Глава 21.

Серый свет сочился сквозь щели в жалюзи, не согревая, подчеркивая промозглую сырость, пропитавшую старый трейлер. Стекла запотели, и по ним сбегали вниз капли конденсата. Воздух внутри был спертым, но в нем все еще витал сладковатый запах их вчерашней страсти. Джагхед проснулся первым, его сознание вынырнуло из липкой темноты сна не сразу, сначала он ощутил приятную ломоту во всем теле, затем тяжесть в руке, которой змей обнимал спящую девушку. Он прислушался к ее ровному, чуть свистящему дыханию, Бетти дышала ему в ключицу, уткнувшись носом в ложбинку на его шее. Ее волосы, спутанные и рассыпавшиеся по подушке, щекотали подбородок. Осторожно, стараясь не потревожить ее сон, Джагхед высвободил руку. Холодок тут же пробежал по коже, где только что было тепло ее тела. Парень протянул руку к тумбочке, нащупывая телефон. Экран вспыхнул, на миг ослепив его. Он присвистнул про себя. Они проспали чертову кучу времени. Обычно в это время брюнет уже был на ногах, пил остывший кофе и занимался делами змеев, но сегодня все было иначе. Джонс повернул голову и посмотрел на блондинку. Она спала, слегка нахмурив брови во сне, ее губы были припухшими от его поцелуев, темные ресницы выделялись на бледной коже. Воспоминания прошедшей ночи накатили теплой волной: ее шепот, его имя, сорвавшееся с губ, ее пальцы, впивающиеся в его спину... Телефон в его руке завибрировал, высвечивая пропущенный вызов. Улыбка сползла с его лица, сменившись настороженностью. Тони просто так не звонит утром. Он нажал кнопку вызова, прижимая трубку к уху и стараясь говорить как можно тише. -Да?-Голос прозвучал хрипло, простуженно, словно он перекатывал во рту битое стекло. -Время обеда, Джонс,-раздался в динамике деловой, без тени сомнений голос Тони.-Я понимаю, что у вас с Бетти была вся ночь наслаждения друг другом, но, пожалуй, ты нам нужен в баре. Джагхед сел на кровати, машинально потирая свободной рукой глаза. Его взгляд скользнул по комнате, и только сейчас он заметил хаос, который они устроили. Ее маленькое бархатное платье валялось комком у двери в ванную, его рубашка была небрежно перекинута через спинку стула, а джинсы... джинсы он нашел только сейчас, они свисали с торшера в углу, словно трофейное знамя. -От Толбоя остались кровавые подтеки у стены, когда его мозги разлетелись по бару,-безжалостно продолжила девушка.-Надо сделать небольшой ремонт. Фэнгс принесет обои от бабки, но нужна лишняя пара рук и тебе, к тому же, следует отдать сигнал по сегодняшней поставке. Джагхед сжал переносицу. Чертова реальность ворвалась в его утреннюю идиллию. А кто сказал, что будет неплохо? -Черт его дери,-прошептал он в трубку.-Я понял. Скоро буду. Король встал, стараясь не скрипеть старыми пружинами кровати. Было прохладно, и кожа покрылась мурашками. Он натянул шорты, которые валялись прямо на полу у его ног. В трубке бубнила Топаз, объясняя про поставку. Джагхед, кивая, хотя она его не видела, прошел в крошечную ванную. Холодная вода обожгла лицо, смывая остатки сна. Он выдавил пасту на щетку и принялся яростно чистить зубы, слушая девушку вполуха. Сплюнув белую пену в раковину, парень подал голос: -Все, услышал. Возвращаюсь в реальность. -Ну ты не торопись,-послышалось в ответ.-Я не хочу, чтобы Купер потом пришла к нам и разнесла бар, потому что ее парень не поцеловал девочку утром.  И, не дожидаясь ответа, сбросила звонок. Джонс замер на пороге ванной, глядя на потухший экран телефона. Ее парень. Слова Тони эхом отдавались в голове, вызывая странное, щемящее чувство в груди. Он снова перевел взгляд на кровать. Элизабет пошевелилась во сне, перевернулась на спину, и одеяло сползло, обнажив плечо. Она что-то пробормотала и снова затихла. Король подошел к кровати. Половицы под его босыми ногами предательски скрипнули. Он опустился на корточки рядом с ней, чувствуя, как заходится сердце. Осторожно, едва касаясь, змей поцеловал ее в теплую щеку. Она пахла сном и им. Бетти вздрогнула, ресницы дрогнули, и она медленно, словно нехотя, приоткрыла глаза. Сонный, растерянный взгляд сфокусировался на нем, и в нем тут же вспыхнуло узнавание и тепло. -Прости,-прошептал Джонс, поглаживая большим пальцем ее скулу.-Я не хотел тебя будить. Мне срочно нужно в бар, помочь ребятам. Бетти, еще не до конца проснувшись, понятливо кивнула. Она сладко потянулась и, вспомнив, что под одеялом совершенно голая, смущенно натянула его до самого подбородка. Змей тихо рассмеялся, прищурившись осматривая девушку. -Что я там не видел, Беттс?-Он наклонился к самому уху, горячий шепот обжег кожу.-Хотя, пожалуй, мне бы хотелось повторить это днем... чтобы конкретно разглядеть тебя. Главарь выпрямился и, прежде чем она успела ответить, направился к выходу. -Иди уже!-Донеслось ему в спину, и подушка, пущенная ей вслед, с глухим стуком ударилась о закрывающуюся дверь трейлера. Элизабет, оставшись одна, блаженно выдохнула и зарылась лицом в его подушку, все еще хранящую запах. Вчера был лучший день в ее жизни, но реальность уже стояла на пороге. Поставка. Крот. Упыри. Она рывком села на кровати, отбросив одеяло. Холодный воздух моментально сковал кожу. Подняв с пола платье, мышка поморщилась, оно было безнадежно измято. Тогда Бетти распахнула шкаф Джагхеда, схватила первую попавшуюся клетчатую рубашку, натянула ее, а поверх свои джинсы. Запахнув плотнее пальто, она выскользнула из трейлера. В лицо ударил сырой, промозглый воздух. Снова холодно. Ноги тут же намокли от росы на высокой траве. Бетти быстро зашагала прочь от трейлерного парка, в кармане ее пальто лежал фамильный нож с костяной рукояткой. Что-то подсказывало ей: за то время, пока она была с Джагхедом, в расстановке сил что-то неуловимо изменилось. Вопрос только в том, для кого именно. Ноябрьский ветер пробирал до костей, пока королева шла через заброшенный пустырь, отделяющий территорию змеев от земли упырей. Серая, пожухлая трава хрустела под ногами, прихваченная первыми заморозками. Небо нависало низко, готовое разразиться то ли дождем, то ли первым снегом. Она зябко куталась в пальто, надетое поверх рубашки Джагхеда, и чувствовала, как промозглая сырость пробирается под одежду, заставляя ускорить шаг. Впереди показались знакомые очертания заброшенных складов и ржавых контейнеров. Бетти машинально сунула руку в карман, пальцы сомкнулись на холодной рукояти фамильного ножа. Просто на всякий случай. Она почти дошла до входа в главное здание, когда из-за угла бесшумно вынырнула фигура. -Королева,-раздался тихий, чуть хрипловатый голос. Бетти вздрогнула, перед ней стоял Крот, парень с вечно затравленным взглядом и нервными движениями пальцев, которые постоянно теребили край куртки, заусенец или пуговицу. Сегодня он мял край своей потертой вязаной шапки, которую держал в руках. Его темные глаза, с синевой под ними от хронического недосыпа смотрели на девушку с преданностью и тревогой. Парень заговорил быстро, захлебываясь словами, словно боялся, что его перебьют или прогонят: -Поставка прошла, королева, варка тоже. Нормально все, в смысле... ну, почти. Мы нашли место, нейтралка, никем не занятая, змеи там не суются, так что торговать будем. Но... -он замялся, потупив взгляд. -Но?-Внутри нарастало неприятное напряжение. -Варка понесла убытки,-выпалил Крот, виновато глядя на нее.-Небольшие. Я... я не уследил за каждым. Ребята шумели, спорили, один пролил половину котла, пока они выясняли... -он снова сжал шапку.-И еще, королева... Упыри... они... Девушка пристально вгляделась в парня, упырь еле слышно прошептал. -Они сдавались и высказывали недовольства, почему королевы не было на месте. Вчера, когда варка чуть не сорвалась, они спрашивали: где она? Почему ее нет? Мы тут рискуем, а она... -он не договорил, боясь обидеть ее, но правда уже повисла в холодном воздухе. Элизабет слушала, продолжая идти к обшарпанному вагончику, где она принимала дела. Девушка остановилась перед дверью и, повернувшись к Кроту, положила руку ему на плечо. Парень замер, словно она погладила недоверчивую дворнягу. -Ты хорошо справился, Крот,-сказала она спокойно, без лишних эмоций.-Я ценю, что ты следишь за порядком. Разберись с убытками, запиши все точно. Я зайду позже. Она убрала руку и, не оглядываясь, толкнула дверь кабинета, оставив парня на пороге. Крот остался стоять под серым небом, глядя на закрывшуюся дверь. Он мягко выдохнул, и его лицо заметно погрустнело. Упырь перевел взгляд на свои руки, все еще сжимающие шапку, и тихо, почти беззвучно вздохнул. Что-то в нем надломилось то ли от ее холодной похвалы, то ли от понимания, что он для нее лишь удобный инструмент. Парень прислонился спиной к стене вагончика и замер, готовый ждать столько, сколько нужно, но в глазах застыла тень, которой раньше не было. Внутри кабинета было сумрачно и пахло застарелым табачным дымом. Единственное окно выходило на север, и ноябрьский свет едва пробивался сквозь грязное стекло. Бетти развернулась к столу, собираясь сесть и перевести дух, и дернулась всем телом, едва не вскрикнув. В углу, в продавленном кресле перед столом, сидел Верн. Она не сразу узнала его, так он изменился за последние дни. Верн всегда был крупным, плотным парнем с тяжелой челюстью и цепкими, наглыми глазами, которые умели и пугать, и льстить. Раньше в нем чувствовалась уверенная сила. Сейчас перед ней сидел другой человек. Он не обратил на ее появление никакого внимания. Сидел, уставившись в стол, и его взор рассеянно скользил по узорам старого дерева, не видя их. Темные круги под глазами стали глубже, словно парень не спал несколько суток. Щеки впали, скулы заострились, придавая лицу хищное, но изможденное выражение. Плечи были напряжены нервным ожиданием. Одна рука сжимала подлокотник кресла так, что побелели костяшки, пальцы другой нервно, почти судорожно постукивали по собственному колену в каком-то бесконечном ритме. Одежда на нем была та же, что и несколько дней назад: потертая куртка, темная футболка, но сидела мешком, словно он похудел за это время. Бетти нервно усмехнулась, пытаясь скрыть испуг. -Ты меня напугал,-выдохнула она, прижимая руку к груди.-В чем дело? -Вчера тебя не было.-Глухо произнес упырь. Блондинка выдохнула, стараясь сохранить спокойствие, и прошла к своему месту за столом. -Да, была занята.-Верн усмехнулся, поднимая взгляд, и Бетти увидела в его глазах что-то новое: не просто преданность или злость, а лихорадочный блеск, смесь обожания и отчаяния. Он облокотился на спинку стула, откидываясь назад, но поза его была неестественной, дерганой. -Была со змеем?-Купер стало не по себе. Она внимательно осмотрела его. Да, что-то определенно изменилось. Верн всегда был вспыльчивым, но контролируемым. Сейчас же он напоминал натянутую струну, готовую лопнуть в любую секунду. Рука, постукивающая по колену, дергалась все быстрее. Парень то сжимал челюсти, то расслаблял их, словно пережевывал что-то невысказанное. -У меня был бал,-ответила Элизабет ровно, садясь напротив. Она положила руки на стол, демонстрируя спокойствие, которого не чувствовала.-Я в первую очередь школьница, Верн. Эти слова подействовали на него, как красная тряпка на быка. -Ты в первую очередь королева упырей!-Рявкнул Верн, с силой хлопнув ладонью по столу. Звук разнесся по тесному кабинету. Он вскочил, опрокидывая стул, который с грохотом упал на пол.-Вчера чуть не сорвалась варка! Упыри взбунтовались, потому что тебя не было! Они спрашивали, где их королева, пока она где-то шлялась! Какой ты нахрен лидер?! Ты вообще понимаешь, что мы тут рискуем жизнью, а ты... -он задыхался, слова вылетали из него с брызгами слюны, лицо пошло красными пятнами.-Ты должна быть здесь! С нами! Ты не имеешь права... Он кричал, выплескивая все, что накопилось за эти дни: обиду, ревность, страх, злость. Его трясло. Кулаки сжимались и разжимались, жилы на шее вздулись. Купер слушала, не перебивая, глядя на него снизу вверх холодными, как ноябрьское небо, глазами. Когда парень выдохся, остановившись на полуслове, тяжело дыша, она медленно подняла руку. -Сядь.-Верн замер. Несколько секунд они смотрели друг на друга, его горящие, безумные глаза и ее ледяные, непроницаемые. Он шумно выдохнул и, подняв упавший стул, тяжело опустился на него. -Я выполняю свои обязанности,-начала Бетти, чеканя каждое слово.-Которые, между прочим, не хотела брать на себя. Я хотела отомстить брату. Ты сам взвалил на меня этот титул, но раз тебя все устраивало раньше, тогда сейчас ты должен заткнуться и заняться делом. Хотя бы тогда будет толк от тебя. Она говорила медленно, осаживая его, каждое слово падало в тишину кабинета. Верн скрипел зубами так, что желваки ходуном ходили под кожей. Ему не нравилось унизительное отношение к себе. Его душила злость, обида, желание ударить кулаком по столу, закричать, перевернуть все вверх дном, но он вынужден был подчиняться, потому что она-королева. -Свободен,-бросила девушка, отворачиваясь к окну и давая понять, что разговор окончен. Верн просидел несколько секунд, глядя на ее профиль, освещенный тусклым ноябрьским светом. Она даже не смотрела на него, потеряв всякий интерес. Он медленно поднялся, чувствуя, как внутри все кипит, и вышел из кабинета, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Верн вылетел из кабинета, как зверь, вырвавшийся из клетки. Кровь стучала в висках, перед глазами плыло от ярости и обиды. Он сделал несколько тяжелых шагов и замер, наткнувшись на ледяной взгляд. Ария стояла, прислонившись плечом к обшарпанной стене, скрестив руки на груди. Ее волосы обрамляли бледное лицо, глаза смотрели хмуро, исподлобья, без тени приветствия. Она не шелохнулась, когда упырь появился, только слегка повела бровью, словно увидела что-то неприятное, но ожидаемое. Их взгляды встретились, два темных, злых, полных презрения. Верн оскалился, сжав челюсти до хруста. В нем все клокотало, хотелось ударить, разорвать кого-то, выплеснуть эту адскую смесь ревности, унижения и любви, которая жгла изнутри. Но Ария смотрела на него так, словно он был пустым местом, мусором под ногами. Она даже не моргнула. -Чего уставилась?-Процедил он сквозь зубы, останавливаясь в шаге от нее. -Прохожу мимо,-холодно ответила Бейвель, не меняя позы. Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами. Верн чувствовал, как внутри закипает новая волна гнева, но сдерживать ее уже не было сил. Он резко развернулся и, не сказав больше ни слова, зашагал прочь к выходу, на воздух, подальше от этой клетки, от этой двери, за которой сидела та, из-за которой у него разрывалось сердце. На улице его встретил холодный ноябрьский ветер. Серое небо давило сверху, мелкая морось оседала на лице, смешиваясь с испариной. Верн отошел к ржавому контейнеру и с размаху ударил кулаком по холодному металлу. Звук получился глухим, но боль в костяшках немного притупила ту, что разрывала грудь. Он уперся лбом в контейнер, тяжело дыша, пытаясь унять дрожь в руках. Воздух обжигал легкие, но не остужал пылающую внутри ярость. Парень сжимал и разжимал кулаки, глядя на содранную кожу, и думал только об одном: почему, ну почему он так ее любит? Бейвель постояла еще немного, глядя вслед удаляющемуся упырю, пока его фигура не скрылась за пеленой мороси, затем перевела взгляд на дверь кабинета, постучав. -Войдите,-донеслось изнутри. Она толкнула дверь и приоткрыла ее, заглядывая внутрь. В нос ударил знакомый запах табака и чего-то еще, неуловимого, что витало здесь со времен Малахая. Бетти подняла голову от стола, и на ее лице отразилось искреннее удивление. -Я ненадолго, Купер, не обольщайся,-отрезала Ария, входя и прикрывая за собой дверь. Элизабет коротко хмыкнула. Она жестом указала на стул напротив себя. Сверстница опустилась на место, и ее глаза невольно скользнули по кабинету. Она была здесь впервые после того, как Малахай... умер. Обшарпанные стены когда-то давно были выкрашены в грязно-зеленый, но теперь краска облупилась, обнажая пятна плесени и ржавчины. В углу валялась сломанная лампа, которую так и не убрали. На подоконнике несколько пустых бутылок и пепельница, полная окурков. Стол, за которым сидела Бетти, был старым, массивным, с выцарапанными на поверхности надписями и темными кругами от горячих кружек. Ария вдруг заметила на краю стола глубокую царапину, похожую на букву «М», словно ее процарапали гвоздем. Девушка отвела взгляд, чувствуя, как внутри шевельнулось что-то неприятное. Малахай. Ее парень. Брат Купер. Здесь все еще жила его память. Бетти молча ждала, сложив руки на столе, в глазах застыл холодный интерес. Ария шумно выдохнула, словно собираясь с духом. -Я это рассказываю не потому что мне хочется помочь или мне тебя жаль,-начала она резко, глядя Бетти прямо в глаза.-Я это делаю ради Джонса, который одержимо любит твою гнилую душу. Блондинка едва заметно улыбнулась, в уголках губ дрогнула ирония. -Интересное начало,-тихо сказала она, но в голосе не было насмешки. Ее рука машинально потянулась к листу бумаги, лежащему на столе. Старый, пожелтевший по краям, он оказался под пальцами, и королева, не отрывая взгляда от собеседницы, начала медленно складывать его, загибая углы и превращая в конверт. Это движение помогало успокоить мысли, которые вдруг встали в голове колом и забили то в сердце, то в душу, как маятник. -Тебя хотят убить, Купер,-выпалила Ария. Пальцы Бетти дрогнули. Она подняла глаза и встретила тяжелый, прямой взгляд Бейвель. Сердце сделало кульбит, провалилось куда-то вниз, в ледяную пустоту. Руки внезапно предательски задрожали. Элизабет выгнула брови, изображая удивление, и сдержанно улыбнулась, продолжая загибать концы для конверта. Пальцы слушались плохо, но она заставила их работать. Ария не отвела взгляда, заметив эту дрожь, но ничего не сказала. Она продолжила: -Я вижу, что они шепчутся. Мне плевать, если ты не поверишь, но мне действительно жалко Джагхеда. Ты для него все, Купер. Он просто не переживет этого. Я не хочу, чтобы мой бывший повторил мою судьбу. Если ты меня лишила Малахая, я не позволю Джагу пройти через тот же ад, через который прошла я. Последние слова прозвучали тихо, но в них было столько боли, что на миг в кабинете повисла тяжелая тишина. Пальцы Бетти, нервно теребившие край готового конверта, замерли. Сердце бешено стучало, готовое вырваться из груди. Внезапно, как удар под дых, Элизабет ощутила шаткость своего положения. Земля ушла из-под ног, и только старый стул под ней казался единственной опорой в этом рушащемся мире. -Я знала об этом,-выдохнула она, и голос девушки прозвучал удивительно ровно, несмотря на бурю внутри.-Но спасибо, что предупредила. Бейвель резко кивнула и встала с места. Она уже сделала шаг к двери, но внезапно остановилась, замирая на полпути. -Он знает?-Спросила она, не оборачиваясь. Бетти протяжно выдохнула. -Нет. Сверстница медленно повернула голову, бросив взгляд через плечо. В нем было что-то странное, смесь презрения и... сочувствия? Она открыла рот, словно хотела сказать что-то еще, но передумала. Вместо этого коротко бросила: -Скажи ему. Иначе Джонс будет винить себя всю жизнь, если не попытается помочь. И вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Ее шаги затихли в коридоре, оставив после себя только тишину и холод. Бетти осталась одна. Она сидела неподвижно, глядя на закрытую дверь, медленно опуская взгляд на свои руки, все еще сжимавшие готовый конверт, идеально сложенный, с ровными углами, единственное, что ей удалось сегодня сделать правильно. Ладони были искровавлены. Элизабет уставилась на них, не сразу понимая, что произошло. Ногти, она машинально разжала пальцы и посмотрела на свои пальцы, под ногтями запеклась темная кровь. Должно быть, когда Ария говорила, когда сердце проваливалось в бездну, блондинка сжимала кулаки так сильно, что ногти впивались в кожу, оставляя глубокие, болезненные следы. Полумесяцы ран на нежной плоти. Она не чувствовала боли, только сейчас, увидев кровь, поняла, что боль есть. Но та, другая боль, в душе, была острее в тысячу раз. Купер опустила голову на стол, спрятав лицо в сгибе локтя. Конверт выпал из ослабевших пальцев и белым треугольником замер на грязной поверхности. Темнота перед глазами была спасительной, в ней можно было спрятаться от реальности, от слов Арии, от собственного страха. Ей стало страшно, по-настоящему, до дрожи, до ледяного пота на спине. Не за себя, а за него, она кожей чувствовала, как в кармане пальто торчит фамильный нож. Он не защитит от предательства. Не защитит от заговора. Не защитит от пули в спину. Бетти Купер, королева упырей, та, что никогда не сдается, сейчас чувствовала, как силы покидают ее. Она сдавалась. Не врагам, нет. Она сдавалась страху, который душил ее, сдавалась усталости, которая навалилась непомерным грузом, сдавалась любви, которая делала ее уязвимой. Из горла вырвался тихий, сдавленный звук, то ли вздох, то ли всхлип. Девушка зажмурилась крепче, вдавливая лицо в рукав рубашки Джагхеда, все еще хранящей его запах и в этой темноте, в этом холодном, пропахшем сыростью кабинете, среди призраков прошлого и теней будущего, Бетти позволила себе одну минуту слабости. Только одну. Потом нужно будет поднять голову, вытереть глаза, спрятать кровь, встать и идти дальше, потому что она-Купер. Потому что за дверью ждет ноябрь, холод и враги, которые хотят ее смерти, а еще потому, что где-то там, в баре Белый Змей, ее ждет Джагхед, который даже не знает, что она сейчас плачет в пустом кабинете, прижимая к лицу его рубашку, и молит неизвестно кого только об одном: чтобы он больше не узнал, каково это терять тех, кого любишь. Минута прошла. Бетти медленно выпрямилась, провела рукой по лицу, размазывая влагу, и посмотрела на свои окровавленные ладони, переводя взгляд на конверт, белеющий на столе. Завтра. Она скажет ему завтра, а сегодня-сегодня ей нужно выжить.

***

Машина Джагхеда урчала, разрезая серый ноябрьский воздух. Автомобиль, видавший виды, с ржавчиной на порогах и заклеенной скотчем обивкой сидений, был его крепостью на колесах, единственным местом, где он мог думать. Джонс вел медленно, вглядываясь в знакомые до боли улицы. Справа тянулись ряды дешевых домиков с облупившейся краской, когда-то здесь жили рабочие местной бумажной фабрики, теперь фабрика давно закрылась, а дома заселили те, кому некуда было идти. Люди, попадавшиеся на пути, шарахались от машины, как тараканы от света. Женщина с сумками прижалась к забору, пряча лицо. Двое пацанов у обочины нырнули в подворотню, едва завидев знакомый силуэт. Старик в потертом пальто перешел на другую сторону улицы, демонстративно сплюнув вслед. Король привык к этому. Змеи внушали страх, так было всегда, сколько он себя помнил. На углу третьей улицы мелькнула знакомая фигура. Один из его парней, Фенгс, перекидывался парой слов с покупателем. Увидев машину, друг едва заметно кивнул, знак, что все идет по плану. Джаг ответил коротким взмахом руки и поехал дальше. -Неплохо идут дела,-пробормотал он себе под нос. На другом конце квартала Хоакин принимал деньги у тщедушного типа в очках, который нервно оглядывался по сторонам. Обычный клиент, офисный планктон, подсевший на стимуляторы, чтобы выдерживать бесконечные дедлайны. Хоакин сунул пакетик в карман покупателя и хлопнул его по плечу, как старого друга. Тот испуганно дернулся и быстро зашагал прочь. Джагхед усмехнулся. Бизнес рос. Прибыль увеличивалась с каждым месяцем, территория расширялась, ряды змеев пополнялись новыми лицами. Он делал то, что должен был делать, чтобы выжить. Свит Пи вынырнул из подворотни, довольно потирая руки, и плюхнулся на пассажирское сиденье, хлопнув дверью. -Ну как?-Пробубнил главарь, выруливая на пустынную дорогу, что вилась между старыми складами и пустырями. Это была нейтральная полоса, ничья земля, где банды встречались, чтобы решать вопросы, не проливая кровь на своей территории. Свит откинулся на сиденье, довольно жмурясь. -Как обычно. Один тип хотел за меньше взять, пришлось объяснить, что у нас не благотворительность. Мне кажется, он скоро сторчится в ноль. Будут проблемы с шерифом.-Джагхед надавил на газ, сворачивая к северу. Машина взревела, набирая скорость. За окном поплыли однообразные пейзажи: заборы, пустые глазницы окон в домах. Изредка мелькали фигуры людей, которые при виде машины тут же отворачивались, ускоряли шаг или ныряли в дома. Женщина в цветастом платке, тащившая за руку ребенка, перешла на другую сторону улицы, даже не оглянувшись. Мужчина с собакой замер у дерева, делая вид, что очень занят шнурками. Страх. Джонс чувствовал его физически. Они боялись машины. Боялись его. -Нехер ему больше продавать,-ответил предводитель, не отрывая взгляда от дороги.-Не наша ответственность, пусть отрезвится. Свит Пи кивнул, доставая из-за пазухи пачку налички и начиная пересчитывать. Пальцы у него были быстрые, профессиональные, за годы работы он научился считать деньги почти не глядя. -Сколько Келлер просил за молчание?-Спросил Джаг, косясь на пачку. -Пятьсот баксов за месяц, старый хрыщ вякнул. Будет ему.-Джонс мысленно отнял эту сумму от общего дохода, прикидывая, сколько останется. Выходило неплохо. Даже очень неплохо. Свит усмехнулся, заметив выражение его лица. -Это меньше чем мы за одну поставку зарабатываем. Пусть знает, что скоро в этом городе все станут наркошами.-Джагхед промолчал. Бизнес есть бизнес, деньги грязные, заработанные неправильно. Он знал это лучше, чем кто-либо. Каждую ночь, закрывая глаза, он видел лица этих людей-офисных клерков, опустившихся подростков, отчаявшихся домохозяек. Он знал, что делает плохие вещи. Знал, что раздачей наркотиков заниматься нельзя. Знал, что это убивает людей медленно, но верно. Но у него не было выхода. В голове всплыл голос отца, который вечно шатался по барам и пропивал остатки мозгов.  -Не занимайся этим гибельным делом, сынок,-говорил он в редкие минуты просветления, когда Джагхед приносил ему еду и забирал пустые бутылки.-Оно сожрет тебя, как сожрало меня. Как сожрет всех нас. Змей сжал руль крепче. Он должен был прокормить всю банду и отца, который без него просто сдох бы под забором. Денег из других источников не было, честная работа платила копейки, а у него не было образования, не было связей, не было ничего, кроме имени, которое внушало страх. Но когда-нибудь это закончится. Он выберется. Накопит достаточно, чтобы уйти. Чтобы купить маленький домик где-нибудь подальше от Ривердейла, где они с Бетти смогут начать все заново. Где не нужно будет считать трупы и договариваться с копами. Где он будет просыпаться утром и не чувствовать запаха чужой крови на руках. Он верил в это. Должен был верить. Иначе все, что парень делал, не имело смысла. Джагхед повернул голову налево и замер. У обочины, возле старого кирпичного забора, опираясь на него спинами, стояли трое парней. Дорогие куртки, наглые рожи, руки в карманах. Он не знал их. Эти лица были чужими, не змеи, не упыри из тех, кого он знал в лицо. Просто трое типов, которые чувствовали себя здесь слишком уверенно. Джонс притормозил у бордюра. Шины мягко шуршали по мокрому асфальту. Свит Пи, заметив его напряжение, повернул голову туда же, куда и король. Его рука машинально нырнула в карман, пряча купюры подальше от чужих глаз. -Это еще что за педики?-Процедил друг, вглядываясь в незнакомцев. Король не ответил. Он выключил двигатель, открыл дверь и вышел под холодный ноябрьский ветер. Морось тут же осела на лице, волосах, куртке. Он не чувствовал холода, только злость, поднимающуюся изнутри. Главарь пошел к группе, не спеша, вразвалку. Парни заметили его не сразу, слишком увлеченно перешептывались, передавая друг другу что-то, похожее на пачку денег. -Эй,-окликнул Джагхед, останавливаясь в паре метров.-На кого работаете? Парни обернулись, на их лицах мелькнуло удивление, а затем наглые ухмылки. Они узнали его. Король змеев собственной персоной. -Какая в жопу разница, Джонс?-Процедил один, пряча деньги в карман куртки. Другой, стоящий сзади, незаметно задвинул за спину спортивную сумку. Змей не видел, что в ней, но догадаться было нетрудно. Товар. Чужой товар на нейтральной земле. -Это земля не принадлежит ни змеям, ни упырям, на кого вы работаете, мать вашу? Я спрашиваю последний раз.-Свит Пи подошел и встал чуть позади, справа, готовый к любому развитию событий. Парни переглянулись, в их глазах мелькнуло сомнение. Стоит ли говорить? Не обернется ли это против них? Один из них: самый низкий, с затравленным взглядом, опустил голову и вдруг шагнул вперед, оказавшись почти вплотную к Джагхеду. Он выплюнул ему в лицо: -На Элизабет Купер.-Джонс нахмурился. Внутри что-то оборвалось и упало в ледяную пустоту. Мгновение и в его руке блеснуло лезвие старого ножа. Он рванул парня за грудки и прижал спиной к мокрому стволу дерева, приставив нож к горлу. -Не ври мне, сучок,-прошипел змей, глядя в расширившиеся от страха глаза. Парни шарахнулись, двое попятились, третий вскинул руки в примирительном жесте. -Спокойно, змей!-Выкрикнул тот, что стоял ближе всех.-Я тебе правду говорю! На сестру Малахая работаем, если ты не знал, она после его смерти стала королевой! Ее приказ выполняем! Джагхед замер. Он медленно повернул голову и посмотрел на Свит Пи, стоящего поодаль. -Джаг...-Друг развел руками.-Я не знаю. Ты можешь спросить у нее сам. Предводитель змеев снова перевел взгляд на парня, прижатого к дереву. Тот мелко дрожал, чувствуя холод металла на своей шее. -А может я просто убью этого подонка,-процедил Джаг, надавливая чуть сильнее. На коже выступила капелька крови.-А его друзья расскажут правду? Может он просто не боится гнева короля змеев? Третий парень, тот, что стоял чуть поодаль и молчал все это время, вдруг шагнул вперед, поднимая руки. -Оставь его. Мы косвенно работаем на Купер, но заплатил нам Блоссом. Тишина. Только ветер шумит в голых ветвях да капли стучат по асфальту. Главарь убрал нож. Парень у дерева схватился за горло и сполз по стволу, тяжело дыша. Джаг выругался и, не оглядываясь, зашагал к машине. Свит Пи поплелся следом, то и дело оглядываясь на троицу. Те заметно выдохнули, поняв, что угроза миновала. Один помогал подняться тому, что только что был в сантиметре от смерти. Змей сел за руль, с силой хлопнув дверью. Ключ повернулся в замке зажигания, двигатель взревел и едва Свит успел захлопнуть свою дверь, как машина сорвалась с места, взвизгнув шинами на мокром асфальте. Друга вжало в сиденье. Парень гнал так, словно за ними гнались черти. Стрелка спидометра прыгала, дома за окном сливались в серую полосу. Люди на тротуарах шарахались в стороны, провожая машину испуганными взглядами. Старуха с тележкой едва успела отпрыгнуть к забору, погрозив кулаком вслед. Внутри Джагхеда бушевала буря. Мысли метались, сталкивались, разбивались вдребезги. Бетти не могла так поступить с ним! Не могла! Он верил ей. Он доверял ей больше, чем кому-либо в этой гребанной жизни. Она была единственным светом в его темном мире, единственным человеком, ради которого он готов был свернуть горы. А теперь... теперь эта информация. Блоссом. Купер. Заговор. Свит Пи косился на предводителя, чувствуя, как напряжение в салоне становится невыносимым. Он заранее пожалел, что вообще открыл рот, но молчать было нельзя. -Джаг,-осторожно начал парень, вжимаясь в сиденье на очередном повороте.-Успокойся. Я не думаю, что Бетти не сказала бы тебе. Я думаю, те парни соврали. Может, они просто хотели тебя разозлить? Джагхед резко повернул голову, и Свит увидел его глаза. В них горел такой огонь, что змею захотелось провалиться сквозь сиденье. -Это правда,-отрезал главарь, снова впиваясь взглядом в дорогу.-Она ходила к Блоссомам позавчера.-Он стиснул руль так, что побелели костяшки.-Иронично получается, что Шерил работает на меня, а она подстегнула главу семейства рыжих. Машина вильнула, объезжая яму. Свит Пи вцепился в ручку над дверью, молясь всем богам, которых не знал, чтобы они не врезались куда-нибудь. Видеть главаря в гневе-это самое худшее, что могло быть. В такие минуты Джагхед Джонс становился опасен не только для врагов, но и для себя самого. Для всех, кто оказывался рядом. За окном мелькали дома, заборы, редкие прохожие. Но парень ничего не видел. Перед его глазами стояло одно-лицо Бетти. Ее улыбка. Ее глаза, в которых он читал любовь и доверие. Неужели он ошибался? Неужели она играла с ним все это время? Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. В висках стучала кровь. Хотелось остановить машину, выйти и закричать в это серое ноябрьское небо, чтобы оно разверзлось и поглотило его вместе с этой болью. Свит молчал, вжавшись в сиденье. Он знал: сейчас лучше не лезть. Сейчас Джагу нужно переварить это самому. Он только надеялся, что они доберутся до места назначения раньше, чем Джагхед разобьет машину или себя. Город проносился мимо, серый, холодный, равнодушный. А в душе короля змеев бушевала такая буря, какой не видели даже старые клены на кладбище, где были похоронены все его надежды на спокойную жизнь.

***

Бетти вышла из кабинета, стараясь дышать ровно. Дверь за ней закрылась с глухим стуком, отрезая ее от того страха, что остался внутри, но лишь на мгновение. Холодный воздух коридора ударил в лицо, и она поняла: страх не остался там. Он вышел вместе с ней. Он дышал ей в затылок, пульсировал в висках. Девушка пошла по коридору, не ускоряя шаг, королева не должна бежать. Но каждый шаг давался с трудом, словно ноги увязали в бетоне. В проеме двери, ведущей на улицу, стоял Верн. Он прислонился плечом к косяку, скрестив руки на груди, и смотрел на нее. В его взгляде не было удивления, только усталая, горькая обреченность. Он знал, что она уйдет. Знал, что она уходит к нему-к змею. Бетти сжала ладони в карманах пальто, чувствуя, как ногти снова впиваются в свежие раны. Боль отрезвляла, не давала провалиться в панику. Блондинка прошла мимо него, не оборачиваясь, не замедляя шага. Краем глаза увидела, как он дернулся, словно хотел что-то сказать, но передумал. Остался стоять, вжавшись плечом в косяк, провожая ее взглядом, полным той самой любви, которая разрывала его изнутри. Она вышла на улицу. Ноябрь встретил ее ледяным дыханием. Серое небо нависало так низко, что казалось, дотронься рукой, и упрешься в холодную вату облаков. Морось превратилась в мелкий, колючий дождь, который сек по лицу, смешиваясь с испариной. Ветер рвал полы пальто, забирался под воротник, леденил шею. Купер шла быстро, почти бежала, но старалась держать спину прямо. Мимо проплывали ржавые трейлеры, облупленные стены, груды мусора и везде глаза. Ей казалось, что каждый упырь, попавшийся на пути, провожает ее странным взглядом. Кто-то отворачивался слишком поспешно, кто-то, наоборот, смотрел в упор, не отводя глаз. Ей чудился шепот за спиной, хотя ветер заглушал все звуки. Они шепчутся, чтобы убить. Может быть, каждый из них ждет момента, чтобы всадить нож ей в спину. Она оглянулась. Никого. Только серые стены и мокрый асфальт, но сердце колотилось так, что, казалось, его слышно за километр. Бетти рванула вперед. Девушка свернула к лесу, который отделял территорию упырей от земель змеев. Дождь усилился, превращая землю под ногами в чавкающее месиво. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за одежду, словно пытались удержать ее. Дурацкие ботинки с каблуком, скользили по мокрым корням. Бетти споткнулась, едва не упала, выставив руку, вцепилась в холодный ствол. Дыхание сбилось. Воздух рвал легкие, но его катастрофически не хватало. Она сделала вдох и не смогла выдохнуть. Грудную клетку сдавило, сердце забилось где-то в горле, глухими, бешеными ударами, от которых темнело в глазах. Перед глазами поплыли черные круги, сливающиеся с дождем и деревьями. Элизабет слышала собственное хриплое дыхание, похожее на предсмертные судороги раненого зверя. В ушах зашумело так громко, что заглушило ветер. Они идут. Они рядом. Сейчас. Бетти прислонилась спиной к дереву, вжимаясь в кору, которая царапала спину даже сквозь пальто. Руки дрожали. Она вытащила их из карманов и уставилась на свои ладони, не узнавая их. Кровь сочилась из-под ногтей, стекала по пальцам тонкими ручейками, смешивалась с дождевой водой. Девушка не помнила, когда сжала кулаки так сильно. Не помнила, когда впилась ногтями в собственную плоть. Но раны были глубокими, свежими, и боль от них, единственное, что удерживало ее в реальности. -Дыши,-прошептала она вслух, но голос прозвучал сипло.-Дыши, дура. Мышка зажмурилась, прижимая окровавленные ладони к лицу. Запах металла ударил в ноздри, смешиваясь с запахом мокрой коры и прелых листьев. Ее крупно трясло, словно в лихорадке. Зубы выбивали дробь. -Джагхед,-выдохнула она. Его имя стало спасением, за которое она уцепилась в этом тонущем мире.-Джагхед. Джагхед. Джагхед. Она повторяла его имя, как молитву, как заклинание, как последнюю надежду утопающего. Неизвестно, сколько времени прошло. Может, минута. Может, вечность. Но когда Бетти открыла глаза, дождь стал тише. Ветер утих. Лес дышал ровно, спокойно, равнодушно, а она стояла, прижавшись к дереву, с окровавленными руками и бешено колотящимся сердцем и пошла дальше, потому что надо было идти. Потому что впереди был он. Купер не помнила, как дошла до бара. Лес кончился внезапно, уступив место знакомой территории. Ноги несли ее сами, под ними старые, натруженные тропы, которые блондинка исходила за эти месяцы. Бетти шла на автомате, не видя дороги, не замечая прохожих, не чувствуя холода. Только одно: надо дойти. Надо сказать. Надо увидеть. Дверь бара возникла перед ней неожиданно. Элизабет толкнула ее плечом и перешагнула порог. Внутри было тепло. Горел тусклый свет, пахло пивом, несколько человек за стойкой обернулись на вошедшую. Змеи. Бетти поймала каждый взгляд, и каждый показался ей подозрительным. Она сжала окровавленные ладони в кулаки, пряча их в карманы, и быстро пошла к лестнице, ведущей наверх, в кабинет Джагхеда. Сердце снова забилось быстрее, но теперь это было другое-предвкушение. Надежда. Страх, что она не успеет. Страх, что его нет. Купер не заметила, как за столиком в углу сидели Тони и Шерил. Топаз первой увидела растрепанную блондинку с безумными глазами, несущуюся к лестнице, она переглянулась с Шерил, рыжая, поправив идеально уложенные волосы, отставила бокал с вином и прищурилась, провожая одноклассницу взглядом. Бетти взбежала по лестнице, хватаясь за перила дрожащими руками. Сердце колотилось где-то в горле, когда она оказалась перед дверью кабинета. Девушка постучала, сначала тихо, потом громче и затем заколотила кулаками. Тишина. Дверь была заперта. Элизабет прислонилась лбом к холодному дереву, чувствуя, как последняя ниточка, удерживающая ее на плаву, лопается. Ноги подкосились. Она медленно сползла по двери вниз, пока не оказалась сидящей на холодном полу, прижимаясь спиной к преграде, отделяющей ее от пустоты. Слезы хлынули сами, смешиваясь с дождевой водой на лице. Она закрыла лицо окровавленными ладонями и зарыдала всем телом. Плечи тряслись, дыхание снова сбилось, переходя во всхлипы. Она не могла остановиться, не могла взять себя в руки, не могла быть сильной. Купер сидела на холодном полу у запертой двери и плакала, как ребенок, потерявшийся в темноте. Тони и Шерил поднялись по лестнице, услышав странные звуки. То, что они увидели, заставило их обеих замереть на мгновение, а потом броситься вперед. Королева упырей сидела на полу, съежившись, обхватив себя руками, и тряслась в беззвучных рыданиях. Ее светлые волосы, мокрые от дождя, прилипли к лицу и шее. Пальто было забрызгано грязью, на коленях-темные пятна от мокрой земли. Она выглядела такой маленькой, такой потерянной, такой непохожей на предводительницу. -Бетти!-Тони рванула к ней первой, опускаясь на колени прямо на грязный пол, не заботясь о своих джинсах.-Ты что? Что случилось? Шерил опустилась рядом, и ее идеальные брюки цвета бордо тут же покрылись пылью, но рыжеволосая красавица даже не обратила на это внимания. Она присела с другой стороны, и обе обняли подругу, прижимая к себе. -Тише, тише,-Блоссом гладила ее по спине, чувствуя, как мелкая дрожь пробивает тело Купер.-Мы здесь. Ты в безопасности. Тони крепко обняла девушку за плечи, прижимая к себе, и та обмякла в их руках, как тряпичная кукла. Слезы все еще текли, но рыдания понемногу стихали, сменяясь прерывистым дыханием. -Джагхеда пока нет,-тихо сказала Топаз, поглаживая Бетти по голове, как маленькую.-Он контролирует точки, но скоро будет здесь. Слышишь? Ты в порядке. Мы рядом. Элизабет всхлипнула последний раз и подняла на них покрасневшие, опухшие глаза. -Я не знаю, что на меня нашло,-прошептала она хрипло.-Я... я, пожалуй, зайду позже или... Мышка попыталась встать, но ноги не слушались, и девушки тут же придержали ее. -Эй, эй,-Тони покачала головой, не отпуская.-Останься. Подождем твоего рыцаря. Шерил согласно кивнула, и сверстницы вместе, поддерживая Бетти под руки, помогли ей подняться и бережно повели вниз, усаживая за свободный столик в углу бара. Элизабет поежилась, поймав на себе несколько любопытных взглядов змеев. Каждый взор казался ей тяжелым, подозрительным. Рука машинально дернулась к поясу, где под джинсами прятался фамильный нож. Она мысленно проверила, на месте ли он, готовая в любой момент защищаться. Блоссом заметила жест и ее напряженную позу. Она окинула зал своим надменным взглядом и громко, с присущей ей театральностью, объявила: -Че уставились? Девушка не завтракала! А когда женский пол не ест, он звереет. Хотите проверить на себе?-Несколько змеев за соседними столиками похихикали, переглянулись и поспешно отвернулись, утыкаясь в свои стаканы. Напряжение в плечах Бетти чуть спало. Тони тем временем метнулась за стойку и через минуту вернулась с маленькой рюмкой водки и тарелкой с нарезанными фруктами: дольками ананаса, виноградом, кусочками яблок. Она поставила поднос перед блондинкой. -Выпей,-сказала змейка коротко, пододвигая рюмку.-Легче станет. Купер нахмурилась, глядя на прозрачную жидкость. Она ненавидела водку, но сейчас ей было все равно. Девушка схватила рюмку и опрокинула ее в рот одним движением. Жидкость обожгла горло, прокатилась внутрь горячей волной. Она закашлялась, прикрывая рот ладонью. Шерил тут же придвинулась ближе, положив руку на плечо и поглаживая его успокаивающими движениями. Ее пальцы с идеальным маникюром мягко массировали напряженные мышцы. -Не задавайте вопросов,-отрезала Бетти, поднимая глаза. В ее голосе снова зазвенели стальные нотки, хотя он все еще дрожал после слез.-Я вам не отвечу. Тони кивнула, принимая условие без споров. Она снова наполнила рюмку и пододвинула тарелку с фруктами ближе. -Как скажешь,-спокойно ответила она, подмигивая.-Но фрукты ешь. Ананас тут отличный, я сама выбирала. Девушка взяла дольку ананаса, откусила кусочек. Сладкий, терпкий сок взорвался на языке, отвлекая от горьких мыслей. Какое-то время они сидели молча. Тони подперла голову рукой, разглядывая отличницу с заботливым любопытством. Шерил не убирала руку с ее плеча, продолжая поглаживающие движения. Мышка жевала ананас и смотрела в одну точку на стене, пытаясь унять внутреннюю дрожь. -Знаешь,-вдруг нарушила тишину Шерил, в голосе зазвучали мечтательные нотки.-Когда я была маленькой, у меня была собака. Пудель. Белый, кучерявый, просто очаровашка. Я назвала его Карамелька. Бетти моргнула, выныривая из своих мыслей, и уставилась на рыжеволосую с недоумением. -И?-Хрипло спросила она. -И однажды он сожрал мои новые туфли,-продолжила Блоссом с драматичным вздохом.-«Прада», лимитированная коллекция. Я рыдала три дня, а потом старшая мымра Блоссом сказала: «Шерил, если ты плачешь из-за туфель, значит, в твоей жизни все не так уж плохо».-Она сделала паузу и проникновенно посмотрела на Бетти.-Так что я смотрю на тебя и думаю: либо ты плачешь из-за туфель, либо у тебя действительно проблемы. Тони фыркнула, прикрывая рот ладонью. -Шерил, ты невыносима. -Я знаю,-самодовольно улыбнулась рыжеволосая.-Но Купер почти улыбнулась. Я видела. Бетти и правда почувствовала, как уголки губ дрогнули в слабом подобии улыбки. Она подняла глаза на рыжую и покачала головой. Тони пододвинула рюмку ближе. -Давай, вторая. За туфли.-Купер выдохнула и опрокинула вторую рюмку. На этот раз легче. Она закусила виноградиной и почувствовала, как тепло разливается по телу, расслабляя зажатые мышцы. -А помнишь,-вдруг оживилась Топаз,-как мы в школе подпалили юбку мисс Гранди? Шерил театрально прижала руку к груди. -Я? Я была невинна как ангел! Это ты подсунула ей те бенгальские огни. -А кто сказал: «о, какая классная идея, давай?» -Я думала, они просто искрятся, а не горят.-Смех вырвался наружу после слез, но настоящий. Элизабет прикрыла рот ладонью, но плечи уже тряслись не от рыданий, а от смеха. -Боже, вы две... -выдохнула она между приступами смеха.-Вы просто... -Абсолютно невменяемые,-закончила за нее Шерил с гордостью.-И это лучшая компания для вечера пятницы. Тони улыбнулась, глядя на то, как блондинка понемногу оттаивает. Напряжение уходило из ее плеч, дыхание выравнивалось, а в глазах, все еще красных после слез, загорался слабый огонек жизни. Блоссом вдруг встала и, не спрашивая разрешения, пересела на стул рядом с Бетти, почти вплотную. Она взяла ее руку и разжала пальцы, рассматривая окровавленные ладони. На мгновение ее лицо стало серьезным, но она быстро взяла себя в руки. -Ну и зачем ты так?-Тихо спросила она, поглаживая большим пальцем запястье девушки, не задевая ран.-Кожа нежная, заживать будет долго. Придется мазать моим кремом «шанель», между прочим, из Парижа везут. -Прости,-прошептала отличница, пытаясь убрать руку, но подруга не отпустила. -Не извиняйся,-отрезала рыжеволосая.-Просто позволь нам помочь. Ты не одна, синий чулок. Даже если тебе кажется, что весь мир против тебя, здесь-ты не одна. Тони молча кивнула, пододвигая к Бетти салфетки, чтобы промокнуть кровь. Элизабет смотрела на них и чувствовала, как внутри оттаивает еще одна льдинка. Они были такими разными. Такими странными... Шерил фыркнула, пряча эмоции за маской надменности. Отличница откинулась на спинку стула, чувствуя, как страх отступает, сменяясь теплом. Теплом от водки, от фруктов, от смеха, от рук подруг, которые все еще обнимали ее, не отпуская. Они сидели втроем за столиком в баре, и ноябрь за окном оставался таким же серым и холодным, но здесь, внутри, было тепло. И Бетти впервые за этот день позволила себе просто дышать.

***

Дверь бара Белый змей распахнулась с таким грохотом, что стекла жалобно звякнули, а несколько посетителей подпрыгнули на своих местах. Джагхед влетел внутрь, как ураган, злой, взбешенный, с горящими глазами. За ним, едва поспевая, вбежал Свит Пи, на ходу крича: -Джаг, твою мать, успокойся! Джаг! Тони и Шерил, сидевшие за столиком с Бетти, моментально вскочили, опрокидывая стулья. Топаз инстинктивно сделала шаг вперед, заслоняя собой подругу. Блоссом вцепилась в спинку стула, ее очерченные брови взлетели вверх. Элизабет застыла с рюмкой в руке, не донеся ее до рта. Водка плеснулась через край, обжигая пальцы, но она не почувствовала. Все ее внимание было приковано к нему. Он замер на пороге, увидев ее. На мгновение в баре повисла мертвая тишина. Слышно было только, как за окном шумит ноябрьский ветер да потрескивает старая вывеска. Свит Пи, стоящий позади короля, безнадежно покачал головой и жестом показал девушкам: «Он в ярости, не лезьте.» Бетти медленно поставила рюмку на стол. Она поднялась, чувствуя, как дрожат колени, и открыла рот, чтобы заговорить. -Бетти, какого черта?!-Заорал Джагхед, голос эхом разнесся по всему бару. Она дернулась, слова застряли в горле. -Что уже произошло?-Выдохнула блондинка, но он уже надвигался на нее, как разъяренный зверь. Тони мгновенно встала у него на пути, выставив руки вперед. -Эй, остынь, Джаг! Что с тобой?-Змей даже не взглянул на нее. Его челюсть ходила ходуном, желваки перекатывались под кожей, глаза горели таким бешеным огнем, что Купер впервые в жизни испугалась по-настоящему. Она видела его злым, видела раздраженным, видела холодным и расчетливым, но таким, потерявшим контроль, слепым от ярости, мышка не видела его никогда. -Свали с дороги, Топаз,-процедил он сквозь зубы, даже не поворачивая головы. Шерил открыла рот, чтобы съязвить, но встретилась с ним взглядом и... поджала губы. Тони молча отошла в сторону, уступая дорогу. Она тоже боялась Джагхеда. Сейчас его боялись все. Брюнет подошел к Бетти вплотную. Так близко, что она чувствовала жар, исходящий от его тела, и видела каждую прожилку в его бешеных глазах. Он осмотрел ее с головы до ног-мокрую, растрепанную, с покрасневшими глазами и дрожащими губами. Но в его взгляде не было жалости. Только гнев. Она часто дышала, грудь вздымалась, сердце колотилось где-то в горле. В баре нарастал шепот. Змеи, сидевшие за столиками, переглядывались, перешептывались, кто-то даже привстал, чтобы лучше видеть. Спектакль. Для них это было шоу-король змеев и королева упырей выясняют отношения. Кто кого? Джагхед схватил Бетти за руку и потащил к лестнице. Рывок был таким резким, что она споткнулась на первой же ступеньке, едва не упав, но он не остановился, потащил дальше, вверх, в свой кабинет. -Он же не убьет ее?-Прошептала Шерил, вцепившись в руку Тони. Змейка в ответ пожала плечами, не отрывая взгляда от лестницы. -Джагхед непредсказуем в гневе,-ответила она тихо.-Лучше не вмешиваться. Если его торкнет-всем хана. Наверху с грохотом хлопнула дверь. В баре повисла тишина. Змеи переглядывались, затаив дыхание. Кто-то сделал ставки шепотом, кто-то молился, чтобы им не пришлось потом отмывать кабинет, а кто-то с мрачным любопытством ждал развязки, интересно все-таки, кто кого? В кабинете было мрачно. Тусклая лампа на столе бросала желтые блики на стены. За окном выл ветер, и капли дождя барабанили по стеклу, создавая рваный ритм. Элизабет отскочила к столу, вжимаясь спиной в холодное дерево. Парень надвигался на нее, не оставляя пространства для маневра. Он уперся руками в стол по бокам, буквально впечатывая ее в преграду своим телом. Она оказалась в ловушке между ним и столом. -Ты обещала говорить мне правду!-Прорычал он, и дыхание обожгло ей лицо.-Почему я узнаю от других людей, что ты торгуешь на новой, не занятой территории? Что ты варишь наркоту? И вдобавок работаешь на Клиффорда Блоссома?! Каждое слово било наотмашь. Бетти сглотнула, в горле пересохло так, что язык прилипал к небу. -Джаг,-выдохнула она, пытаясь собраться.-Я не знала, что это важно для тебя... -Купер, мне важно все, что связано с тобой, но почему ты постоянно все скрываешь?!-Он вдруг схватил ее за запястья и резко развел руки в стороны, открывая ладони.-Что у тебя с ладонями опять?! Бетти дернулась, пытаясь спрятать руки, но змей держал крепко. На ее ладонях, в тусклом свете лампы, отчетливо виднелись свежие раны, уже подсохшие, но все еще красные, воспаленные. -Ты думаешь, я не вижу?-Прошипел он, сжимая запястье, сам того не осознавая.-Как же ты похожа на своего брата, прямо копия его! Эти слова ударили хуже пощечины. Хуже всего, что она слышала сегодня. Время остановилось. В голове Бетти все зазвенело. Малахай. Тот, кого она ненавидела и тот, кто лишил ее главного человека в жизни. И Джагхед, единственный, которому она доверяла, только что поставил знак равенства между ними. Ярость взметнулась внутри, заглушая страх, заглушая боль, заглушая все. Одним движением, отточенным до автоматизма, она выхватила из-за пояса фамильный нож и приставила лезвие к его шее. -Забери свои слова обратно, иначе я прирежу тебя. Джагхед замер. Его безумные глаза смотрели на нее. Он тяжело дышал, грудь вздымалась, и острие ножа касалось его кожи при каждом вдохе, но он не отшатнулся, не испугался. Медленно, не сводя с нее взгляда, змей опустил руку в карман куртки и вытащил пистолет, подняв и направив дуло ей в голову. Глаза Бетти расширились. Ледяной ужас сковал внутренности, но она не опустила нож. -Тогда убьем друг друга вместе,-сказал он тихо. Они замерли. Нож у его горла. Пистолет у ее виска. Время превратилось в тягучую патоку. Мысли в голове Джагхеда метались, как бешеные.  «Что я творю? Я направил пистолет на девушку, ради которой готов умереть. Что со мной происходит? Эта злость сжирает меня. Но ее руки... эти раны... она делает себе больно, а я срываюсь на нее. Я хуже, чем Малахай. Я монстр. Я...» Внизу, в баре, все затаили дыхание. Свит Пи стоял у лестницы, готовый в любой момент рвануть наверх. Тони вцепилась в стойку так, что побелели костяшки. Шерил замерла, прижав руку ко рту, и впервые в жизни не могла произнести ни слова. Змеи перестали шептаться. В баре повисла такая тишина, что было слышно, как за стеной капает вода из старого крана. А наверху, в сумрачном кабинете, двое смотрели друг на друга. Губы блондинки дрогнули. Она закусила нижнюю губу до крови, пытаясь сдержать то, что поднималось внутри, но слезы уже жгли глаза, предательски наворачиваясь на ресницы. Бетти целый день была на грани. Целый день сражалась со страхом, с болью, с отчаянием. А теперь еще и он-самый близкий человек в мире направил на нее пистолет. Слеза скатилась по щеке. Джагхед увидел это и его словно холодной водой окатило. Он медленно опустил пистолет. Рука дрогнула, и оружие с глухим стуком упало на стол. Бетти смотрела на него, не веря. Нож в ее руке дрожал, потом медленно опустился. Она убрала его в карман джинс. Джонс сгреб ее в охапку, прижимая к себе так сильно, словно боялся, что она исчезнет. Элизабет уткнулась лицом ему в грудь и разрыдалась, уже не сдерживаясь. Слезы текли ручьем, пропитывая его куртку, сотрясая все тело судорожными всхлипами. -Прости, Беттс, прости,-шептал он, зарываясь лицом в ее мокрые волосы и целуя макушку.-Прости меня, идиота. Прости. Она что-то бормотала сквозь слезы, но слов было не разобрать. Только дрожь, только горячее дыхание, только его руки, сжимающие ее в кольце. -Джаг...-выдохнула она наконец, когда рыдания чуть стихли.-Джаг, мне страшно. Я устала. Давай уедем сейчас. Прошу тебя. Ноги у нее подкосились, и она повисла бы на нем мертвым грузом, если бы парень не держал крепко. -Я с тобой,-прошептал он, прижимая ее еще сильнее.-Все будет хорошо. Я с тобой. Я не хотел... я не знал... Его собственные мысли хлестали больнее любой пощечины. Он видел ее окровавленные ладони, ее опухшие глаза, ее дрожащие губы и понимал, что это не из-за него. Вернее, не только из-за него. Что-то случилось. Что-то страшное. А змей вместо того, чтобы поддержать, устроил сцену. Джагхед осторожно отстранился, заглядывая ей в лицо. -Я обработаю твои руки,-сказал он тихо, поглаживая большим пальцем ее щеку, вытирая слезы. Главарь отошел к столу, приоткрыл ящик и достал старую потрепанную аптечку, которая лежала здесь еще со времен его отца. Бетти тем временем присела на край стола, свесив ноги. Она чувствовала себя выжатой, как лимон, пустой и легкой одновременно. Джонс подошел к ней, встал между ее колен, так близко, что она чувствовала тепло его тела. Он осторожно взял ее руки в свои, словно они были сделаны из хрусталя. -Дай посмотрю,-прошептал брюнет, разворачивая ее ладони к свету. Раны выглядели хуже, чем он думал. Глубокие полумесяцы от ногтей, воспаленные, с запекшейся кровью по краям. Кожа вокруг покраснела. Бетти вздрогнула, когда змей провел пальцем по краю раны, и тут же убрал руку. -Больно? -Немного,-призналась она.-Я даже не заметила, когда... -Знаю, когда нервничаешь, постоянно так делаешь.-Джагхед открыл аптечку, достал перекись водорода, ватные диски, бинт и какую-то мазь, начиная сосредоточенно обрабатывать, то и дело поднимая на нее глаза. -Потерпи,-сказал он, когда перекись зашипела на ранах, вступая в реакцию с кровью. Бетти поморщилась, но не отдернула руки. -Джаг...-начала она. -Потом, сначала руки. Потом разговоры. Купер кивнула, наблюдая за тем, как король работает. Его мозолистые пальцы были удивительно нежными, когда он касался ее ран. Парень смазал их мазью, потом начал бинтовать. -Так нормально?-Спросил Джонс, закончив с одной ладонью и переходя ко второй. В ответ послышалось угуканье. Он обработал вторую руку так же бережно, дуя на ранки, чтобы немного облегчить жжение. Когда бинты легли на место, змей поднес ее руки к губам и поцеловал, сначала одну, потом другую, прямо поверх марли. -Как ты себя чувствуешь?-Спросил змей, заглядывая ей в глаза.-Все хорошо? -Сейчас да,-ответила она честно.-С тобой да. Он выдохнул с облегчением. -Беттс, прости меня за то, что я там наговорил. За Малахая. За пистолет. За все. Я не должен был...-Джагхед запнулся, подбирая слова.-Я просто услышал от тех парней, что ты работаешь на Блоссома, что приказала варить на его территории... и во мне что-то оборвалось. Я подумал, что ты снова от меня что-то скрываешь, что не доверяешь, а для меня это... Для меня это хуже всего. -Я знаю,-тихо ответила Бетти, кладя забинтованные ладони ему на плечи.-Я тоже виновата, должна была рассказать тебе раньше. Просто я привыкла справляться сама, привыкла не доверять. Трудно перестраиваться. -Я подожду сколько нужно. Только не закрывайся от меня. Хорошо? -Хорошо,-прошептала Элизабет. Джонс притянул ее к себе, обнимая, и она уткнулась носом в его шею, вдыхая знакомый запах. Запах дома, безопасности, любви. Внизу, в баре, выдохнули. Свит Пи разжал кулаки и понял, что вспотел. Тони оперлась о стойку, чувствуя, как адреналин покидает тело. Шерил схватила свой бокал и осушила его одним глотком. -Живы,-констатировала она с облегчением.-И, кажется, даже помирились. Змеи за столиками переглянулись и вернулись к своим стаканам. Шоу закончилось. Можно было выдохнуть. Скрипучие ступени лестницы, ведущей из кабинета Джагхеда в основной зал бара, были свидетелями множества событий. Пьяные драки, тайные переговоры, случайные связи, чего только не видели эти старые, истертые временем доски, но такого спуска они не видели никогда. Король змеев спускался первым, придерживая Бетти за руку. На его лице застыло странное выражение: смесь вины, нежности и какой-то растерянной гордости. Он то и дело оборачивался на девушку, проверяя, не споткнется ли она на ступеньках. Элизабет шла следом, чувствуя, как горят щеки. Когда они спустились и оказались в свете тусклых ламп, по бару прокатилась волна удивленных взглядов. Джагхед Джонс, который всего полчаса назад ворвался сюда с глазами бешеного зверя и пистолетом в кармане, сейчас стоял, приобнимая свою девушку за талию, и... улыбался. Это было странно. Это было настолько странно, что несколько змеев переглянулись, проверяя, не померещилось ли им. Свит Пи, сидевший за стойкой с банкой пива в руке, уставился на эту картину с таким выражением, словно увидел привидение. -Милые бранятся, только тешатся,-изрек он философски, отхлебывая пиво. Тони, стоявшая рядом с Шерил, закатила глаза и покрутила пальцем у виска. -Идиоты, полные идиоты. Оба.-Она театрально уронила голову на плечо Блоссом, изображая полное изнеможение и  замерла, почувствовав, как рыжеволосая красавица вдруг напряглась. Шерил покрылась легким румянцем. Ее идеальная, всегда безупречная кожа приобрела нежный розовый оттенок, когда голова Тони коснулась ее плеча. Она замерла, не зная, куда девать руки, и уставилась в пространство перед собой с таким видом, словно только что открыла теорию относительности. Топаз, кажется, ничего не заметила или сделала вид, что не заметила. Джагхед тем временем подвел Бетти к столику, за которым она сидела до его появления. На столе все еще стояла рюмка, наполовину пустая, с остатками водки на донышке, и тарелка с надкусанным ананасом. Он перевел взгляд с рюмки на девушки, и его брови поползли вверх. -Ты что, пила?-Спросил брюнет тоном, в котором смешались удивление, беспокойство и что-то похожее на одобрение. Купер пожала плечами, стараясь выглядеть невинно, насколько это вообще возможно с опухшими от слез глазами и забинтованными руками. -Тони налила,-ответила она и, чтобы сменить тему, взяла со стола кусочек ананаса и отправила в рот. Джагхед хмыкнул, переводя взгляд на Топаз, та только развела руками. -Зато легче стало,-парировала змейка.-Проверено годами практики. Шерил наконец справилась с внезапным смущением и, отстранившись от девушки, вновь обрела свою обычную надменную маску. Она окинула пару оценивающим взглядом и многозначительно прищурилась. -Ну что, Купер,-протянула она сладким голосом, в котором, однако, отчетливо слышались игривые нотки.-Рассказывай, как прошла ваша беседа? Судя по твоему внешнему виду, Джонс свое дело знает. Или это просто водка так на тебя подействовала? Бетти поперхнулась ананасом и закашлялась. Джагхед напрягся, но не подал виду, только желваки на скулах дрогнули. -Я просто интересуюсь. Мы тут, знаешь ли, переживали. А Свит Пи, между прочим, делал ставки, кто кого. Я поставила на тебя, Купер. И, кажется, проиграла.-Джонс стоял, слушая эту перепалку, и постепенно напряжение в его плечах спадало. Он все еще чувствовал себя виноватым, все еще прокручивал в голове сцену наверху, когда направил пистолет на Бетти, все еще не мог простить себе этого. Но дурашливая атмосфера вокруг помогала дышать. Элизабет, кажется, чувствовала то же самое. Она украдкой взглянула на него и чуть заметно улыбнулась. Он ответил тем же. -Ладно, милая,-вмешалась Тони, заметив этот обмен взглядами.-Дай людям прийти в себя. Видишь, они еще не отошли от разборок. -Я просто создаю дружескую атмосферу,-фыркнула Шерил, но оставила Бетти в покое. Топаз ловко переключила внимание на себя, рассказывая какую-то историю про пьяного клиента, который пытался расплатиться фальшивыми деньгами, и как она его вышвырнула. Свит Пи вставлял комментарии, подливая масла в огонь. Блосом театрально закатывала глаза, но слушала с интересом. Элизабет прижималась к королю, чувствуя, как тепло его тела согревает лучше любой водки. Он обнимал ее за талию, и его пальцы время от времени поглаживали ткань ее рубашки. -Ты как?-Шепнул он ей на ухо, пользуясь тем, что остальные увлечены разговором. -Лучше, когда ты рядом и не бузишь.-Он поцеловал ее в висок, чувствуя, как внутри отпускает последний узел напряжения. Почти отпускает. Где-то глубоко, на самом дне души, все еще сидел страх. Страх, что змей едва не потерял ее. Страх, что в следующий раз не сможет себя контролировать. Страх, что их счастье-слишком хрупкое для этого мира. Шерил вдруг снова повернулась к ним, и в глазах мелькнуло что-то теплое, спрятанное за маской сарказма. -Знаете,-сказала она неожиданно серьезно.-Вы двое-самые странные люди, которых я знаю, но, кажется, друг другу подходите. -Это комплимент?-Уточнила Бетти. -Она хотела сказать, что вы безнадежны, но безнадежны вместе, а это, в нашем мире, уже достижение.-Фыркнула Топаз. Джагхед покачал головой, он взял со стола рюмку Бетти и одним глотком допил. -Эй, это мое!-Возмутилась она. -Тебе хватит, а мне надо снять стресс.-Купер положила забинтованную руку на колено парня, и он накрыл ее своей ладонью. А за окном все так же выл ноябрьский ветер, и дождь барабанил по стеклам, где-то в городе зрели заговоры, и враги точили ножи, смерть ходила по пятам. Джагхед сжал ее руку чуть крепче и поклялся себе, что сделает все, чтобы таких минут было больше. Чтобы она никогда больше не плакала, никогда не боялась, чтобы никогда не сжимала кулаки до крови. Он исправится. Он станет лучше. Ради нее. -Эй, голубки,-окликнула их Тони, ставя на стол новую тарелку с фруктами.-Ешьте давайте. Вам силы нужны. -Для чего?-Не подумав, ляпнул Свит и тут же получил подзатыльник от Шерил. -Для жизни, балбес,-поправила она с достоинством королевы. Бетти устало рассмеялась и змей, глядя на нее, думал, что этот смех стоит всех сокровищ мира. Он наклонился и поцеловал ее в уголок губ, пахнущих ананасом. -Я люблю тебя.-За соседним столиком кто-то присвистнул. Шерил театрально прижала руку к сердцу. Тони закатила глаза. Свит Пи сделал вид, что рассматривает трещину в потолке. А парочка сидела, прижавшись друг к другу, слушая, как за окном шумит ноябрь.

***

Ария Бейвель выскользнула из своего трейлера, когда ноябрьские сумерки уже начали сгущаться над лагерем упырей. Серое небо наливалось свинцовой чернотой, и холодный ветер пробирал до костей, несмотря на теплую куртку. Она застегнула молнию до самого подбородка и сделала шаг в промозглую сырость, надеясь незаметно проскользнуть к северной границе лагеря, где можно было побыть одной и подумать. Обычно в этот час лагерь затихал, упыри расходились по своим делам, варили, торговали, прятались от холода в трейлерах. Сегодня же в центре, у кострища, собралась толпа. Человек двадцать, может больше. Они стояли плотным кольцом, и в центре этого кольца что-то происходило. Девушка нахмурилась и, сама не зная зачем, направилась ближе. Что-то тянуло ее туда, то ли любопытство, то ли смутная тревога, которая последние дни не отпускала. Она подошла незаметно, встав за спинами крайних упырей, и прислушалась. На капоте старого, ржавого форда, который давно никто не заводил и который использовали как импровизированную сцену, стоял Верн. Бейвель едва узнала его. Тот парень, который еще неделю назад смотрел на Бетти щенячьими глазами и готов был ради нее на все, сейчас стоял, широко расставив ноги, и вещал. В его глазах горел лихорадочный огонь, руки двигались резко, порывисто, словно он дирижировал невидимым оркестром. Голос звучал громко, уверенно, но в нем чувствовались нервные нотки. -...Купер думает, что она королева?-Гремел Верн, обводя толпу горящим взглядом.-Королева должна быть с нами! Делить с нами риски! А где она была вчера, когда варка чуть не сорвалась? Где она была, когда упыри спрашивали, кому они подчиняются? Из толпы раздались одобрительные возгласы. -Она была со змеем!-Выкрикнул Верн, в голосе прозвучала горечь, что Ария поежилась.-С нашим врагом! Она греет его постель, пока мы тут горбатимся! -Долой Купер!-Заорал пьяный голос из задних рядов. -Погоди-остановил его Верн, поднимая руку.-По традиции, если королева не справляется, мы имеем право... -Он сделал паузу, обводя толпу торжествующим взглядом.-Свергнуть ее. Поставить нового лидера. Того, кто будет думать об упырях, а не о своем змеином ублюдке! Толпа взорвалась одобрительным гулом. Верн стоял на своем импровизированном троне, и в его глазах горело чистое безумие. Ария прижала руку ко рту, чтобы не вскрикнуть. Она была права. Ее предчувствия не обманули. Они действительно задумали убить Бетти. Бейвель хотела отступить, уйти незамеченной, предупредить Купер, но ноги не слушались. Она смотрела на упыря и не узнавала его. Тот Верн, который когда-то казался ей просто влюбленным дураком, готовым лизать пятки своей королеве, превратился в кого-то другого. Невзаимная любовь сожрала его изнутри. Она въелась в него, как кислота, разъедая все человеческое. Каждая улыбка Бетти, адресованная не ему, каждый ее уход к Джагхеду, каждый равнодушный взгляд-все это копилось, гноилось, превращалось в яд. И теперь яд выплеснулся наружу, отравляя всех вокруг. Его лицо осунулось, под глазами залегли черные тени. Щетина отросла неровно, он явно забыл побриться. Руки, которыми парень жестикулировал, дрожали мелкой дрожью. Но глаза... глаза горели таким огнем, что становилось страшно. В них не осталось ничего, кроме этой идеи-свергнуть, уничтожить, добраться до нее, даже если ценой будет все. Крот, стоявший рядом прощебетал о выполнении блондинки своих обязательств, но его тут же осадили. Упыри хотели крови. -А если она узнает?-Выкрикнул кто-то осторожный из толпы.-Если змей придет? -Пусть приходит. Мы встретим его как положено.-Он похлопал себя по поясу, где висел пистолет.-Один труп, два трупа... какая разница? А Бетти нам не нужна. Она предательница. -Предательница!-Подхватила толпа. Что-то внутри девушки, может быть, остатки той девочки, которая когда-то любила Малахая, может быть, просто здравый смысл, заставило ее шагнуть вперед, раздвигая локтями упырей. -Какого черта, Верн?-Крикнула она, выходя на свет костра.-Решил больше не катить и не ластиться под юбку Купер? Толпа затихла. Верн медленно повернул голову, и его взгляд уперся в девчонку. Она не отступила. Сердце колотилось где-то в горле, но она продолжала: -Из тебя будет дерьмовый главарь! Ты умеешь только подлизываться! Раньше лизал пятки Купер, теперь будешь лизать всем подряд, лишь бы на трон сесть! Верн спрыгнул с капота. Прыжок вышел тяжелым, он приземлился на полусогнутые и сразу выпрямился, надвигаясь на нее. Толпа расступилась, давая ему дорогу. Бейвель стояла, вжав голову в плечи, чувствуя, как страх леденит кровь. Верн подошел вплотную, так близко, что она слышала его прерывистое дыхание и видела, как дергается жилка на виске. -Тебе лучше заткнуться, куколка,-процедил он тихо, чтобы слышала только она.-Если не хочешь сдохнуть раньше пиршества. Она смотрела в его глаза и видела в них пустоту. Там, где раньше были чувства, пусть и искаженные, теперь зияла черная дыра. Одержимость сожрала все. -Скажешь королеве о нашей проделке,-продолжил он, и его губы растянулись в страшной улыбке,-лишу твоей прекрасной головы и не посмотрю, что ты баба. Мне теперь все равно. Ария мелко затрясла головой не в знак отрицания, а от ужаса. Она не могла вымолвить ни слова. Только смотрела в это изменившееся, чужое лицо и понимала: прежнего Верн больше нет. Есть только монстр, рожденный из неразделенной любви и уязвленного самолюбия. Девушка развернулась и пошла прочь от толпы, прочь от костра, прочь от этого безумия. Подальше от лагеря, где больше не будет безопасности. Сзади раздался раскатистый смех Верн, подхваченный толпой. Он смеялся ей вслед, смеялся своей победе, смеялся над ее страхом. -Эх, Бетти,-донеслось до нее сквозь шум ветра.-Попытайся выжить! Ария бежала, спотыкаясь о корни, цепляясь за ветки, не чувствуя холода. Она знала одно: больше она не вернется сюда. Никогда. Бейвель не хочет быть частью этого безумия. Не хочет хоронить еще кого-то из тех, кого знала. Малахая она уже потеряла. Потеряла Джагхеда, который ушел к другой. Потеряла себя где-то по дороге. Она выбежала на опушку леса, остановилась, хватая ртом холодный воздух, и оглянулась. Вдалеке, сквозь голые ветки, мерцали огни лагеря упырей. Оттуда доносился гул толпы, они праздновали свою будущую победу. Ария перевела дух и зашагала дальше, в темноту, но в ушах все еще звучал этот смех. И последние слова Верн, брошенные ей вслед: -Попытайся выжить, Купер. Попытайся.

***

Ноябрьская ночь за стенами трейлера Джагхеда была холодной и беспокойной. По крыше барабанил мелкий, противный дождь. Внутри было тепло, старый обогреватель работал на полную, создавая иллюзию уюта и безопасности. Бетти лежала на кровати, вжавшись спиной в грудь Джагхеда, и смотрела в темноту. Его рука тяжело лежала на ее талии, прижимая к себе так крепко, словно она была его личной собственностью. Его дыхание было ровным, глубоким, он спал, впервые за последние сутки расслабившись настолько, чтобы провалиться в сон без сновидений. А она не могла. Мысли роились в голове, как потревоженные осы. Они жалили, кружили, не давали покоя. Заговор. Ария с ее предупреждением. Упыри, которые хотят ее смерти. Кровь под ногтями, которую она так и не смыла полностью, остались темные полумесяцы под обрезанными краями бинтов. И Джагхед который ничего не знает. Она должна была сказать ему сегодня. Должна была, когда они сидели в баре, когда подшучивали друг над другом, когда парень целовал ее в висок и шептал, что все будет хорошо, но слова застряли в горле. Как она могла сказать ему, что ее собственная банда хочет ее убить? Что она, королева упырей, на самом деле не контролирует ничего? Что любой из тех, кто клялся ей в верности, может воткнуть нож в спину? Элизабет повернула голову, всматриваясь в профиль спящего брюнета. Тусклый свет уличного фонаря, пробивающийся сквозь щель в занавесках, рисовал серебристые блики на его лице. Четкая линия челюсти, темные ресницы, расслабленные губы. Он был таким красивым во сне. А она не сказала ему. Бетти дернулась, пытаясь осторожно перевернуться на другой бок, чтобы не видеть его, не мучиться этой мыслью. Но движение вышло резким, и рука Джагхеда на ее талии сжалась сильнее, привлекая обратно. -Ммм?-Промычал он сонно. Она замерла, надеясь, что змей снова провалится в сон. Джагхед приоткрыл мутные ото сна глаза, но уже начинающие фокусироваться на ней. Он приподнялся на локте, всматриваясь в ее лицо, и голос, хриплый после сна, разорвал тишину: -Бессонница, мышка?-Бетти кивнула, не доверяя голосу. Он лениво улыбнулся. -Сейчас я избавлю тебя от нее,-прошептал Джонс и потянулся, чтобы снова прижать ее к себе, уткнуться носом в макушку и согреть своим теплом до полного расслабления. Но Бетти сопротивлялась. Она уперлась ладонями в его грудь, не давая притянуть себя. Джагхед нахмурился, сон как рукой сняло. Он приподнялся выше, опираясь на локти, и вгляделся в ее лицо. В тусклом свете змей видел, что она напряжена, в ее глазах застыла не просто усталость, а тревога. -Беттс?-Спросил король тихо.-Что случилось? Прежде чем он успел сказать что-то еще, она быстро заговорила, словно боялась передумать: -Джагги... что ты знаешь об упырях?-Парень замер. Вопрос был настолько неожиданным, настолько выбивающимся из контекста теплой постели и ночной тишины, что он на мгновение потерял дар речи. Джагхед смотрел на нее, пытаясь понять, шутит она или нет? Но выражение ее лица было серьезным. Слишком серьезным. -Так,-медленно начал он, все еще всматриваясь в ее глаза.-Если ты не шутишь... то я знаю, что они действуют не по правилам, всегда юлят. Одна из опасных банд Ривердейла и что ей управляет самая красивая девушка на Земле. Бетти слабо улыбнулась. -И все?-Спросила она тихо.Джагхед приподнял бровь. Теперь он точно понял, что-то не так. -Вроде да,-ответил он осторожно.-А что? Что-то случилось? Купер протяжно выдохнула, словно выпуская из себя воздух вместе с напряжением. -Нет, нет...-поспешно отозвалась она.-Я просто... хотела поинтересоваться. Бетти потянулась к нему и мягко поцеловала, вкладывая в этот поцелуй все, что не могла сказать словами. Потом взяла его за плечи, уложив обратно на подушку. Она нависла сверху, глядя в его глаза. -А вот за «самую красивую девушку»спасибо,-прошептала блондинка, Джагхед хмыкнул, все еще чувствуя, что она что-то недоговаривает, но решил не давить. Не сейчас. Не ночью, когда она такая уставшая и напряженная. Бетти легла обратно, устроив голову на его руке и прижимаясь всем телом. Он тут же обнял ее, притягивая ближе, и поцеловал в макушку, вдыхая запах ее волос. Она закрыла глаза, позволяя себе наконец расслабиться. Тепло его тела, ровное дыхание, сильные руки, обнимающие так крепко, словно он никогда не отпустит, все это действовало лучше любого снотворного. Спокойствие наступило. Но Купер знала-оно ненадолго. Где-то там, в темноте ноябрьской ночи, за стенами этого старого трейлера, зрела буря. И когда она грянет, это хрупкое спокойствие разлетится вдребезги. А пока... пока она просто лежала в его объятиях, слушая, как бьется его сердце, и считала удары, надеясь, что их осталось еще много. Очень много. Достаточно, чтобы успеть сказать все, что не сказано. Джагхед, уже почти провалившись обратно в сон, вдруг прошептал едва слышно: -Что бы ни случилось... мы справимся. Вместе.-Она не ответила. Только прижалась крепче. За окном завывал ветер, срывая последние листья с деревьев. Ноябрь не щадил никого.