Глава 2.

ЭЛИАНА       Приземление получилось бесшумным — я скатилась по влажной траве, сделала перекат, сердцебиение на мгновение затихло, а потом снова забилось громче. Встав на ноги, я натянула капюшон так, чтобы тень прятала лицо, и пошла по улицам, где фонари уже тонко встряхивали свои последние лучи. Воздух пах сыростью и чем-то старым — пылью, давно забытыми газетами и зелёной травой, проросшей через трещины асфальта.       Поначалу дорогу освещали яркие фонари и цветные вывески зданий, но чем дальше я уходила вглубь города, тем темнее становилась улица. Из двадцати фонарей горели от силы три — у остальных лампочки были разбиты или вообще выкручены. Тени от зданий растягивались на тротуаре, переплетаясь с кустами, торчащими из трещин. Где-то вдали послышался глухой скрип ворот и редкий лай собаки. Каждый вдох смешивался с холодным воздухом, в котором чувствовалась сырая земля и ржавчина старых машин.       Когда я подошла к заброшенному комплексу гаражей, шум усилился: гул голосов, крики, металлический звон от падающих предметов и скрежет ржавых ворот. Свет одинокого фонаря обрисовывал силуэты людей, собирающихся в маленьких группках. Вдоль стены два парня говорили между собой, смеялись, бросая короткие взгляды на источник шума. Один из парней, стоявших ко мне лицом, узнал меня и, поспешно закончив разговор, направился ко мне.       — Кого я вижу, — лукаво улыбнувшись, произнёс парень, остановившись у единственного целого фонаря, чтобы я смогла разглядеть его лицо. — Не ожидал увидеть тебя сегодня, малышка. Что-то случилось?       — Нет, всё в порядке, Нейтан. Мне просто нужно выпустить пар.       Нейтан прищурился, на мгновение перестав улыбаться. Его взгляд скользнул по моему лицу, словно он читал между строк то, чего я не сказала.       — Снова он? — тихо произнёс он, и голос прозвучал уже без привычной насмешки. — Этот твой отчим... хочешь, я с ним разберусь?       Я покачала головой, пряча глаза под капюшоном.       — Нет, — ответила я коротко. — Не нужно. Я сама разберусь.       Некоторое время он молчал, только гул голосов за нашими спинами заполнял паузу. Потом Нейтан выдохнул, сжал челюсть и снова вернул себе знакомую ленивую ухмылку.       — Как скажешь, — пробормотал он, поднимая руки в притворной капитуляции. — Но если передумаешь — ты знаешь, где меня найти.       Свет фонаря падал прямо на него, отчётливо вырисовывая черты лица. Высокий, широкоплечий, с острыми чертами и неплохим телом. Чёрная футболка под кожаной курткой обтягивала грудь, а на шее блестела цепочка с потёртым кулоном в форме пули. Короткие тёмно-русые волосы чуть растрепались от ветра, а в уголке губ по-прежнему жила та самая усмешка — наглая, уверенная и немного опасная. Глаза — тёплого карего оттенка — казались темнее обычного, почти янтарными в тусклом свете.       Я вскинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза, и невольно отметила, насколько он выше меня. Мои пять футов и два дюйма казались смешными рядом с его шестью футами и четырьмя десятыми. Разница ощущалась особенно сильно, когда он стоял так близко, освещённый блеклым светом фонаря.       — Раз пришла выпустить пар, — лениво произнёс он, наклоняясь чуть ближе, в голосе звучала знакомая насмешка, — я знаю отличный способ: ты, я, кровать на втором этаже.       Он игриво подмигнул мне, а я закатила глаза и отступила на шаг.       — Серьёзно, Нейтан? — устало бросила я.       Он усмехнулся, качнув головой:       — Да брось, я шучу. Значит, всё-таки бой?       — Да, — ответила я твёрдо. — Хочу поучаствовать.       Нейтан на мгновение задумался, потом пожал плечами и чуть отступил в сторону, освобождая путь.       — Ладно, — сказал он тихо, почти серьёзно. — Сейчас на арене две девчонки. Можешь сразиться с победительницей.       — Отлично, — приговорила я, запрыгивая на ящики, чтобы увидеть бой.       Нейтан последовал за мной и вальяжно уселся рядом, вытянув ноги. Арена напоминала боксёрский ринг — грубо сбитая площадка, обтянутая канатами, освещённая несколькими мигающими прожекторами. Пыль под ногами бойцов взлетала при каждом ударе, а толпа вокруг гудела, ревела, словно готова была сама броситься в бой.       Две девушки стояли в центре: одна — рыжеволосая, с окровавленной губой и диким блеском в глазах; вторая — темноволосая, гибкая, как кошка, — двигалась почти беззвучно, уверенно. Толпа разделилась на два лагеря: одни выкрикивали имя одной, другие — другой, а третьи просто требовали крови.       Рыжая зарычала и, вытирая кровь с губы, резко метнулась вперёд. Её движения были дикими, порывистыми, как будто она сражалась не за победу, а за выживание. Темноволосая шагнула в сторону — легко, почти грациозно — и ответила серией быстрых, точных ударов.       Кулаки врезались в живот соперницы с глухим звуком. Рыжая согнулась, инстинктивно прикрывая лицо предплечьями, но та не дала ей ни секунды передышки. Ещё один удар — по рёбрам, ещё один — по корпусу. Толпа взревела, подхватывая имя темноволосой, будто сама чувствовала вкус приближающейся победы.       Но рыжая не собиралась сдаваться. Она резко развернулась, уходя от очередного удара, и, будто собрав все силы, рванулась вперёд. Их тела столкнулись — короткий звук удара, и темноволосая, потеряв равновесие, рухнула на землю. Рыжая оказалась сверху и тут же, не давая ей подняться, обрушила град ударов по лицу.       Толпа завизжала от восторга — кто-то кричал её имя, кто-то просто требовал крови. Кулаки рыжей с каждым движением становились всё тяжелее, удары — всё яростнее, пока соперница не сдалась и судья не остановил их. Затем он вскинул руку рыжеволосой девушки вверх.       Толпа взорвалась ревом. Гул стоял такой, что вибрировали доски под ногами. Люди стучали кулаками по железным ограждениям, кто-то свистел, кто-то кричал поздравления, а прожекторы осветили победительницу, стоящую посреди ринга с взъерошенными волосами и сумасшедшим блеском в глазах.       — Ха-ха, неплохо, — присвистнув, сказал Нейтан. — Тебе будет непросто.       — Вряд ли. Проигрывать я точно не собираюсь, — сказала я, стягивая с себя худи и спрыгивая с ящиков, направляясь на ринг.       — Ну что, дамы и господа, — послышался голос ведущего, — кто-нибудь осмелится бросить вызов непобедимой Шэдо?       — Я осмелюсь.       Толпа мгновенно переключила внимание на меня. Стоило мне перешагнуть через канаты, как гул стих, сменившись напряжённым ожиданием.       — Ого, кого я вижу! Это же наша невероятная Блейз! Что ж, дамы и господа, принимаем ваши ставки. В правом углу — рыжеволосая Шэдо, в левом — черноволосая Блейз!       Рыжеволосая, ещё тяжело дыша после боя, медленно повернулась. В её взгляде вспыхнул огонёк интереса, будто она не верила, что кто-то осмелился выйти против неё сразу после победы.       Сигнал прозвучал резко, и мы вдвоём моментально сосредоточились. В первые секунды мы ходили по рингу, присматриваясь друг к другу, изучая движения и реакцию.       Рыжеволосая первой сделала шаг вперёд — её глаза горели азартом. Внезапно она бросилась на меня, и я почувствовала мощный удар в плечо. Удар сбил меня с ног, и я несколько секунд пыталась удержать равновесие. Затем её кулак, неожиданно меткий и сильный, попал мне в губу — острый, резкий удар; кровь тут же выступила, лицо защипало. Толпа завизжала, восхищаясь её яростью.       Но я не собиралась сдаваться. Резко отклонившись в сторону, я перехватила её руку и ударом корпуса сбила её с направления, а потом нанесла короткий удар в корпус. Шэдо скрестила руки, но моё движение застало её врасплох, и я сразу же воспользовалась шансом.       Она попыталась нанести серию быстрых ударов ногами, но я успела увернуться, уклоняясь в сторону, а затем контратаковала быстрым правым ударом в плечо, который отбросил её на шаг назад. Толпа снова взревела от восторга.       Мы обменивались ударами, каждый раз проверяя пределы друг друга. Удары становились всё точнее и сильнее. Рыжеволосая пыталась сбить меня с ринга, но я быстро уклонялась, используя её порывы против неё самой.       И вот момент, которого я ждала: рыжая замахнулась в очередной раз — я увернулась, шагнула вперёд и нанесла серию точных ударов в корпус, затем короткий, но мощный хук в бок. Она не успела защититься и потеряла равновесие. Я мгновенно воспользовалась моментом — обхватила её плечи и с финальным рывком отправила на землю.       Толпа замерла на мгновение, а затем взорвалась ревом — кричали, свистели, хлопали по ограждениям. Судья быстро подбежал и поднял мою руку вверх.       — Победитель — Блейз! — прогремело в микрофон.       Я тяжело дышала, пот стекал по лбу, губа болела от удара, но внутри разлилась дикая эйфория. Толпа скандировала моё прозвище, а рыжеволосая с трудом поднялась, тяжело дыша, и кивнула в знак уважения.       — Отлично, — услышала я голос Нейтана. — Вот это бой. Только вот тебя немного потрепало, — проговорил парень, приподняв кончиками пальцев мой подбородок. — Пошли, обработаем твою губу.       Нейтан провёл меня на второй этаж заброшенного здания и усадил на кровать. Вернувшись с аптечкой, он аккуратно взял моё лицо в руки, оценивая повреждение. Кровь уже начала засыхать, но удар оставил сильное жжение. Нейтан взял ватный тампон, смочил его в антисептике и осторожно приложил к губе. Я моргнула, ощущая резкое, но терпимое жжение. Каждое движение его пальцев было аккуратным, почти заботливым, и это слегка успокаивало боль.       — Готово, — сказал он через несколько минут, убирая ватный тампон и аккуратно промокая губу салфеткой. — Немного опухло, но не страшно.       — Спасибо, — пробормотала я, слегка улыбнувшись.       — Кстати... держи, твоя доля. Нейтан протянул несколько купюр из своего кармана.       — Оставь, не нужно. Ты же знаешь, что я дерусь не ради денег.       — Ладно, как знаешь.       Я встала с кровати, потянулась, ощущая усталость, которая тянула каждую мышцу, и тихо попрощалась:       — Пойду, мне нужно домой.       — Ладно, — сказал он, улыбаясь краешком губ. — Береги себя, Эли.       Я спустилась по старой лестнице, аккуратно перепрыгнула через подоконник и шаг за шагом направилась домой. Старалась идти бесшумно, чтобы не привлечь лишнего внимания.       Добравшись до дома, я осторожно открыла дверь и прошла внутрь, закрыв её тихо. Сняла верхнюю одежду, рюкзак, обувь и прошла в душ. Вода обрушилась на меня, смывая с кожи грязь, пот и следы крови. Каждое движение под струями воды было почти медитативным — словно я смывала не только внешние следы боя, но и весь накопившийся внутри стресс, злость и напряжение.       Когда вода перестала стекать, я завернулась в полотенце, прошла в комнату и, не включая свет, опустилась на кровать. Постель была прохладной, успокаивающей после жаркой арены. Я закрыла глаза, чувствуя, как усталость мягко окутывает тело.       Наутро в школе меня порадовало то, что после вчерашней выходки ко мне никто не подходил. Когда прозвенел звонок, миссис Стоун начала урок с объявления.       Она сообщила, что, поскольку начинается сезон скачек — традиционный и культурно важный спорт в США, — ей, как учителю истории, любезно отправили приглашение для посещения одной из крупнейших школ верховой езды в Луисвилле.       — Это отличная возможность для всех нас — увидеть, как развиваются традиции, а также познакомиться с историей и культурой скачек, — продолжала миссис Стоун. Её голос звучал ровно и увлечённо.       Экскурсия была назначена на сегодня, поэтому миссис Стоун попросила учеников собрать свои вещи и ждать у автобуса. Шумный гул коридоров постепенно утих, когда все, кто собирался поехать, выстроились возле входа, проверяя сумки и уточняя детали у преподавателей.       Я села на единственное свободное одиночное место и уставилась в окно. Когда все заняли места в автобусе, водитель дал сигнал, и огромный жёлтый транспорт плавно тронулся с места.