Глава 5. Хрупкая сила

Дверь закрылась за ней, оставив в столовой гулкую тишину, нарушаемую лишь потрескиванием поленьев в камине. Я остался сидеть, медленно вращая в пальцах пустой бокал. В воздухе все еще витал ее запах – не духи, что было бы банально и предсказуемо, а что-то свежее, почти медицинское, со слабой нотой шампуня и чистоты. И гнева. Да, я почти физически чувствовал запах ее ярости, острый и горький, как перегар после плохого виски. «Я ненавижу вас». Ее слова, выдохнутые с таким надрывом, отозвались во мне странным удовлетворением. Ненависть. Идеально. Ненависть – это энергия. Это связь, куда более прочная и интересная, чем равнодушие или подобострастие. На ненависти можно строить. Ее можно направлять. И в конечном счете – превращать во что-то иное. Что-то более ценное и полное владения. Она была именно такой, какой я себе ее представлял, только лучше. Живее. Ярче. Та самая хрупкая, но несгибаемая сила, что вытащила меня с того света. Она не сломалась. Не заплакала, не стала умолять. Она бросила мне вызов. В ее зеленых глазах, с этими ядовитыми рыжими искрами, горел огонь настоящей битвы. Я вспомнил, как она вошла в столовую – прямая, как шпага, в том самом синем платье. Шелк лежал на ней идеально, обрисовывая каждый изгиб ее стройного тела, ту самую тонкую талию, за которую так и хотелось ухватиться, и округлые бедра. Она использовала мое же оружие против меня, надев его с вызовом, и это было… восхитительно. Она думала, что бунтует, а на деле лишь играла по моим правилам, даже не осознавая этого. Миссис Харгривз доложила о разбитой вазе. Я лишь усмехнулся. Предсказуемо. Первая, самая примитивная стадия отчаяния – разрушение. Но она быстро взяла себя в руки. Переоделась. Пришла. Это говорило о силе характера, которую я в ней и предполагал. «Ваши угрозы не сделают меня покорнее, Джо. Только ожесточеннее». О, моя дорогая фея. Ты еще не представляешь, насколько я готов к твоему ожесточению. Чем тверже сталь, тем интереснее ее закалять и тем острее она будет в итоге. Я поднялся и подошел к окну. Ночь была глухой, дождь перешел в моросящую изморось, затягивая парк вокруг особняка влажной пеленой. Где-то там, в этом крыле, она сейчас. Сидит в своей клетке и плетет планы моего свержения. Полагает, что ее ненависть – ее защита. Она не понимала главного. Ее ненависть была даром для меня. Она доказывала, что она – живая, настоящая. Не просто образ из прошлого, не призрак, а плоть и кровь, способная на яростные, жаркие эмоции. Ту самую пульсирующую жизнь, которую она когда-то вдохнула в мое холодное, истекающее кровью тело. Три года назад, в тех обрывках сознания, я запомнил не ее лицо. Я запомнил ощущение. Ощущение безопасности, исходящее от ее присутствия. Ее тихий, уверенный голос был якорем, который не давал мне уплыть в небытие. Ее прикосновение было глотком прохлады в адском жару. Я, Джо Блэк, который десятилетия не знал, что значит чувствовать себя в безопасности, нашел это чувство в беспамятстве, в палате больницы, под пальцами этой женщины. И я возненавидел это. Возненавидел свою слабость. Свою зависимость от этого призрака. Теперь призрак обрел плоть. И я сделаю так, чтобы эта плоть, этот разум, эта самая суть принадлежали мне. Я стану для нее тем же якорем. Тем же адом и спасением одновременно. Я выверну наизнанку ее душу, заставлю ее зависеть от меня, нуждаться во мне так же, как мое тело когда-то нуждалось в ее хирургическом мастерстве. Она думала, что борется за свою свободу. А на деле она лишь начинала битву за свою душу. И битву эту она была обречена проиграть. В моем мире есть простое правило: никогда не оставлять долгов. И никогда не оставлять врагов у себя за спиной. Анастейша Спаркл была и тем, и другим. Моим самым ценным долгом и моим самым опасным противником. И я собирался насладиться процессом… присвоения. Я повернулся от окна и медленно прошелся по кабинету, мои пальцы скользнули по корешкам старинных книг в полках. Она – как одна из этих фолиантов. Редкое, ценное издание. Поначалу ее нужно аккуратно вскрыть, не повредив переплет. Потом – не спеша, вникая в каждую строку, изучить. Понять ее внутреннюю логику, ее страхи, ее тайные желания. И только тогда – переписать ее историю. Вписать в нее себя. Сделать себя главным героем, антигероем, единственной реальностью ее существования. Она ненавидела меня. Пока что. Но ненависть– это всего лишь обратная сторона страсти. Неистовая, неконтролируемая энергия. Моя задача – направить ее в нужное русло. Превратить в одержимость. А там и до чего-то более теплого и губительного рукой подать. Я подошел к межкомной связи и нажал кнопку. —Лео. —Да, босс? —Усиль наблюдение за восточным крылом. Я хочу знать все. Что она делает, что говорит, даже что читает. Ни одна мелочь не должна ускользнуть. —Понял. Я отпустил кнопку. Игра начиналась по-настоящему. И я с нетерпением ждал следующего хода моей феи. Ее гнев был подобен первому залпу в великой битве. А я всегда выигрывал войны.