Глава 16.

Этот день был по-настоящему холодным. Змеи не спали целую ночь, ожидая подставы от упырей в виде патрульных машин у бара, но никто не приехал. Значит, ждут момента. Король собрал своих главных подопечных у себя в кабинете с первым ноябрьским светом за окном, в образе чисто темно-серого неба. Кабинет над баром «Белый змей» больше не казался убежищем. Он был ловушкой с окнами в мир, который вот-вот должен был обрушиться. Свит Пи теперь напоминал загнанного зверя. Он нервно поглядывал в окно, дежуря всю ночь и не сводя глаз с выхода, ведь каждая жизнь змея сейчас была на периферии тюрьмы и чуть долгой свободы. Парень нервно постукивал костяшками пальцев по холодному подоконнику, отбивая такт собственного учащённого сердцебиения. Тони листала статьи, газеты, что добыли для нее змеи из различных почтовых ящиков жителей Нортсайда, выискивая комментарии Шерифа или хотя бы намек на скорый конец. Каждый заголовок заставлял её замирать на долю секунды, прежде чем она, выдохнув, отбрасывала лист и хваталась за следующий.  Одна лишь блондинка стояла посреди комнаты, уставившись на главаря. Она не суетилась. Её осанка была прямой, почти неестественно прямой, как будто девушка держала на плечах невидимый груз. Её взгляд медленно скользил по присутствующим, анализируя, оценивая степень их отчаяния. И всегда, неизбежно, возвращался к нему. Они не разговаривали. Джагхед сорвался с места после разговора с другом, толком не объяснив мышке причину беспокойства, но будучи умной девушкой, она все поняла. Упыри. Дело в них. Король, чье лицо осунулось и приобрело мертвенно-бледный, восковой оттенок, упорно избегал её глаз. Он сосредоточился на разложенной карте, пытаясь сохранить иллюзию стального контроля. Нервы у всех были натянуты до предела, готовой лопнуть. -Предложения есть?-Раздался хриплый голос предводителя. Свит Пи со скрипом оттолкнулся от подоконника, поправляя чуп на голове, он встал рядом с лидером, пожирая взглядом его спину. -Уничтожить улики и залечь на дно. На нас могут свалить все убийства за прошедшие года, и плевать они хотели, были это мы или нет.-Чиркая спичкой, змей поджигает последнюю в пачке сигарету, бросая упаковку в урну под столом. Комната заполняется дымом. Топаз, закатывая глаза, открывает форточку, чтобы свежий воздух этого нервозного утра заполнил пространство.  -Не вариант, за сокрытие и побег нам больше дадут. Малахай только этого и ждет.-Отрезает Джагхед, выхватывая сигарету из рук друга, затягиваясь сам. В голове Бетти с бешеной скоростью перебирались варианты, как шахматные фигуры. Каждый ход вёл к мату. Бежать-смерть. Остаться и ждать-смерть. Атаковать первыми в этой ситуации… самоубийство. Внезапно Тони издала резкий, захлебывающийся вздох, похожий на вскрик раненой птицы. Трое пар глаз мигом устремились к ней, и все ринулись к столу, словно притянутые зловещим магнитом. Они застыли перед утренним выпуском газеты, где на первой полосе красовался кричащий, кровавый заголовок. «ТЕЛО МОЛОДОЙ ЖЕНЩИНЫ ОБНАРУЖЕНО В ЛЕСУ У РИВЕРДЕЙЛА. ПОДОЗРЕНИЕ ПАДАЕТ НА МЕСТНУЮ БАЙКЕРСКУЮ ГРУППИРОВКУ». Джагхед медленно поднял голову. Его взгляд, тяжёлый, раскалённый докрасна от ярости и предательства, упал на Бетти. В его глазах читалось ледяное, беспощадное осознание: это она виновата в смерти Пибоди. Это её минутный, фатальный порыв привел их к краю бездны. Купер снова до боли сжала ладони, чувствуя, как холодный пот струится по позвоночнику. Малахай специально не сдал её, решив использовать смерть Пенни как сокрушительный удар, чтобы раздавить змеев раз и навсегда. Адреналин и бессильная ярость заставляли её нервно дёргать плечом. -Сука!-Свит Пи с яростью обрушил кулак на старую тумбочку. Дерево отозвалось жалобным, трескучим стоном.-Нам конец, Джаг! Тони, словно лишившись костей, опустилась на стул и уронила голову на руки, скрывая свое поникшее, полное безнадежности лицо. Предводитель начал расхаживать по кабинету. Он жаждал выплеснуть на Купер всю свою накипевшую, ядовитую злость. Потому что если бы не её дикий, непродуманный поступок, не этот выстрел в темноте леса, они бы сейчас думали, как выпутаться из одной ловушки. А не хоронили себя под грузом двух. «Если бы не она…»-этот вихрь крутился в его голове. Бетти знала это. Читала в каждом его взгляде, в каждом напряжённом движении. Она сделала глубокий вдох, заставляя голос звучать ровно, преодолевая ком в горле. -Единственный выход… это переговоры с упырями. С Малахаем. Джонс замер на месте. Три пары глаз уставились на неё с нескрываемым изумлением и гневом. -Ты спятила?!-Закричал Свит Пи, его лицо покраснело от бешеного прилива крови.-Переговоры? С ними? После всего? Это самое тупое, что я слышал за всю свою короткую жизнь! Джагхед сделал шаг к ней. Он смотрел на неё, и в его глазах происходила страшная метаморфоза. Исчезла усталость, исчезла даже ярость. Появилось что-то знакомое, старое, от чего у неё похолодело внутри. Холодное, высокомерное презрение. Он снова превратился в того самого жестокого, беспощадного монстра, школьного издевателя, который терзал её в коридорах. Его лицо исказилось в презрительной, ледяной гримасе. Элизабет с ужасом не узнавала в нем своего парня. -Упыри не пойдут на переговоры, дурочка. Никогда,-процедил он с убийственным сарказмом.-У нас нет вариантов. Только зубы, когти и защита до последнего вздоха. -Он прав. Они не пойдут ни на какие переговоры. Это не их стиль. У нас нет вариантов, Бетти. Только готовиться к осаде. Или к аресту.-С усталостью Тони на секунду поднимает голову, но принимая свою учесть, снова опускается на стол. -Малахай придержит коней, если пойти на уступки!-Бетти пыталась привести аргументы, её голос дрожал от отчаянной надежды. -Какой шанс того, что если они даже и согласятся, это не будет ловушкой?!-Но её не слушали. Её слова тонули в океане мужского упрямства и злобы.  -Если предложить что-то… территорию, деньги… Он прагматик! С ним можно договориться!-Джагхед бросил на неё короткий, жалостливый и одновременно колючий взгляд, он устал, ему безудержно хотелось спать. -Хватит!-Его голос перебил её, не повышая тона, но с такой силой, что она физически отшатнулась.-Ты уже достаточно «помогла». Иди домой, Купер, Это не твои проблемы. Не усугубляй. Бетти посмотрела на него. Не на короля, а на своего парня и не узнала. В его глазах не было ни доли того понимания, той связи, что была между ними. Там была только стена. Стена из гнева, разочарования и мужского упрямства, отказывающегося слушать «девчонку». Свит Пи язвительно фыркнул, поддерживая молчаливый приговор. Элизабет перевела взгляд с Джонса на потрёпанную Тони. В её карих глазах, обычно таких ясных, мелькнуло что-то сломленное, жалостливое. Последняя попытка достучаться. Бетти вспыхнула от обжигающей, праведной ярости. Она с грохотом оттолкнула стул и, не оборачиваясь, покинула кабинет, с силой захлопнув дверь, от чего дребезжащие стекла едва не вылетели из рам.  Блондинка быстро спускалась по скрипучей лестнице, чувствуя на своей спине десятки пытливых, оценивающих взглядов змеев, собравшихся внизу. Ни одна девушка короля так себя не вела, но эта девчонка обладала стальным, непокорным характером. В кабинете Тони поднялась со стула. -Она была права уже дважды. Почему мы не можем поверить ей в третий? Но её слова повисли в воздухе, не встретив отклика. Джагхед стоял, уставившись в стену, Свит Пи лишь презрительно сморщился. Девушка тяжело выдохнула и замолчала. В кабинете воцарилась мертвая, могильная тишина, нарушаемая лишь далеким гулом проезжающих машин и тревожным биением трех испуганных сердец. Ситуация зашла в тупик, пахнущий порохом и скорой расправой.

***

Резкий, пронизывающий ветер ноября хлестал Бетти по лицу, когда она быстрыми шагами пересекала невидимую границу между Саутсайдом и более благополучным Нортсайдом. Небо над Ривердейлом затянуло свинцовыми, низкими тучами, которые, казалось, вот-вот разродятся холодным дождем или первым колючим снегом. Под ногами хрустела пожухлая, почерневшая от сырости листва, а голые ветви деревьев тянулись к небу, словно костлявые пальцы. Бетти кипела от ярости. Она злилась на Джагхеда за его холодность, злилась на Малахая за его дьявольские игры, но больше всего на саму себя. Её не покидало гнетущее чувство, что её попытки помочь лишь затягивают петлю на шее змеев. Но страшнее всего была мысль о том, что эта тьма, поселившаяся в их жизнях, медленно, но верно разрушает их отношения с Джонсом. Она не хотела его терять, не хотела превращаться в его врага, но сейчас они стояли по разные стороны пропасти. За этими мрачными мыслями блондинка едва не пропустила знакомый силуэт. Недалеко от входа в торговый квартал, на фоне серых зданий, ярким пятном выделялась Вероника Лодж. Окутанная в дорогое пальто, она выглядела безупречно даже в этот унылый ноябрьский полдень. Заметив подругу, брюнетка просияла и активно замахала рукой. Элизабет заставила себя сменить гневную гримасу на подобие улыбки и подбежала к ней. Они крепко обнялись, и на мгновение запах дорогих духов Вероники и её тепло заставили Купер забыть о запахе гари и дешевого виски из «Белого Змея». -Би! Наконец-то!-Воскликнула Вероника, отстраняясь.-Я уже думала, этот осенний ветер унес тебя куда-нибудь в сторону Гриндейла. Идем скорее, нам нужно найти самые сногсшибательные платья на осенний бал, пока их не расхватили эти стервятницы из группы поддержки. Они направились вдоль витрин, но Вероника, обладающая поразительным чутьем на чужие секреты, внимательно посмотрела на подругу. -Кстати, дорогая,-как бы невзначай начала она,-я все хотела спросить... Зачем тебе вчера понадобился морфий? Если бы тебе действительно было так плохо, я бы сама привезла его. Бетти замерла на долю секунды. Сердце пропустило удар. Ложь сорвалась с губ быстрее, чем девчонка успела её обдумать. -О, Ви...-Купер отвела взгляд, делая вид, что её очень заинтересовала витрина с обувью.-Спасибо, что поддержала, мне нужно было побыть одной, мы с Джонсом повздорили, а остаться наедине я просто так не могла, поэтому и отправила его к тебе, ссылаясь на боль в ноге.-Девушки рассмеялись, понимая, что их маленький коварный план сработал.  -Ты читаешь меня как раскрытую книгу, Вероника Дрю. Рассматривая витрины, Элизабет решила поделиться печальной новостью. -Папа начал пить. Я хотела вчера навестить его, но оказалось, что все не так просто, и я до сих пор не знаю, готова ли к встрече с ним после всего, что он сделал. Лицо Вероники мгновенно смягчилось. Она взяла Бетти за руку, её голос стал полон сочувствия. -Дорогая, мне так жаль. Но ты не должна бежать от этого. Знаешь что? К черту платья на десять минут. -Это плохая идея. Я не в настроении. Да и зачем? Его, наверное, даже дома нет…-начала было отличница, но Лодж уже решительно потянула её в сторону жилых кварталов, где стоял старый дом Куперов. -Проверим!-Настаивала подруга с непоколебимым оптимизмом.-Ты замыкаешься в себе, Купер. Разговор с семьёй, даже трудный, иногда помогает. Бетти сопротивлялась, её ноги словно налились свинцом. Каждое слово отговорки казалось ей жалкой попыткой спастись: «Там, наверное, заперто», «У нас мало времени», «Я не хочу портить настроение перед шопингом». Но Вероника была непреклонна, как таран. Дорога к дому казалась Бетти путем на эшафот. Ветер стал еще резче, он завывал в переулках, гоня перед ними мусор и сухие листья. Наконец, они остановились перед знакомым двухэтажным зданием. Дом семьи Купер. Он стоял неприветливый и молчаливый. Занавески на окнах были спущены, на крыльце не было ни горшка с цветами, ни коврика-лишь слой мокрых листьев. Здание казалось не просто пустым, а вымершим, как склеп. Элизабет замерла, её грудь болезненно сжалась. Она смотрела на дверь, за которой осталось столько детских воспоминаний и взрослых ссор, и нервно теребила кисть руки большим пальцем. Белая краска на фасаде потускнела под осенними дождями, сад зарос, а окна казались темными, неживыми глазницами. Нервное напряжение достигло предела. Она глубоко и грустно выдохнула, глядя на пустую веранду. -Видишь? Там никого нет. Он пуст,-тихо произнесла она, надеясь, что на этом все закончится.-Давай уйдем, пожалуйста. Я не хочу здесь находиться. Но Вероника, решив довести дело до конца, поднялась по ступеням и трижды громко постучала в дверь. Удары эхом отозвались в холодном воздухе. -Мистер Купер! Эй! Это Вероника Лодж! Можно вас на секунду? Бетти здесь! Девушки замерли. В наступившей тишине было слышно только, как свистит ветер в проводах и как бешено колотится сердце блондинки. Она смотрела на дверную ручку, молясь всем богам, чтобы та не шелохнулась. Прошла минута, показавшаяся вечностью. Внутри не было слышно ни шага, ни скрипа половиц. Дом хранил гробовое молчание. -Что и требовалось доказать,-голос Бетти сорвался на шепот, в котором смешались облегчение и горечь.-Его нет. И, честно говоря, лучше нам убраться отсюда как можно быстрее. Я не готова, Ви. Правда. Я не хочу его видеть. Ни сегодня, ни когда-либо еще. Лодж внимательно посмотрела на бледную подругу, оценила её дрожащие плечи и, наконец, сдалась. Её энтузиазм поугас перед лицом этого мёртвого молчания и явного дискомфорта девушки. Она кивнула, сжала Бетти под руку покрепче, уже не таща, а поддерживая. -Ладно, ладно. Прости, что настаивала. Просто хотела помочь. -Ты и так помогаешь,-искренне сказала Купер, позволяя подруге увести её прочь от призраков прошлого. Лодж подхватила мышку под руку, и они поспешили прочь от этого мрачного памятника разрушенной семье. Как только дом скрылся за поворотом, напряжение в плечах Бетти начало спадать. Чтобы отвлечь девчонку, Вероника тут же завела оживленный разговор о фасонах корсетов, цвете атласа и о том, какой галстук Кевин выберет к её наряду. Бетти кивала, вставляла фразы, постепенно возвращаясь в роль обычной старшеклассницы.

***

Тяжелая железная дверь бара «Белый Змей» со стоном отворилась, впуская внутрь поток холодного ноябрьского воздуха и высокую, внушительную фигуру. ЭфПи Джонс вошел в полумрак помещения с видом человека, который вернулся на законное место, несмотря на все штормы. Запах прогорклого табака, дешевого пива и машинного масла привычно ударил в нос. Старые змеи, сидевшие по углам, приветственно закивали, его пригласили сюда на экстренный совет, и он уже знал, что дело пахнет керосином. Отец нашел сына в дальнем углу, за массивным дубовым столом, заваленным картами и смятыми газетами. Джагхед выглядел ужасно: тени под глазами казались почти черными на фоне мертвенно-бледной кожи. -Старшие змеи прислали за мной, Джаг. Я всё знаю,-ЭфПи сел напротив, и стул под ним жалобно скрипнул.-Рассказывай, что ты намерен делать. Джагхед поднял на отца тяжелый, воспаленный взгляд. Его пальцы нервно перебирали край утренней газеты, где жирный заголовок о смерти Пенни Пибоди кричал о неминуемой расправе над бандой. -У меня был план, пап,-голос парня был сухим и ломким.-Я собирался опровергать все улики, тянуть время, путать следствие... пока не вышла эта чертова газета. Теперь Пенни мертва, и всё-от мотивов до анонимных наводок-указывает на нас. Малахай обставил нас как детей. ЭфПи подался вперед, его глаза сузились, превратившись в две опасные щели. -Ты знаешь, кто это сделал на самом деле? Кто истинный убийца? Джагхед едва заметно кивнул и замолчал, уставившись в пространство. Старый змей присвистнул сквозь зубы. -Тогда всё просто,-мужчина пожал плечами, словно речь шла о замене проколотой шины.-Нужно подставить этого человека. Слей информацию шерифу, подбрось пару «забытых» вещей на место преступления. Змеи выкрутятся, а убийца получит по заслугам. В этой игре нет места благородству, сын. Джонс младший вместо ответа потянулся к бутылке коньяка, стоявшей на столе. Он налил себе полный стакан и осушил его одним глотком, даже не поморщившись от обжигающей жидкости. -Я не буду этого делать,-отрезал он, глядя в дно пустого стакана. ЭфПи откинулся на спинку стула, в его глазах промелькнуло понимание, смешанное с горькой иронией. В уголках губ заиграла легкая, почти издевательская усмешка. -О... вот оно что,-со смехом в голосе протянул он.-Значит, это кто-то дорогой сердцу? Кто же этот таинственный незнакомец, которым мой сын дорожит больше, чем всей своей бандой и собственной свободой? Неужели Хоакин снова вляпался в дерьмо? Джагхед сжал кулаки на стойке. Он смотрел в стену, будто пытался прочесть ответ в трещинах штукатурки. Губы его дрогнули. Парень ненавидел это признание, ненавидел слабость, которую оно обнажало. -Бетти,-нехотя шепнул он. Имя прозвучало как смертный приговор. Смех ЭфПи оборвался мгновенно, словно ему перерезали горло. Улыбка сползла с его лица, оставив лишь суровую маску тревоги. Он молча взял вторую стопку, налил себе до краев и так же быстро осушил её. -Она призналась? Как это произошло? -Я сам не видел момента смерти,-Младший начал говорить быстро, словно пытаясь избавиться от ядовитых слов.-Но она стреляла в неё из револьвера. Там, в лесу. Может, Пенни истекла кровью, может, просто не выжила после ранения... Мужчина медленно, раздумчиво покачал головой, но не сыну, а самому себе, будто сверяясь с каким-то внутренним каталогом людей и поступков. Отец обвел тяжелым взглядом притихший бар, где змеи в кожаных куртках шепотом обсуждали свою незавидную участь. Затем он снова посмотрел на Джагхеда, и в его глазах вспыхнул странный, почти сочувственный огонек. -Послушай, сын... Бетти когда-нибудь рассказывала тебе свою подноготную? Про то, что течет в её жилах на самом деле? Про тьму, о которой шепчутся те, кто знал её семью еще до твоего рождения? Король змеев нахмурился, его лицо исказилось от внезапного приступа ярости. Он вскочил, едва не опрокинув стол, и взорвался, крича отцу прямо в лицо: -Почему?! Почему все-ты, Пенни, даже этот ублюдок Малахай знают о ней всё?! Почему у каждого есть на неё досье, а я, её парень, не знаю ни черта?! Почему она для меня-закрытая книга, в то время как для вас-открытая рана?! ЭфПи не вздрогнул. Он лишь печально кивнул, подтверждая свои догадки, и едва слышно прошептал под нос: -Похоже, всё-таки не рассказала... Что Малахай упомянул про нее? Вскрик парня оборвался на слове, он мигом притих. -Единственное, что я знаю, так это, что у нее с ним какие-то терки. Мне кажется, он ей угрожает. Мужчина лишь кивнул, подтверждая худшие догадки сына. Он поднялся и тяжело положил руку на плечо, ощущая, как того бьет крупная дрожь. -Слушай, сынок. С этой девочкой… с Бетти… нужно быть настороже. Постоянно. Она может тебе подсказать самый правильный ход. А может закопать тебя заживо. И даже не заметит, что лопата в её руках. Потому что для неё это будет просто… логичный шаг. Слова отца легли в душу Джагхеда ледяными камнями. Они пугали не потому, что исходили от врага, а потому, что резонировали с его собственными, ещё не оформленными страхами. -Бетти-моя последняя проблема сейчас,-пробормотал он в ответ, отводя взгляд, пытаясь отгородиться. ЭфПи только хмыкнул, полный скептицизма.  -И еще, прости за то, что сказал в трейлере, будучи пьяным. Ты не должен был это слышать.-Он развернулся и направился вглубь бара, к группе старших змей, собравшихся у дальней стены, оставив сына наедине с его мыслями. Джагхед остался сидеть в одиночестве, окруженный густым дымом и шумом бара. Но теперь его мысли, вопреки логике, были заняты не планом спасения и не полицией. Перед его глазами стоял образ Элизабет-скрытной, опасной и бесконечно далекой блондинки, которая, как оказалось, хранила тайны куда более страшные, чем убийство Пенни Пибоди. Тишина бара давила на него, и в ней отчётливо звучало лишь эхо голоса отца: «Закопать заживо». И худшее было в том, что Джонс начинал этому верить.

***

Ноябрьская погода за окном магазина была столь же суровой, как характер самой улицы: за стеклом дул холодный ветер, мокрые листья стелились по тротуарам, а небо было тяжелым и серым, словно свалившаяся на плечи тяжесть школьной жизни. Внутри торгового центра воздух пахнул смесью чипсов, карамели и крема для обуви; витрины блестели, заставляя забыть о сырости за пределами двери. Подруги перебирали платья, то и дело взрываясь смехом, примеряя друг на друга самые нелепые наряды-кислотно-розовое, усыпанное стразами, или необъятное, с кринолином, как у героинь старинных романов. Это был их ритуал, попытка ухватиться за нормальность, где главной проблемой был выбор между алым и тёмно-синим. Они шутили о будущем бале, о том, как поразится вся школа, о глупых ухажёрах и сплетницах вроде Арии. На мгновение Бетти позволяла себе забыться, смеяться искренне, пока на дне души не шевелился холодный осадок от слов Джагхеда. Идеи о бале давали ей лишний повод держаться на плаву, чтобы не разрушить то, что еще держалось между ней и Джонсом. Она улыбалась, будто довольна, но внутри ехала буря, которая не давала забыть, что все это попытка сохранить нечто большее, чем просто стиль или образ. Вдруг Лодж увидела идеальное платье для Элизабет и остановилась у витрины, заставив подругу присмотреться. Платье было безупречно красивым: ткань глубокого пойменного красного бархата, облегающий силуэт, небольшой V-образный вырез, длинные, плавно кружевные рукава и легкая драпировка по талии, создававшая утончённую, но уверенную линию. Отделка тонкой серебристой вышивки по воротнику и манжетам добавляла образу таинственную роскошь. Вероника взглянула на платье и, не пряча восторга, сказала, что это именно тот наряд, который способен вызвать восхищение у всей школы. Пока Элизабет будет примерять его, Вероника предложила отправиться в другой отдел магазина, чтобы найти ещё пару вариантов и не тратить драгоценное время. Элизабет кивнула, улыбнулась, восхищенно смотря на свое отражение в витрине и принимая предложение. В примерочной Бетти перед большим зеркалом сняла тёплую куртку, она стояла, вглядываясь в своё отражение, как бы ожидая чуда: может платье окажется точно таким, каким она его себе представляла. Она стояла, глядя на свое обыденное, «дневное» отражение, и уже потянулась к застёжке джинсов, как вдруг её взгляд скользнул в щель между шторой и стеной и замер. На полу, по ту сторону шторы, в соседней кабинке, отбрасываясь на светлый линолеум, лежала чёткая, недвижимая тень. Не расплывчатый силуэт, а тень человека. Мужчины. Который стоял вплотную к перегородке и, судя по всему, слушал. Ледяная волна прошла по спине Купер. Все шутки, платья, мысли о бале испарились. Её тело среагировало раньше разума. Рука сама потянулась к куртке, висевшей рядом. Пальцы нащупали в внутреннем кармане знакомую, холодную рукоять её ножа. Она бесшумно извлекла его, сжала в ладони, прижав клинок к внутренней стороне предплечья, и повернулась к шторке, приняв низкую, готовую к прыжку стойку. В этот момент шторка на её кабинке дёрнулась и из-за неё завалился внутрь мужчина. Высокий, широкоплечий, в обычной тёмной куртке и джинсах. У Бетти не было времени на раздумья. Она рванулась вперёд, пытаясь схватить его сзади, завести его руку за спину и приставить лезвие к горлу. Но он оказался на голову сильнее и быстрее. Его реакция была молниеносной. Парень не стал уворачиваться, а встретил её атаку. Его мощная рука перехватила запястье с ножом, другая обхватила за плечо. С лёгкостью, пугающей в этой тесноте, он выкрутил её руку, развернул и с силой впечатал блондинку спиной в стенку примерочной. Бетти громко, невольно ахнула, когда её затылок ударился о твёрдую поверхность, в глазах на миг поплыли звёздочки. В следующее мгновение нож был вырван из её ослабевших пальцев. Мужчина перехватил его и теперь уже он, грубо прижимая её свободной рукой к стене, поднёс знакомое лезвие к её собственной шее. Холод стали коснулся кожи. И только тут, преодолев шок от удара, Бетти смогла разглядеть его лицо. Глаза расширились, в них смешались шок, неверие и… что-то вроде старой, детской обиды. Тот рассмотрел её реакцию и улыбнулся. Ухмылка была кривой, узнаваемой. -Ну что, Бетс, так и не научилась драться по-взрослому,-прошипел он, его голос был низким, с хрипотцой.-И как ты только до сих пор жива? В Ривердейле? Потом, к её удивлению, он убрал нож от её горла, перевернул и бросил рукоятой вперёд. Она инстинктивно поймала его. Мужчина отступил на шаг, давая ей пространство, но не выпуская из поля зрения. Его лицо смягчилось, ухмылка сменилась какой-то странной, усталой теплотой. -Чёрт, Бетс… Я скучал. Как ты? Девушка, всё ещё переводя дыхание, коротко кивнула. Она поправила сбившиеся волосы, её пальцы дрожали, но мышка заставила их быть твёрдыми, убирая нож обратно в карман джинсов-уже на виду, как вызов. -Выживаю,-буркнула она. -Тогда объясни. Зачем Пенни? Она не шла на тебя. Она шла с посланием от Малахая. Мирным, между прочим. Испугалась, что ли? Купер почувствовала, как подступает ком к горлу. Правду говорить нельзя. Никогда. -С упырями никогда не угадаешь, что у них на уме,-сказала она, глядя в глаза мужчины, с вызовом, насмешливо. Собеседник изучающе посмотрел на неё, потом кивнул, будто приняв это объяснение. -Ну, зато теперь он подставил змеёнышей. Ты же довольна? Этот Джонс… он ведь тот самый, что над тобой в школе измывался? Должен получить по заслугам. Бетти почувствовала, как её щёки слегка вспыхивают. Она заставила себя злорадно ухмыльнуться, изобразив ту ненависть, которую от неё сейчас ждали. -Конечно. Он получит по всем фронтам. Наступила тяжёлая пауза. Элизабет, стараясь звучать небрежно, сменила тему: -А что дальше? Что Малахай задумал? Парень поморщился, нехотя. -Ждёт. Смотрит, как змеи зашевелятся. От их выбора многое зависит. Шериф ему… должен за старые грехи. И сейчас полиция у него в кармане. А ему нужно только одно.-Он сделал паузу, понизив голос до шепота, который был слышен лишь в тишине примерочной.-Подчинение. Он этим кайфует. Но знаешь… -Знакомый усмехнулся, и в этой усмешке была горечь.-Всё, что строилось годами, одним движением можно разрушить. За ним уже давно не все идут. Парень оттолкнулся от стены, потянулся к шторке, собираясь уйти. Но на пороге остановился, не оборачиваясь. -Кстати… ты нам очень нужна, Бетти. Очень. И исчез за бархатной тканью, растворившись так же внезапно, как и появился. Блондинка осталась одна. Она медленно опустила взгляд сначала на свои руки, которые всё ещё слегка дрожали, потом на платье, на это прекрасное, сложное, красное платье, висевшее на крючке-символ той простой, светлой жизни, которая ускользала от неё с каждым днём. Элизабет громко, сдавленно выдохнула, пытаясь вытолкнуть из себя напряжение, страх, тяжесть слов нападавшего. Потом осторожно сняла платье с вешалки и прижала тяжёлую, прохладную ткань к груди, к лицу, закрыв глаза на секунду. А когда открыла, в большом зеркале перед ней стояла девушка в простой футболке и джинсах, с бледным лицом и слишком взрослыми глазами, прижимающая к себе роскошное платье. И на губах этой девушки, наперекор всему, дрожала маленькая, натянутая, но всё же улыбка. Улыбка перед зеркалом, в котором отражался не просто её образ, а вся хрупкая, двойная жизнь, которую она вела.

***

Саутсайд в предвечерних сумерках был похож на гравюру, выполненную в оттенках серого и ржавого. Бетти Купер, идущая по неровной тропинке к трейлеру, несла в фирменном пакете из бутика Нортсайда аккуратно упакованное в тонкую бумагу, платье. Платье, в котором она будет самой загадочной, самой красивой, самой… нормальной девушкой на осеннем балу. Эта мысль заставляла её легонько напевать что-то себе под нос. Блондинка подошла к трейлеру, толкнула дверь и, всё ещё улыбаясь, переступила порог, замирая. За кухонным столом сидел ЭфПи Джонс. Перед ним стоял стакан с янтарной жидкостью, а рядом почти пустая бутылка. Мужчина даже не поднял головы на звук её шагов. Его взгляд, тяжелый и отрешенный, был прикован к древесному узору стола. Бетти замерла, её рука невольно потянулась к пакету с платьем. ЭфПи выпил стакан до дна, и только когда приглушенный стук стекла о дерево раздался в тишине трейлера, он подал голос. -Почему ты не рассказала ему о своем прошлом, Купер?-Голос мужчины был хриплым, пропитанным горечью.-Что ты задумала? Бетти медленно выдохнула и опустилась на стул напротив него. Её лицо приобрело серьезное, почти каменное выражение. -Я хочу помочь, Мистер Джонс. А Джагу не сказала… потому что еще не время. Он не готов это услышать. Слишком много на него свалилось. ЭфПи резко вскинул голову, и его глаза полыхнули гневом. -Не готов?!-Рявкнул он, перебивая её.-А может, это ты не готова сказать? Я знаю тебя, Бетти. Каждую твою правильную улыбку. Какие у тебя мотивы? Что ты предлагаешь моему сыну, втягивая его в эту игру? Девушка не отвела взгляда. Она сложила руки на коленях и заговорила с расстановкой, чеканя каждое слово: -Когда были гонки с Призраком, это я спасла ему жизнь. Я предупреждала о мотивах Малахая, о том, что он обратится к шерифу. Мне не поверили. И вот результат. Сейчас я предлагаю переговоры. Не потому что что-то задумала, а потому что вижу единственный шанс, потому что я люблю вашего сына и это не имеет никакого отношения к моему прошлому. ЭфПи хмурился, вглядываясь в её лицо, пытаясь найти хоть тень лжи. Наконец, он медленно кивнул, словно признавая её правоту, но его следующий вопрос ударил под дых: -Ладно. Но тогда ответь: для чего ты убила Пенни Пибоди? Бетти похолодела. Слова застряли в горле. Она несколько секунд просто смотрела на него, а затем выдавила: -Кто… кто вам это доложил? -Сын,-коротко бросил мужчина, снова потянувшись к бутылке. -Он не мог знать,-прошептала Бетти, чувствуя, как мелко дрожат пальцы.-Он не видел… ЭфПи наполнил стакан и посмотрел на неё поверх края. -Похоже, Джагхед и сам до конца не понимает. Он думает, что Пибоди умерла от потери крови. Но это ведь не так,-отец сделал паузу, его голос стал пугающе тихим.-Ты добила её? Бетти едва заметно кивнула. Маленький жест, который весил тонну. Мужчина выпил, а Элизабет начала судорожно теребить край бумажного пакета, сминая дорогую упаковку. -Причина?-Сухо спросил Джонс-старший. -Она узнала о нас с Джагхедом. Собиралась доложить Малахаю, чтобы использовать это против него. Я не могла этого допустить. ЭфПи встал, его высокая фигура заслонила свет из окна. Он подошел к двери и, прежде чем выйти, бросил через плечо: -Ты всё правильно сделала. Теперь дави на моего сына. Он должен согласиться на переговоры, иначе нам всем конец. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Купер. Бетти кивнула ему вслед, и в этот момент дверь распахнулась. В трейлер, пошатываясь от усталости, завалился Джагхед. Он замер, переводя вопросительный взгляд с отца на Бетти. ЭфПи лишь молча обогнул его и скрылся в сумерках Саутсайда. Парень прошел мимо Бетти, словно она была частью мебели. Он достал новую пачку сигарет, бросил её на стол с сухим стуком и заглянул в пустой холодильник. Его демонстративное игнорирование жгло сильнее огня. -Джаги, перестань,-не выдержала мышка.-Меня бесит это отношение. Я понимаю, что ты злишься, но тебе стоит прислушаться. Смерть Пенни была не напрасной. Я пыталась спасти нас! Джонс резко развернулся, его гнев вспыхнул мгновенно: -Спасти нас?! Ты убила человека, Купер! Я хочу просто насладиться этим днем, возможно, моим последним днем на свободе, прежде чем всё окончательно пойдет к черту! Девушка поджала губы, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Она опустила взгляд на стол, на упаковку сигарет. Джагхед сел напротив неё и с каким-то остервенением сорвал пленку с пачки. -Ты стал много курить,-тихо произнесла она.-Тебе это совершенно не идет. Король усмехнулся, и в этой усмешке было столько яда: -Ты ведь у нас всё знаешь, да? Что мне идет, что для всех нас лучше…-Он выудил сигарету и огляделся в поисках зажигалки. Поднявшись, змей начал раздраженно шарить по полкам.-Я понял, что совсем тебя не знаю. У тебя порез на шее, кто приставил тебе нож к горлу? Что ты еще скрываешь? Почему молчишь? Ты мне не доверяешь? Элизабет молчала, провожая его взглядом. Джагхед закатил глаза и с грохотом переставил какую-то коробку, найдя наконец спички. -Пока еще не время знать,-повторила она свою мантру.-Ты не готов. -А когда наступит это чертово время?!-взорвался он, его крик эхом отозвался в тесном пространстве.-Когда я сяду в тюрьму? Ты придешь на свидание и наконец-то соизволишь рассказать?! Он встал посреди крохотной кухни, дрожащими руками достал спичку и попытался чиркнуть ею о коробок. Блондинка резко поднялась со стула. Она подошла к нему вплотную, её глаза заблестели от подступающих слез. -Прости меня,-прошептала девушка, глядя ему прямо в глаза.-Пожалуйста, просто подожди еще немного. Мне тоже страшно, Джаг. Но нам нужно держаться вместе, иначе мы пропадем. Она осторожно, но решительно вырвала сигарету у него изо рта и, перехватив его руки со спичками, опустила их вниз. Бетти потянулась к губам. Сначала Джагхед замер, его губы были плотно сжаты, он не отвечал, оставаясь холодным и твердым, как камень. Но Бетти не отступала. Она прижалась к нему всем телом, вкладывая в этот поцелуй всю свою нерастраченную нежность, свой страх и ту отчаянную любовь, которая толкала её на преступления. Она хотела передать ему то, что не могла облечь в слова. И вдруг сопротивление сломалось. Джагхед с глухим стоном разжал пальцы, и спичечный коробок со стуком упал на стол. Его руки рванулись к ней, обхватывая за талию и с силой притягивая к себе. Поцелуй стал глубоким, требовательным и горьким. Это был вкус табака, соли от её слез и первобытного отчаяния. Он целовал её так, словно пытался выпить её душу, найти в ней ту правду, которую она скрывала, или просто забыться в ней. Его пальцы впились в её бока, сминая ткань её одежды, а Бетти запустила руки в его густые волосы, притягивая еще ближе. Когда воздух окончательно закончился, Купер медленно отстранилась. Она тяжело дышала, глядя в его помутневшие, темные глаза. -Всё будет хорошо, Джаги,-прошептала она, поглаживая его по щеке.-Просто подумай о моем предложении. Пожалуйста. Подумай о переговорах. Король не сказал ничего. Он просто кивнул и снова притянул её к себе, уже не целуя, а просто прижимая к груди, опустив подбородок ей на макушку. Они стояли так посреди своей маленькой, захламлённой вселенной, в тишине, нарушаемой лишь их неровным дыханием. Он думал о тюрьме, о предательстве, о её тайне, которая жгла его изнутри. Она думала о переговорах, о Малахае, о мужчине в примерочной и о том страшном грузе, который ей придётся однажды сбросить у его ног. Но в этот миг они были просто вместе. Двое людей, держащиеся друг за друга, потому что альтернатива-утонуть поодиночке, была слишком страшной, чтобы даже думать о ней.

***

Ночь в Саутсайде никогда не была по-настоящему тихой. За тонкими стенами трейлера перекликались сирены, где-то вдалеке лаяли собаки, а ветер заставлял металлическую обшивку едва слышно стонать. Форсайт третий, измотанный бессонными ночами и грузом ответственности, погрузился в тяжёлый, беспокойный сон почти сразу. Его дыхание стало ровным, но на лице даже во сне оставался след напряжения. Элизабет же не спала. Она лежала на боку, прижавшись лбом к его плечу, и смотрела на его профиль, выхваченный тусклым светом уличного фонаря, пробивающимся сквозь занавеску. Она любовалась им-сильной линией челюсти, длинными ресницами, которые в обычное время скрывал его суровый взгляд. В эти минуты он казался беззащитным, почти мальчишкой. И от этой мысли в её груди разливалась острая, режущая боль. Он кивнул, согласился подумать… Но в её душе не было иллюзий. Гордость Джонса была его бронёй и его проклятием. Отступить, пойти на переговоры с теми, кого он презирал-это означало для него не дипломатию, а капитуляцию. Принять её выбор, её план… она боялась, что это выше его сил. Она боялась за судьбу змея, за этот упрямый, прямой путь, который вёл его не к победе, а к обрыву. Страх за него был тихим, холодным камнем на её сердце. -Только не ты, Джаг,-прошептала она одними губами.-Я не позволю тебе стать еще одной жертвой этого города. Внезапно тишину разрезал резкий, дребезжащий звонок. Бетти вздрогнула, её сердце совершило кульбит и застряло где-то в горле. Она непонимающе огляделась, ожидая, что Джонс сейчас вскочит, но он лишь чуть слышно пробормотал что-то во сне и перевернулся на другой бок, не просыпаясь. На тумбочке светился экран телефона. Номер был незнакомым, просто череда безликих цифр. Дрожащими пальцами Купер схватила аппарат и провела по экрану. -Да?-Её голос сорвался на шепот. Она снова бросила короткий взгляд на спящего парня, боясь его разбудить. -Узнала?-Голос на той стороне был холодным, искаженным помехами, но в нем слышалась торжествующая усмешка. Бетти выдохнула, взгляд снова прилип к спящему парню. Она сжала трубку так, что пальцы побелели. -Что ты хочешь? Зачем звонишь? -Чтобы ты побыстрее соображала, Купер,-ответили на том конце.-Я узнал для тебя кое-что интересное. То, за что ты отдашь всё. Я знаю, кто убил твою мать. Мир вокруг Бетти мгновенно схлопнулся до размеров этой маленькой комнаты. Её зрачки расширились, заняв почти всю радужку, а сердце забилось так часто и сильно, что удары отдавались в кончиках пальцев. -Кто?-Выдохнула она. Голос произнес имя. Всего одно слово. Но этого было достаточно. Телефон выпал из онемевших пальцев, с глухим стуком ударившись о ковер. Бетти не заметила этого. Её тело забила крупная, неуправляемая дрожь, словно её бросили в ледяную воду. Горло сдавило спазмом, воздух перестал поступать в легкие. Она схватилась руками за голову, пытаясь удержать рассыпающуюся на куски реальность. Паническая атака накрыла её с головой. Из глаз хлынули слезы, горячие, обжигающие, они текли по щекам, затекая в рот. Она пыталась вдохнуть, но получался лишь хриплый, надрывный всхлип. Элизабет сидела на кровати, сгорбившись, трясясь, заламывая руки, издавая сдавленные, животные звуки, не в силах остановить этот поток ужаса и боли. Звонок оборвался, оставив после себя оглушительную тишину, наполненную лишь её судорожным дыханием. От этого рваного, захлебывающегося звука Джагхед проснулся мгновенно. Он резко сел в кровати, дезориентированный, и тут же увидел её. Бетти сидела, раскачиваясь из стороны в сторону, её лицо было мокрым от слез, а взгляд абсолютно остекленевшим. -Мышка? Эй, Бетти, что случилось?!-Он схватил её за плечи, пытаясь заглянуть в глаза.-Что произошло? Что с тобой?  Но она его не видела. Перед её глазами стояла пелена, а в ушах всё еще гремело то имя. Началась настоящая истерика. Она начала биться в его руках, не пытаясь вырваться, а просто не контролируя свои движения. Рваные рыдания сотрясали её хрупкое тело. Парень прижал её к своей груди, обхватил крепко, словно пытаясь физически удержать её от распада. -Тише, тише, я здесь... Малышка, успокойся, дыши со мной,-шептал он как мантру, прижимаясь щекой к её макушке. Купер вдруг вцепилась в него, её пальцы судорожно сжались на ткани его футболки в районе горла. Она начала буквально умолять его, голос её срывался на крик, сменяющийся икотой от слез: -Пожалуйста... Джаг, пожалуйста! Обещай мне! Иди на эти переговоры! Ради меня, умоляю тебя! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... Она повторяла это слово бесконечно, как заведенная, вкладывая в него всю свою боль и ужас. Джагхед замер. Он не понимал, что могло довести её до такого состояния. Брюнет гладил её по взъерошенным волосам, проводил ладонью по напряженной спине, чувствуя, как её сердце колотится о его грудную клетку, точно пойманная птица. -Пообещай мне!-Закричала она, встряхнув его за ворот футболки. Глаза её, полные отчаяния и слез, наконец сфокусировались на его лице.-Пообещай, что пойдешь к упырям! Джагхед видел, что мышка находится на грани обрыва. Её рассудок сейчас держался только на этом обещании. Его гордость, его принципы-всё это внезапно стало ничтожно малым по сравнению с тем разрушением, которое он видел в её душе. -Хорошо... -тихо сказал змей, перехватывая дрожащие руки.-Я обещаю, Бетти. Я пойду на переговоры. Слышишь? Я обещаю. Как только эти слова сорвались с его губ, девушку словно выключили. Силы мгновенно покинули её. Она обмякла в его руках и с силой прижалась к нему, пряча лицо в изгибе его шеи. Её рыдания стали тише, переходя в тихие, изнуренные всхлипы. Блондинка обнимала его так крепко, словно он был единственным спасением сейчас. Король продолжал баюкать её, глядя в темноту трейлера тяжелым, мрачным взглядом. Он не знал, что это было-кошмар или эхо её прошлого, но ясно осознал одно: парень боится за неё. Настолько сильно, что готов наступить на горло собственной песне. Если цена её спокойствия и жизни-уступки упырям, он заплатит эту цену. Потому что потерять Бетти для него было страшнее, чем потерять весь Саутсайд.