Глава III

      Зима сменилась весной, весна перешла в лето. Ирэн снова стала уходить в лес. В этот раз она зашла далеко, дальше, чем обычно и еë настойчивость была щедро вознаграждена. Она вышла на озеро, к скалистому берегу которого была прислонена башня, скрытая средь высоких уступов. Добраться до нее можно было только по воде, входа не наблюдалось. Сама башня, чей силуэт вырисовывался в тумане, выглядела заброшенной. На берегах озера не было ни следов, ни лодки, что ещё больше подтверждало эту догадку. С твердой уверенностью, что обязательно вернется сюда и доберется до башни, Ирэн отправилась в Камелот. Она не могла сдержать своего восторга и, насвистывая незатейливую мелодию, чуть ли не вприпрыжку поднялась по винтовой лестнице, ведущей в кабинет Гаюса. Но лекарь был не один. — О, Ирэн. — Гаюс был рад еë видеть. Он поманил рукой, зазывая войти. — Ты как раз во время. Познакомься, это Мерлин, мой ученик и со вчерашнего дня личный слуга принца Артура. Он теперь будет жить со мной.       Лопоухий юноша приветливо ей улыбнулся. От Ирэн не скрылась скованность его движений и ссадины на руках. — Здравствуй, Мерлин. — Мерлин, это Ирэн, собирательница трав и моя помощница. — продолжил Гаюс. — Рад познакомиться с тобой, Ирэн. — Взаимно, Мерлин. — она не смогла скрыть своего предвкушения и любопытства.       Они переглянулись, улыбнувшись друг другу шире, чем вежливое приветствие. Почему-то, Ирэн сразу показалось, что они поладят.       Добром это не кончится.       Ей рассказали, что пока она была в лесу, ведьма, притворившаяся леди Хелен чуть не убила принца, но Мерлин героически спас его и теперь познает на себе правило о том, что инициатива наказуема. Артур отводил душу как мог: отрабатывал удары, придумывал унижения, заваливал работой, количество которой за отведенный срок можно было выполнить только чудом (собственно, только с помощью магии, Мерлин и успевал всë делать. Конечно же, пока Ирэн это не должно было быть известно и она только сдержанно удивлялась невероятной работоспособности Мерлина). Но стоило сказать, что если в каноне он разрывался между поручениями от Гаюса и работой на Артура, то тут на Ирэн ложилось выполнение большинства заданий лекаря. Порезать, помыть, растолочь, разложить, выварить, иногда ей даже доверяли готовку лекарств.       В один день, к ней в комнату постучали. — Ирэн, может быть ты позавтракаешь со мной и Гаюсом? — слегка смущенно предлагает Мерлин. — Он говорил, что ты обычно ешь одна, но я все же подумал, что может быть тебе одиноко. Ты так много времени проводишь в лесу. — О… — Ирэн несколько мгновений осознавала смысл сказанного. Она всегда туго соображала с утра. — Эм… Ладно, да. — Хорошо. — неловко улыбнувшись, кивнул Мерлин для уверенности. Гаюс выражал надежду, что они с Ирэн подружатся и послал его налаживать общение. Общаться с девушками всегда было волнительным опытом. Сам Мерлин слишком долго раздумывал над предложением, собирался с силами, чтобы, наконец, сделав, понять, что все прошло просто и он зря волновался. — Да, хорошо. — ещё раз подтвердила Ирэн, не до конца проснувшись. — Хорошо, да. — тут его уже начало веселить сонное лицо травницы. — Ладно, ага. — уже понимая, как глупо они выглядели со стороны, продолжила Ирэн. Широкая улыбка Мерлина была заразительна. — Я сейчас поднимусь к вам. — Ладно. — Мерлин подавил смешок. — То есть, мы ждем.       Быстро умывшись, заправив на скорую руку кровать и приведя себя в порядок, Ирэн поднялась наверх, в комнаты Гаюса. Лекарь уже раскладывал кашу по тарелкам, Мерлин принес третий стул. — Доброго утра. Помочь чем? — поинтересовалась она, встав чуть в стороне. — Доброго. — Гаюс обернулся, бросив на нее теплый взгляд. — Нет, садись.       Они втроем уселись за маленький стол. Пар легко поднимался над тарелкой. Овсянка вкусно пахла. Наваристая, с маслом, не чета той бурде на воде. В голове сам собой зазвучал казалось бы забытый голос Анис: «Долгих лет правления, королю Утеру… «. — Приятного аппетита. — пожелал Мерлин, начав есть. — Спасибо. — ответила Ирэн, тоже взяв в руки ложку.       Она съела немного каши прежде, чем почувствовала, что ей душно. Воздуха не хватало, дыхание участилось, будто ей на грудь давила тяжесть. Ирэн проигнорировала это, не подав виду. Подумаешь… — Сегодня мне нужны вы оба. Надо сменить воду в аквариуме с пиявками. — сообщил Гаюс, взяв кусок белого хлеба.       Мерлин заметно скривился. Мысли о черных склизких существах и поросшим налетом стекле явно отбивали у него аппетит. Ирэн подобное ни сколько не смущало, но масштаб работы вызывал уныние. Тем не менее, еë движения замедлились. Ощущение нехватки воздуха никуда не исчезало, хотя в комнате Гаюса всегда было свежо. Он часто проветривал помещение. Это было странно, но она решила продолжать игнорировать непонятное чувство. Давление усиливалось и переросло в глухую боль, становившуюся сильнее с каждым ударом сердца. — Что вы носы воротите? В пиявках нет ничего страшного, ешьте. — видимо Гаюс принял еë заминку, за отвращение, которое явно выражал Мерлин. — Кушайте оба, вам нужны силы. Особенно, тебе Мерлин, чтобы помогать Артуру подготовится к турниру. — Ох, кому вообще нужны эти турниры? — вопросил Мерлин, на что ответом ему был лишь укоризненный взгляд Гаюса. Но Мерлин продолжил ворчать. — Только, чтобы потешить самолюбие Артура…       Ирэн почти не слышала их. Звон в ушах нарастал. Она попыталась поднести ложку ко рту, но пальцы вдруг ослабели, и стук о деревянный стол прозвучал оглушительно громко. — Ирэн?       Голос Гаюса донесся, как сквозь толщу воды. Она видела, как он отодвигает тарелку, его лицо искажается беспокойством. Мерлин замер с ложкой на полпути ко рту, его выражение лица сменилось на испуг. — Ты в порядке? — спросил он.       Ирэн попыталась ответить, что все нормально, что это просто духота, но вместо слов из ее горла вырвался прерывистый вздох. Рука сама потянулась к грудине, где боль стала острой, жгучей. «Неужели инфаркт в расцвете лет?» — пронеслась горькая ироничная мысль. — Ирэн! — Гаюс уже встал и быстрыми шагами обошел стол.       Она резко встала, отойдя от него. — Проклятие… Мерлин, у тебя в комнате… есть окно? — выдохнула она, сохраняя самообладание. Она знала, что там есть окно. Не дожидаясь ответа, Ирэн быстрым шагом зашла в его комнату, открыла окно и вывесилась в него на половину. — Ты упадешь! — подбежал к ней Мерлин, но трогать не решался. — Это… скоро пройдёт… нужно только, воздухом подышать… — произнесла она, не оборачиваясь. Давление в груди не отпускало, с каждым вздохом становясь все более тяжелым, будто внутри нее разлилась расплавленная сталь. Ирэн почувствовала как заслезились глаза. Только этого не хватало… Она начала пытаться нормализовать дыхание, но постоянно срывалась. — Ирэн, выпей. — она не заметила, как Гаюс подошёл к ней и положил руку на плечо. — Черт! — против своей воли она сильно вздрогнула, после чего, сжав кулаки, шумно вдохнула и выдохнула.       Дрожащими пальцами взяв кружку, Ирэн принюхалась. Валериана и спирт. Да, то, что нужно. Она выпила содержимое в два крупных глотка. — Ответь мне, что случилось? — мягко, но требовательно спросил Гаюс. — Что болит? — Сердце шалит… Никогда такого не было… И вот опять. — стерев рукавами дорожки слез с щек, Ирэн упрямо пыталась совладать с собственным дыханием. Получалось всë ещё плохо. — Ничего серьезного… скоро пройдёт. — Ты уверена? — с явным сомнением спросил Мерлин. Он не знал, куда себя деть. — Это не похоже на что-то не серьезное. — Мерлин, принеси ещё настойки валерианы. — распорядился Гаюс, невзначай взяв Ирэн за запястье, чтобы измерить пульс. Ирэн хотела провалиться сквозь землю. Подобное уже случалось с ней, правда не в этом мире, но что это так и не было понятно. Врач тогда сказал, что скорее всего она познакомилась с панической атакой и надо бы к психологу, но это было просто смешно. Какая, к чертям, паническая атака? Она ничего не боялась, просто внезапно начала задыхаться. Ощущения неприятные, но не такой уж большой повод для беспокойства. Сердце тоже поболит и пройдет. Если не пройдет, то волноваться и деньги на гроб собирать уже не ей надо будет.       Ирэн не знала насколько Гаюс просвещен в болезнях от нервов. Но чем бы это не было, нужно было убедить старого лекаря, что у нее действительно проблемы с сердцем, а не то, что она истеричка неадекватная. В конце концов, раз аллергия на железо есть у этого тела, как и у прошлого, значит и какой-то не выявленный порок сердца или стенокардия тоже вполне могут быть. — Это с детства. Наставница говорила, что… у меня шумы в сердце, что приступы могут появляться спонтанно. — дыхание приходило в норму. Боль и тяжесть в груди отпускала. — Они редки, так что все в порядке. — Хорошо, если так. — мягко произнес Гаюс, поглаживая еë по спине. Ирэн не могла по его тону определить, поверил ли он, и это вымораживало. — Ты очень бледна. Болезни сердца тяжелы и опасны, тебе стоит его беречь. Случись, что, я мало, чем смогу помочь. — Вот, настойка. — Мерлин вернулся в комнату. Ирэн приняла кружку из его рук. — Вот бы элю ещё с утра и день вообще стал бы прекрасен. — Ирэн вновь выпила содержимое, но на этот раз не так жадно. Пальцы, наконец, перестали трястись. — На сегодня с тебя хватит и настойки. Она и так получилась слишком крепкой. — Гаюс покачал головой, но в углах его губ дрогнула чуть заметная улыбка. Его взгляд, однако, оставался серьезным и проницательным. — Можешь сегодня отдыхать. — Да всë уже прошло, отдохнули и хватит. — бодро сказала Ирэн, встав. — Гаюс прав. Я сам со всем разберусь. Отдыхай. — перенял мягкий тон лекаря Мерлин. За что получил в пол силы кулаком в живот. — Эй! — воскликнул он, согнувшись. — Я не хрустальная ваза, чтобы со мной возиться. — Ирэн хлопнула его по плечу. — Пойдемте, там каша остыла. — Ирэн. — произнес Гаюс с нажимом. — Я уже лет девятнадцать, как Ирэн. — отмахнулась она, вновь садясь за стол. Каша, и правда, остыла. — Подумаешь, сердце больное, что теперь лечь и помирать? Ещё чего.       Старый лекарь только вздохнул и с укоризной посмотрел на неё. Она была не пробиваема. — А удар, как будто, ты здорова… — проворчал Мерлин, тоже возвращаясь на место. Иррациональное чувство вины тревожило его на грани сознания. Мысль о том, что, возможно, он виноват в этом приступе, не покидала его, но он старался задвинуть ее подальше. — Прости, что мало досталось.       Что ж, вот теперь, вина испарилась. Мерлин легонько пнул еë под столом. Ирэн усмехнулась и попыталась наступить ему на ногу. — Девятнадцать лет, а оба ведете себя, как маленькие дети. — ещё раз тяжело вздохнув, Гаюс сел за стол.       Сражение под столом пришлось прекратить, но Мерлин и Ирэн продолжили переглядываться.