Глава 19.

Проснулась Бетти неохотно, будто вынырнула из темных глубин холодного озера, но сегодня утро началось с ладони, скользящей по прохладной простыне в поисках тепла другого тела. Пространство рядом было пустым, простыня смятой и уже холодной. Джагхед ушел. Девушка встала, и босые ноги встретили линолеум, трейлер был мал, чтобы его можно было всерьез обойти, но Купер, надеясь увидеть его, сделал это. Ни души. Он ушел давно, возможно, еще ночью, и эта мысль зажгла внутри нее знакомую, усталую злость. Они могли бы поговорить. Всегда можно было поговорить, но вместо этого, эти бегства в предрассветную тьму, эта стена молчаливого недовольства, которую он возводил между ними. Элизабет собиралась быстро, когда она вытолкнула дверь наружу, ночь поливала землю долгим, нудным ноябрьским дождем, и теперь все вокруг дышало его последствиями. Воздух был пропитан запахом влажной коры, прелых листьев. Небо цеплялось за верхушки сосен, из него еще сочилась не то морось, не то туманная изморозь. Лужи, черные, как деготь, зеркалили это безнадежное небо. Трава поблекла, пожухла, прибитая к земле, и каждый стебель был унизан каплями-хрусталиками. Было тихо. Бетти огляделась. Трейлерный парк, их временное, убогое королевство, спал мертвым сном. Металлические коробки, выкрашенные в унылые цвета, стояли, будто вымершие, их окна слепо чернели. Ни дыма из труб, ни света за шторками. Казалось, они с Джагхедом были последними людьми на этой холодной, сырой планете и теперь он исчез. Она свернула к лесу, тропинка уходила в чащу. Войдя под сень оголенных ветвей, Элизабет погрузилась в еще более плотную тишину. Капли с веток падали ей на капюшон, воздух пах грибной сыростью и гниющим папоротником. Девушка шла, уворачиваясь от мокрых ветвей, и мысли, против ее воли, крутились вокруг него. Джонс. Его упрямый профиль, напряженные плечи, сжатые челюсти. Он все еще злился из-за той ссоры, из-за ее слов, которые, были правдой, а потому особенно ранящими и от этого ей становилось не больно, а невыносимо одиноко. Одиночество в паре было самым горьким. Впереди, сквозь редкий частокол стволов, уже виднелся контур трейлеров. Упыри были проще. Они не молчали из обиды, их дикий нрав был прямолинеен и понятен. Сейчас, в этом лесу, пропитанном ноябрьским холодом и тишиной, они казались ей более честной компанией, чем парень, покинувший ее этой ночью. Она поправила куртку и шагнула вперед, оставив за спиной пустой трейлер и тягостный осадок несказанных слов.

***

Белый Змей был другим существом на рассвете. Свет лишь робко заглядывал в высокие окна, не в силах прогнать тени из углов. Джагхед Джонс вошел беззвучно. Дверь не хлопнула, сапоги не грохнули по полу и его люди-те, кто уже был на ногах, понимали причину состояния змея. Взгляд, скользнувший с его каменного, непроницаемого лица, был единственным предупреждением, и его оказалось достаточно. Сегодня короля трогать не стоит. Эта дата впивалась в календарь года, как заноза в сердце. День, когда убили Джеллибин. Стерли с лица земли самый чистый, самый ненужный этому жестокому миру свет. Сегодня каждый вздох Джонса был наполнен размышлением «а если бы». Если бы не струсил. Если бы переборол себя. Эти острые осколки парень годами носил в груди, и сегодня они ворошились, резали изнутри, вызывая знакомую боль. Джагхед дошел до своего стола в кабинете. Брюнет сел, будто каждое движение ему давалось с усилием и открыл ящик под столом. Среди бумаг, неоплаченных счетов лежало единственное напоминание о не пережитой слабости парня-фотография. Маленькая Джеллибин, лет четырех, со смехом, который, казалось, и сейчас звенел в мертвой тишине бара. Светлые кудри, как одуванчик, веснушки на вздернутом носу, глаза-два бездонных озера, полных доверия ко всему миру. Он поставил рамку прямо перед собой, начисто протирая пальцем пыль со стекла. Именно ее, самую светлую. За что? Этот вопрос годами грыз его изнутри, как червь, не находя ответа. Не было смысла, не было логики. Его вина была в бездействии. В том, что он, король южной стороны, грозный Джагхед, не смог защитить единственное, что было по-настоящему свято, эта мысль истощала его морально, выжигала душу дотла каждый год, оставляя лишь выжженное поле злости и скорби. Змей рано ушел от Бетти, потому что боялся этой минуты. Боялся, что она увидит в его глазах эту бездонную, мальчишескую боль, эту трещину в граните, он не мог позволить себе быть уязвимым, даже с ней. Как-нибудь потом они точно помирятся, тупо отбивалось в голове оправдание, звучащее фальшиво даже для него самого. Джагхед вгляделся в глаза на фотографии. Внутренний гул собственных терзаний на мгновение стих. Время в Белом Змее будто замерло, сжалось вокруг этой фотографии. Брюнет не видел и не слышал ничего вокруг. Внизу, у барной стойки, Тони бесшумно протирала бокалы. Свит Пи и Фэнгс сидели за карточным столом, но карты в их руках не переворачивались, игра замерла в ожидании. Кто-то из молодых змеев спал, свернувшись на лавке, кто-то так же тихо собирал пустые бутылки, обертки, следы вчерашнего веселья. Ни скрипа половицы, ни звяканья стекла, ни шепота. Глубокая, почти неестественная тишина, полная предельного уважения и понимания. Они знали. Все знали. Это был день суда, на который не допускался никто и эти грубые, порой жестокие парни, охраняли его скорбь так же яростно, как охраняли бы его самого от пули. Они стали стенами скорби, где их предводитель, скинув на минуту кожу короля змеев, был просто Джагхедом-братом, который так и не смог простить себе, что остался жив.

***

Террритория упырей встретила блондинку ледяным взглядом Верн. Он стоял у входа в полуразрушенный бар, его лицо, казалось, впитало в себя всю ноябрьскую сырость. -Ты меня всю ночь прождал на улице? Это очень мило!-Бетти попыталась разрядить давящий взгляд друга, но тот был непреклонен. Она сжала зубы, проигнорировала его, и резким свистком собрала упырей. Бар наполнился гулом. Стоя на ящике, Элизабет проходилась взглядом по лицам, пытаясь зацепиться за дело. -Отчет. Как бизнес? Хор голосов обрушился на нее жалобами. Змеи. Всегда Змеи. Отжали точки у реки после стычки. Какой-то упырь, хромой, с бутылкой темного пива в руках, кричал из толпы: -Нарушаем договор, Купер! Продаем на их земле! Пусть знают, кто здесь хозяин! -Нет, не будем драться за объедки. Есть места, где не ходит никто. Займем их.-Отрезала девушка, задумавшись о том, как поднять свой авторитет среди своих людей. -Тогда надо договариваться со змеями,-проговорил Верн с места, испепеляя блондинку взглядом.-Иначе война, ты же не захочешь драться против своего парня? Бетти закатила глаза с раздражением, еще один обидчивый. -Плевать мне на их бизнес! Мы делаем свою историю! Свою жизнь! Вопрос: кто умеет варить наркотики? Гул затих и каждый упырь поглядел друг на друга, словно заново изучая окружение и будто против своей воли, поднялись несколько рук. Крот, паренек с умными, испуганными глазами, и двое коренных обитателей юга с химическими ожогами на пальцах знали свое дело жизни. -Отлично. Значит, свое производство, без Гриндейла, без надбавок. -И где, по-твоему, варить? В трейлерах? Одна ошибка и от нас мокрое место останется,-Верн поднял скептическую бровь. -Нет. Найдем точку, к примеру, Тистлхаус-неплохое здание.-Протянула Купер, этот домишка принадлежал Блоссомам, был так называемой дачей, мог стать идеальной нарколабораторией. Ангар загудел, как растревоженный улей. -Ты с ума сошла! Клиффорд тебя сожрет! Кто разрешит тебе устроить грязный бизнес? Элизабет вскочила на стол, возвышаясь над хаосом. -Я обеспечу место! А вы-научитесь производить. Мы не будем подчиняться змеям! Мы упыри, мать вашу! В нашей крови заложено решать вопросы грязно, я вам обещаю, бизнес пойдет в гору! Собрание окончено! Купер спрыгнула, и за ней попятился народ, обсуждая решимость королевы. Королева не была уверена в своем плане, но насколько она помнит, отец кузины тоже погряз в грязи после смерти сына. В кабинете, хлопнув дверью, зачинщица прислонилась к стене, чувствуя, как дрожь нетерпения бьется в висках. Достав телефон, Бетти набрала номер Шерил, нужно узнать, где находится ее отец сейчас. Гудки. Ни ответа, ни даже переадресации на голосовую. В этот момент дверь приоткрылась. Крот заглянул:  -Бетти, насчет реактивов… -Позже!-Бросила она, не глядя. Ее покинуло ощущение контроля. Шерил не отвечала. Джагхед пропал в своей обиде, оставив ее одну с этой ношей, с этими ожидающими глазами. А за дверью уже стоял Верн:  -А если змеи на новых точках появятся? -Я сказала, позже!-Беспокойство, злость, тревога-все это копилось внутри, ища выхода. Еще один упырь попытался что-то спросить, загородив дорогу. Бетти взорвалась, резко развернулась на каблуках, прошла сквозь небольшую толпу и остановилась перед Верн. Ее глаза блестели не лидерским огнем, а потребностью сбежать. -Я отойду. Вернусь, когда решу вопросы. Следи за процессом.-Прошипела девушка в лицо, еле сдерживая накопившиеся эмоции. Верн лишь дернул плечом. -И где, хоть, будешь, малышка? -Буду решать вопросы о будущем. Своем. Элизабет пошла прочь от ангара, от вопросов, от этой удушающей ответственности к лесу. Туда, где холодно, тихо и где, как ей сейчас казалось, могло быть ее настоящее будущее, а не это болото из трейлеров и проблем. Верн смотрел ей вслед, пока ее стройная фигура в темной куртке не растворилась среди голых, мокрых деревьев. Он медленно, с нескрываемой усталостью, выдохнул струйку пара в холодный воздух и пробормотал себе под нос: -Твое будущее, оно здесь, а не там, Купер. Но ее уже не было видно. Только ветер гудел между трейлерами, да капли с крыши бара падали в лужу с мерным, одиноким звуком.

***

Кабинет Джагхеда Джонса тонул в полумраке, единственным источником света была старая лампа на дубовом столе, отбрасывающая тени на стены. Сам король змеев сидел в кресле, откинувшись назад, каждая мышца была напряжена, будто готовилась к удару. В его длинных пальцах безвольной хваткой застыла деревянная рамка. Взгляд был расфокусирован и плыл, утонув в прошлом, запечатленном на фотокарточке. Ненависть к этому дню была горькой горечью на языке, она заполняла его целиком, выжигая изнутри. Он хотел, чтобы мир остановился, чтобы все исчезло, оставив его наедине с этим призраком в деревянной рамке и невыносимой тяжестью в груди. Джагхед ненавидел этот день за то, что он возвращался. Ненавидел себя за то, что позволил ему случиться. Бетти Купер шагнула к бару с целеустремленностью бури. Несколько змеев у входа сгрудились, как стая псов, почуявших чужака. Один из них, коренастый парень, решился преградить путь, сделав шаг вперед. -Эй, упырям тут не место. Катись-ка отсюда,-бросил он, стараясь звучать грубо, но в голосе проскальзывала неуверенность. Элизабет не стала замедлять шаг, лишь презрительно окинув того взглядом с головы до ног, будто рассматривая нечто малозначительное и неприятное, прошла мимо, потянув за ручку двери в бар, бросив на ходу:  -Заткнись, пока я сама не сделала это за тебя. Глотку перекрою твоей же банданой. Внутри бара на нее уставились все. Не увидев Джагхеда среди столиков, она сразу направилась к узкой лестнице, ведущей в его кабинет, но путь ей преградил Свит Пи, вскочивший со своего места, едва ее завидев. -Куда ты собралась, Купер?-Девушка попыталась пройти мимо, но он блокировал ее, двигаясь синхронно. -К парню своему, разве не понятно? Освободи проход, Свит. Змей сглотнул, понимая, что его друг не рассказал о значении этого дня.  -Никому нельзя к нему. Он просил никого не пускать. Приказ. Элизабет хмыкнула, словно друг сказал что-то смешное, у Свит Пи по спине пробежали мурашки.  -Очень смешно. Если мы поссорились, это не значит, что это навсегда. Я из-за этого не могу работать спокойно. Исчезни с дороги! Она сделала резкий шаг вперед, но змей снова встал наперекор.  -Бетти, ты не понимаешь, дело не в тебе… Парень не успел договорить, блондинка приблизилась к нему близко, выплевывая словно яд: -Если ты, гадюка подколодная, сейчас же не отвалишь, я сама сдвину тебя с места так, что ты вспомнишь, как зовут твою мать, только через месяц. Свали с моего пути! Свит Пи, скрипя зубами, отступил. Джонс будет в ярости. Бетти, плескаясь ядом от каждого движения, резко рванула с места и побежала наверх, нарушив гробовую тишину бара грохотом каблуков по деревянным ступеням. Змей обменялся взглядом с Тони, стоящей за стойкой. Девушка лишь поджала губы, выразительно подняв брови. Эта парочка друг друга стоят. Элизабет на секунду задержалась у двери, ее взгляд скользнул по ручке, вместо того чтобы стучать, она с размаху ударила по ней подошвой ботинка. Дверь с грохотом распахнулась. Внизу змеи вздрогнули и переглянулись, затаив дыхае, прислушиваясь к нарастающему конфликту наверху. Джагхед вскочил с места, лицо его было искажено хмурой яростью от вторжения, но, увидев девушку, он не выругался. Главарь грузно опустился обратно в кресло, поза кричала о бесконечной усталости и мрачном предвкушении очередной бури. Блондинка захлопнула дверь и с порога обрушила на него тираду.  -Я все понимаю, Джаг. Ты в обиде, я с самого начала не рассказывала ничего! Это моя проблема, я никому не доверяла, а ты свалился на мою голову так внезапно, что все мои мысли потом были забиты не прошлым, а тобой и местью за маму! Но ты тоже конечно молодец, я вывалила тебе чуть ли не всю душу, а ты надулся и сидишь у себя, словно принцесса в башне, никому и вздохнуть нельзя без твоего сигнала!-Джагхед, слушая этот вихрь, не мог не удивиться. Она пришла и отчитывать его, и извиняться одновременно. Такое было под силу только ей. Ирония ситуации и ее пыл начали медленно размывать скорлупу его горя, на губах, против воли, дрогнул почти неуловимый уголок. Улыбка, которой быть не должно. -Я не хочу, чтобы ты исчезал вот так вот!-Голос Бетти дрогнул, но она выпрямилась.-Я так сильно тебя люблю, сколько ненавижу. Ты меня раздражаешь и бесишь, но если ты еще раз пропадешь, я обещаю, Джонс, из-под земли тебя достану! Всех твоих людей на сук насажу, пока они не ответят, куда ты зарылся! Взрыв стих. Мышка выдохнула, поставила стул напротив и села, уставившись на него. -Просто… я пришла на самом деле не чтобы наорать, а чтобы извиниться. Да, я слегка не договаривала информацию…-Джагхед скептически выгнул бровь.-Ладно, не слегка. Полностью держала все в секрете. Но теперь, обещаю, я буду рассказывать тебе все. Она взглянула на него и замолчала. Элизабет вгляделась в парня, замечая отрешенный взор, направленный на рамку перед ним, что-то было не так. -Бетти, я не обижаюсь, все в порядке. Ты можешь идти, встретимся у нас дома.-Блондинка выгнула бровь, осматривая кабинет. Здесь давно не было порядка, полки захламлены бумагами, сейф открыт, из него выглядывала, принесенная обратно Топаз, бутылка крепкого, а на столе в пепельнице выкуренные сигареты и пепел напоминали гору Эверест. -И все? Ты даже не накричишь на меня? Джагхед усмехнулся, прогоняя воспоминания о прошедших днях, когда он был на пределе и был готов это сделать. -Какой смысл, мышка? Мы все выяснили, научились и такого больше не случится. Элизабет кивнула, обманутая его тоном, и направилась к двери. Джагхед почти физически ощутил, как тени фотографии снова начинают смыкаться над ним. Он расслабился, готовясь снова погрузиться в пучину, но Бетти остановилась у двери и развернулась. -Ты что-то скрываешь.-Это был даже не вопрос, а факт, Купер была уверена, что попала в яблочко. Она подошла к столу и наклонилась над ним. Теперь брюнет смотрел на нее снизу вверх, ее губы были в паре сантиметров от его лица.  -Бетти, все хорошо. Тебе не о чем беспокоиться. Она прищурилась и ее взор упал на рамку. Быстрым движением девушка схватила ее. Джагхед вздрогнул, как от удара током, вскакивая. -Ага, вот причина! -Бетс, давай поговорим завтра, хорошо? Я сегодня не в духе,-он протянул руку, желая получить назад дорогую ему вещь, но отличница уже уставилась на фото. Черты лица девочки были знакомыми. -Твоя сестра?-Спросила Элизабет, поднимая на него взгляд. Джагхед сглотнул ком в горле.  -Да. Джеллибин. -Где она? -Неважно. Уехала,-змей попытался вырвать фото, но девчонка отдернула руку. -Врешь. -Послушай, я не настроен на разговоры сейчас, давай обсудим все потом? Бетти посмотрела ему в глаза, прочитав ответ по опустошенным глазницам.  -Она умерла, да? Джагхед не выдержал этого взгляда, его глаза опустились. Секрет, который он годами носил в себе, как осколок, был вырван наружу одним простым вопросом. Бетти медленно подошла и осторожно положила фотографию перед ним на стол.  -Прости… Я бестактный человек. Змей несколько минут молча вглядывался в улыбку Джеллибин, и мир вокруг словно замер, а потом внезапно, будто приняв решение под напором этой тишины и ее пронзительного взора, сказал:  -Пошли. Я отвезу тебя кое-куда. Бетти уставилась на него в полном непонимании, но Джагхед уже натягивал свою кожаную куртку, схватив ключи со стола, он открыл дверь и жестом пригласил ее выйти. Блондинка, все еще ошеломленная, лишь хмыкнула и вышла. Парень на секунду задержался, окинув взглядом свой кабинет и твердо захлопнул дверь. Они спустились в зал вместе. Купер шла первой, плечи выдали легкую дрожь от столкновения с чужим, огромным горем, в которое она нечаянно вторглась. Каблуки отстукивали по ступеням четкий, но уже не гневный ритм. За ней, на шаг позади, шел король. Он спускался медленно, будто каждая ступень давалась ему с трудом. Джонс смотрел в спину Бетти, разум метался, в душе была боль от раскрытой раны, но также и странное облегчение, будто кто-то наконец взял его за руку и вывел из темной комнаты. В баре воцарилась гробовая тишина. Змеи замерли, наблюдая за этой парой, они видели, как яростная фурия, ворвавшаяся сюда несколько минут назад, теперь спускалась притихшая, с лицом, на котором гнев сменился сосредоточенной серьезностью, а их король, их неприступный, мрачный Форсайт, шел за ней, решаясь показать своей девушке особое место вдали от банд. Никто не посмел вымолвить слово. Ни шутки, ни вопроса. Они расступились, образовав живой коридор от лестницы к выходу. Элизабет прошла через этот строй, не глядя по сторонам, чувствуя на себе десятки глаз. Два одиночества, два буйных сердца, одно-истекающее старым горем, другое-обожженное новым пониманием, сошлись в одной точке. Тони, вытирая бокал у стойки, тихо хмыкнула, глядя на них.  -Снова она,-пронеслось в ее голове.-Снова эта девочка-ураган вытаскивает его из собственной трясины, спасая этого мальчишку от самого себя. Они уже почти достигли выхода, их силуэты рисовались на фоне тусклого света из-за двери, как из темного угла, от стойки, где всегда сидели старые, заслуженные (а по мнению некоторых, просто отсидевшиеся) змеи, раздался хриплый, нарочито громкий голос. -Что, Джонс? Так быстро забыл, какой сегодня день, про смерть сестрички своей? Пиво будешь пить за ее упокой или как? Это был Толбой-змей старый с вечной желчью на языке. Джагхед замер на месте. Он медленно повернул голову, кулаки сжались так, что костяшки побелели, а по ссадинам на них выступили капельки крови. Никто никогда не смел касаться этой темы вслух в его присутствии. Это было табу. Гнев начал подниматься в нем пульсирующей волной, готовой смести все на своем пути. Но прежде чем парень успел сделать шаг или издать звук, вперед вырвалась Бетти. -А ты бы заткнулся, двухжопый самец!-Прогремело по залу.-Джонс хотя бы не сидит на двух стульях сразу, подлизываясь сначала к одному королю, потом к другому, как шавка, которая ищет, где похлебка погуще! Толбой, словно получив пощечину, отшатнулся. Его обветренное лицо покрылось густой, багровой краской, а по телу пробежала мелкая, злая дрожь. Он оглядел зал, ища поддержки, но увидел лишь шепотки и взгляды, полные внезапного острого интереса. Предательство-единственный грех, который в этой среде не прощали никогда. Джагхед вышел вперед, заслонив собой Бетти плечом. -О чем она, Толбой? Девушка, не отводя глаз от старого змея, наблюдала, как его лицо меняется, высокомерная усмешка сползла, сменилась липким страхом, а затем животной злобой. -Твой «верный» подопечный передавал информацию Малахаю, кажется, он хотел тебя убить, Джагхед, раз сам предложил устроить ту гонку с призраком. Толбой заскрежетал зубами так, что было слышно даже через весь зал.  -Это ложь, Джонс! Ты будешь верить этой психованной сучке?! -Могу привести сюда парня, что сдал тебя с потрохами за свою свободу,-парировала Бетти, но ее уже не слушали. Джагхеда больше не интересовали доказательства. Он видел правду в глазах предателя, а за «психованную сучку» змей тоже должен был ответить. Король двинулся к Толбою, старый обитатель инстинктивно отпрянул к стойке, подняв руки, но было поздно. Кулак Джагхеда, собравший в себя всю боль этого дня, всю ярость за раскрытую тайну, всю ненависть за подлость, со всей силы врезался ему в челюсть. Раздался глухой, костистый хруст, смешанный со звоном падающих со стойки бокалов. Толбой рухнул на пол, словно подкошенный, и на его щеке сразу же расцвел синий, откровенный кровоподтек, словно клеймо предателя. Но это был только сигнал. Самосуд в мире змеев-ритуал быстрый и беспощадный. Мужчина, оглушенный, попытался подняться, хрипя и сплевывая кровь, но над ним уже сомкнулась тень. Другие змеи-молодые, те, кто помнил ту роковую гонку, те, чья верность не подвергалась сомнению, молча, без криков, шагнули вперед. Первым подошел здоровяк с татуировкой змеи на шее, его тяжелый ботинок со свистом опустился на ребра лежащего. Толбой выгнулся, издав хриплый стон. Второй, помоложе, с горящими глазами, наклонился и нанес серию коротких, жестких ударов в корпус, каждый из которых сопровождался глухим, тугим звуком, будто били по мокрому мешку с песком. Третий взял стул и ударил им в колено, хруст был отвратительным, отчетливым. Каждый удар был не просто наказанием, а отречением, очищением стаи от слабого и гнилого звена. Толбой уже не кричал, он кряхтел, захлебывался кровью и собственной слюной, матерился сквозь сломанные зубы, вздыхал короткими, прерывистыми всхлипами. Бывший змей барахтался, пытаясь прикрыть голову, но удары сыпались со всех сторон-в бока, по спине, по уже бесполезным ногам. Воздух наполнился запахом крови, пота и страха. Бетти стояла в стороне, у выхода. Она не отворачивалась. Ее лицо было бледным, но непроницаемым. Она видела эту жестокую механику власти и мести, понимая ее необходимость в этом извращенном мире. Свит Пи молча подошел к Джагхеду, стоявшему и наблюдавшему за экзекуцией с ледяным взглядом, и протянул ему тяжелый пистолет. Король взял его, пальцы автоматически обхватили рукоятку. Он подошел к месиву, что еще недавно было Толбоем. Предатель лежал на боку, один глаз заплыл, второй, стеклянный, смотрел в никуда. Из разбитого рта текла струйка алой крови. Джонс присел на корточки и не сказал ни слова, приставив холодный ствол ко лбу полуживого тела. Взгляд их встретился на мгновение-ледяная пустота и животный, немой ужас. Прозвучал выстрел. Эхо раскатилось по деревянным стенам. Тело дернулось в последний раз и замерло. Джагхед встал, не глядя на результат. Он протянул дымящийся пистолет обратно другу и одним властным кивком головы дал понять: приберите. Приказ был услышан без слов. Затем он повернулся и направился к выходу, к Бетти. Лицо не выражало не малейшего намека на боль, но руки дрожали мелкой, предательской дрожью от выплеснутой ярости и адреналина. Он шагнул к ней, и его пальцы, окровавленные, с разбитыми в кровь костяшками, впились в ее запястье, будто она была единственной точкой опоры в этом внезапно поплывшем мире. Купер не вырвалась, почувствовав липкую теплоту его крови на своей коже и жесткую хватку и вместо того чтобы отшатнуться, она накрыла его искалеченную руку своей второй ладонью. Они вышли из Белого змея. Холодный воздух ударил в лицо, резко контрастируя с душным, кровавым адом внутри и когда дверь захлопнулась за ними, Бетти остановилась, подняла его руку к своему лицу, она разглядела сбитые суставы, содранную кожу, темные подтеки крови, смешавшиеся с грязью и пылью с пола бара. Девушка выдохнула, и ее дыхание, облаком парящее на холодном воздухе, коснулось его окровавленных костяшек. Брюнет не сопротивлялся, позволяя себе расслабиться и наконец показать то, ради чего он прервал свою скорбь в кабинете. 

***

Машина Джагхеда плыла по дороге из Ривердейла, он вел ее с непривычной осторожностью, будто каждый поворот колеса давался ему внутренней борьбой. Порой змей останавливался, пальцы сжимались на руле, суставы белели. Стоит ли? Стоит ли показывать это место? Бетти смотрела в окно, не пытаясь нарушить тишину. Дорога вилась меж голых полей и пожухлых лугов, уходя в чащу леса, что обрамлял Ривердейл. Деревья стояли обнаженные, скелетообразные, простирая к серому небу черные ветви-пальцы. Листва, еще недавно пылающая багрянцем и золотом, теперь ковром гнила под колесами. Машина наконец остановилась у узкой тропинки, почти затерянной в подлеске. Джагхед молча вышел, не обернувшись. Бетти выпрыгнула следом, парень уже стоял, глядя в глубь леса, спиной к ней. Потом, не говоря ни слова, взял ее руку в свою и повел за собой. Лес встретил их печальным безмолвием. Ноябрь выбелил краски мира, оставив лишь оттенки серого, бурого и угасшего зеленого. Под ногами хрустела прошлогодняя листва, перемешанная с новым опадом. Лес расступился. Карьер открылся перед ними неожиданно, это была огромная чаша, вырезанная в земле, обрамленная почти отвесными стенами из серого камня. На дне темнела вода, отражающая низкое небо. Бетти замерла, ее глаза расширились. Она не ожидала такого величия холодной гармонии. Король не удивился ее реакции. Он смотрел на карьер не как на открытие, а как на старую, до боли знакомую боль. Джонс знал каждый изгиб скалы, каждое дерево на гребне. Это место было частью его. У подножия, у самой кромки воды, стояла грубая скамейка, сколоченная из неструганых досок. Пара опустилась на нее. Бетти тихо вздохнула и положила голову ему на плечо, вглядываясь в водную гладь и каменные стены. Было тихо. Так тихо, что слышалось собственное сердцебиение. Холод пробирался под одежду, и она слегка поежилась. Джагхед, не глядя на нее, обнял ее за плечи, притянув ближе. Он заговорил голосом, который казался чужим, сорванным с самого дна души. -Моя сестра. Джеллибин. Ее убили два года назад. Парень говорил ровно, без пауз, будто долго заучивал этот текст, чтобы не сфальшивить. -Наркоторговцы хотели достать моего отца за долги. Я был с ней. Они пытали ее у меня на глазах.-Главарь замолчал, глядя на воду, но видел, наверное, не ее.-Она так и не сказала, где он. Ни слова. А я… я не смог помочь, просто стоял и смотрел. Боялся. Голос его дрогнул на последнем слове, став шепотом, полным самоедства. -Я ненавижу себя за это. Каждый день. Бетти подняла голову. Лицо парня было напряжено, челюсти сжаты, в уголках глаз дрожали невыплаканные слезы. Она мягко опустила ладонь ему на спину и медленно поглаживала. -Отец до сих пор злится,-продолжил Джагхед, не отводя взгляда от воды.-Прав он, в общем, я должен был ее защитить. Я ее старший брат. -Нет, Джаг. Ты был ребенком. В этом нет твоей вины. Он лишь поджал губы, отвернувшись в противоположную сторону карьера. Змея не переубедить. -Это место… мы нашли его, когда были маленькими. Теперь я приезжаю сюда, когда… когда накатывает. Змеи знают и чтят ее память, никто поэтому не лезет, не беспокоит в этот день.-Джонс усмехнулся собственным мыслям.-Но ты… ты удивила меня. Купер почувствовала, как по ее щекам разливается краска то ли от холода, то ли от стыда. -Прости,-прошептала она, опуская глаза.-Мне так жаль, что я вломилась… что накричала на тебя. Когда тебе и так…-девушка искала слова, мучительно подбирала их, чувствуя их полную неадекватность.-Я не знала. Я просто… -Вы с ней похожи,-перебил он ее. Элизабет замолкла, подняв на него широкие глаза. -Обе безбашенные,-ответил брюнет, потирая руки друг о друга, дабы согреть.-И обе… без которых я свою жизнь не представляю. Элизабет слабо улыбнулась, в ее глазах заблестели слезы. -Одна уже проделала мне дыру в сердце,-голос Джагхеда снова стал жестким.-Погибла от рук ублюдков. Если что-то… если что-то случится с тобой, Беттс, я не переживу. Клянусь. Ты проделаешь мне дыру в душе. Парень глубоко, с надрывом вздохнул и попытался отвернуться, спрятать лицо, на котором дрожали мускулы, выдавая всю накопленную боль, весь страх, всю любовь, которую он так боялся потерять, но Бетти не позволила. Она мягко взяла его лицо в свои ладони и развернула к себе. -Нет, Джагги,-прошептала блондинка так тихо, что слова почти потонули в шорохе ветра в ветвях.-Я от тебя не отлипну. Такое… такое случается раз в жизни. Я чувствую это. Мы с тобой… словно единое целое. Форсайт потянулся за поцелуем, стараясь вытащить наружу всю горечь, всю печаль, всю ярость и всю немыслимую, страшную любовь, что копилась в нем годами. Его губы были холодными, но в них горел огонь отчаяния и надежды. Он целовал ее так, словно пытался вдохнуть в нее свою душу, или, наоборот, найти в ее дыхании спасение. Бетти ответила ему с той же силой, принимая всю его боль, весь его гнев, всю его разбитость. Когда они разомкнули губы, дыхание их смешалось в облачке пара на холодном воздухе. -Помни, Джаг,-тихо сказала отличница, не отпуская его лица.-Ты не виноват в смерти тех, кого любишь, потому что когда они уходят, ты и сам умираешь. Частично. Но чтобы жить дальше, нужно позволить этой части себя оплакать и… отпустить. Змей ничего не ответил, притянув ее к себе и крепко обняв, спрятал лицо в ее волосах. Они сидели, прижавшись друг к другу, вдыхая аромат холодного ноябрьского воздуха. -Знаешь,-внезапно сказала Купер, оглядывая природу вокруг, ей надоела увядающая атмосфера.-Я хочу снег. Он отодвинулся, смотря на нее с недоумением. -Это первая зима, которую мы проживем… будучи парой,-продолжила она, и глаза ее загорелись.-Я хочу покататься с тобой на коньках, слепить снежную бабу, да даже в снежки покидать, как дети. Я жду первого снега, как никогда раньше. Джагхед смотрел на ее раскрасневшиеся щеки, на блеск в глазах, на упрямый подбородок и впервые за этот долгий, тяжелый день на его губах появилась настоящая улыбка. Она не снимала всей боли, но оттеняла ее. -Хорошо. Я устрою тебе лучшую зиму в твоей жизни. Бетти звонко рассмеялась. Груз стал чуть легче. Будущее, пусть туманное, перестало казаться безнадежным. Девушка снова устроилась у него на плече, и он обнял ее. Они молча смотрели на воду, на камни, на серое небо. Ждали зимы. Ждали жизни, которая, несмотря на все шрамы и потери, должна была продолжаться. Бетти чувствовала тепло плеча Джонса сквозь ткань куртки, а он легкий вес ее головы, доверчиво опустившейся на него. Карьер больше не казался только могилой памяти; он становился местом, где боль можно было делить пополам. Вдруг в морозной тишине зазвонил мобильный телефон Бетти. Девчонка вздрогнула, словно ее выдернули из глубокого сна, она подняла голову с его плеча, прерывая мгновение, которое хотелось растянуть до бесконечности и потянулась к карману куртки. На экране пылало имя: Шерил Блоссом. Элизабет взглянула на Джагхеда. Он по-прежнему смотрел вдаль, на темную воду, но его плечи напряглись, выдавая раздражение от вторжения внешнего мира в их хрупкий. Она подняла трубку. -Синий чулок,-раздался в телефоне язвительный, привычно высокомерный голос.-Я увидела пропущенный от тебя. Зачем трезвонишь? Бетти на мгновение закрыла глаза, собираясь. -Шерил. Твой отец дома?-Спросила отличница без предисловий, на том конце провода повисла короткая пауза, а затем последовал короткий, насмешливый смешок. -Купер, ты меня удивляешь. Дома. А зачем он тебе? Уже перешла от врага-змея к зрелым магнатам? -Спасибо,-Бетти проигнорировала колкость, бросая трубку, не сказав ни слова о настоящей причине звонка, закончился разговор так же резко, как и начался. Джагхед повернул к ней голову. -Кто звонил? -Шерил. Нужно заехать к ее отцу, обсудить дела Малахая. Джонс медленно поднялся со скамейки, и доски слегка заскрипели, словно протестуя против нарушения покоя. Бетти встала следом, маска деловой Элизабет Купер уже опускалась на место уязвимой девушки. -Тебя подвезти?-Спросил он, не глядя на нее, засунув руки в карманы кожаной куртки. -Да, пожалуй, но учти,-блондинка пошла за ним по узкой тропинке обратно к машине.-Этот «пенсионный фонд» не должен видеть сестру своего союзника в компании его… патологического врага. Он обернулся на полпути, и в его взгляде мелькнуло что-то настроженное. -Снова секреты, мышка?-С легкой хрипотцой уточнил Джонс, в голосе которого слышалась не столько обида, сколько усталое знание правил игры. Они подходили к машине. Бетти открыла пассажирскую дверь. -Я не думаю, что это что-то секретное,-сказала она, садясь в салон, где еще пахло духами королевы.-Просто закрываю долги брата. Джагхед сел за руль, ключ повернулся в замке зажигания с резким скрежетом. Он тронулся с места, и на этот раз машина поехала быстрее, покидая уединение карьера и возвращаясь в реальность Ривердейла с его бесконечными интригами. -Кстати,-Бетти посмотрела на него, пытаясь вернуть каплю нормальности,-ты помнишь, что завтра осенний бал? Он бросил на нее быстрый взгляд, и в уголке его рта дрогнула тень ухмылки. -Наконец-то увижу свою мышку в роли кошечки. Элизабет цокнула языком, но краска, выступившая на ее щеках, выдавала смутное удовольствие. -Согласна. Но только если моя змея будет в смокинге, а не в косухе. Джагхед не ответил, его взор снова стал отсутствующим, он смотрел на дорогу, но видел, очевидно, что-то другое. Лес по обеим сторонам пути теперь казался мрачным частоколом, сквозь который лишь изредка проглядывали унылые поля. Небо окончательно затянулось свинцовыми тучами, сулящими дождь, стояло напряженное молчание двух людей, которых снова разделяли их роли, их кланы, их обязательства. До Торнхилла они доехали быстро. Особняк Блоссомов, похожий на замок из темно-красного кирпича, глядел на город с холодным высокомерием. Машина остановилась у железных ворот. Бетти наспех, почти не глядя, поцеловала Джагхеда в щеку. -Вернусь вечером,-бросила она, уже выпрыгивая из салона. Машина замерла на мгновение, а затем резко рванула с места, растворившись в сумеречной дымке. Купер вздохнула, собрав волю в кулак, и нажала на звонок у двери. Через несколько мгновений дверь распахнулась, и на пороге возникла Шерил. Она была в своем фирменном алом шелковом халате, а ее рыжие волосы были убраны в безупречный высокий пучок. -Так-так,-протянула одноклассница, обводя Бетти оценивающим взглядом с головы до ног.-А вот это уже странно. Следующая остановка дом клинического психолога? -Привет, Шерил,-сухо поздоровалась Элизабет, проигнорировав сарказм.-Мне нужно поговорить с твоим отцом. -Наверху, кабинет справа, дальний,-Блоссом скрестила руки на груди, прищурившись она решила озвучить свою теорию.-Надеюсь, ты не ты мутишь с моим отцом, потому что выглядит это более чем странно. Бетти, уже переступая порог, обернулась и бросила через плечо: -Не бойся, рыжуля. Твой отец нужен мне исключительно для бизнеса. Шерил лишь презрительно хмыкнула и удалилась вглубь дома, по-видимому, направляясь делать огуречную маску. Королева упырей поднялась по широкой лестнице с резными перилами, найдя нужную дверь, она постучала. -Войдите!-Раздался из-за двери властный голос. Девушка вошла и ее обдало волной теплого воздуха, пахнущего сигарой и старым коньяком. Кабинет Клифорда Блоссома был обставлен с показной, тяжеловесной роскошью, доминировали глубокие бордовые и каштановые тона: бордовый бархат на стенах, темно-коричневые кожаные кресла, массивный дубовый стол, похожий на трон, книжные шкафы с позолотой до потолка, камин, в котором тихо потрескивали поленья. На стенах висели портреты суровых предков Блоссомов и охотничьи трофеи, стеклянные глаза оленей следили за ней с немым укором. Клифорд, откинувшийся в своем кресле за столом, явно удивился, увидев одноклассницу своей дочери. Он узнал Элизабет Купер-ту самую «сестричку» своего покупателя и понял: пришла она не просто так. -Мисс Купер,-произнес он, жестом приглашая ее сесть. В его руке поблескивал граненый стакан с темно-янтарной жидкостью.-Чем обязан такому… неожиданному визиту? Бетти села в кресло напротив, выпрямив спину. -Бизнес, мистер Блоссом. Я знаю, что вы работаете с моим братом. Малахай прислал меня, чтобы… обновить условия нашего сотрудничества. Клифорд медленно отпил из стакана, не спуская с нее глаз. -Итак? Каковы эти новые условия? -Шестьдесят на сорок. Пополам делится сумма за распространение, но есть одно «но». Мы хотим наладить собственное производство-варку и делать это хотим в Тистлхаус. Треск поленьев в камине нарушал тишину, возникшую между двумя людьми. Клифорд Блоссом откашлялся, его лицо покраснело. -Что?!-Он поставил стакан на стол с громким звоном.-Вы что, хотите меня подставить? Если кто-то узнает о личной нарколаборатории в моем доме, меня пришьют к этому делу в первую очередь! Я-лицо, я-легальный бизнес! А вы предлагаете мне превратить мое родовое гнездо в перевалочный пункт для отбросов общества! Бетти знала, что будет тяжело. Она видела гнев, страх и презрение в его глазах, но также видела и алчный блеск человека, который умеет считать деньги. -Да, мистер Блоссом. В любом серьезном бизнесе есть риски, но подумайте сами. При собственной лаборатории закупки сырья возрастут в разы. Вы будете получать чистые сорок процентов с оборота, а не с крох с улицы, а мы… мы будем вкладывать большую часть прибыли обратно в развитие этого бизнеса. Ваш капитал будет работать, а не пылиться. Вы в любом случае в гигантском плюсе и ваша репутация останется незапятнанной, ведь официально вы здесь лишь сдаете помещение в аренду сомнительному арендатору. Бетти видела, как его пальцы нервно постукивают по столу, он задумался. Жажда наживы боролась с инстинктом самосохранения. -Лаборатория… в старом винном погребе,-вдруг сказал он отрывисто.-Только там и доступ, исключительно через наружный вход и мой процент-сорок пять. -Сорок,-парировала Бетти без колебаний.-Но мы берем на себя полное обеспечение безопасности объекта. Мои люди будут охранять периметр, ни один посторонний, включая полицию Ривердейла, даже не чихнет в сторону Тистлхауса. -Сорок два,-настаивал Блоссом.-И я хочу ежемесячный подробный финансовый отчет. Не врите мне, девочка. Я не Шерил, на красивую упаковку не куплюсь. -Сорок один,-выдавила Бетти, скребя душой добавляя лишний процент.-И отчет раз в квартал в общих чертах. Детали-наше ноу-хау. Мы же не хотим, чтобы вы знали слишком много, верно? Для вашей же безопасности. Между ними повисло напряженное молчание. В камине с треском рухнуло полено, осыпавшись искрами. Клифорд медленно, почти нехотя, поднял руку, с массивным перстнем на пальце. -Сорок один. Но отчет-ежемесячно, и я хочу видеть цифры закупок, первая партия завтра, не позже. Сердце Бетти екнуло от триумфа, но лицо ее осталось каменным. Она встала и крепко, по-мужски, пожала его протянутую руку. -С вами приятно иметь дело, мистер Блоссом.-Он лишь кивнул, его взгляд снова стал отстраненным, будто мысленно подсчитывая будущие прибыли. Поблагодарив его сухим кивком, Бетти вышла из кабинета. Когда она спускалась по лестнице, внизу, прислонившись к дверному косяку, ее ждала Шерил. На лице была свежая огуречная маска, что делало ее слегка комичной. -Звуков ссоры или, не дай Бог, стонов страсти не было слышно,-произнесла Шерил сквозь маску.-Ладно. Пока верю, что ты не заигрываешь с этим чудовищем. Элизабет, уже у двери, позволила себе короткий, торжествующий смешок. -Не трать нервы понапрасну, рыжуля. Бизнес есть бизнес. Купер вышла из Торнхилла, захлопнув за собой тяжелую дверь. Холодный ноябрьский воздух ударил ей в лицо, но она его почти не почувствовала. В груди пылал огонь победы. Адреналин и гордость звенели в крови. Она сделала это. Предвкушая триумф и уже составляя в голове, как будет делиться новостью с Верн, она шла по знакомой тропе, покинув мир бордовых ковров и коньячных ароматов Торнхилла и теперь возвращаясь в своё царство. Дорога в лагерь упырей петляла меж вековых сосен, чьи стволы в сгущающихся сумерках казались исполинскими стражами. Купер проходила мимо ржавых, полуразобранных машин, брошенных когда-то давно и теперь служивших ориентирами для своих. Земля под ногами была утоптана множеством ботинок. Блондинка на секунду замедлила шаг, бросив взгляд в сторону, где, как она знала, начиналась территория змеев. Оттуда доносился приглушённый грохот музыки, виднелся слабый свет костров, но девушка твёрдо встряхнула головой, отгоняя мысли о брюнете в кожаной куртке. Небо на западе догорало последними полосками сиреневого, но над головой уже сгущалась синева ночи. Свет покидал лес, и он оживал другими звуками: шелестом ночных птиц, скрипом веток, далёким воем может, собаки, а может, и койота. Этот мрак был её союзником. Наконец, сквозь деревья показались контуры лагеря, несколько старых трейлеров, груды железа и почерневший амбар, из щелей которого сочился жёлтый свет. У входа тускло горела пара ламп, отбрасывая длинные тени. Перед самым амбаром Бетти заметила нескольких парней. Они, переговариваясь на пониженных тонах, скрылись внутри тяжёлой, скрипящей дверью. Девушка направилась следом. Войдя, её обдало волной тёплого, спёртого воздуха, пахнущего химикатами. Амбар гудел, как улей. Всё пространство было превращено в импровизированную лабораторию. На столах, сколоченных из поддонов, стояли колбы, мензурки, горелки, вёдра с непонятной жидкостью. Повсюду висели схемы, нарисованные от руки на обрывках картона. Кто-то аккуратно переливал жидкости, кто-то растирал что-то в ступке, а кто-то склонился над тетрадью с расчётами. Бетти остановилась у входа, наблюдая. Она увидела, как более опытные парни тыкали пальцем в чью-то установку: -Слышь, гений, тебе что, пропорции для дошкольников расписать? Слишком много катализатора! Взорвёшь всё к чёртовой матери, и нас заодно! Другой, химик, стоя над парнем, трясущимися руками смешивающим компоненты, говорил тише, но не менее жёстко: -Мешай не спеша, представь, что это тесто. Резкие движения и всё комками. Начинай сначала. Её приказ исполнялся. Неидеально, но исполнялся. Они её слушались. Заметив королеву, ближайший к двери парень замолчал и выпрямился. Тишина расползалась от него волнами, гася разговоры и шум. Десятки глаз уставились на неё. Она прошла через проход между столами к центру амбара, к старой, перевёрнутой бочке, служившей импровизированной трибуной. -Вопрос с лабораторией решён, завтра начинаем варить в Тистлхаусе, в винном погребе. В амбаре повисло гробовое молчанием, потом пронёсся недоуменный шёпот.  -Из накопленных денег закупим нормальное оборудование,-продолжала Бетти, не обращая внимания на голоса.-Клифорд Блоссом станет нашей «мишенью» на случай чего. Ваша легенда, если вас возьмут: вы-наёмные работники, лично им нанятые для ремонта погреба. Пятьдесят девять процентов прибыли будет отходить нам. Я планирую поднять нашу долю, когда Блоссом ослепнет от жадности.-Она сделала драматическую паузу, давая словам улечься.-С завтрашнего дня, ребята, начинается наш настоящий бизнес. Купер замолчала, снова обводя взглядом замершую толпу. Искала сомнение, недоверие. Видела сначала шок, потом медленное осознание масштаба и первые искры азарта. Один упырь медленно, с прищуром, хлопнул в ладоши. Потом ещё один. Аплодисменты нарастали, превращаясь в гулкие, одобрительные хлопки.  -Да здравствует Королева!  Кто-то обхватил товарища за шею, тряся его от восторга. Некоторые присвистывали, это был успех. Авторитет Бетти в этот момент взлетел до небес. -Приступайте к работе!-Скомандовала блондинка поверх аплодисментов. Лаборатория ожила с новой, бешеной энергией. Мотивация, подкреплённая головокружительной новостью, творила чудеса. Бетти сошла с бочки и пошла меж столов, наблюдая за процессом. За ней следовал Крот, её главный технолог и мозг операции. Он нашептывал ей на ухо, указывая на детали: -Смотрите, мисс Купер, здесь мы пробуем новую методику сушки… А вот эта реакция интересная, даёт на семь процентов больше выхода… Элизабет кивала, её губы растягивались в самодовольной, едва заметной улыбке. Она чувствовала вкус власти. Купер строила империю. На улице окончательно стемнело. В щели амбара теперь смотрела лишь непроглядная чернота ночи. Тяжёлая дверь скрипнула и распахнулась, впустив порцию ледяного воздуха. На пороге стоял Верн, он пробирался к королеве сквозь толпу. -Бетти,-просипел упырь, подойдя вплотную и наклонившись так, чтобы слышала только она.-Там… твой… парень пришёл. Он выговорил последнее слово будто отраву, скрипя зубами. Девушка почувствовала, как внутри всё обрывается. Лёд пробежал по спине, сменив тепло триумфа. Джагхед здесь. Не думая, отбросив все дела, она резко рванулась к выходу, обходя остолбеневшего парня. Сердце колотилось где-то в горле. Она выскочила на холод. Змей стоял у самой кромки леса, в двадцати шагах от амбара, освещённый лишь бледным светом, сочащимся из щелей. Он не двигался, просто ждал. Бетти бросилась к нему, парень раскрыл объятия без оглядки на враждебную территорию вокруг. Она влетела в него, и мир сузился до запаха Джагхеда. -Ты с ума сошёл?-Выдохнула блондинка ему в грудь, не отпуская.-Зачем ты сюда пришёл? А если бы меня тут не было? Они бы тебя… Его руки крепче сомкнулись на её спине, он окинул взглядом освещённый амбар и фигуру Верн в дверях. -Пришёл за тобой,-ответил парень,-хочу утащить тебя из этого места сейчас. Бетти хихикнула, все ее величие, все планы, лаборатория, Блоссомы-все это вдруг превратилось в пыль. В этот момент она была согласна раствориться в темноте и остаться в этом мире только с ним вдвоем. -Так чего же ты ждешь?-Прошептала Купер, отрываясь и глядя ему в глаза. Змей взял её за руку и потянул за собой, прочь от света, прочь от амбара, в чёрную чащу леса. Она не сопротивлялась, шла за ним, их пальцы сплелись в крепкий замок. Из двери амбара, сжав кулаки, смотрел Верн. Он видел, как две тени сливаются с тьмой и исчезают. Его лицо исказила гримаса отвращения и бессилия. -Она убегает со змеем,-пробурчал упырь в пустоту, его плечи дёрнулись от нервного спазма. Рядом, неслышно подойдя, возник Крот. Он поправил очки, глядя в ту же темноту. -Но мисс Элизабет выполняет свои обязательства и более чем успешно. Верн лишь хрипло хмыкнул, разговор был окончен. Упырь в последний раз взглянул в пустоту, где только что была его королева, и резко развернулся, шагнув обратно в шумный, тёплый, пахнущий химией амбар, захлопывая дверь перед лицом холодной, равнодушной ночи. А там, в лесу, двое беглецов уже растворялись в мраке, оставляя позади все правила. Они шли, не выпуская рук, их пальцы всё так же крепко сплетались, будто боялись, что малейшее ослабление хватки позволит внешнему миру ворваться и помешать им.  -Зачем я тебе понадобилась?-Спросила Бетти. Джагхед нахмурился, замедлив шаг. -Ты всегда мне нужна,-отрезал он просто.-Просто… я подумал, что мы мало проводим времени вместе и к тому же… я очень хочу попросить тебя об одолжении. Элизабет почувствовала, как её сердце екнуло. Одолжение от Джагхеда Джонса звучало как нечто из ряда вон выходящее. -О каком одолжении?-Прошептала девушка, но он уже не отвечал, они вышли из чащи к лагерю змеев. Из динамиков где-то вдалеке доносился приглушённый рок. Несколько парней, кутающихся в куртки у разведенного огня, заметили их. Они кивнули Джагхеду, а затем, после секундного колебания, кивнули и Бетти, как… своей. Блондинка, к собственному удивлению, легко и непринуждённо поздоровалась в ответ, и легкая улыбка тронула ее губы. Парень отпустил ее руку, и прикосновением показал ждать его здесь. Его пальцы на мгновение коснулись ладони, прежде чем брюнет развернулся и поднялся по скрипучим ступенькам внутрь трейлера. Бетти осталась стоять на промёрзшей земле, вокруг неё лагерь затихал, змеи расходились по своим жилищам, чтобы спастись от нарастающего холода. Ночь стала по-настоящему морозной, звездной и безжалостной. Купер скрестила руки на груди, пытаясь согреться, и наблюдала за паром, вырывающимся из ее рта короткими, частыми облачками. Ей было холодно, но внутри горело любопытство. Наконец, дверь трейлера снова открылась. Джагхед вышел, неестественно прямо держа спину и явно пряча что-то за ней. -Завтра осенний бал,-начал он, не глядя ей в глаза, а уставившись куда-то в пространство над ее плечом.-А я… танцевать не умею. Змей произнес это так, будто признавался в смертельном грехе и вытащил из-за спины свою тайну. Это было старое, потрепанное портативное радио, в стиле ретро, с большой антенной и крупными кнопками. Он бережно поставил его на деревянное крыльцо трейлера. -Я хочу соответствовать своей партнерше.-Элизабет не смогла сдержаться, ее губы дрогнули, а потом она рассмеялась. -Ты серьёзно?-Выдохнула девушка, пока Джагхед, сосредоточенно нахмурившись, начал крутить ручку настройки. Радио захрипело, зашипело, выплюнуло обрывки какого-то ток-шоу, и наконец из его динамиков полилась энергичная, заводная музыка, что-то старомодное, с четкими гитарными риффами и бешеным битом. Джагхед начал двигаться неуверенно, почти нелепо, переминался с ноги на ногу, слегка притопывая, его руки совершали неуклюжие, робкие движения. Бетти наблюдала, прикрыв рот ладонью, но улыбка не сходила с её лица, а в глазах светилось безграничное умиление. Вскоре змей словно вошёл в ритм, пусть не как профессионал, но с дикой, необузданной энергией, которая была так ему свойственна. Он выбросил руку вперёд, пальцы сомкнулись в невидимую нить, и он потянул ее к себе. Бетти не сопротивлялась. Джонс обхватил ее талию одной рукой, притянув так близко, что она почувствовала тепло его тела сквозь куртку. Его другую руку он вытянул в сторону, взяв ее тонкую кисть в свою крупную, шершавую ладонь. Она же, словно на настоящем балу, положила свободную кисть ему на плечо. Их взгляды встретились и сцепились. Они понеслись под эту старую, бешеную мелодию, под хрипловатый звук радио, пара кружилась на маленьком пятачке убогого крыльца, быстро, сбиваясь, наступая друг другу на ноги и снова находя ритм, они смеялись. -Откуда ты достал это старье?-Крикнула блондинка ему на ухо, пытаясь перекрыть музыку и собственное сердцебиение. -Свит Пи подогнал!-Отозвался он, на миг отрывая взгляд от ее губ.-Ну… неплохо играет? Тебе нравится? В ответ Бетти не сказала ничего. Она просто приподнялась на цыпочки и нежно, ладонью погладила его по щеке, чувствуя под пальцами легкую щетину и холодную кожу. -Более чем,-прошептала девчонка так близко, что её дыхание смешалось с его. Музыка из радио сменилась на что-то чуть более медленное, лиричное, их бешеный танец постепенно сменился на покачивание, на близкое, почти неподвижное вращение. Они прижались лбами друг к другу. Холод, трейлеры, змеи в окнах, весь Ривердейл со своими войнами и сделками-все перестало существовать. Были только они. Двое дураков, танцующих под старое радио на краю света. Запотевшие окна ближайших трейлеров хранили тени наблюдателей. Кто-то ухмыльнулся, кто-то покачал головой, но никто не нарушил этот странный ритуал короля змеев и его королевы упырей, нашедших свое королевство в трех минутах танца под хрипящее радио, под холодным ноябрьским небом.