую горную дорогу, висящую над глубоким оврагом. Впереди зиял крутой поворот на самом краю обрыва. Соперники шли нос к носу, отчего призрак зверел на глазах. Джагхед, вспомнив слова Бетти, начал плавно, но уверенно сбрасывать газ и притормаживать, готовясь вписаться в вираж. Пусть он и потеряет доли секунд на победу, однако точно останется жив. Призрак, видя манёвр Джонса, тоже решил затормозить. Его план был прост и коварен: прижать змея к краю, спровоцировать занос, столкнуть в пропасть. Но в пылу погони, на адреналине, мозг гонщика отключился, действуя на мышечной памяти. Он забыл о странной отзывчивости педалей. Стремясь остановиться, упырь изо всех сил жмёт на ту педаль, которая должна быть тормозом. И нажимает на газ. Мустанг взвывает от неожиданной, дикой команды, как загнанный зверь, и неистово рвётся вперёд. Прямо в пустоту. Ужас, абсолютный и немой, мелькает в широко раскрытых глазах Призрака в последнее мгновение, прежде чем его машина вырывается за край обрыва. Джагхед, вписываясь в поворот, видит в боковое зеркало как чёрная тачка, будто не желая подчиняться законам физики, взмывает в воздух, замирает на миг на фоне свинцового неба, а затем падает, несколько раз делая мертвую петлю. Слышен сдавленный, далёкий лязг и хруст рвущегося металла, затем оглушительная тишина, нарушаемая лишь свистом ветра в пропасти. Король на долю секунды оборачивается. Часть его мозга думает, что это трюк, жуткая уловка. Но Призрак не догоняет. Он гонит дальше, к финишу, к которому теперь ведёт пустая дорога. -Он не приедет. Жаль парнишку, его отец точно не переживет смерть второго ребенка.-Бормочет под нос один из змеев. Тони морщится, надеясь на чудо в виде испачканных рук Бетти после похода ее к упырям.  И вот виден финиш, змеи не кричат, ждут лишь объявления о смерти руководителя. Джонс несется со всей скорости, желая показать присутствующим выигрыш у самой судьбы. -Это кто? Джагхед?-Шепчет кто-то из толпы, не веря своим глазам. Когда его машина пересекает линию финиша у старого, полуразрушенного моста, наступает шоковая тишина. Змеи замирают с открытыми ртами. Упыри остолбенело смотрят на пустую трассу, ожидая появления своего чемпиона. Только ветер гудит в расщелинах. Джагхед, с трясущимися от напряжения руками, выходит наружу. Король не чувствует радости. Только оглушительное, всепоглощающее изумление. Он жив. Он победил. Но насколько долго будет длиться его жизнь? И тут к Малахаю, лицо которого перекосила немая ярость, подбегает запыхавшийся упырь, спустившийся с обрыва. Он что-то шепчет ему на ухо. Малахай бледнеет, его кулаки сжимаются так, что костяшки белеют. Призрак мёртв. Джагхед слышит это. И в его голове, как удар молнии, вспыхивают слова Бетти, сказанные в трейлере, сжатым от ярости шёпотом: пострадают все, кроме тебя.  Воспоминания накатывают лавиной: её горящие глаза от хитрой мысли, её уход в ночь, её уверенность в победе. Она не просто посмотрела машину упырей. Купер её испортила. Хладнокровно, расчётливо, подставив под смертельный удар. Он не подаёт виду. Ни тени понимания не мелькает на его лице, пока Джонс принимает похлопывания по плечу от змеев, что оттаяли от шокирующего вида, набрасываясь на парня с улыбками и похвалами. К нему подходит Малахай, что выглядит задумчивым?  -Везунчик, Джонс. Но я тебя предупреждал. Он разворачивается и уходит, уводя за собой потрёпанную, униженную толпу упырей. Бейвель виснет на шее рассерженного предводителя, тот отпихивает ее, и она теряется на фоне той же толпы уродов. Радость змеев стихает, сменяясь осознанием новой, ещё большей угрозы. Джагхед что-нибудь придумает, обязательно. Он защитит их. К главарю протискивается Свит Пи. Его лицо светится неподдельным облегчением и гордостью. -Чёрт возьми, Джаг… Ты сделал это!-Он хлопает его по плечу.-И машина… она летела как проклятая. Бетти знатно её прокачала. Вот что делает с механикой…-друг замирает, глядя в задумчивые, отстранённые глаза Джагхеда, и его ухмылка становится мягче, понимающей.-…вот что делает любовь, а? Брюнет смотрит в сторону, откуда они приехали. В трейлере его ждёт девушка с испачканными руками в чужой крови. Девушка, что ради его жизни переступила черту, которую он сам боялся переступить. Змей медленно кивает Свиту, поворачивается и идёт к своей машине. Ему нужно домой. К ней. Чтобы взглянуть в те зеленые глаза и увидеть в них правду. Или ужаснуть. Или и то, и другое сразу.

***

-Ну где же ты, черт возьми?!-Нервно взрывается Купер от ожидания. Прошло немало времени с ухода парня, и все время Бетти мучила себя мыслями и недосказанностью. Ей нужно было так много ему сказать, все, о чем он не знает и даже не догадывается. Девушка не верила самой себе, что могла впустить в свою жизнь нового человека, который каждый раз находится на волоске от смерти. Что будет, если она его потеряет, как потеряла мать? Дверь трейлера со скрипом открывается и блондинка дергается от нарушения тишины. Она оглядывает проход и замечает Джагхеда, что кажется не радостным? Брюнет заходит внутрь, его взгляд мечется по фигуре девушки. Он не знает с чего начать свое обвинение. -Джагхед.. Я знала! Ты сделал это, боже!-Элизабет, сдерживая подступающие слезы счастья, обнимает змея за спину, сводя руки в цепкий замок. Она утыкается в грудь, втягивая со свистом воздух и заметно расслабляясь. Джонс проигрывает внутренней вражде, он не может сопротивляться своей любви, поэтому прижимает блондинку к себе. Бетти, всю гонку король думал о ней.  -Мы можем поговорить, мышка?-Отстраняясь, бормочет змей. Его серьезное, напряженное лицо пугает Купер. Она расцепляет объятия и садится на диван, готовая к разговору. -Скажи правду, что ты делала вчера у упырей?-Вопрос, которого Элизабет боялась больше всего. Девушка не подает виду, ее искренне радостное лицо, не выдает чувства полного уничтожения изнутри. Ему нельзя знать. -Ходила посмотреть их машину. А что-то случилось?-Как ни в чем не бывало лепечет блондинка, и Джонс шумно выдыхает. Его мучают подозрения. Поэтому нужно сказать ей правду. -Призрак погиб. Его машина несколько раз перевернулась с горы. Малахай до жути зол, и думаю эти дни мы спокойно не проживем.-Бетти ахает, осознавая сказанное, но не смерть упыря подвергает ее шоку, а понимание, что получилось. Ее план сработал.  -Мы обязательно что-нибудь придумаем. Ты поэтому так сильно переживаешь?-Купер тянется к нему, и парень не сопротивляется, подставляя щеку для ее раскрытой ладони. -Этот упырь Призрак никогда не проигрывал в гонках, а сегодня он будто сам втопил в пропасть. Бетти, ты же не могла..-Брюнет всматривается в лицо любимой, желая разглядеть в нем хоть намек на реальную картинку происходящего, но Купер умело контролирует эмоции, он это понял еще при насмешке над ней в школе. -Ты меня в чем-то подозреваешь? Может ему сегодня не повезло, или сам Малахай настолько надоел, что бедняга выбрал самоубийство, чем покорность козлу?-Выпаливает Элизабет, следя за реакцией змея, его начинает смешить напускный гнев девчонки. Терзания рассеялись. Бетти Купер не способна пойти, пусть не на прямое, но все же убийство. Джагхед верит ей. Мышка осмотрела машину и ушла, не оставив преступления на следующий день. -Купила с Вероникой платье на осенний бал?-Задался вопросом парень. И снова придется врать, девушка поджала губы и скребя сердце прошептала: -Мы не нашли ничего подходящего здесь, думаю поедем в Гриндейл.-Главарь кивает в ответ, и единственное чего хотела Бетти в этот момент-читать мысли. О чем думает сейчас ее любимый человек? -Вы двое двинутых на голову, я сейчас дверь открою, надеюсь не увижу никакой похабщины.-Послышался голос снаружи трейлера.-Хочу Бетти лично похвалить за работенку. Дверь отворилась с аккуратным скрипом, и в проеме показалась настороженная голова Свит Пи, что аккуратно разглядывал помещение, не желая наткнуться на пикантности, отчего двое сидящих на диване тихо рассмеялись. Друг вздрогнул, наконец замечая парочку, он подошел к ним. -Эх уж блондиночка, ты конкретно нас так спасла. Без этого твоего навыка прокачки… вряд ли бы он сейчас тут сидел. Признаю, был неправ, груб с тобой. Отныне такого не повторится, ты уже своя.-Бетти почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Спасла? Да. Но какой ценой? Она поймала взгляд Джагхеда. Он смотрел на неё не как на героиню, а будто пытался разгадать сложнейший шифр, спрятанный в её глазах. Змей протягивает руку в дань уважения, и девушка, поднимаясь с дивана, пожимает в ответ.  -Джаг, мы будем праздновать твой триумф?Народ рвётся.-Король медленно перевёл глаза с друга на Элизабет. Он ждал её реакции. Мышка, почувствовав его взгляд, едва заметно кивнула. Этого было достаточно. -Ладно,-выдохнул Джагхед.-Сегодня можно насладиться победой, но завтра, с утра пораньше, соберёмся вчетвером. Обсудим, что делать с упырями дальше. Свит Пи нахмурился. -Вчетвером? Я, ты, Тони… Кто четвёртый? Бетти сделала шаг вперёд. -Раз уж ты назвал меня своей, значит, я имею право находиться при обсуждении. Это касается и меня. Свит Пи замер, изучающе посмотрел на неё, затем на непроницаемое лицо Джагхеда. Потом хмыкнул, коротко, беззвучно. Принят факт. -Ясно. Тогда сегодня гудим. Я народ соберу,-бросил он на прощание и вышел, хлопнув дверью. И пиршество началось. Бар «Белый змей» гудел, как растревоженный улей. Воздух быстро стал сизым от сигаретного дыма, тяжёлым от запаха дешёвого пива, крепкого виски и человеческого тела. Музыка била в стены, стараясь перекрыть гам голосов. Змеи, ещё несколько часов назад хоронившие своего лидера, теперь праздновали его воскрешение и неслыханную победу. Они пили за Джагхеда, хлопали его по спине так, что он крякал, с сияющими глазами рассказывали друг другу, как его машина «съела пыль» у Призрака. И в этих рассказах всё чаще мелькало имя блондинки.  -Эй, Джонс, а твоя мышка-механик огонь! -Оказывается такими золотыми руками, она не только страницы книжек умеет перелистывать! Каждый такой комплимент заставлял Джагхеда непроизвольно хмуриться, а его взгляд, тёмный и оценивающий, сверлил того, кто его произнёс, пока тот не отворачивался, слегка смущённый. Тони, исполняя роль бармена, ловко разливала напитки. Бетти стояла по другую сторону стойки, прислонившись к полкам с бутылками, и медленно потягивала сладкий, обжигающий ликер из небольшого стакана. Топаз, заметив её, подошла ближе, перекрикивая шум. -Слушай, Купер, мне надо кое-что уточнить… Но она не закончила. К Бетти, словно магнит, притянулся король. Он встал рядом, плечо коснулось её плеча, и всё его существо излучало сигнал «отвали от моей девушки». Тони закатила глаза. -Ладно. В другой раз спрошу,- грубо бросила она и растворилась в толпе. -Почему ты не весёлый?-Спросила Купер, повернувшись к нему. Её голос был едва слышен под рок, излучавшийся из колонок у сцены. Джагхед потёр переносицу. Его лицо под светом неоновых ламп казалось усталым, а не торжествующим. -Не могу. Не понимаю. Я умер там, на том обрыве, и это всё сон? Или взаправду? Она встала на цыпочки и мягко, быстро поцеловала его в щеку, в уголок напряжённых губ. -Это просто рай, Джаг,-прошептала она ему на ухо.-Перед грядущим адом. Почувствовав, как змей напрягся, Элизабет решила сменить тему. Её зеленые сапфиры нарочито медленно поплыли по залу и остановились на одном из змей, высоком парне с татуировками на шее, который ритмично покачивался под музыку. -А вот тот, кстати, выглядит неплохо,-сказала она с лёгкой, едкой игривостью.-Может, мне отправиться с ним на один танец? Раз уж ты не в настроении. Реакция была мгновенной. Главарь даже не повернул головы, но его глаза, полные такой первобытной, немой угрозы, будто пригвоздили того парня к месту. Тот невольно отступил, споткнувшись о стул. -Прибью, Купер.-Глухо рявкнул брюнет, возвращая взгляд на неё. В его голосе не было шутки. Бетти притворно прикрыла рот ладонью, изображая испуг. -Меня или его? -Всем выколю глаза, чтобы на тебя не смотрели,-залпом опустошив рюмку и не поморщившись, цедит парень. Бетти позволила себе хитрую ухмылку, ей определенно нравилось доводить короля змей до точки кипения. -Собственник. -Никогда не скрывал,-парировал он, не моргнув глазом.-И за тебя прибью любого. Без раздумий. Желая увести его от этой грохочущей вакханалии, Бетти взяла его за руку. -Пойдём. Здесь душно. Она потянула его за собой, не выпуская своего полупустого стакана. Они протиснулись через толпу, поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж, миновали несколько закрытых дверей и вышли на узкий, неухоженный балкон. Дверь захлопнулась, и оглушительный шум тут же стих, превратившись в приглушённый, далёкий гул. Запах ноябрьской ночи: морозной свежести, влажной древесины и далёкого дыма костров. Бетти облокотилась о холодные, облупленные перила. Джагхед встал рядом, его могучая фигура казалась ещё больше в темноте. Тишина повисла между ними, но она была не неловкой, а насыщенной всем несказанным, что копилось за этот день. Первым нарушил её Джагхед. -В школе… нам надо держаться друг от друга подальше. Бетти не шелохнулась, только пальцы чуть сильнее сжали стакан. -Малахай, упыри… они не дремлют. Если поймут, что ты… что ты для меня… -он запнулся, подбирая слова, которые не звучали бы как слабость, но были ею.-Они начнут давить, использовать тебя. Это последнее, чего я хочу-лишиться моей мышки. Никогда себе не прощу, если… если с тобой что-то случится из-за меня. Элизабет молча кивнула, глядя в ночную мглу. Она прекрасно понимала. Это мудрое, жестокое решение работало не только в её пользу. Оно защищало и его. Пока они не связаны официально, пока между ними в чужих глазах лишь временная связь, у врагов меньше рычагов. Упыри не смогут бить по ней, чтобы ранить его насмерть. И наоборот. Главное-не показать истинную глубину чувств. Сыграть в холодную войну своих же сердец. От этих мыслей стало ещё холоднее. Элизабет поставила стакан на перила и, не говоря ни слова, придвинулась к нему, уложив голову на его твёрдое плечо. Вся её напряжённая осанка вдруг рассыпалась, выдав усталость и потребность в опоре. Джагхед замер на секунду, затем его рука обвила её талию, притягивая ещё ближе. Он снял свою тяжёлую кожаную куртку и, не выпуская блондинку из объятий, накинул её ей на плечи, укутывая с головой, как в кокон. Его запах окружил девушку, согревая лучше любого огня. Они стояли так, два тёмных силуэта на фоне чуть более светлого неба, сросшиеся в одно целое. Внизу, в баре, гремела чужая победа, лилась чужая радость. А здесь, наверху, в царстве тишины и холода, была другая жизнь. Они только-только выбрались из ада одной битвы. Но оба понимали-это был лишь первый круг. Дальше, в этой войне за свою жизнь, свою любовь, свою территорию, будет только сложнее, темнее и опаснее. Но пока пара стояла вместе, прислушиваясь к биению двух сердец в унисон в ледяной ночи, в этом был какой-то горький, хрупкий и бесконечно дорогой мир, который обещал скоро рухнуть. И он рухнул.