Глава VII. Временные трудности

«В сердце каждой трудности кроется возможность» (с) Альберт Эйнштейн

Холод в подземельях Красного Замка был особенный: такой тебя захватывает не сразу, а словно выслеживает и лишь затем, набрасывается, когда ты меньше всего этого ожидаешь, словно дикий зверь. Старый камень, пропитанный влагой, дышал сыростью и тишиной. С потолка редкими каплями падала вода, и каждая капля звучала громче, чем хотелось. Быть может, поэтому Рейвуд Тарли не любил подземелья, в которых обычно оставались тайны, слишком часто хранившие сведения, о которых лучше не знать. Иначе всем будет хуже. Лорд-наблюдатель сидел на простом стуле. Вроде бы без оков и цепей, но и без лишних почестей. Перед ним высился стол из грубого дерева, на котором покоилась единственная свеча, чей огонёк дрожал, будто боялся собственного света. Рядом была та самая бутылка вина, которую ему всё же позволили оставить при себе, пока вели в камеру. И теперь она стала его сокровищем, невольной собеседницей и просто предметом интерьера. Ну, дела… По его скромным подсчётам было уже утро, однако солнечный свет не попадал в подземелье Красного Замка, и Тарли приходилось только гадать, используя свою память, как единственный источник сведений. То, что он угодил за решётку, хотя спас близнецов, не было чем-то удивительным. Ларис обещал допрос и, наверное, просто разогревался перед ним, предпочитая посадить его поглубже и подальше. Страха в любом случае не было: Рейвуд не сомневался, что мастер над шептунами блефует, а значит… Дверь скрипнула, прервав мысль лорда-наблюдателя. Спустя мгновение в помещение ворвался запах смеси горных трав, прежде чем вошла сама обладательница такого чарующего аромата. Тарли нехотя повернулся, смерив старую знакомую пристальным взглядом, уже догадавшись кого Ларис пришлёт вместо себя, чтобы просто "поговорить". Гостья была одета просто, но со вкусом: изящный плащ серого цвета с чёрными перьями ворона спадал на аккуратное серое платье строгого покроя. Тонкие пальцы женщины были скрыты кожаными перчатками, а серебряная брошь в виде ворона была единственным украшением, бросавшимся в глаза. Всё в её виде, взгляде и даже походке, выдавало власть и скрытое влияние. Возраст женщины возможно, перевалил за сорок-сорок пять лет, но лицо всё ещё оставалось слишком красивым и ухоженным. Слегка седеющие светлые волосы были аккуратно пострижены, а голубые глаза, холодные, как зимняя река, казалось, следили за каждым его движением. Гостья всем своим видом походила на хищную птицу. — Милорд Тарли, — произнесла она мягко, но в голосе послышались нотки стали. — Как приятно видеть, что вы живы и… в целом подаёте надежду на плодотворную беседу, — добавила женщина, усаживаясь на второй стул, который притаился за высоким столом. — Ага, как же! И, вообще, я требую суда поединком! — лениво ответил Рейвуд, потянувшись к бутылке. — Можешь не скалиться, Урсула. Если у Лариса есть ко мне вопросы, то пусть придёт сам, а не заставляет тебя выполнять свою работу. И да, — Тарли посмотрел на гостью. — Пить будешь? У меня как раз хватит на двоих. Жаль нет кубка. — Боги, Рейвуд, ты когда-нибудь можешь вести себя нормально? — фыркнув, ответила Урсула, закатив глаза. — И только попробуй выпить при мне эту кислятину. Фу, гадость… — А ты когда-нибудь можешь не прикрывать Ларису задницу после очередного косяка? — парировал Тарли и с наслаждением отпил из горла немного вина. — И не говори мне, что он послал тебя только ради допроса. У него на меня ничего нет, иначе припёрся бы сам. — Думаешь я сама была в восторге от того, что снова увижу твою отвратительную рожу, Рейвуд? — ответила женщина, и на мгновение просто посмотрела на него. Её взгляд был цепкий, оценивающий. Так гончая смотрит на зайца, прежде чем сделать первый прыжок. — Думаю, да. — кивнув, не остался в долгу Тарли, посмотрев ей в глаза. — Признай, что леди Урсула Толлетт просто в восторге от лорда-наблюдателя Рейвуда Тарли. Это факт. — Ты ведёшь себя, как мальчишка. Не солидно, — отмахнувшись, ответила Урсула. — А ты ведёшь себя, как хреновый дознаватель. Мы трындим уже пять минут, а ты так ничего и не узнала, зато дала мне понять, что на меня у Лариса ничего нет, — сострил Тарли в ответ и отставил бутылку с вином в сторону. — Мне нравится, продолжайте, миледи. — Ты всё ещё такой же несносный, как и тогда. Годы идут, а Рейвуд продолжает плеваться желчью, — задумчиво произнесла леди Толлетт. — Хоть что-то постоянно в этом мире. — Это просто привычка, — буркнул Тарли в ответ. — Обычно я плююсь вот так, смотри! — Даже не смей! — успела Урсула предупредить лорда-дознавателя, прежде чем тот продемонстрировал своё умение, харкнув на пол. Тарли оставалось лишь развести руками, выражая тем самым своё полное неодобрение решениями леди из Долины Аррен. — Отвратительно…, — протянула женщина, а затем вздохнув, сняла с руки перчатку, чтобы провести длинными тонкими пальцами по лицу, будто в попытке убрать наваждение в виде лорда-наблюдателя Башни Слоуна. — Ладно, давай к делу, а то время идёт. — А я никуда не спешу, Урсула. Мне тут даже нравится, — ухмыляясь, ответил Рейвуд, словно не находился в темнице, а отдыхал. — И всё же, Тарли. Ты ведь знаешь, что вчера был убит сир Роберт Крэбб. Знаешь ведь? — Ну допустим, хотя мне казалось, что его смертью должен заниматься мастер над законами, а не мастер над шептунами. Разве Ларису есть дело до смерти какого-то рыцаря? — Ларис занялся этим по одной причине. — на лице Урсулы появилось нечитаемое выражение. — Доспехи убитого были обнаружены на твоём подчинённом, которого не должно было быть в Красном Замке. Их надел сир Арвин Фелл, и ты это знаешь, так ведь? Рейвуд медленно вздохнул, будто его только что спросили, почему звёзды светят ночью. —  Всё же лорду Стронгу и правда нечем заняться, а я уж думал, что случилось что-то серьёзное, — разочарованно протянул лорд-наблюдатель, словно потеряв интерес к рассказу. Мужчина откинулся на спинку стула и стал мысленно чертить линии на двери. — Тогда тебе не составит труда рассказать мне, как так вышло, что твой подчинённый оказался в доспехах мёртвого рыцаря и при этом в покоях, где спали дети принца Эйгона? — Да ты и сама можешь догадаться как он туда попал, Урсула, — ответил Рейвуд и подался вперёд, словно готовясь сообщить великую тайну. Леди Толлетт напряглась. — Через дверь. — произнёс, выдержав паузу, лорд-наблюдатель. Уголок губ женщины дрогнул. — Я не шучу, Рейвуд. — как можно более спокойным тоном ответила долинская леди, но Тарли слишком хорошо знал Толлетт, чтобы понять, что несмотря на внешне безупречную выдержку, внутри женщины бушевала самая настоящая буря. И он стал её причиной. — Да побойся Семерых, Урсула! Где же тут шутки? Я сам вошёл в покои близнецов через дверь, чтобы напасть на этого незадачливого убийцу, который благодаря Арвину был ослаблен настолько, что попал в мою детскую ловушку. — спокойно пояснил Рейвуд. — Детскую ловушку? —  леди Толлетт чуть подалась вперёд. — А может ловушку для детей? Ты ведь помнится был настоящим мастером проведения похожих диверсий, Тарли. Рейвуд посмотрел Урсуле прямо в глаза. Наконец-то их взгляды встретились, после чего воцарилось молчание, которое спустя некоторое время было нарушено самим лордом-наблюдателем. Всё это время леди Толлетт сидела молча, просто смотря на него. — А из тебя вышел неплохой первый заместитель Лариса Стронга, — заметил Тарли. — Не подлизывайся. —  губы Толлетт тронула лёгкая улыбка. — Мы оба прекрасно знаем, что половину того, что ты сейчас произнесешь можно будет сразу выбросить в камин, как ложь. Даже не пытайся мне сейчас возражать, Рейвуд. Я права, и ты это знаешь, да? — Тогда зачем мы вообще устроили это представление, Урсула? — поинтересовался Тарли. — Потому что мне нужен твой совет, Рейвуд. — затем Толлетт вытащила из складок плаща маленький пергамент. — Вот отчёт одного из моих людей, в котором говорится, что сир Роберт Крэбб был убит за несколько часов до того, как твой Арвин Фелл появился на пире. — Значит его подставили, предложив надеть доспех убитого. Вряд ли он сам его достал. — Как всегда верно, Рейвуд. И как ты понимаешь, мне нужно знать, кто это сделал, — подытожила Урсула, — Убийство капитана гвардии одного из знаменосцев короля и попытка убийства его внуков — это не шутка, а тяжкие преступления, достойные казни. — Если бы я знал, Урсула, кто это сделал, то я бы вам с Ларисом обязательно сказал, — ответил Рейвуд, внимательно изучая предложенный отчёт. — Но я без понятия, кто подставил этого рыцаря, всучив ему доспех убитого Крэбба. Они вообще были знакомы? — Нет, насколько моим людям удалось узнать, Фелл имел хорошие отношения с кузеном убитого, сиром Рэннифером Крэббом, однако тот весь день искал своего пропавшего родственника по приказу лорда Мартина Стокворта. И явно не мог сперва убить сира Роберта, а затем заставить Фелла надеть его доспехи, которые правда были в крови, но учитывая, что неизвестный и сир Арвин подрались, то будет сложно понять, чья это кровь. — Иными словами, вы даже не можете доказать, что кровь на доспехе Крэбба принадлежит ему, а не Арвину, который был ранен во время драки в детской? — на лице Рейвуда появилась острейшая ухмылка. — Это какой-то позор, Урсула. Неужели Ларису настолько лень, что он не может даже подтасовать нормально доказательства вины моего рыцаря? На мгновение между ними повисла тишина. Огонёк свечи затрепетал ещё сильнее, и Урсула вглядывалась в него, будто решая, задуть или нет. Тогда темнота скроет наконец все тайны. — Рейвуд, — было первое, что леди Толлетт произнесла после долгого молчания, — Ты же отлично понимаешь, что если Ларис решил, что Арвин виновен, то он будет считаться виновным и понесёт то наказание, которое ему назначит королевский суд. Как в тот раз. — Да чёрта с два! — возразил Тарли. — Мне плевать что там натворил Фелл до попадания в Башню Слоуна, но раз до сих пор он считается моим подчинённым, то это я буду решать понесёт он новое наказание или Семеро уже наказали его, сделав неудачником по жизни. — Ларису это не понравится, и ты это знаешь, — возразила Урсула, но Рейвуд лишь фыркнул. — И более того, ты прекрасно понимаешь, чем это всё кончится. Так уже было. — Тогда мне нечего терять, и ты это знаешь, — изменив голос, Тарли передразнил долинскую леди. — Я конюх в стойле для "хромых коней". Чем меня он хочет напугать? — Может тем, что он прикроет наконец твоё стойло? — елейным голосом поинтересовалась женщина. — Ты ведь понимаешь, что ему никто не мешает уговорить короля прикрыть к чертям твою Башню, разогнав вас по самым дальним уголкам Семи Королевств? — Ну пусть попробует, если не боится получить ху… копытом по лбу, — успел себя поправить Рейвуд, понимая, что вступил на очень опасную дорожку. Но когда было иначе? Урсула тихо рассмеялась в ответ, но её смех прозвучал так же холодно, как и её голос. — У нас похожие взгляды на будущее шпионского дела в Вестеросе, Рейвуд. Только ты предпочитаешь смотреть на гниль сверху, а я люблю вычищать её изнутри, — заявила она. — Это очень благородно, Урсула. Жаль, что мне насрать. — пожав плечами, нагрубил Тарли. — Я и не сомневалась в этом, — согласилась Толлетт. — Но насрать ли тебе на своих людей? Ведь пока лорд-наблюдатель сидит в подземелье, то мыши пустятся в пляс, нет? Вдруг Урсула поднялась, медленно и демонстративно надела перчатку, забрала пергамент с отчётом, который сразу же исчез в складках её плаща. Обошла стол, встав прямо перед Рейвудом так, чтобы тень от её фигуры легла ему на лицо, заслоняя от огонька свечи. — Я ни за что не поверю, что ты в этом не замешан каким-то образом. Но я верю, что у тебя достаточно свободного времени, и твои люди умеют действовать, пока ты отдыхаешь здесь. Рейвуд не ответил, а просто смотрел на Урсулу, словно на ней было что-то интересное. Так что, когда она слегка наклонилась, понизив голос, то Тарли посмотрел ей прямо в глаза. — Так что отдыхай пока, а там всё и решится. И если Арвина признают виновным, то его повесят, а если нет, то всё равно повесят, потому что кому-то нужно быть виновным. —  Дерьмовая у тебя логика, конечно, — фыркнув, ответил лорд-наблюдатель. — Бредовая. — Это логика Лариса, Рейвуд, и ты это понимаешь, хотя и не хочешь признавать, — парировала Толлетт, — после чего выпрямилась и направилась к двери, но, прежде чем, выйти из камеры, обернулась, словно собираясь ещё что-то сказать Тарли на прощание. — О, и ещё, одна вещь… Я видела отчёты из Башни Слоуна. Странно, но среди них нет ни одного о том, что ваши нашли перстень на складе. Думаешь, стоит исправить это упущение? — Думаю, что спрошу Лариса, почему ты читаешь мои отчёты, — ухмыляясь, ответил Тарли. — Всё же я их отравляю лишь мастеру над шептунами, а не его советникам. — Потому что теперь это и мои отчёты, Рейвуд. И я больше не его советник, а заместитель. Урсула оскалилась и вышла за дверь, которая захлопнулась с неприятным треском, но зато успешно скрыла звук шагов леди Толлетт в коридоре, пока их всех не поглотила тишина. Рейвуд остался один, и некоторое время он просто сидел, слушая, как капает вода. Потом поднялся, прошёлся по камере. Он понимал, что допрос был не о Фелле, и даже не о Крэббе. Это был поиск слабых точек. Леди Урсула Толлетт проверяла, где можно нажать, где можно вспомнить старые раны. Она хотела знать, на кого он опирается, и кого готов бросить. "Использовать меня против Лариса, — подумал Рейвуд, не без ухмылки на лице. — Хорошая попытка, Урсула, но ты забыла, что я не инструмент. Я та рука, что его держит". Затем Тарли подошёл к столу, погасил свечу пальцами и зачем-то тихо сказал в темноту: — Башня, пора шевелиться!

***

Арвин очнулся не сразу. Сначала пришло осознание, что где-то капала вода, как в старой септе, когда дождь сочится сквозь крышу. Потом в нос ударил запах гнилого сена, пота и железа. И лишь затем он испытал боль, которая пришла без стука, ввалившись в тело, как старый должник, так уверенно и не спеша, явно зная, что ему никто ничего не сделает. Фелл попытался повернуться, но тело его словно не слушалось. Под головой шуршала грубая ткань, в рот набилась пыль, от чего ему сразу же захотелось выругаться. Парень моргнул и понял, что потолок над ним серый, низкий и в трещинах. А значит это могло быть только одно место на всём белом свете, куда лучше было бы не попадать. Камера. — Эй, ты не спишь? Ты нарушитель спокойствия, так? Надо ж тебе было налететь сразу на такую засаду. Ну так видать и поделом тебе… Раздавшийся откуда-то сверху голос был низкий, усталый и какой-то странный, словно доносившийся издалека. Уже спустя несколько мгновений Арвин понял, что его окликнул стоящий у дверей стражник, который заметил, что он заворочался и решил проверить как тот себя чувствует, ну или просто немного развлечься. Это рыцарю было увы, неведомо. — Где я? — хрипло спросил Фелл, даже не надеясь, что стражник ему ответит. — В Красном Замке, чтоб тебя. — пояснил страж порядка. — Не беспокойся, не в тех подземельях, откуда никто не возвращается. Ты вроде на том уровне, где ещё есть шанс. — Что со мной? — продолжил свой невольный допрос Арвин, пытаясь прийти в себя. — Говорят, ты пытался убить детей принца Эйгона. —  стражник сказал это так просто, как будто, между прочим. — Поздравляю, сир Фелл. Теперь тебя знает весь Красный замок. Арвин замер. В голове сразу зашумело, и вспомнил вспышку, удар, кровь, чёрную фигуру в капюшоне. Детский плач, хотя ему может быть, ему только показалось. И тьму вокруг. — Это ложь, — прошептал он. — Я хотел их спасти, а не убить… — попытался сказать Арвин, но мысли путались, и парень осёкся, так и не сумев довести свою фразу до конца. — Не мне это доказывай, парень. — стражник пожал плечами. — Мне всё равно, кто ты. Я просто охраняю дверь, потому что мне приказал командир и всё. И вообще, я что-то разболтался, — недовольно проворчал стражник, после чего вышел за дверь, оставив Арвина в гордом одиночестве. Дверь заскрипела, как старый зуб, а засов сердито щёлкнул. Фелл остался один. Спустя минут пять он осторожно сел на кровать, морщась от боли. Руки дрожали, когда Арвин дотронулся до головы, чувствуя повязки. Значит, кто-то всё-таки перевязал. Может, Рейвуд? Или… нет. Лорд-наблюдатель бы не позволил, чтобы его держали здесь, или всё-таки позволил, если игра требует жертвы, особенно такой как он. Через какое-то время — Арвин не знал, сколько именно прошло минут или даже часов, — эта скрипучая дверь открылась вновь. На сей раз к нему вошли двое. Первым был всё тот же стражник, а вот второй вызвал жгучее желание разбить ему лицо, только чтобы стереть эту торжествующую ублюдскую ухмылку. Сир Джоффри Дарклин и правда был в зените славы, наблюдая за тем, как его бывший друг валяется на лежанке в одиночной камере. — Арвин Фелл, — произнёс он таким тоном, словно хотел сплюнуть. —  Какая встреча… — Да пошёл ты! — ответил штормовой рыцарь. Он даже не сомневался, что Ларис специально подослал допросить его именно Дарклина, чтобы побольнее уколоть парня. — Вчера ты присутствовал на ужине в честь принца Эйгона под чужим именем и в доспехах сира Роберта Крэбба, которого нашли мёртвым незадолго до этого. Ты в полном дерьме, Арвин, — злорадно ухмыляясь, произнёс Джоффри. — Хотя тебе явно не привыкать… Арвин почувствовал, как внутри всё сжалось. Он заранее знал, что спросит этот урод, как и заранее знал, что он не скажет тому правды. Ему просто не верилось, что Рэннифер мог его подставить ради лорда Лариса. Крэбб жизнью за него рисковал, а такое не забывается. — Я следил за человеком, который показался мне подозрительным, — тихо произнёс Фелл, стараясь смотреть на Дарклина прямым взглядом. — Он пытался проникнуть в покои детей принца Эйгона и принцессы Хелейны, и я попытался остановить его, чтобы спасти их. — И как же вышло, что тебя без сознания нашли рядом с детской кроватью? — спросил Джоффри, явно удерживая себя от того, чтобы не плюнуть в поверженного врага. — Потому что проиграл, и этот негодяй вырубил меня, — хрипло ответил Арвин. Между бывшими друзьями повисло молчание, тяжёлое, как крышка гроба. Каждый хотел наброситься друг на друга, но не мог в силу разных причин. И это злило обоих рыцарей. —  И ты хочешь сказать, что подрался с убийцей. Ну и кто же, по-твоему, это был? — не без ехидства в голосе поинтересовался Дарклин, не веря ни единому слову Арвина. — Я не видел его лица, похоже он был в маске, но дрался как зверь, — ответил Фелл. — Да ладно? И доспехи сира Роберта ты тоже урвал у этого зверя, да? — спросил Джоффри, едва сдерживая себя от смеха. — Ты врешь мне прямо в лицо, грязный предатель короны! Арвин сжал зубы, чтобы не зарычать. Перед глазами всплыло лицо сира Рэннифера, такое смеющееся, усталое, но честное и неподкупное. Он не мог поверить, что Крэбб подставил его. Вернее, Фелл не хотел в это верить, помня о том, как крепко они дружили. Нет, пекло! — Я… нашёл их на улице. Решил, что смогу попасть на пир в них, — безжизненным голосом ответил Арвин, понимая, что Джоффри не поверит в эту ложь, но так было нужно. — Нашёл на улице? — Дарклин аж покраснел от гнева. — Ты за дурака меня держишь? — Да пошёл ты нахер! Ни слова тебе больше не скажу! — не стерпев, ответил Арвин. — А больше и не нужно, козёл. А ты, огрей его палкой хорошенько! — приказал Джоффри стражнику и символически пнул воздух рядом с лежанкой Фелла. После чего вышел из камеры, мысленно радуясь, что скоро этого поганца накажут за убийство и покушение. Арвин снова остался в тишине и впервые за долгое время почувствовал, как отчаяние стучит в его виски. Стражник оказался милосердным и вырубил его одним ударом, поэтому, когда Фелл очнулся, то не знал, сколько времени прошло, и день на дворе или ночь. Всё же в камере не было окон, а только редкий свет факела, проникающий через решётку. Парень попытался снова заснуть и закрыл глаза, но сон не приходил, потому что ему активно мешали суетные мысли. Арвин думал о Башне Слоуна и её обитателях. Он думал о Кейлин, о Марле, о Камбрее, о Тарвине, даже о Хоббе на забыл. И наконец, о Рейвуде. "Они найдут убийцу сира Роберта Крэбба", — сказал он себе, чтобы успокоить рассудок. Но в ответ прозвучал внутренний голос, холодный и честный, как ветер в Штормовых Землях, который сразу же вернул Арвина с небес на землю всего одним вопросом: "Если ты не помог им, кто поможет тебе?" — и ответа на этот вопрос у парня не было. Осознав это, Фелл рассмеялся, хрипло, почти беззвучно. Так смеются люди, которым остаётся одно — взять и не сойти с ума, когда все вокруг двигают тебя к роковой черте. И тут в дверь тихо постучали, словно проверяли услышит он или нет. Арвин приподнялся, настороженно прислушиваясь и пытаясь понять, кто и зачем явился к нему в это время. — Кто там? — попытавшись как можно более грозно выкрикнул Фелл. — Назовитесь! — Еда. —  раздалось ему в ответ. — И побыстрее подходи, ты не один тут сидишь! Арвин шумно выдохнул и встав, не без труда направился к двери, чтобы забрать в маленьком окошке миску с кашей и кружкой воды. Только сейчас он понял, что давно не ел и валится с ног не сколько от усталости, сколько от голода. Так что еда была к месту. — Вот-вот, бери давай. А то мне ещё идти дальше разносить еду. — прозвучал голос. — Ладно-ладно, иду… — ответил Арвин и подойдя к двери, протянул руку за миской. — Смотри не подавись, неудачник, — произнёс разносчик, а затем Фелл на секунду успел заметить, что по ту сторону двери была фигура в чёрном. Такая же, как тогда в комнате. — Что за чёрт? — вырвалось у Арвина, переставшего на секунду понимать, что происходит. — В следующий раз подумай, прежде чем лезть в чужие игры, слабачок… — ответил незнакомец и ухмыльнулся, явно наслаждаясь произведённым эффектом. И, прежде чем, Фелл смог что-либо предпринять, потушил факел, растворившись в наступившей тьме. — Эй, ты! Я тебя слышу! — выкрикнул Арвин и прильнул к двери, силясь услышать хоть что-то. Однако пока он стоял и смотрел в темноту, раздались громкие шаги и по стенам забегали огоньки от факелов прибежавшей стражи. Заметив Арвина, один из стражников ощетинился, будучи разъярённым на нарушителя порядка. — Ах ты, сука! Ты зачем факел потушил, урод, а? Чё, жрать не хочешь, так решил в игры поиграть? Так я тебе щас… — и одним ударом снёс поднос с едой, захлопывая окошко. — Сука гадская, будет тут ещё людям спать мешать… — гневно прошипел стражник. Арвин отошёл от двери и сел на стул, уставившись в стену. Парень силился понять, реально ли происходящее или это ему снится. И осознание того, что он не понимает, что реальность, а что сон больно ударило по самолюбию рыцаря. Сжав зубы, он приказал себе заснуть. Мысли стали возвращаться на круги своя и парень вспомнил, как Рейвуд когда-то сказал ему, что хороший шпион — это не тот, кто умеет лгать, а тот, кто понимает, когда ему лгут. И теперь он наконец-то начал понимать.

***

Ветер с Черноводной поднял пыль над крышами Королевской Гавани и ударил в ставни Башни Слоуна, заставив их стукнуть, словно чьи-то костлявые пальцы просились внутрь. Марла подняла голову от свитков, встревоженная необычным звуком. Это днём город был шумным, но сейчас шум казался тусклым, как будто сама столица затаила дыхание, а потому даже малейший возмутитель спокойствия сразу же оказывался в центре внимания. И она знала, почему. Ведь после покушения на близнецов в Красном Замке улицы жили слухами: кто-то говорил, что на самом деле негодяи пытались убить самого Эйгона, кто-то думал, что жертвой должна была стать принцесса Хелейна, кто-то, наоборот, доказывал до хрипоты, что целью изначально были внуки короля Визериса. Слухов было множество. И ещё все думали, что преступления будут продолжаться, ведь злодеяние было прервано. Раздавшийся стук в дверь заставил Марлу вздрогнуть и поднести бумаги поближе к свече, чтобы при случае чего можно было устроить небольшой пожар на столе, уничтожив записи. — Послание от леди Урсулы Толлетт, — произнёс септон Тарвин, просунувшись в проём. Он выглядел, как всегда, помятым и недовольным жизнью, но тревожный блеск в глазах выдавал, что даже его сердце теперь бьётся чаще. В руках у септона красовался пергамент с печатью, в которой безошибочно проглядывал чёрный цвет, и это был очень дурной знак. — Урсула? — Марла нахмурилась, узнав печать леди Толлетт. — Чего ей нужно от нас? — Не знаю, Марла, гонец не захотел прийти на исповедь ко мне, — сострил в ответ Тарвин. Чёрный воск. Им скрепляли печати только в делах, где смертью несло за версту, а учитывая, что Королева Воронов, как за глаза называли леди Урсулу, носила цвета дома Толлетт, где были только два цвета — чёрный и серый, то символизм становился зловещим вдвойне. Марла вздохнула и подойдя к септону, забрала пергамент, затем достала с пояса небольшой нож и, провела пальцем по печати, прежде чем вскрывать. На ней красовался чёрный ворон в короне, личный герб леди Толлетт, который она в своё время успела выучить наизусть. Шторм осторожно вскрыла восковую печать и достала письмо, зачитав его вслух, и уже догадываясь, учитывая личность правой руки лорда Лариса Стронга, что слова сообщения должны быть чертовски сухи и официальны, без единого намёка на панику: — Ваш лорд-наблюдатель задержан до выяснения обстоятельств дела. Расследование продолжается, так что не вздумайте топить этим камин. Урсула Толлетт, — произнесла Марла, трижды прочитав послание. Тарвин нахмурился, хотя и понимал, что отсутствие Рейвуда и Арвина было вполне объяснимо: тот факт, что их арестовали был известен Башне ещё вчера. Вопрос был лишь в том, когда проведут суд над их лордом-наблюдателем. В это время Марла о чём-то задумалась и почесав седеющие волосы, подошла к столу, где стояла единственная свеча, как одно из напоминаний о Рейвуде. А затем не дожидаясь, пока её остановит Тарвин, решительно поднесла бумагу к огню, чем всё-таки вызвала непроизвольное удивление у септона. — Что вы делаете, нам же сказали не сжигать письмо! — запричитал было Тарвин, когда его глаза расширились от удивления. Язычки пламени лизнули чёрный воск, оголив краешек, где тот лёг неровно. Марла улыбнулась уголками губ. — Вот старый лис, — пробормотала она, хотя внутренне её распирала гордость за Рейвуда. Тарвин моргнул, ещё не совсем понимая, что происходит. Удивление появилось на его лице, что делало ситуацию ещё более забавной. Хотя смешного тут было мало чего. — Это не Урсула, Тарвин. Это послание от лорда-наблюдателя, — пояснила Марла. — Лорда-наблюдателя? Но он же сидит под арестом, разве нет? — возразил септон. Вместо ответа Шторм кивнула и направилась к комоду, где хранились разные жидкости. Для бывшей отравительницы эта задачка была проще пареной репы, на что скорее всего, Рейвуд и рассчитывал. Спустя минут пять, женщина отыскала нужную склянку с прозрачной жидкостью, пахнущей серебром. Затем капнула немного на нижний край письма, где был оголённый краешек, и подержала над пламенем свечи пару минут. Затем на белой бумаге вдруг выступили слова, что вызвало лёгкую улыбку на лице женщины. — Найдите убийцу сира Роберта Крэбба. У вас три дня, иначе Арвин будет повешен, — громко прочитала Марла, узнавая знакомый слог лорда-наблюдателя. Внутренне её трясло от осознания прочитанного, но внешне она должна быть сильной. Иначе всё было зря. — Семеро… — прошептал Тарвин. — Три дня? Это невозможно! Рейвуд видно рехнулся! — У нас просто нет выбора. — тяжело вздохнув, поставила его перед фактом Шторм, аккуратно сворачивая письмо и убирая его в другие бумаги в беспорядке, раскинутые на столе. — Я останусь в Башне, — пробурчал Тарвин. — Кто-то должен следить, чтобы нам не ударили в спину, к тому же нужно обеспечить крепкий тыл, пока вы будете выяснять кто убил этого Роберта. Впрочем, я за вас помолюсь, Марла. И Семеро вам всем помогут. Шторм не спорила. Септон боялся, и это было понятно, да и иногда страх полезнее храбрости, если направить его в нужное русло. А Тарвин был полезнее в Башне, особенно, если кто-то попытается сюда влезть. Уж что-что, а приседать на уши септон умел, как никто другой. И в этом было его преимущество. В поле ему делать нечего, благо есть другие. — Зови остальных, — подумав, приказала Марла. —  Нужно разработать план действий. Тарвин лишь кивнул, уходя за прочими членами Башни, чтобы уже через полчаса все собрались внизу, в комнате с низким потолком и запахом свечного дыма. Кейлин Рид сидела на краю стола, скрестив руки на груди и бросая настороженные взгляды, будто у болотной кошки. Сир Камбрей Лотстон стоял, облокотившись на стену, и держа кубок с вином. Хобб Коленаст, бледный, как и всегда, теребил рукава своей помятой рубашки. Марла разложила письмо на столе, а Тарвин поставил рядом свечу, чтобы было удобнее читать. Прочие же повернули головы, силясь рассмотреть что-то среди появляющихся слов. — Это приказ Рейвуда о начале расследования убийства сира Роберта Крэбба, — пояснила Шторм, на что получила удивлённые взгляды от доброй половины присутствующих. — Рейвуда? — Хобб нахмурился. — Так его же взяли! Вы зачем наc обманываете, Марла? — Я не обманываю, просто он сумел передать нам весточку через леди Урсулу Толлетт. — Значит, она с ним заодно, — буркнул Камбрей. — Иначе зачем ей ему помогать? — Или против него, — тихо добавила Кейлин. — Смотря, что она задумала провернуть. Марла взглянула на неё, но ничего не сказала, хотя, судя по взгляду, ей было что ответить. — Неважно, в общем. Просто знайте, что у нас есть три дня, — пресёк препирательства септон Тарвин. — Чтобы сделать что? — Хобб, кажется, с трудом удерживал волнение. — Найти убийцу Крэбба? Мы даже не знаем, где его тело! — выкрикнул бывший писарь, облизнув губы. — Зато знаем, где его видели в последний раз, — вдруг возразила Кейлин. — В таверне "У Старого Пса", что на Рыбацком спуске, — после чего как ни в чём не бывало посмотрела на остальных, проигнорировав вопросительные взгляды от Марлы и септона. — И что ты предлагаешь? Пойти туда и спросить у хозяина, кто его прирезал? — Хобб фыркнул. — Нас там самих прирежут, пока будем спрашивать. И что нам потом делать? — Так ты боишься, что тебя убьют? — презрительно фыркнув, поинтересовался Лотстон. — А тебе-то что? Кто-то должен быть жив, когда всё кончится. — ответил Коленаст. — Да ты просто грёбаный трус! Попущенец несчастный! — сплюнув, процедил рыцарь. — Вы думаете, я трус, а я просто не хочу умереть за того, кого уже приговорили, — попытался оправдаться Хобб. — Арвину-то явно уже крышка. Зачем же нам в петлю лезть? Кейлин молча наблюдала за тирадой бывшего писаря. Что-то в его словах звучало не так. Не просто страх за свою жопу, но скрытое упрямство, холодное, осмысленное. Впервые за долгое время этот дурачок возразил Камбрею, пусть и как всегда по-дурацки, но возразил. — Ладно, — сказала Рид, нарушив своё молчание. — Хобб остаётся в Башне. Будешь держать ухо востро и помогать Тарвину. Если кто-то сунется к вам, то просто беги и всё. Коленаст кивнул, почти с облегчением. После чего улыбнулся во весь рот и начал кривляться, что заставило Рид отвернуться. Этот придурок начал действовать ей на нервы. — Значит остальные пойдут искать убийцу сира Роберта, — по привычке подытожил Тарвин, на что получил короткие кивки от Марлы, Кейлин и Камбрея. — И начать предлагаю с того, что мне рассказал мой знакомый. Камбрей его знает, — подала голос Кейлин, а Лотстон лишь кивнул, хотя ни черта не понял, кого имеет в виду девушка. — Так вот, он рассказал, что один из его людей видел, как тело Крэбба вытащили из канавы в Блошином конце. Сказали мол пьяная драка, но… — она сделала паузу. — мой источник говорит, что рядом нашли следы копыт и заметили нескольких Золотых плащей. — Твою мать! Так вот кто подставил Арвина! Эти золотые ублюдки! — взревел Камбрей, с силой швырнув кубок на стол. Благо тот был пуст и не разлил своё содержимое по полу. — Ну да, скорее всего они подставили Арвина, — сказала Марла. — Надо лишь понять, кто из них и по чьему приказу это сделал. Вряд ли они сами расправились с этим Крэббом. — Если мой источник прав, то у нас всё же не три дня, а два, — подумав, произнесла Кейлин. — Послезавтра будет смена плащей и виновников наверняка попытаются скрыть. — Тогда начнём сегодня, чтобы попытаться вычислить этих уродов, пока есть время. — решительно заявил Камбрей. — Я этих паскуд так отдеру, что их жопы гореть огнём будут! Они сидели до поздней ночи, разрабатывая план. Марла слушала, как скрипят стулья, как бьётся пламя свечи, как за окном скрипят телеги. Всё это — звуки жизни. И каждый звук напоминал ей, что Арвин мог умереть из-за того, что просто хотел найти ответы на вопросы. Когда все разошлись, она осталась одна. Снова достала письмо, развернула и прочитала слова Рейвуда, которые хоть и поблёкли, но она уже знала их наизусть. Марла вспомнила лицо Арвина с вечным взглядом человека, которому нужно доказать, что он не хуже других. И постаревшее лицо Рейвуда, уже усталого от жизни, но несгибаемого в своих принципах. В их судьбах было что-то общее, ведь оба играли не по правилам. А теперь она единственная, кто мог удержать их обоих от краха, ну ещё разве что Кейлин, учитывая её способности и умение собирать информацию. Да и Арвина она уже спасала от смерти. Кто мешает ей спасти этого штормового упрямца ещё раз? Разве она сама не хотела бы этого? — Два дня, — тихо произнесла Марла. — Ну ладно, негодяи. Увидим, кто кого. За окном ветер снова ударил в ставни. Башня ответила гулом, как будто пробуждаясь ото сна. И в этот момент Марла Шторм ощутила, что началась охота. Вернее, её начала она.

***

В лавке Славного Сэма пахло душистыми травами, старой бумагой и пылью от перьев. Её прилавки были забиты десятками обычных безделушек, среди которых виднелись обычные медные кольца, стеклянные фигурки, железные подковы, уздечки и прочие вещи, которые можно было купить на любой ярмарке. Марла дождалась, пока очередной покупатель покинул лавку и зашла, задев головой старый бронзовый колокольчик, после чего тот предательски звякнул, обозначив её присутствие. Старая шпионка лишь улыбнулась. — Если ты пришла за огненным молоком, то я тебе не корова, — раздался из глубины лавки знакомый голос, заставивший бывшую отравительницу покачать головой. Сэм не менялся. — Здравствуй, Сэм, — дружелюбно произнесла Марла. — Но мази мне пока без надобности, всё же душевные раны простой мазней не уберёшь. Тут нужно кое-что покрепче, — добавила женщина, слегка побледнев. Всё же спиртное было её слабостью. — В таком случае, мне нечего тебе предложить, — откликнулся Каргилл. — Уж извини, но можешь передать Рейвуду, что после его прошлого визита, он задолжал мне бутылку дорнийского вина, и пока этот старый лис не вернёт свой долг, то я палец о палец не ударю. — Трезвым ты выглядишь лучше, чем пьяным, Сэм, — улыбаясь, ответила Марла. — Не заговаривай мне зубы, Шторм. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы не развешивать уши, — парировал Каргилл, а затем наконец вышел из глубины лавки. — Проходи, давай. — Наконец-то вспомнил о этикете. Ты не представляешь как это приятно, — ответила бывшая отравительница, направившись за старым знакомым. — С возрастом начинаешь это ценить, Сэм, особенно, когда ты являешься простой бастардкой из Штормовых Земель. — Как же ты заговариваешь зубы, — ехидно произнес Каргилл. — Что тебе от меня нужно? — Рейвуда арестовали и обвиняют в том, что Башня покрывает убийцу сира Роберта Крэбба, да и в довесок в покушении на детей принца Эйгона, — ответила Марла, пройдя в небольшую комнатку и усаживаясь на стул. — Но ты ведь понимаешь, что это подстава. — В городе, где каждая крыса является чьим-то шпионом, а каждый шпион той ещё крысой, ты удивляешься, что вас подставили? Боги, ну нельзя же быть такой наивной! — воскликнул Сэм, покачав головой. — Но Тарли, конечно, тоже хорош. Опять вляпался… — Я не удивляюсь, Сэм, — ответила Шторм. — Я ищу того, кто подставил Рейвуда. Каргилл уселся на стул, затем откинулся на его спинку, скрестил руки на груди и многозначительно хмыкнул, словно что-то обдумывая. Повисла неловкая пауза, которую Сэмвел нарушил первым, неожиданно посмотрев Марле прямо в глаза: — Так ты влезла в это всё ради Тарли? Или быть может ради своей личной безопасности? — Ради Башни Слоуна, Сэм, — чётко ответила женщина. — И ради справедливости. — Ты так и не научилась врать, Марла, — улыбаясь, счёл Каргилл. — Ради него. Шторм не ответила. Каргилл усмехнулся, но в его усмешке было больше грусти, чем злости. — Рейвуд Тарли… Упрямец, циник и пьянчуга. Но, Семеро меня побери, но этот старый лис честнее большинства людей в этом гнилом городе. Хотя и трижды несноснее даже самого Железного Посоха, — тут Сэм провёл пальцем по столу, многозначительно постучав. — И твоё счастье, Марла, что этот старый пердящий мешок с цинизмом мне должен отличную бутылку вина, — добавил Каргилл. — А я должников не отпускаю. — Шпион однажды — это шпион навсегда, — заметила женщина. — И не говори, что Рейвуд тебе нужен ради бутылки дорнийского. Он твой заклятый друг, Сэм. И ты его не бросишь, — тут Марла замолчала, заметив яростное сопение Каргилла. — Просто признай. — Ладно, — сдался Сэм. — Пора показать этим сукиным детям настоящую старую школу. Затем встал, подошёл к столу в углу комнаты и достал старую карту Королевской Гавани. — Значит, начать предлагаю с места, где нашёл свой конец сир Роберт Крэбб, раз Тарли обвиняют в покрытии его убийства, то насколько я понимаю, убийца тоже из Башни? — Да, Сэм. Ларис обвиняет сира Арвина Фелла, хотя он ни при чём, — ответила Марла. — Вот дерьмо! Рейвуд совсем ополоумел идти против мастера над шептунами? — с возмущением прошипел Каргилл. — А ладно, у тебя есть сведения, кто видел этого Крэбба последним и где его убили? Сможешь указать? — поинтересовался Сэм, раскладывая карту. — Да, Кейлин сказала, что его видели в таверне "У Старого Пса", что на Рыбацком спуске в компании Золотых Плащей, которые его и устранили. — пояснила Марла, поймав удивлённый взгляд Каргилла. — Да-да, это Тарли подкинул нам зацепку, прямо из камеры. — Узнаю Рейвуда. Даже в самой заднице он умудряется чувствовать себя как дома. — В любом случае, надо действовать быстро. У нас осталось два дня, прежде чем Арвина повесят, а Рейвуда отстранят. — обеспокоенно пояснила Марла. — Нужно что-то делать, Сэм, но я пока не знаю с чего начать. Мысли разбегаются, почему я к тебе и пришла. — Если мысли разбегаются, то следует вернуться к началу. Скажи, Марла. Ты давно была в таверне "У Старого Пса"? — поинтересовался Каргилл. — Если да, то самое время зайти в это местечко. Так что собирайся, займёмся старой-доброй наружкой. Пора выйти в поле. — Я знала, что ты согласишься, Сэм. — улыбаясь, ответила Шторм и неспеша поднялась со стула, чтобы затем проследовать за Каргиллом на выход из лавки. Не то, чтобы она надеялась на успех, да и помощь Славного Сэма при всём уважении могла и не состояться, но старики снова были в деле. Ведь бывших шпионов, как известно не бывает. В это же время, Кейлин Рид сидела в тени одного из переулков Улицы Мух, где располагались мясные лавки и небольшие забегаловки и можно было купить немного дешёвого мяса за пару-тройку грошей. Напротив неё за столиком сидел старый знакомый, в котором без проблем узнавался Ментахо. Только сегодня он был одет не по эссоской моде, а как обычный житель Королевской Гавани, даже его короткие серебристые волосы были скрыты за шапероном, чтобы ничего не выдавало в нём гостя с другой части Узкого моря. — Итак, зачем звал? — поинтересовалась девушка, пропустив прелюдии и вежливые кружева, которые так любил её старый знакомый. Браавосиец лишь хмыкнул, принимая правила игры. Хотя на его лице появилась лёгкая нотка недовольства, но тут же пропала. — Убийца, что прирезал твоего Крэбба, и тот, кто полез к детям принца Эйгона — это один и тот же человек, — совершенно спокойно произнёс Ментахо, словно говорил о погоде и природе, а не о сведениях, которые в корне могли изменить ход расследования Башни. — Так назови его имя. Кто он, откуда он взялся и всё что знаешь. — приказала Кейлин, не изменившись в лице, всё же выдержка у неё была железная, а воля сродни стальному мечу. — Ладно, но запомни, что ты сама в это влезла, — нехотя произнёс Ментахо. —  Сорока. — Невозможно. Это байка, их ведь не осталось. — тут же возразила девушка. — Ты, наверное, что-то перепутал, или ты не об этих "сороках" говоришь? — переспросила она. — Кейлин, давай проясним, что мы понимаем под этим словом, — спокойно начал Ментахо, — Лично я понимаю под этим словом прозвище, которое люди мастера над шептунами давали особой группе его подчинённых, выполняющих только самые дорогие и сложные заказы, которые как сорока, берутся только за золото и дорогие украшения. — Проще говоря, это отличные убийцы, привыкшие устранять цели, которые мешают мастеру над шептунами, — ответила Кейлин. — Но они же были распущены после отставки лорда Саймонда Стонтона, когда Старого Грача убрал король Визерис, разве нет, а? — Получается кто-то нашёл новую работу, Рид. И этот кто-то убил Крэбба, а потом попытался убить детей принца Эйгона и принцессы Хелейны. Так что, судя по всему, у вас на хвосте не просто бывшие убийцы, а те, кто в совершенстве знает своё ремесло. — Но как тогда с ними связаны Золотые Плащи? Если "сороки" сейчас кем-то наняты, то явно не стражниками, у которых денег не хватит на таких мастеров, Ментахо. — возразила Кейлин. — Значит есть кто-то, кто оплатил весь пир, иначе я немного не понимаю… — Верно, моя дорогая, — согласно кивнул Ментахо, — Мои источники говорят, что есть некая Бледная Пиявка, у которой есть бордели по всей Шёлковой улице. Так вот, судя по всему, через них проходит половина стражи, треть придворных и все слухи столицы. — Значит это она оплатила убийство сира Роберта и покушение на детей Эйгона? — Скорее всего, проблема только в том, что необходимо понять, кто скрывается за личиной этой пиявки, Кейлин. Как разберётесь, так сразу выйдете на самый верх этой пирамиды. — Спасибо, Ментахо, — подумав, ответила Рид. — Теперь есть над чем подумать. — Не благодари, моя дорогая. Ты впуталась в очень опасную игру, из которой редко кто выходит живым. — философски заметил браавосиец. — Однако, не будем о плохом. И, вообще, мне пора, так что не теряй и, если что, ты знаешь где меня найти. Ну а тебя найти так вообще не проблема. — бросил на прощание Ментахо и встав, скрылся в переулке.

***

Три дня тянулись, как холодная смола, хотя Рейвуд Тарли и не потерял счёта времени. Он провёл их в камере, где даже воздух казался усталым, что практически ничем не отличалось от Башни Слоуна. Даже каменные стены хранили лишь запах свечи и вина, как единственного удовольствия, что ему позволили. Но лорд-наблюдатель не жаловался, а либо спал, либо думал, либо пил. Заключение было явно фарсом, о чём ему дала понять Урсула ещё во время первого визита, хотя и что называется, между строк. Но он понял. Вдруг дверь противно скрипнула и отворилась, пропуская на порог старую знакомую. Леди Толлетт на сей раз была одета в строгое серое платье с высоким воротником, её светлые волосы со следами седины, аккуратно убраны. В руках у неё был свиток, но она не смотрела в него, словно не замечая. Приговор это или просто донесение — пока было непонятно. — Ну что, Рейвуд, — сказала она спокойно. — Всё кончено. Можешь собираться, что ли. — О, неужели? Ну хоть вино с собой забрать можно? — поинтересовался Тарли. — Нет, только вину. — заявила ему Урсула, на что получила кислую мину в ответ. — Ну тогда я, пожалуй, останусь здесь. Всё равно тут практически как дома. — Как хочешь, только знай, что Арвина Фелла признают виновным в покушении. Приговор сам понимаешь какой, ну а ты свободен, всё же наш король, разумеется, признателен тебе за спасение близнецов, но формально ты… — Урсула чуть пожала плечами, — …Не справился с подчинённым, за что и понёс это символическое наказание за эти три дня. — Как мило, — произнёс Рейвуд. — Значит, за спасение близнецов я отсидел в камере. — Всего три дня, — повторила Урсула. —  Сам сказал, что чувствуешь себя здесь как дома. Тарли медленно встал со стула, начав собираться. Однако учитывая, что вещей у него было мало, фактически кроме той самой бутылки, которую теперь Рейвуд решил унести с собой в Башню на память, брать было нечего, он прихватил её и двинулся на выход, произнеся: — И ещё одно, Урсула. Раз я свободен, как ветер в поле, то хочу пройти через главные ворота, а не через эти сраные калитки. Я же лорд, в конце концов, а не какой-то узник. — Ну хорошо, пройдёшь через главные. Чем быстрее ты покинешь Красный Замок, тем лучше. Не вижу причин не вышвырнуть тебя отсюда через парадный вход, — саркастически улыбаясь, ответила Толлетт. — Да и Золотые Плащи придадут тебе нужную скорость, Рейвуд. — По рукам. — ответил Тарли и вышел из камеры, не желая больше здесь задерживаться. Спустя несколько минут они уже шли по западному двору Красного Замка. Солнце висело высоко, словно само не решалось смотреть на этот фарс. У ворот их ждали Золотые Плащи с настороженными, но скучающими лицами: несколько стражников, ожидающие своей смены, которая по их расчётам должна была произойти сегодня. Это были те же самые стражники, что и три дня назад, когда проходил злополучный пир в честь именин Эйгона. — Так вот, Урсула, если ты думаешь, что поступаешь правильно, то тебе стоит понимать, — начал говорить Рейвуд, когда к ним подошёл один из стражников в котором угадывался сир Джон Лейк, ставший недавно командующим сменой. — Леди Толлетт, лорд Тарли, могу я знать, что вам нужно? — произнёс он. — Что-то, я не слышу, подойди ближе! — потребовал вдруг лорд-наблюдатель, и, когда ничего непонимающий, но явно настороженный командир подошёл к нему поближе, то Рейвуда вдруг повело в сторону и он, всплеснув руками, начал заваливаться на землю. — О… пекло… — вырвалось у оседающего марочника, а леди Урсула вдруг махнула своим людям, которые только-только выходили из башни. — Да помогите же ему! — приказала она, обращаясь явно к сиру Джону и его людям. Тот нехотя наклонился поближе к Рейвуду, который уже был на земле, чтобы его поднять, но как только опустился достаточно низко, Тарли произнёс чертовски ехидным голосом: — А Крэбба ты убивал тоже таким приёмом, так ведь? И не рыпайся, Джонни. Я всё знаю. — Какого чёрта? Откуда вы… — вырвалось у сира Джона и он всё понял. За пару секунд. Стоявший рядом стражник дернулся, его лицо побледнело, второй плащ шагнул назад. — Вы даже не понимаете, во что ввязались! — прошептал Лейк. — Лучше бы вы сидели в камере и не лезли, как и ваш проклятый штормовой рыцарь. — Да? — лениво поднял бровь Тарли. — Лучше бы ты не лез под Башню Слоуна, придурок. — Ах ты, урод! — взревел вдруг сир Джон, выхватив меч, но было уже поздно. На стенах вдруг стало людно, а оставшиеся плащи у ворот заметили, как из башен повыскакивали рыцари в цветах Таргариенов. Леди Урсула Толлетт сурово смотрела на него. — Ты проиграл, Джонни. Сдавайся. — раздался голос лорда Рейвуда, и сир Лейк не выдержал, как и его подельники. Мужчина повернулся к воротам, но понял, что там уже были люди леди Урсулы. И тогда Золотые Плащи бросились в сторону одной из башен, где вроде бы не было людей Толлетт, как сверху со стен раздался стрёкот арбалетных бельтов. И тут из калитки у главных ворот вышли двое рыцарей.  Сир Камбрей Лотстон, как всегда с ухмылкой, запахом вина, но с мечом наготове, и рядом с ним, сир Арвин Фелл, ещё бледный и усталый после трёх дней в камере, но с горящими решимостью глазами. Плащи не успели среагировать: Камбрей ударил первого, сбив его с ног, Арвин поддел второго под колени, бросив на землю. Остальные кинулись было бежать, но было уже поздно. Крики, звон металла, и всё кончилось быстрее, чем началось. Люди леди Толлетт и пара рыцарей Башни Слоуна легко смогли оделить десяток плащей, многие из которых были ранены арбалетными выстрелами или просто сдались. Сир Джон Лейк был скручен королевскими рыцарями и отправлен, как и прочие его подчинённые прямо в подземелье. — Эй, мне кто-нибудь поможет встать? — поинтересовался лорд-наблюдатель. — Сам поднимешься, — сухо заметила Урсула. — Если не захочешь проваляться до конца дня, — после чего прищурилась, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на негодование. — Семеро, ну просто подай руку. — проворчал Рейвуд, медленно, вставая и отряхиваясь. — Обойдёшься! — отрезала Толлетт. — Значит ты всё это время подозревал плащей? — Конечно, подозревал, — ответил Тарли. — Эти люди исчезли со своих постов в ночь покушения, чтобы стоять на входе. Кое-кто из них пропустил Арвина, когда он пришёл в замок в образе сира Роберта Крэбба, хотя эти ублюдки точно знали, что Крэбб уже мёртв. — И куда смотрит Железный Посох с такими стражниками…, — задумчиво произнесла Толлетт. — Тут же натурально проходной двор, если так посмотреть. Убийцы, воры… — Боюсь, что это не вина лорда Уайлда, — возразил Рейвуд. — Лорду Джасперу помогли устроить такой бардак, вопрос лишь в том, кто это сделал. И это я намереваюсь выяснить. В это время к ним подошли, вернувшиеся Арвин и Камбрей, успевшие погонять плащей. — Миледи, — произнёс Арвин, сделав лёгкий поклон Урсуле, — Всё прошло по плану. — Конечно, прошло, — ответил Рейвуд. — У меня редко бывает иначе, чтоб ты знал. И повернулся к долинской леди, одарив её своим острым и внимательным взглядом. — Что скажешь теперь, Урсула? Всё кончено или только начинается? — Возможно, начинается, но ради Семерых, не зазнавайся, Рейвуд, — посоветовала женщина. А затем задумалась, пока её не прервал один из рыцарей, привлекающих её внимание. — Что прикажете делать с арестованными, миледи? Рассадить всех по камерам? Допросить или, что сделать? — спросил рыцарь, удостоившийся лёгкого кивка от долинской леди. — Для начала обезоружьте их и посадите по камерам. Сира Лейка в отдельную. — Как прикажете, Ваша Милость! — поклонившись, ответил рыцарь, и ушёл выполнять. — Это будет сложно объяснить Ларису, — произнесла Урсула ему в след. — А ты попробуй, — ехидно произнёс Рейвуд. — Я уверен, у тебя получится.

***

За день до событий у ворот

Ночь в Королевской Гавани была густая, как чернила, а воздух пах рыбой, вином и морем. Марла Шторм шагала по узкой улочке, где в грязных лужах отражались огни таверны "У Старого Пса". Её сопровождал Сэмвел Каргилл, бывший шпион, а ныне торговец всякой всячиной и слухами, который так любезно согласился вытащить из задницы своего заклятого друга и по совместительству лорда-наблюдателя Рейвуда Тарли. Чтоб его… Когда они зашли в таверну, то запах дешёвого пива, пота и пролитого вина ударил в лицо, словно заправский драчун. Марла поморщилась, всё же успев отвыкнуть от такого рода заведений. А вот Сэм лишь сплюнул, потому что приходить в таверны, где околачивались Золотые Плащи было чертовски хреновой идеей. И всё же они пришли, так или иначе. Помявшись пару мгновений на пороге, старики прошли прямиком к стойке, чтобы вести наблюдение за тем, как углу веселилось несколько Золотых Плащей, смеющихся, полуголых, с кубками в руках. Один уже почти спал на столе, другой трахался с девкой на коленях, третий громко рассказывал какую-то муть, а остальные пили и лапали друг друга. — Судя по словам Кейлин, вон та группа подходит под описание наших плащей, — пояснила Марла, пока Сэм нехотя потягивал дешёвое пиво. Вернее, делал вид, что пил. — Даже если так. Я уже вижу там вожака, которого судя по пьяным визгам называют Джонни. Поговорить бы с ним по-мужски, да заметят. Но и оставлять просто так нельзя. — В принципе, мы узнали всё что хотели. Пора уходить, но так, чтобы наш уход не заметили, — произнесла Марла, прищурившись. — Ты ведь не будешь допивать пиво? — О, боги, Шторм, ты серьёзно? Мы устроим тут драку, чтобы тихо уйти? — Каргилл фыркнув, однако заметив, что женщина не шутит, лишь покачал головой. — Вот пекло… А затем повернулся, чтобы оценить обстановку. Вокруг вроде бы ходили люди, но нет-нет, да и кидали на них подозрительные взгляды. Ну что ж, звучит разумно, а значит… Каргилл прикрыл рот рукой, будто хотел зевать, а затем вдруг резко схватил кружку и метнул её в сторону какого-то мужика. От неожиданности тот выронил свою тарелку и упал под хохот сидящих сзади. Но его сосед не стерпел и метнул свою кружку, ему ответили и понеслось. Спустя пару минут таверна напоминала поле боя, а Марла и Славный Сэм уже были на улице, старательно удаляясь от бушующей толпы народа. Когда они прибыли в Башню Слоуна, то там уже собрались все, кто мог. Кейлин разожгла очаг, и теперь там пылал огонь. Тарвин разложил на столе карту Красного Замка, отметив там пометками три места: главные ворота, вход к подземелью и сторожка Золотых плащей. Хобб просто сидел в углу, ничего не делая, а Камбрей потягивал вино. — Итак, вы собираетесь освобождать мальчишку прямо под носом у Лариса? — поинтересовался Славный Сэм, сидящий на месте Рейвуда и потягивающий вино из кубка. — Не освобождать, — поправила Марла. — Использовать, чтобы его самого отпустили. — Мы подбросим им повод. Пусть думают, что Арвин — это просто наживка, и тогда они сами выбегут из норы, — пояснила Кейлин. — Так мы получим преимущество над ними. — А потом что? — спросил Каргилл. — Ну используете вы его и что будет дальше? — Потом мы поймаем плащей, — ответила Марла. — Вернее их поймают сир Камбрей и сир Арвин, желательно, чтобы при свидетелях, всё же им потом будет не отвертеться. — Рейвуд всё это одобрил? — спросил Тарвин, нахмурившись. — План связан с риском. — Одобрил, а даже если нет, то у нас нет выбора, — грустно ответила Марла. — Это верно. У вас его и правда нет, — согласно кивнув, заявил Сэм. — Так чего ждёте? Уже когда все разошлись, то Кейлин поспешила на выход из Башни и столкнулась в дверях с Каргиллом. Тот тоже собирался уходить, однако заметив девушку, задержался. — Куда-то собралась? Да ещё и на ночь глядя… — недовольно пробурчал он. — Неотложные дела, надо проверить информацию. — не моргнув глазом, соврала Рид. — Ну-ну, считай я тебе поверил. — ухмыляясь, ответил Каргилл. — Вы, молодые, проживёте дольше нас, старых, потому что слишком умны, чтобы говорить всё сразу. — Меньше знаешь, крепче спишь. Так что доброй ночи, Сэм. — ответила Рид и ушла. Она держала путь к Красному Замку, словно это было самая обычная прогулка, а не визит туда, куда не допускали людей из Башни Слоуна. Добравшись без каких-либо проблем, Кейлин немного походила по улице, словно расхаживая внезапно заболевшую ногу. Убедившись, что за ней нет слежки, девушка направилась сразу к одной из калиток у ворот, где стояла пара стражников в золотых плащах. — Эй, стой, кто идёт! — прикрикнул один из стражников, но Кейлин ловким движением показала бляшку, которая заставила беднягу побледнеть и без лишних слов пропустить её. На серебряной бляшке красовалась маленькая чёрная ворона. Пройдя в замок, Рид быстрым и уверенным шагом направилась в одну из галерей, где её уже ждали. Особенности интерьера прикрывали эту галерею от лишних глаз красивой стеной из живых цветов, поэтому Кейлин, не теряя времени, быстро зашла в нужный коридор, чтобы скрыться от возможного хвоста. Старая привычка никуда не делась. — Рид, — раздался знакомый голос из темноты галереи, — Я так понимаю у тебя что-то серьёзное, раз ты попросила о срочной встрече вне расписания? — после чего словно из ниоткуда появилась леди Урсула Толлетт. Её глаза смотрели холодно и внимательно. — Да, миледи. Башня Слоуна приняла нашу идею использовать Арвина, как наживку, чтобы вычислить истинного убийцу сира Роберта. Лорд Тарли ухитрился использовать тайнопись для сообщения Марле, поэтому Башня готова действовать уже завтра. — Проклятье! — выругалась Урсула. — Так вот зачем этому козлу понадобились лимоны. — Шторм специализируется на редких ядах и снадобьях, миледи. Я же говорила вам. Толлетт долго молчала, словно пытаясь осознать сказанное. Потом всё же произнесла: — Хорошо, я попробую что-нибудь придумать, чтобы Арвина использовали как наживку. — Учтите, что он слаб, миледи. Он уже три дня находится в камере, — произнесла Рид. — Разве это проблема, Кейлин? — прозвучал вопрос, ответ на который девушка не знала. — Нет, миледи. Никаких проблем, — произнесла Кейлин спустя пару секунд, после чего Урсула внимательно осмотрела Рид, но так ничего и не сказала. Хотя ей было что сказать. — Если это всё, то завтра можете исполнять свой план. Я поставлю арбалетчиков, чтобы если что пойдет не так, вам прикрыли спину. — подытожила леди Толлетт. — И спасибо, Кейлин. Ты хорошо служишь. Потерпи ещё немного и скоро вернёшься ко мне. — Да, миледи. — ответила Рид. — Это большая честь для меня. — Большая, чем ты думаешь, — бросила на прощание Урсула и ушла, оставив Кейлин в гордом одиночестве. Снаружи, над Красным Замком, завывал ночной ветер, и казалось, что он смеётся. Смеётся над теми, кто воображает себя хозяевами игры.