Глава 18.

Лунный свет, пробивавшийся сквозь густые кроны деревьев, ложился на поляну неровными пятнами, превращая застывшую траву в подобие металлической чешуи. Воздух между двумя бандами был настолько наэлектризован, что казалось, протяни руку и между пальцами проскочит искра. Джагхед смотрел на Элизабет так, словно видел её впервые. Он читал её лицо как открытую книгу, и те главы, что открывались ему сейчас, были написаны кровью и ложью. -Наедине решим?-Разглядывая людей, что теперь принадлежали его девушке, начал было Джонс. Бетти глубоко вздохнула, расправляя плечи. Сбросив маску уязвимости, она снова стала той, кто вел за собой самую опасную банду Саутсайда. -Верн, уводи наших,-скомандовала она, не оборачиваясь.-Я решу наши проблемы и прибуду в лагерь.  Блондинка на секунду перевела взгляд на изуродованное лицо Малахая, чей пустой взор теперь был устремлен в ночное небо. -И это тоже приберите,-добавила Купер, кивнув на тело брата. Упыри, привыкшие к беспрекословному подчинению, зашевелились. Но прежде чем Бетти успела сделать шаг к Джагхеду, тяжелая рука Верн легла ей на плечо, сжимая его чуть крепче, чем требовали приличия. -Бетти, ты справишься без нас?-В голосе упыря слышалась неприкрытая преданность, граничащая с обожанием. Джонс напрягся всем телом. К ледяной ярости примешалась жгучая, первобытная ревность. Вид того, как этот парень смотрит на его девушку, как он касается её, вызвал в нем желание стереть соперника в порошок. -Все будет отлично, я скоро вернусь,-Бетти мягко, почти неуловимо улыбнулась упырю. Верн, почувствовав на себе испепеляющий взгляд Джонса, нехотя разжал пальцы. Он скомандовал своим людям, и те, подхватив тело Малахая, потащили его прочь. Гротескная гримаса убитого лидера скрылась в тенях леса. Джагхед, не отрывая взгляда от Бетти, бросил через плечо Свит Пи и остальным змеям: -Вы тоже можете возвращаться. Я решу вопросы. Змеи уходили неохотно. Они жаждали крови, войны, а получили лишь психологическую дуэль. Спорить никто не посмел. Банда молча, сбившись в кучу, поплелась обратно в лес, от них доносился лишь приглушённый, взволнованный шёпот о том, что же, чёрт возьми, только что произошло. И они остались вдвоём. Король змеев и королева упырей. Посреди пустой, холодной поляны, под низким серым небом. Шум реки вдалеке был единственным звуком, заполнявшим пространство между ними. Первой нарушила молчание Бетти. -Прежде чем ты начнёшь свои допросы… или крики… я хочу, чтобы ты отвёз меня на могилу матери, там я расскажу тебе всю правду. Всю, как ты и желал. Купер смотрела на него взволнованно, пытаясь прочесть в его каменном лице хоть какую-то реакцию. Он пропал на секунду, словно ушёл глубоко в себя, обдумывая. Потом, не сказав ни слова, резко развернулся и зашагал прочь, к выходу из леса. Бетти, сделав глоток воздуха, пошла следом, её шаги отставали на пару метров, под ногами хрустели сухие ветки, точно так же, как сейчас рушились остатки их прежнего доверия. -Давай проясним кое-что,-сказал Джагхед, не замедляя шага.-Ты убила Пенни? Бетти сглотнула горький ком, глядя в его спину. Лес вокруг казался враждебным, деревья тянули свои корявые лапы, словно пытаясь остановить её. Она поклялась себе говорить правду, но произносить её вслух было невыносимо тяжело. -Да. Она не умерла сама. Когда ты ушел за морфием, я догнала её и добила. Джагхед сморщился, будто почувствовал горький вкус. Правда, даже ожидаемая, была отвратительна. Он шёл быстрее, не оглядываясь. -Ты как-то повлияла на гонку с Призраком? Бетти сглотнула ком в горле. -Я пробралась в их гараж ночью. Испортила машину, поменяла педали и перерезала провода. Он лишь хмыкнул, осознавая, что все это время Элизабет ему безбожно врала. -Твои… новые подчинённые знают, что сделала их королева? -Нет. Никто не знает, что я была там. Они вышли из леса к дороге, где у обочины стоял его автомобиль. Джагхед обошёл машину, грузно опустился за руль. Бетти села на пассажирское, пристегнувшись. Двигатель заурчал, машина тронулась, выезжая на пустынную дорогу. Пейзаж за окном: голые деревья, унылые поля, редкие фермы, мелькал, как смазанный фон к их разговору. -Откуда узнала, что Малахай пойдёт к шерифу? Была перебежчицей? Работала и там, и тут? Бетти чуть не задохнулась от такой наглости. Её глаза наполнились слезами обиды. -Нет! Никогда! Я не планировала вступать в банду! Не планировала быть их королевой! Я… я любила тебя. И люблю. И всё, что я хотела все эти дни это помочь тебе спастись от рук моего брата, потому что одного человека я уже не спасла. Она отвернулась к окну, сжимая руки на коленях. Ей было невыносимо больно. Впервые девушка обнажала душу, и страх, что это станет последним ударом по их и так шатким отношениям, душил её. Машина резко свернула и остановилась у обочины возле невысокой железной ограды кладбища. Бетти почти выпрыгнула из салона, не дожидаясь его. Она торопливо вошла на территорию, её взгляд скользил по рядам серых камней. Джагхед, нахмурившись, последовал за ней. Девушка шла быстро, без колебаний, будто дорога была выжжена в её памяти. У конца кладбища, вдали ото всех стоял скромный гранитный памятник и надпись: «Элис Купер. Любящая мать. 1975-2017». Бетти опустилась на колени на холодную, влажную землю. Её пальцы, дрожа, погладили шершавую поверхность камня. -Привет, мам. Я скучала. Она обернулась к Джагхеду, который стоял в двух шагах, его фигура казалась чужой и огромной на фоне этого тихого места.  -А это… мой парень, Джагхед Джонс. Знаю, ты была бы против, потому что думаешь, что я совершу твою ошибку. Но нет. Я не умру от ножа главаря банды.-Бетти сделала паузу, глотая слёзы.-Я его очень люблю. Малахай… так и знала, будет против. Но мне плевать. Я отомстила за тебя. За твою смерть. Слёзы, сдерживаемые всё это время, наконец хлынули по её щекам беззвучными, тяжёлыми потоками. Джагхед, наблюдавший за ней, почувствовал, как камень в его груди дал трещину. Он медленно опустился рядом с ней на корточки и осторожно, неуверенно положил руку ей на спину, начиная поглаживать. Это был жест не короля змей, а просто человека, пытающегося утешить того, кто ему дорог, даже если он её больше не понимает. Бетти подняла на него заплаканное лицо. В её глазах, полных боли, стыда и надежды, читалась готовая обрушиться лавина правды. Голос блондинки, тихий и надтреснутый, поплыл над молчаливыми рядами крестов и памятников, смешиваясь с шелестом холодного ветра в голых ветвях. -Мы с Малахаем... мы были братом и сестрой,-начала она, глядя не на Джагхеда, а в пространство перед собой, где оживали тени прошлого.-Всё детство мы провели вместе. Он научил меня стрелять из лука, защищаться, драться... Заменял мне отца, с которым у мамы были вечные конфликты, потому что её мучил тот мужик, что... подарил на свет моего брата. На Малахая я могла положиться. Всегда. Она обхватила колени руками, как бы защищаясь от воспоминаний. -Но когда я доросла до тринадцати и показала большие успехи среди банды... меня захотели сделать королевой. Мама была против, потому что... потому что знала, чем это может обернуться. И в ночь коронации мы сбежали. На север. Вдвоем. Мама не взяла Малахая. Видела в нем отголосок тех прошлых, ядовитых отношений. Мы стали дружной семьёй снова, но уже без брата. Она отдала меня в старшую школу Ривердейла и я решила меняться-забыть прошлое, забыть свою тёмную сторону.-Бетти горько усмехнулась, сглатывая ком в горле.-Но как тут забудешь, когда ты живёшь в одном городе со своим прошлым? Она вытерла тыльной стороной ладони щёку. Парень, сидящий рядом, ловил каждое слово, что для отличницы было титаническим усилием над собой. -Как-то я узнала, что королём упырей стал Малахай. Я была... рада за него, ведь он был создан для лидерства, но ошиблась в его человечности. Он держал обиду на маму, он тоже хотел сбежать тогда, но ему не оставили выбора. Поэтому брат отомстил. Почему я сразу не догадалась, что это он? Всё было бы проще... Купер пробило на тихий истеричный смех, но из глаз текли крупные, тяжёлые слёзы, падая на поблёкшую траву у могилы. -А потом Малахай взялся за меня. Сначала просто пугали-могли кричать что-то в след, поугражать расправой, я думала-это из-за моего побега, но в тот день, когда меня ранили в бедро... мужики сказали, что именно Малахай приказал им сделать это. Он злился, потому что я тоже его бросила, но не убивал. Только запугивал. Я это поняла и... пользовалась этим.-Элизабет посмотрела на Джагхеда, раскрывая ладони перед собой и видя новые шрамы, девушка невольно вздохнула.-А потом тебе взбрендило наказать негодяев, что обидели меня и ты убил одного из них. Тогда всё пошло под откос. Малахай мог простить мне всё, даже смерть Пенни он... простил мне, но тебе, Джаг... нет. Он скинул всё на вас. Когда я пробралась в гараж упырей, я слышала разговор, что брат ищет твоё слабое место и Пибоди его разгадала. Она хотела донести Малахаю о нас. Я не могла этого допустить. Джагхед, слушавший её, напрягся. Внутри у него всё переворачивалось. Его водили вокруг пальца. Использовали. И величайшая ирония была в том, что использовали из-за него же. -Даже твой отец сказал, что я поступила правильно,-прошептала Бетти.-Я всего лишь хотела спасти тебя. Я никогда никому об этом не рассказывала... потому что мне страшно. Страшно, что все люди, которые дороги, откажутся от меня. А эти переговоры... это был мой шанс отомстить и вывалить наружу правду, что давила на меня все эти годы. Верн помог мне в этом. Может, он был прав... и я на самом деле никогда не была правильной девочкой? Элизабет замолчала, прикрыв глаза, позволяя слезам катиться свободно. Тишина кладбища стала удушающей. Джагхед долго молчал. Казалось, он перемалывал каждое её слово, каждую интонацию. -Я очень дорожу твоим... хрупким доверием,-наконец ответил змей, вспоминая события прошлых дней.-Мне приятно, что ты решила рассказать всю правду. Надеюсь, больше нет фокусов? Бетти покачала головой, прошептав: -Нет. Мне больше нечего скрывать. -Но,-он перевёл на неё тяжёлый, испытующий взгляд,-какой шанс того, что ты не используешь меня сейчас? Сердце Бетти екнуло. Она посмотрела на него, но король уже отвёл глаза, разглядывая унылые ряды могил. -Я о том, что ты могла заманить всех змеев посмотреть на шоу, обвести меня вокруг пальца. Почему ты думаешь, что я не допускаю мысли, что это тоже твоя уловка? Но теперь, из-за моих к тебе чувств, ты хочешь сыграть в игру уже со мной? -Нет, Джагги, это не так!-Девчонка порывисто потянулась, чтобы схватить его за лицо, привлечь внимание, но брюнет резко, почти отвращённо, увернулся. -Я хочу думать, что у тебя на меня только светлые мысли. Но я не знаю, где твоя правда. Ты так долго её скрывала, что я не знаю... может, ты и правда закопаешь меня заживо, даже не заметив, что лопата в твоих руках. -О чём ты?! Я всегда хотела только помочь тебе!-На горизонте светлело пятно, утро вступало в свои права. Еще один день, что будет хуже предыдущих. -Бетти, мне нужно подумать, осмыслить всё. Вопрос с шерифом ещё не решён. Я разочаровал змеев. Они ждали кровавой бойни, а не цирка. Эти слова били хуже пощёчины. Он не доверяет ей? -Убийство моего брата ты считаешь цирком? -Ты могла прикончить его в любое время, но ты захотела устроить шоу. Его слова ранили до глубины души. Она понимала смятение, его злость. Но они оба были на взводе и гнев выплёскивался наружу, раня того, кто был ближе всего. -Если бы я правда хотела воспользоваться тобой и сделать упырям бесплатный проход в Саутсайд, ты бы не дожил даже до начала наших отношений!-Выкрикнула Бетти, вскакивая на ноги.-Я бы в первый же день школы тебя прикончила! Он тоже вскочил. Они стояли друг напротив друга, как враги на поле боя, а между ними лежала могила её матери. -Не знаю, Купер, что будет дальше, но сегодня я хочу побыть один. Обсудить с самим собой... наши отношения, если они хотя бы были, или это тоже была твоя игра, мышка? Этот вопрос, полный яда и старого школьного презрения, стал последней каплей. -Ты всё-таки и остался тем подонком, что травил меня в школе!-Прошипела блондинка, и голос задрожал от обиды и ярости.-А я-то думала, что ты достоин моей... жуткой правды. Бетти резко развернулась и пошла прочь, её шаги по гравию были быстрыми и громкими. Джагхед не звал её. Он смотрел вслед, и в его глазах бушевала буря из ненависти, боли, непонимания и той самой, проклятой любви, которую ничем нельзя было выжечь. Когда её фигура скрылась за воротами кладбища, змей тяжело выдохнул. Ветер завыл в ветвях старой ели. Он медленно повернулся к надгробию Элис Купер и прошептал, словно прося прощения у той, кто не могла его слышать: -Простите, Элис. Мне нужно подумать, прежде чем принять вашу упырскую жизнь. Он остался стоять один среди каменных ангелов и крестов, под низким ноябрьским небом, с душой, разорванной пополам между тем, что он знал, и тем страшным, опасным рассказом, который ему только что открыли. А Бетти уходила, унося с собой не только боль предательства брата, но и ледяное чувство, что, отомстив за одну потерю, она, возможно, только что обрекла себя на другую. И эта новая пустота в груди была куда страшнее любой бандитской угрозы.

***

Рассвет застилал Саутсайд тонкой вуалью. Сосны, черные силуэты которых еще час назад сливались с ночью, теперь проступали из мрака, будто проявляясь на старой фотографии. Воздух пах влажной хвоей, болотной сыростью и дымом от еще тлеющих костров. Именно из этого полумрака, разорвав полосу тумана, стелющегося по земле, и вышла Бетти. Каждый порыв ветра трепал одежду, обнажая бледную кожу в царапинах и синяках. Волосы, цвета спелой пшеницы, были сбиты в колтун, переплетенный с сухими травинками и хвоей. Но не это бросалось в глаза. Бросался в глаза ее шаг, несущий в себе усталость всей прожитой ночи и всей непрожитой жизни, и взгляд, устремленный прямо перед собой, был остекленевшим, отрешенным, будто она все еще видела не бревенчатые постройки лагеря, а что-то внутри себя. Верн, дежуривший у края лесной просеки, заметил ее первым. Его высокая, сутуловатая фигура на мгновение застыла, а затем он резко, почти по-юношески стремительно, бросился к ней. -Бетти?-Глаза засияли при виде девушки.-Как все прошло? Элизабет остановилась. Ветер шевельнул клочья ее волос. Она медленно подняла на него глаза. В их синеве бушевала целая буря, там клокотала обида, выжженная дотла злость, холодная, тошнотворная пустота после содеянного. Блондинка сжала челюсти так, что выступили бугорки на скулах, и попыталась приподнять уголки губ. Получившаяся гримаса была далека от улыбки. -Как я и сказала, все прошло более чем отлично. Верн улыбнулся в ответ. Он кивнул, развернулся к кучке уже проснувшихся обитателей лагеря, упырей в засаленных куртках, с острыми, любопытными глазами. Его голос громыхнул, нарушая утреннюю тишину: -Поприветствуем нашу любимую королеву Саутсайда! Бетти шла, не ускоряя и не замедляя шага, сквозь стихийно образовавшийся коридор из когда-то знакомых лиц. Улыбки, которые ей дарили, были натянутыми, глаза бегали, избегая прямого взгляда. Свист раздавался не от восхищения, а от нервного напряжения. Они все знали: она убила Малахая и это не было бытовым убийством; это был древний, мрачный ритуал, который каждый упырь, становясь главарем должен был пройти.  Из толпы вынырнуло бледное, испуганно-прекрасное лицо Арии Бейвель. Она встала на цыпочки, ее взгляд метался, выискивая в толпе высокую фигуру Малахая, но вместо него нашел Элизабет. Ария сглотнула, и ее кадык дернулся. В расширенных зрачках читался животный страх и один-единственный вопрос: Эта сучка… она оставит меня в покое? Бетти изменила траекторию и направилась к ней. Верн, будто ее тень, возник с правой стороны, занимая привычное, отточенное годами место. -Здравствуй,-прощебетала девушка сладким тоном. Видеть перекошенное лицо Бейвель от страха было лучшим завершением прошлой ночи.-У моего брата действительно был отменный вкус на девушек. Очень жаль, что его не стало. Слова обухом свалились на девчонку. Все ее тело дернулось. -Ты… ты его убила, тварь?!-Выкрикнула она, и в голосе звенела настоящая, неподдельная истерика.-Ты совсем чокнутая?! Верн слегка, почти небрежно, поднял руку, ладонью к толпе. И этот жест мгновенно приструнил все шорохи, все возгласы. -Бетти-главная. Законы помнишь, Бейвель, или пока проводила бурные ночи с Малахаем, совсем забыла, что значит «подчиняться»? Ария замолчала. Ее губы сжались в одну тонкую, побледневшую ниточку. Взгляд, полный ненависти, был пригвожден к лицу Элизабет. Сомнений не было: он мертв от ее рук. Бетти позволила себе улыбнуться по-настоящему, принимая ненависть как дань и молчание как капитуляцию. -Знаешь что? Может, я сделаю тебя своей секретаршей,-сказала она с притворной задумчивостью.-Кофе принеси и унеси или что там Малахай тебе приказывал? Купер фыркнула, повернулась и пошла прочь, оставив Арию в кольце чужих, осуждающих глаз. Верн последовал за ней, как верный страж и по мере того как они удалялись от площади, от глаз толпы, с лица Элизабет сползала маска королевы. Кожа на скулах обтянулась, взгляд потух, превратившись в усталую пустоту. Когда они достигли ряда потемневших от времени трейлеров, на ее лице не осталось ничего, кроме ледяного, сосредоточенного безразличия. -Сколько людей против меня?-Спросила она ровно, глядя куда-то в пространство между трейлерами. Верн, прочистив горло, перешел на деловой, отчетный тон: -Человек семь. Всю ночь рыскали, шептались. Поймали на рассвете. Сейчас стоят на коленях в старом гараже. Хочешь убить? Устроить показательную? Девушка остановилась, слегка нахмурившись. Мысли закрутились за ее непроницаемым взглядом. -Нет. Тут нужен другой план.-Она повернула к нему голову, и в глубине глаз вспыхнула знакомая упырю искра.-Предатели мне пригодятся. Выбили причину? Почему подняли бунт? Они подошли к тому самому гаражу, обшитому ржавым профнастилом, строению, где когда-то Бетти провернула свою аферу с призраком. -Причины просты,-отчеканил парень, заходя первым и щелкая выключателем. Лязгнула цепь, зажглась тусклая лампочка.-Ты встречаешься с Королем Змеев. Ты уже кидала нас. И…-он сделал небольшую, полную сарказма паузу,-ты девушка. Слабый пол, как они говорят. Блондинка лишь презрительно закатила глаза, переступая порог. Слабый пол. Какая чушь. Раздался сухой щелчок, и с громким скрежетом, поднимая облако пыли, дверь поползла вверх, открывая картину внутри. Тусклый желтый свет лампы выхватывал из полумрака людей, сидящих на стульях, поставленных в ряд посередине грязного бетонного пола, жестко привязанные к спинкам грубым синтетическим шпагатом, впивающимся в кожу. Руки были отведены за спину, ноги прикручены к ножкам. Каждый из них, услышав скрежет двери, поднял голову. И взгляды их разом прилипли к фигуре в проеме. Элизабет стояла, залитая серым светом утра со спины, за ней, чуть в стороне, замер Верн. Купер сделала несколько неспешных шагов внутрь, ее потрепанные кроссовки мягко шлепали по пыльному полу. Она обошла пленников полукругом, изучающе глядя на каждого, будто оценивая скот. Остановилась перед тем, что был в центре, парнем с щетиной и дерзким, даже сейчас, взглядом. -Я слышала, у вас тут проблемы с тем, что я девушка,-начала она тихо, взглядываясь в лицо каждого.-Вы, мальчики, видимо, запутались. У нас матриархат, мать вашу, освященный кровью, и то, что я девушка, не значит, что я не могу сломать вас. Это значит, что я сделаю это изящно и вам будет намного, намного больнее, чем если бы здесь стоял какой-нибудь здоровяк с кувалдой. Парень в центре поморщился. Гримаса отвращения застыла на его лице. Он пытался что-то сказать, сжать челюсти, но лишь нервно дернул головой. Элизабет выпрямилась, ее тень упала на троих. -Вы мне пригодитесь,-заявила она уже не им, а Верн, но так, чтобы слышали все. -Вы станете живым доказательством того, что даже те, кто шепчет за спиной, могут принести пользу трону. Если, конечно, правильно понять их мотивацию. Королева задержала взгляд на парне посередине. На его скуле красовалась свежая, лиловая ссадина, из которой сочилась тонкая ниточка запекшейся крови. Она медленно, подошла к нему, не отрывая взгляда от раны, девушка спросила: -Вы их пытали? Верн, стоявший у стены, скрестив руки, лишь коротко, глухо угукнул в ответ, кивнув один раз. Методы дознания в Саутсайде никогда не отличались изысканностью. Блондинка наклонилась к упырю и их глаза стали на одном уровне. -Что можешь рассказать про Малахая? Не бойся. Он тебя уже не накажет. Его больше нет. Парень, чувствуя ее близость, напрягся. Его губы дрогнули, затем растянулись в кривую, вызывающую усмешку. -Я стукачить на него не буду,-прошипел упырь, и в его голосе была какая-то извращенная гордость.-Даже после его смерти. Поняла? Бетти отступила на шаг. Она знала, что брат умел вязать людей не страхом, а чем-то более опасным-иллюзией братства, извращенной лояльностью. Он оставлял после себя фанатиков. Девушка поправила прядь волос, спадавших ей на лицо, и сделала шаг назад, чтобы ее видели и  другие пленники. -Послушайте все. У меня для вас есть выбор. Либо вы рассказываете мне всё, что знаете о делах, связях и тайниках Малахая, и остаетесь здесь, в стае со своими либо…-королева сделала театральную паузу, дав им прочувствовать холод бетона под ногами,-я отдаю вас на попечительство шерифу Келлеру. Скажу, что нашла крыс, которые потихоньку душат наших же. Убийцы с Саутсайда. Как думаете, надолго вас хватит в общей камере, когда узнают, за что вы сели? Тишину нарушил тот самый парень со скулой. Он плюнул к ее ногам, сгусток слюны и крови смешался с пылью. -Снимешь со змеев обвинения?-Выкрикнул он.-Ты же подстилка для Джонса! Только ради этого все и затеяла! Бетти стиснула зубы. Она не стала ему отвечать. Вместо этого девушка плавно переместилась к другому пленнику, тому, что сидел справа, с разбитой губой и глубокими, апатичными тенями под глазами. Она присела перед ним на корточки, став с ним на один уровень. -Милый,-прошептала северная отличница, и в шепоте была странная, извращенная нежность.-При мне еще никто не умер зря, в отличие от Малахая, который разбрасывался людьми, как щепками. Я даже не собираюсь вас убивать. Скажете, что знаете-вернетесь к банде, но пойдете против меня снова…-Она встала, снова выпрямившись во весь свой невысокий рост.-…угодите за решетку, может, вам и правда там место. Ее слова повисли в воздухе, но благо сработали. У того самого парня с усталым взглядом, дрогнула нижняя губа. Он задергался, дернув плечами, пытаясь освободиться от пут, и закричал, срываясь на фальцет: -Я знаю! Я знаю про него кое-что! Все замерли. Верн приподнял бровь. Парень со шрамом над скулой яростно выругался. -Но знай!-Продолжал кричать сдавшийся,-что твое главенство я не одобряю! Никогда не одобрю! Бетти медленно выпрямилась. На ее лице появилось что-то вроде улыбки, но это было лишь легкое движение мышц, лишенное тепла. -Никто и не просит,-холодно парировала она.-Верн. Купер кивнула в сторону крикуна. Упырь без лишних слов вытащил из-за пояса затупленный охотничий нож, подошел к стулу и одним резким движением перерезал веревки на запястьях, а затем и на лодыжках. Пленник, потирая онемевшие кисти, неуверенно поднялся на дрожащие ноги. -Идем,-коротко бросила Элизабет, направляясь к выходу из гаража.-Остальные… думайте. У вас есть время до, скажем, полудня. Верн взял сдавшегося под локоть и повел его вглубь лагеря, к самому большому, обшитому темным деревом трейлеру-бывшему кабинету Малахая. Теперь это была ее территория. Элизабет на мгновение задержалась в проеме гаража. Она окинула оставшихся долгим, оценивающим взглядом. Они не смотрели на нее. Один уставился в пол, сжавшись в комок ненависти и страха. Другой, с разбитой губой, смотрел в пространство перед собой, и в его усталых глазах мелькала мучительная борьба. Другие же кусали губы и дергались, пытаясь вырваться из западни. Бетти удовлетворенно отметила этот страх и борьбу про себя. Страх-хороший фундамент. Сомнение-дверь, в которую можно проникнуть. Без единого слова девушка потянула тяжелую дверь вниз. Ржавые механизмы с противным скрежетом повиновались, и дверь начала ползти, отсекая внутренность гаража от внешнего мира. Сначала исчезли лица, освещенные угасающим желтым светом лампочки, затем торсы и ноги пленников, прежде чем железо полностью поглотило их. Тишина снаружи, нарушаемая лишь утренним карканьем вороны, казалась теперь еще громче. Она повернулась и пошла следом за упырем, к трейлеру, где ее ждала первая кроха информации, первая ниточка, которая должна была привести ее к тому, что осталось от власти ее брата и к ее собственной, новой власти.

***

Вернувшись в Белый Змей, Джагхед Джонс был похож на призрака. Шумная, душная атмосфера бара, пропитанная запахом дешевого пива, пота и азарта, обтекала его, не цепляясь. На него почти не обратили внимания, просто скользнули взглядом, отметив бледное, застывшее лицо короля, и поспешили отвести глаза. Он прошел сквозь толпу, и, не останавливаясь, поднялся по лестнице в свой кабинет, громко хлопнув дверью, чтобы отсечь весь этот гул жизни, которая сейчас казалась ему фальшивой и чуждой. Парень стоял посреди комнаты, дыша тяжело, будто только что пробежал марафон. Проиграл битву. Выиграл войну. Или проиграл всё? Голова гудела от противоречивых команд: «Она сделала это для нас!» и «Она убила своего брата в холодную!». Его собственный вердикт, оглашенный внизу, прозвучал уверенно: «Вопросы банды решены». Но внутри все кричало от неразрешенного вопроса, который был куда страшнее любых разборок с кланами. Неужели Элизабет и правда способна на предательство? Мысль впивалась в мозг, как заноза. Он вспомнил ее в начале года, ту самую мышку из Нортсайда, с широкими, наивными глазами и упрямым подбородком. Ту, что пыталась разгадать все его тайны, как ребус, веря, что под маской бездушного обидчика скрывается что-то светлое. Он тогда и подумать не мог, что под ее маской добропорядочной девочки-отличницы скрывается… это. Человек, способный на холодное, расчетливое убийство. И теперь Джагхед думал, нужно ли им продолжать? Может, это знак? Он обещал доверять ей. Но разве можно доверять тому, в чьих глазах ты видел ледяную решимость сделать то, на что сам, возможно, не решился бы? Никогда бы змей не убил родного человека. Он нарушил обещание, усомнившись. Но разве ее поступок не давал ему на это право? Сможет ли он прожить без нее? Ответ пришел мгновенно-нет. Джагхед попытался представить свое будущее-нескончаемая вереница серых дней, пустые победы, власть, которая не греет, ночные поездки в никуда, где в качестве пассажира будет лишь ветер. Без ее смеха, разрывающего его мрачность. Без ее упрямства, которое сводило с ума и заставляло чувствовать себя живым. Без ее взгляда, который видел в нем не Короля Змеев, а Джагхеда Джонса. Сколько лет он был к ней привязан? Казалось, всю сознательную жизнь. Отпустить ее теперь? Из-за того, что он не выдержал, не дождался, не поверил до конца? Это было бы не благородством. Это было бы трусостью. Бегством от самой сложной и самой важной правды в его жизни. Стиснув зубы, он подошел к сейфу, за книжной полкой. Механизм щелкнул с глухим звуком. Оттуда брюнет достал новую, нераспечатанную бутылку коньяка. Фольга со свистом оторвалась, пробка вышла с глухим хлопком. Он налил в тяжелый граненый стакан, не меряя, до самых краев. Золотистая жидкость колыхалась, отражая тусклый свет настольной лампы. Змей поднес стакан к губам, чувствуя, как прохладный хрусталь касается кожи. Сейчас огонь хлынет внутрь, спалит горло, разольется по жилам и на время притупит остроту мышления, заглушит этот проклятый внутренний диалог. Но огонь не достиг цели. Его остановил резкий, настойчивый стук в дверь. -Войдите,-хрипло бросил Джагхед, не отрывая взгляда от стакана. Дверь открылась, и на пороге, залитая светом из коридора, возникла Тони Топаз. Ее глаза мгновенно оценили обстановку: сгорбленная фигура Джагхеда, бутылка на столе, полный стакан в его руке. -Ну уж нет,-заявила она твердо, входя и захлопывая дверь.-Вот это уже точно не поможет! Она быстрыми, решительными шагами подошла к столу, схватила бутылку за горлышко и отставила ее в сторону, а затем ловко выхватила стакан из его расслабленных пальцев. -Тони… -Молчи,-отрезала Топаз, ставя стакан вне его досягаемости.-Я знаю, Джаг. Знаю, что тебе сейчас неимоверно плохо. Ты разрываешься от эмоций, от шока. Поверь, я тоже в полном ауте от нашей северной принцессы.-Она произнесла прозвище с горьковатой усмешкой.-Но одно я знаю точно. Всё, что ты себе там надумал,-это чушь собачья. Бетти Купер не променяет твое раздутое, истеричное эго ни на чье другое. Я даже более чем уверена,-Тони скрестила руки на груди, глядя на него свысока,-что все остальные мужики на свете ей противны. Она всегда, с самого начала, была только рядом с тобой. Даже когда вы дрались и ненавидели друг друга. Джагхед медленно поднял голову. Движение было таким тяжелым, словно он только сейчас заметил ее появление. Его голубые глаза, обычно пронзительные, сейчас были тусклыми, с красноватой сеточкой уставших сосудов. -Да что ты о нас знаешь, Топаз? Я чморил ее с первого появления на пороге школы. Она скрывала, что у нее брат-мой заклятый враг. А в итоге… сама его грохнула.-Он горько усмехнулся, потянулся через стол и выхватил стакан обратно, одним движением опрокидывая коньяк в горло. Жидкость обожгла, но не принесла облегчения, лишь подчеркнула горечь во рту.-Может, Малахай не был таким уж куском дерьма? А может, я, по сравнению с ней, вообще ангел? Может, она хуже него? Может, я просто не видел, что взял в свой мир? Его терзали не просто сомнения. Его терзало фундаментальное переосмысление реальности. Той реальности, в центре которой всегда была она. Тони вздохнула, видя, как парень снова наливает жидкость, но уже не стала отбирать. Она присела на край его стола, нарушая все границы личного пространства. -Вы решили что-то?-Мягко спросила она, пытаясь вернуть разговор в практическое русло. Джагхед опустился в кожаный диван у стены с таким видом, будто его ноги подкосились. Он откинул голову на спинку и закрыл глаза ладонью, как будто пытаясь стереть изображение, запечатлевшееся на сетчатке. -Мы поссорились,-проговорил он в потолок.-И наверное, надолго, потому что я к ней не пойду мириться, ведь завтра тот самый день... Ты знаешь. А Бетти… ее характер-полное дно. Ей легче человека грохнуть, чем извиниться. Она будет ждать, а я не пойду. И так мы и будем сидеть в своих королевствах, копя эту херню. Тони оглядела главаря жалостливым, но понимающим взглядом. Он не просто злился. Змей мучился. Внутренняя боль выворачивала его наизнанку, и Джонс пытался заткнуть ее алкоголем и показным цинизмом. -Если она знает, что это ее вина… она придет, увидишь. Она не такая, как ты думаешь. Упрямая, да. Гордая, но не бесчувственная, особенно к тебе. Она спрыгнула со стола, взяла бутылку коньяка, которую он все же успел приоткрыть, и, покачивая головой, направилась к двери. -Постарайся заснуть, Джонс, от трезвых мыслей, а не от пьяного бреда. Дверь закрылась за ней, оставив его в тишине. Гул из бара доносился лишь глухим, далеким гулом, словно из-под толщи воды. Голова действительно гудела-от недосыпа, от стресса, от невыпитого до конца коньяка и от невысказанных слов. Он сбросил с себя тяжелую косуху, оставшись в черной футболке, и повалился на диван боком, уткнувшись лицом в прохладную кожу. Она придет… Слова Тони отзывались эхом. Он хотел в это верить. Отчаянно хотел. Но боялся разочароваться, боялся, что Бетти действительно окажется тем ледяным монстром, каким предстала сегодня, но больше всего Джагхед боялся тишины без ее звонкого голоса, без нахальной улыбки. Он зажмурился, пытаясь вытеснить образ ее глаз, что смотрят на него с любовью, и тех, что, по его представлению, смотрели на брата в последний миг, но образы сливались, путались и единственным спасением от этой карусели был сон. Лишь бы перестать думать. Лишь бы перестать чувствовать эту разрывающую грудную клетку пустоту, которую не мог заполнить ни коньяк, ни власть, ни что бы то ни было еще. Только она.

***

Бетти провела предателя в кабинет, который раньше принадлежал Малахаю. Воздух здесь все еще хранил его запах, смесь дорогого табака, старой кожи. От этого знакомого, въевшегося в стены аромата сердце сжалось, издав глухой, ноющий гул. Но девушка лишь стиснула челюсти и провела рукой по лицу, смахивая усталость и назойливую ностальгию. Сентиментальности здесь не было места. Она указала предателю на стул напротив тяжелого дубового стола. -Так что ты хотел рассказать? В подробностях и без вранья. Элизабет устроилась в кресле Малахая, положив ладони на прохладную поверхность стола, и уставилась на него испытывающим, не моргающим взглядом. Упырь мешкался, его глаза бегали по комнате, словно ища спасения в знакомых контурах, которые теперь принадлежали врагу. Он тяжело сглотнул, потер связанными запястьями, и, наконец, сделал выбор, судя по всему, единственно верный для его выживания. -После… после того как наш скончался от твоего ранения ему в бедро,-начал он, запинаясь.-Один из наших пошел в Белый Змей, чтобы отдохнуть и не вернулся. Мы бы так и думали, что парень смылся или попал под машину, если бы…-упырь замолчал, боясь продолжать. -Если бы что?-Тихо подстегнула его Бетти, наклоняясь вперед. -Если бы я не подслушал разговор Малахая. Он говорил с одним парнем. Тот… тот был змеем. Блондинка медленно откинулась на спинку кресла, на лице ее застыла легкая, леденящая нахмуренность. -Продолжай. -Тот мужик… он рассказал Малахаю, что Форсайт Джонс буквально с остервенением избил нашего. Бил, пока тот не перестал быть похож на человека. А потом… правая рука Джонса, тот высокий, приказал все замести и закопать труп где-то в лесу. Говоривший с Малахаем змей предложил устроить гонку. Призрака против Короля их. Сказал, что это идеальный способ убрать Джонса. Бетти выпрямилась. Ее взгляд, острый и быстрый, метнулся от упыря к стоящему у двери Верн, а затем снова к предателю. -Как он выглядел? Тот змей?-Спросила она, разглядывая мужчины перед собой, что прикусил заусенец на большом пальце. -У него… длинные, грязные волосы и борода. Ростом был на голову выше Малахая, но уродливый до жути. Малахай называл его… Тол, что ли? Я не уверен, из-за ветра плохо слышно было. Девушка замерла. Грубое лицо, с маленькими, свиными глазками, всегда смотревшими с подленькой угодливостью и скрытой злобой. -Толбой,-протянула она, и имя прозвучало как приговор.-Старый Змей, один из основателей. Он всегда ненавидел Джагхеда за то, что тот сын ЭфПи и ему просто так досталось главенство. Она кивнула, словно про себя что-то подтверждая. -Хорошо. С тебя скидываются обвинения в предательстве. Ты свободен и можешь вернуться к своим делам. Но помни: одно неверное слово, один взгляд в сторону и твое место будет не здесь, а там, где закопали того парня. Упырь не поверил своим ушам. Он ожидал пыток, унижений, а может, и казни. А вместо этого свобода? Его лицо исказила гримаса облегчения, смешанного с недоверием. -Верн,-позвала Бетти, не глядя на него.-Уведи его. И загляни-ка к нашим гостям в гараже. Может, уже надумали светскую беседу с прекрасной дамой? Верн, стоявший все это время неподвижно, хмыкнул в ответ. Он взял ошеломленного мужчину под локоть и вывел из кабинета, плотно прикрыв дверь. Купер осталась одна. В тишине, пропитанной духом брата, на нее накатила новая волна, теперь она знала. Знала, кто в стане Джагхеда был змеей в буквальном и переносном смысле. Толбой. Старый, завистливый урод, который подставил ее Джагхеда, спровоцировал войну и чуть не разорвал ту тонкую, хрупкую нить, что связывала их миры. Мысль о нем пронзила ее, острая и болезненная. Она призналась себе, что безумно по нему соскучилась. Девушка сжала кулаки, глядя в темное окно, за которым клубился вечерний туман с реки. Дверь снова открылась, вернулся Верн. Его появление отвлекло ее от опасных мыслей. -Никто не надумал, Бетс,-доложил он своим глуховатым басом.-Сидят, молчат, как рыбы. Пора, думаю, вершить правосудие. Как решила? -Решила. Выводи их и сразу поедем. Бетти резко поднялась из-за стола, сбросив с себя остатки усталости. Надев поверх поношенную кожаную куртку Верн, которую он молча протянул, она вышла из трейлера. Оставшихся пленников вывели из гаража. Они шли, понуро опустив головы, но один шептал что-то сквозь зубы, кидая на Бетти взгляды, полные немой ненависти. Их затолкали в темный, неопознанный фургон с закрашенными номерами. Бетти села на переднее пассажирское сиденье, Верн за руль. Двигатель урчал, будто недовольный зверь. Они тронулись, оставляя позади огни лагеря. Дорога в город была темной и ухабистой. Сначала шло шоссе, где редкие фары встречных машин на мгновение выхватывали из темноты стволы сосен и ржавые ограждения. Потом они свернули на проселочную дорогу, ведущую к окружной трассе. В кузове фургона было тихо, лишь изредка слышался приглушенный стон или лязг цепи. Бетти смотрела в боковое окно на мелькающие тени, ее лицо было непроницаемо. Но внутри все кипело. Она слышала негромкие, шипящие перешептывания из-за перегородки, доносящиеся из кузова: «…сдала своих же…» «…Джонсу в постельку пробирается, думает, уцелеет…» «…кровью брата руки вымазала, теперь нашими прикрываться…» Каждое слово было как маленькая игла, вонзающаяся в сознание. Но блондинка не реагировала. Она выработала иммунитет к злости и страху. Это был просто фоновый шум, шипение ядовитых, но уже обезвреженных змей. Верн молча вел машину, лишь раз бросив на нее быстрый взгляд. Он ничего не спрашивал. Последняя нить, связывающая ее со старым миром, который она сейчас перекраивала под себя. Когда вдали, в конце прямой, плохо освещенной улицы, показалось знакомое кирпичное здание с вывеской «Шериф. Округ Ривердейл», Бетти выдохнула. Перед тем как открыть дверь, Купер замерла, положив руку на холодную ручку. -Верн, сиди здесь. Не выходи, не показывайся. Я все решу сама. Если начнут задавать вопросы-ты просто водитель. Скажешь, что Малахай велел положиться на его сестру в этом деле. Понял? Парень, не сводя глаз с дороги, кивнул один раз, коротко и четко. Его массивные пальцы сжимали руль. Девушка потянула за ручку, но вдруг его рука, легла ей на запястье, мягко, но решительно придерживая. -Стой. Бетти нахмурилась, обернувшись. Верн не смотрел на нее, его взгляд был прикован к ее ногам. -У тебя… кровь на кроссовках.-Он наклонился к заднему сиденью и вытащил свернутую в аккуратный рулон темную юбку из плотной ткани, простую черную водолазку и старые замшевые кеды.-Забрал у Арии, когда вел упыря. Она ничего не поняла. Лучше поменять облик. Блондинка посмотрела на одежду, потом на свои испачканные кроссовки. Мысль была верной. Она кивнула, принимая сверток с молчаливой благодарностью. Оглядевшись, девчонка решила действовать быстро. -Отвернись,-скомандовала Элизабет, уже расстегивая пуговицы на кожанке. Верн резко перевел взгляд в окно на противоположной стороне, уставившись в переулок. В салоне зашуршала ткань. Он сидел неподвижно, сгорбившись над рулем, но его глаза, против его воли, скользнули к зеркалу заднего вида. В тусклом отражении мелькнул бледный изгиб плеча, тень позвоночника, быстрые движения, когда она стягивала с себя окровавленную ткань и натягивала чистую, темную водолазку. Он нервно сглотнул, отвел глаза, но через секунду они снова предательски вернулись к зеркалу, задерживаясь на мелькающих отблесках кожи. -Все, я готова. Жди. Ее голос вернул его к реальности. Он кивнул, не оборачиваясь, чувствуя, как по его щекам разливается горячая волна. В зеркале теперь отражалась совсем другая Элизабет: в строгой черной водолазке, заправленной в простую юбку до колен. Она вытерла лицо и руки влажной салфеткой из бардачка, смахнув самые явные следы борьбы, и быстро собрала свои волосы в небрежный пучок. Из окровавленной дикарки она превратилась в уставшую, но опрятную молодую женщину. Отличница вылезла из машины, громко хлопнув дверью. Сделав глубокий вдох, Купер направилась к входу в полицейский участок. Внутри пахло кофе, пылью и озоном от старой техники. У стойки дежурного и в стороне, у кулера, стояли трое полицейских, оживленно о чем-то говоря. Их разговор смолк, когда дверь закрылась за Бетти. Она подошла к стойке, где сидел мужчина с большим носом и толстыми стеклами очков. -Извините, где я могу найти шерифа Келлера? Мужчина за стойкой медленно поднял на нее глаза, оценивающе оглядев. -Зачем вам, мисс, именно шериф Келлер? Дело срочное? Прежде чем она успела ответить, из-за угла коридора появился сам Том. Увидев Бетти, его усталое, серьезное лицо озарила приветливая, почти отеческая улыбка. -Здравствуй, Бетти. Неожиданно. Что ты здесь ищешь в такой час? -По правде говоря, вас, мистер Келлер,-ответила Элизабет, слегка опуская глаза, изображая смущение.-У меня к вам разговор. -Ну, раз личный разговор,-шериф махнул рукой в сторону своего кабинета,-то пойдем. Надеюсь, это не займет много времени? Он провел ее по коридору в свой небольшой, заваленный бумагами кабинет, придвинул ей стул и уселся за свой стол, сложив руки. -Так в чем дело, Бетти? Девушка села напротив, тщательно подбирая слова. -Я пришла вам передать сообщение от Малахая. Эффект был мгновенным. Келлер вздрогнул, будто его ударили током. Вся приветливость слетела с его лица, сменившись напряженной настороженностью. Он уставился на нее, пытаясь прочесть по ее лицу что-то еще. -Он сказал, что вы поймете, о чем я вам скажу,-продолжала Бетти ровным, почти монотонным голосом.-Поэтому вот, что он просил передать. На парковке, в сером фургоне, находятся семь человек. Они причастны ко всем последним неприятным делам вам известным. Вы можете делать с ними все, что сочтете нужным. Они будут отпираться, пытаться перекинуть вину, но это будет ложь. Выполните свой долг, мистер Келлер. Шериф нервно сглотнул. Его пальцы барабанили по столу. -Ты… ты говорила с братом? Лично? Когда? Бетти сделала свои глаза большими и немного влажными, добавив в голос дрожащую нотку. -Я… я подумала, что он единственный, кто остался мне так близок, как была мама…-блондинка искусно сделала паузу, давая ему прочувствовать удар по больному месту.-Вы, кстати, не нашли убийцу? Никаких новых улик? Шериф грузно опустил обе руки на стол, как будто не в силах держать их на весу. Его лицо исказила гримаса вины и беспомощности. -Прости, Бетти. Ищем. Всеми силами.-Он отвел взгляд.-Передай… передай брату, что я выполню его просьбу. Сейчас же. Девушка кивнула, изображая благодарность, и сделала движение, чтобы встать, но будто что-то вспомнив, снова села. -Ах, да. Он еще упомянул о змеях, сказал-оставить их. Что-то в этом духе. -Оставить в покое змеев? Это почему? Из-за того, что Джагхед Джонс искал тебя на днях по всему городу? На лице Бетти расцвела глупая, сияющая улыбка. Она на мгновение снова стала той самой влюбленной дурочкой с севера. -Да, мы с Джагги… мы начали встречаться и Малахай меня поддержал.-Она опустила глаза, играя с краем юбки.-Я очень благодарна, что он до сих пор рядом. Надеюсь, когда вы найдете убийцу моей мамы, мы с Малахаем вместе поглядим на этого козла. Шериф тяжело вздохнул, и в этом вздохе Бетти услышала целую вселенную невысказанного. Что же такого сделал Малахай, что даже сейчас, когда его нет, ты не признаешься, что собственный брат убил мать? -Спасибо вам, шериф,-мягко сказала мышка, вставая.-Мой брат хотел уточнить… гарантии выполнения его просьбы. -Я приступлю прямо сейчас,-отрезал Келлер, поднимая трубку телефона.-Дэвис, ко мне на парковку, нужно разобрать серый фургон. Да, тот самый. Быстро. Они вышли из здания вместе. Верн, увидев их, услужливо, как простой шофер, вышел и открыл задние дверцы фургона. Из темноты кузова послышались приглушенные ругательства. Пара полицейских во главе с Дэвисом быстро и профессионально принялась вытаскивать и скручивать пленников. -Шериф! Не верь ей!-Закричал парень со шрамом над скулой, вырываясь.-Это все Купер! Малахай никогда бы так не сделал! Он говорил-сделки только с глазу на глаз! -Эта стерва всех нас подставила!-Вопил другой. -Она убийца!-Прошипел третий, и его слова прозвучали ледяным эхом.-Она убила Малахая! Спроси ее, где брат! Спроси! Бетти ахнула, сделал шаг назад, прижимая руку к груди, как от удара. Ее лицо исказила неподдельная, детская боль и ужас. Келлер, увидев это, резко набросился на своих подчиненных: -Быстро, в камеры! Заткни ему глотку! Это же убийцы, что с них взять! Он обернулся к Бетти, его лицо было красно от злости и смущения. -Прости, Элизабет. Ты и так многого натерпелась. Игнорируй их. Я все сделаю, как просил… твой брат. Передавай ему привет. Блондинка, все еще делая вид, что с трудом приходит в себя, лишь кивнула, не в силах вымолвить слово. Она быстро залезла в машину на пассажирское сиденье. Верн сел за руль. Дверь захлопнулась, отсекая крики и свет прожекторов участка. Они перекинулись взглядом и упырь повернул ключ зажигания, двигатель заурчал. Он плавно тронулся с места, набирая скорость, увозя их от участка в темноту ночных улиц. Одной проблемой стало меньше. Но какой ценой? И Бетти знала ответ. Ценой очередной лжи, брошенной, как камень, в воду, от которой расходились круги, способные дотянуться до самых неожиданных берегов.

***

Ближе к вечеру в Белом Змее царила тишина. Не считая приглушенного гула нескольких завсегдатаев у стойки, было спокойно. Тони Топаз, закончив раскладывать чистые бокалы, периодически кралась на цыпочках к двери кабинета Джагхеда, прикладывая ухо к дереву. Оттуда доносилось лишь тяжелое, ровное дыхание. Она вздыхала с облегчением. Сон-лучшее лекарство от его саморазрушительных мыслей. Это спокойствие было нарушено громким, запыхавшимся вторжением. Дверь распахнулась с таким грохотом, что несколько человек вздрогнули. На пороге стоял Свит Пи, его обычно угрюмое лицо сияло, как у ребенка, нашедшего клад. Он тяжело дышал, держа в руке свежий, еще пахнущий типографской краской экземпляр «Ривердэйл Бюллетень». Тони, скептически приподняв бровь, подошла к нему, подперев рукой бок. -Ты че сияешь, как новогодняя елка? Девку, наконец, нашел?-Она хмыкнула, но тут же заметила газету в его потных пальцах. -Тони, это… это лучше любой девушки!-Выпалил Свит Пи, его голос дрожал от возбуждения. Он обернулся к полупустому залу и крикнул, перекрывая тихую музыку.-Эй, все! Слышите?! Нам ничего не грозит! Король договорился! С нас сняли все обвинения! Все взгляды уставились на него. -Шериф!-Продолжал парень, размахивая газетой как знаменем.-Шериф Келлер только что арестовал шестерых упырей! Говорят, за все те дела! А мы… мы вне игры! Чисты! Мгновение и бар взорвался. Гул радостных криков, свиста и стука кулаков по столам поднялся до потолка. Змеи обнимались, хлопали друг друга по спинам, поднимали кружки за мудрого Короля, который, крепко спал наверху, даже не ведая о своем громком дипломатическом успехе. Тони молниеносно выхватила газету из рук ошалевшего от собственной популярности Свит Пи. Ее глаза пробежали по крупным заголовкам: «МАССОВЫЙ АРЕСТ В САУТСАЙДЕ. ШЕРИФ ЗАЯВЛЯЕТ О РАСКРЫТИИ СЕРИИ НАПАДЕНИЙ». Тони подняла взгляд на Свит Пи. Тот, поймав ее немой, пронзительный вопрос, перестал улыбаться. Его лицо стало серьезным, почти хмурым. Он все понял без слов. -Бетти…-тихо произнесла змейка, и это было не вопросом, а утверждением. Свит Пи кивнул. Эта девчонка снова сдержала свое негласное слово. Купер расчистила за них поле, приняв весь удар на себя. В глазах Пи мелькнуло что-то вроде уважения, смешанного с суеверным страхом. -Нужно сказать Джагу,-пробормотал он, делая шаг к лестнице. -Стой!-Резко остановила его Тони, хватая за рукав.-Он спит. Давай лучше устроим ему сюрприз, вечеринку в честь дня спасения, в честь нашей второй жизни. Идея была подхвачена на ура. Кто-то бросился к старой колонке, и через минуту тяжелый, грохочущий бас-гитарный рифф наполнил помещение, заглушив все разговоры. Кто-то выкатил из подсобки несколько ящиков пива. К потолку полетели пробки. Свит Пи, забыв про осторожность, полез на стойку бара, заводя толпу похабной, но душевной песней про свободу. Дым сигарет быстро смешался с запахом пива и всеобщей, почти истеричной эйфории. Каждый, кто час назад тихо коротал вечер, теперь кричал, смеялся, танцевал нелепый танец. Они были спасены. Их мир, который вот-вот должен был рухнуть под тяжестью обвинений, вдруг снова стал прочным. И все благодаря их загадочному, спящему Королю. Именно этот грохочущий бас и вырвал Джагхеда из объятий тяжелого, беспокойного сна. Он застонал, повернулся на диване, пытаясь натянуть подушку на голову. Но музыка не стихала, а лишь нарастала, сопровождаемая диким ревом толпы. Змей сел, потер лицо ладонями, пытаясь стереть остатки сна и головной боли. Повод для пьянки? Он ничего не санкционировал. Стиснув зубы, брюнет натянул свою черную шапку-корону на растрепанные волосы и вышел из кабинета, хлопнув дверью так, что стена задрожала. Он остановился на верхней площадке лестницы, и его фигура на мгновение приковала к себе все взгляды снизу. Музыка захлебнулась и умолкла. Смешки и крики стихли, словно смытые волной. Джагхед медленно спустился вниз. Его шаги гулко отдавались по деревянным ступеням. Он остановился посреди зала, холодным, уставшим взглядом окидывая притихшую толпу. -Че за балаган устроили?-Процедил он сквозь зубы, осматривая каждого.-Кто дал добро? Тони, не теряя присутствия духа, подбежала к нему и сунула в руки смятую газету. -Сам дал добро, гений,-сказала она, тыча пальцем в нужную строчку.-Посмотри. Благодаря тому, как ты «хорошо договорился» с королевой упырей, ты обеспечил нам всем вторую жизнь. Читай. Джагхед нахмурился, отстраняясь, но глаза его уже бежали по строчкам. «Арест… Саутсайд… члены банды Малахая взяты под стражу по подозрению… расследование в отношении группировки «Змеи» приостановлено за отсутствием состава…» Слова плясали перед глазами. А голос Тони в уши вкладывал другой смысл: -Она это сделала. Бетти. Она не предала. Она снова все взяла на себя. Убрала предателей, отдала своих, чтобы спасти наших. Джонс медленно поднял голову, осматривая зал. Каждое лицо, на которое он смотрел, светилось благодарностью, облегчением, верой в него. Они праздновали его мнимую победу, его мифические «переговоры». Они верили, что их Король все уладил. А он… он просто позволил своим страхам и сомнениям взять верх. И пока он метался в самоистязании, она-одна расчищала для него дорогу. Внутри все перевернулось. Чувство стыда было острым и жгучим, но его перекрывала волна глубочайшего, невероятного облегчения и… тоски. Дикой, физической тоски по ней. Он молча, почти машинально, вернул газету Тони. -Празднуйте дальше,-промямлил главарь глухо, пробиваясь сквозь толпу к выходу. -Джаг! Куда ты?-Крикнул ему вслед Свит Пи. Но Джонс уже вышел на прохладный вечерний воздух, глотнув его полной грудью. Он не думал о словах, о примирениях, о сложных разговорах. Им двигал простой, животный импульс: увидеть ее. Просто увидеть. Убедиться, что она жива, что его Бетти, которая, даже совершив немыслимое, все равно сделала это, в том числе, и для него. Он направился к своей машине, а оттуда по темной дороге, ведущей к трейлерам и к ней.

***

Фургон вернулся в лагерь упырей, когда ночь уже окончательно вступила в свои права, занавесив небо черным бархатом с редкими, колючими звездами. Двигатель, сдавленно кашлянув, затих. Бетти вылезла из машины, и ее стройная фигура в темной одежде растворилась в тенях на мгновение, прежде чем ее очертил тусклый свет фонаря у входа в гараж. За ней, тяжело и бесшумно вышел Верн. Один из ее планов, сложный и опасный, был выполнен. Грязь смыта, предатели сданы, путь расчищен. В груди было пусто и холодно, как после тяжелой работы. -Слушай,-раздался рядом низкий, глуховатый голос упыря. Он стоял так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло.-Я могу освободить трейлер. Твой старый. Всё там, как было. Ты… ты ведь останешься на ночь? Бетти медленно повернула к нему голову. В тусклом свете его лицо, обычно такое суровое и непроницаемое, казалось странно уязвимым. В его глазах, пристально смотрящих на нее, горело что-то, чего она раньше отказывалась замечать. Это было обожание. Как долго он смотрел на нее так? И почему она видела это только сейчас, на фоне всеобщего хаоса? -У меня есть свой дом, Верн,-ответила блондинка мягко, но без колебаний.-Завтра я снова вернусь сюда. Утром. -К змею вернешься?-Процедил он, и в его голосе впервые зазвучала отчетливая, горькая нотка ревности. -Да, к нему,-выпалила она, нарочито прямо.-Я порядком соскучилась. Верн закатил глаза, резко отвернувшись. Его массивные плечи напряглись. Ему не нравилось это имя. Не нравился этот парень из другого мира, который забрал у него… что? Надежду? Иллюзию? Он всегда считал, что Джонс ей не подходит. Слишком дикий, слишком другой. Не тот, кто сможет защитить ее здесь. -Верн,-Бетти вздохнула, и в ее голосе появилась усталая снисходительность.-Ты ведь знаешь. Я никогда не воспринимала тебя как парня. Хватит надеяться на что-то большее. К тому же,-она попыталась перевести все в шутку, жестом указав в сторону, где должна была быть Бейвель,-ты не одинок. Ария ходит одна, и… -Но она не сравнится с тобой, Бетс,-перебил он ее резко, почти грубо. Элизабет смотрела на него несколько секунд. Затем ее губы растянулись в холодную, безжалостную улыбку. -Так же, как и ты не сравнишься с Джагхедом. Она поставила точку. Верн усмехнулся, но это был звук, полный боли, а не веселья. -Ты меня всегда ранишь в самое сердце. У тебя отлично получается убивать ментально. Купер пожала плечами, и на ее лице мелькнула странная, отрешенная усмешка. -Кто знает, может, ты меня когда-нибудь убьешь за мой скверный язык. Она не стала ждать ответа. Этот диалог завел их в тупик, из которого не было выхода. Девушка повернулась и пошла прочь, в сторону густой чащи леса, которая отделяла лагерь упырей от владений змеев. Верн остался стоять под фонарем, смотря ей вслед, пока ее фигура не растворилась во мраке между деревьями. Ему казалось, что воздух там, где она прошла, все еще вибрирует от ее присутствия. Ему казалось, что окажись он рядом сейчас, окажись у него чуть больше смелости раньше… все могло бы быть иначе. Но все испортил Джонс. Бетти вышла из леса на окраину территории змеев. Некоторые из них, коротавшие вечер у своих байков или трейлеров, заметили ее. Разговоры смолкали, взгляды-осторожные, оценивающие, полные недавнего удивления провожали ее. Она прошла сквозь этот немой коридор, не обращая внимания на шепотки, и направилась к знакомому трейлеру. Дверь открылась с привычным скрипом. Внутри пахло им. Джагхедом. Это был запах дома. Странного, опасного, но дома. За столом на крошечной кухне сидел сам источник этого запаха. Он сидел, сгорбившись, уставившись в узор деревянной столешницы, будто пытался прочесть в нем ответы на все вопросы. Парень едва поднял на нее глаза, когда она вошла, лишь мельком скользнул взглядом, полным тяжелой, немой обиды, и снова уткнулся в стол. Все еще дулся. Бетти почувствовала знакомое раздражение, смешанное с усталостью. Она так устала сегодня. От леса, от крови, от лжи, от Верн, от всей этой проклятой игры в королеву. Элизабет просто хотела лечь и не думать. Молча, мышка двинулась к спальне, намереваясь пройти мимо. -Я думал, ты не придешь,-раздался его голос. Он был хриплым, невыспавшимся, и в нем звучала та самая, знакомая ей, детская уязвленность, замаскированная под цинизм.-Останешься там со своим пушистым, преданным мальчиком. Элизабет закатила глаза к потолку трейлера, сделав паузу в дверном проеме. Она не стала оправдываться, не стала вдаваться в объяснения. Бетти сказала то, что было для нее абсолютной, не требующей доказательств истиной, выбросила это, как факт: -Я всегда буду возвращаться к тебе, Джагхед Джонс. И пошла дальше. Скинула с себя чужую водолазку и юбку, оставшись в простом нижнем белье, и повалилась на узкую, неудобную кровать. Пружины жалобно заскрипели. Блондинка закрыла глаза, позволяя тяжести дня вытекать из кончиков пальцев, чувствуя, как одеяло, пахнущее им, мягко окутывает ее. Мышцы понемногу расслаблялись, сдаваясь. На кухне царила тишина. Потом раздался скрип стула. Тяжелые, неспешные шаги. Он стоял в дверном проеме, наблюдая за ней, вслушиваясь в ее редкие, глубокие вздохи. Прошло несколько минут и затем матрас прогнулся под его весом. Он лег рядом, осторожно, сохраняя дистанцию. Пружины снова застонали. Они лежали рядом в темноте, разделенные сантиметрами, которые казались километрами. Оба таили в себе груз обид, невысказанных упреков, страха и боли. Он лежал на спине, уставившись в потолок. Она-на боку, отвернувшись к стене. Они не касались друг друга. Не разговаривали. Но были вместе. В одном пространстве, на одной кровати, под одним одеялом. По отдельности-нельзя. Даже когда обижались. Даже когда не понимали. Даже когда мир вокруг требовал, чтобы они были врагами. Здесь, в этой тесной, пахнущей им коробке, они были просто Джагхед и Бетти и этого, как ни парадоксально, в тот момент было достаточно. Это был шаткий, непроизнесенный мост через пропасть и они оба, не сговариваясь, легли на него, чтобы он не рухнул до утра.