Глава 8.

❝ В основе легенд зачастую лежит истина.❞ Наруто: Ураганные хроники Следующая неделя пролетела в бешеном ритме: учеба, работа, вечерние разговоры с Тео и постоянные встречи с Полом. Их отношения развивались неспешно, но с каждым днём становились всё глубже. Они переписывались ежедневно, иногда созванивались перед сном, а за последние несколько дней успели встретиться трижды. После каждой такой встречи Эва, едва переступив порог дома, тут же звонила Тео и, задыхаясь от восторга, вываливала на него поток эмоций: — Он идеальный! Ну, почти. Если бы не его ревность… Тео лишь закатывал глаза и язвительно замечал: — Ох уж эти альфа-самцы. Скоро начнёт метить территорию. Но даже его сарказм не мог остудить пыл Эвы. Тот самый день. Пол решил встретить Эву после школы. Он ждал её на парковке, облокотившись на мотоцикл, когда заметил знакомую фигуру у крыльца. Люк. Тот самый бывший, который когда-то предал её. Эва вышла из школы, уткнувшись в телефон, и даже не сразу заметила его. Но Люк тут же шагнул вперёд, перекрыв ей дорогу. — Эв, нам нужно поговорить. Она попыталась пройти мимо, но он схватил её за руку. И этого хватило. Пол до этого момента спокойно наблюдал со стороны, опершись на свой мотоцикл. Его поза была расслабленной, но в глазах уже тлела едва заметная искра напряжения. Когда он увидел, как Люк схватил Эву за руку, в его теле что-то переключилось. Мышцы спины напряглись, как у зверя перед прыжком. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони, оставляя красные полумесяцы. В ушах застучала кровь, заглушая все остальные звуки. «Он смеет трогать её? ЕЁ?» — эта мысль пронеслась в голове, горячая и ядовитая. Перед глазами поплыли красные пятна. Где-то глубоко внутри заурчало что-то первобытное, древнее, требовавшее немедленно метнуть вызов сопернику, пометить свою территорию, доказать своё право. Его зрачки расширились, впитывая картину целиком: как Люк наклоняется к Эве, как его пальцы сжимают её запястье. В носу защекотал знакомый запах — адреналин, смешанный с чем-то металлическим. Пол почувствовал, как клыки набухают, готовые прорезаться, как челюсть непроизвольно сжимается. «Она моя. МОЯ. И этот червь…» Мысли путались, сливаясь в животный рык, который он едва сдерживал в груди. Всё существо Пола кричало о том, чтобы броситься туда, разорвать, растерзать... Но последние крупицы разума удерживали его от превращения прямо здесь, на школьной парковке. Он сделал первый шаг. Потом второй. Каждый шаг давался с трудом — тело дрожало от напряжения, каждая клетка требовала действия. Когда его рука схватила Люка, Пол едва узнал собственные пальцы — они казались чужими, тяжелыми, наполненными нечеловеческой силой. И в этот момент он поймал взгляд Эвы. Её широко раскрытые глаза, дрожь в пальцах. Это на секунду вернуло его к реальности. Только на секунду. Потому что зверь внутри уже проснулся, и его нужно было успокоить. — Руки прочь, — его голос прозвучал низко и опасно, как рык перед атакой. Люк обернулся, оценивающе оглядев Пола, но не отпустил Эву. — Это не твоё дело, дружок. Пол двинулся вперёд. Один шаг. Два. И вдруг — резкий рывок. Он отшвырнул Люка в сторону, встав между ним и Эвой. — Я сказал, не подходить. Люк попытался что-то ответить, но Пол уже развернулся, схватил Эву за руку и практически потащил к мотоциклу. — Пол, стоп! Что за— — Молчи, — он резко обернулся, глаза горели. — Ты вообще представляешь, что это было? Ты с ним разговариваешь? После всего, что он сделал? Эва замерла. Впервые за всё время он говорил с ней таким тоном — жёстким, почти злым. — Ты даже не мой парень, — вырвалось у неё. Пол замолчал. На секунду в его взгляде мелькнуло что-то неуверенное, почти уязвимое. Но затем он резко шагнул вперёд, схватил её за подбородок и притянул к себе. — Значит, сейчас стану. И поцеловал. Жёстко. Властно. Без права на отступление. Эва на мгновение застыла, но затем ответила на поцелуй, запустив пальцы в его волосы. Где-то позади раздался свист — вероятно, Тео, который как раз выходил из школы. Но ни Эва, ни Пол уже не обращали на это внимания. Когда они наконец разошлись, Пол прижал лоб к её лбу, тяжело дыша. — Теперь ты моя. Официально. Эва рассмеялась, но в глазах читалось что-то новое — не просто восторг, а понимание. — Ладно, альфа-самец. Ты победил. Пол усмехнулся и помог ей сесть на мотоцикл. А где-то в стороне, у крыльца, Люк смотрел им вслед, так и не сумев вымолвить ни слова. ———————— — Сегодня снова посиделки у костра, и я буду тебя там очень ждать, — буквально прошептал Пол Эве в трубку. Это была обычная суббота. Эва проснулась рано утром, сделала йогу и села работать. Прокоротав так несколько часов, она решила позвонить Полу, чтобы просто поболтать о всякой ерунде. — А что будет, если я не приду? — Эва усмехнулась, уже представляя растерянное лицо Пола. — Тогда приду к тебе домой и украду твою противную мордашку, наглая. — Увидимся, дорогуша. Целую, — пробормотала Эва и положила трубку. Она вздохнула и приготовилась морально к сложному разговору с сестрой. Они почти не общались с тех пор, как Энни вышла из своего добровольного затворничества. Каждая попытка поговорить заканчивалась тем, что Энни отворачивалась и ссылалась на неотложные дела. Когда она узнала, что Эва и Пол начали отношения, она лишь поджала губы, сухо сказала: «Поздравляю» — и ушла. Вот тебе и сестринская любовь с уважением. Эва встала с кровати и направилась в комнату Энни. Тихо постучав, она вошла. Энни лежала на кровати и листала книгу. Подняв взгляд, она поджала губы. Радости на её лице заметно не было. — Пол пригласил меня к вам сегодня вечером, сказал, что снова будут легенды от старейшин, — тихо произнесла Эва, выжидающе глядя на сестру. Энни молчала. Молчала долго. Наконец произнесла: — Я рада, что у вас начались отношения. Ты заслуживаешь счастья, и Пол вполне может тебе его подарить. Но это не значит, что я могу спокойно относиться к твоему общению с моими друзьями. — Боги, Ида, я же их не ворую! Ты же знаешь, что у меня есть Тео. Но нет ничего плохого в том, чтобы я иногда виделась и с твоими друзьями. В конце концов, я начала отношения с одним из них. Пожалуйста, давай проведём этот вечер как настоящие сёстры. Будем сидеть с девочками, сплетничать, обсуждать всякие женские штучки и не ссориться. Я просто хочу наконец найти понимание с твоей стороны. Я заслуживаю наконец быть в твоей жизни. Последние слова Эва произнесла дрогнувшим голосом. Это далось ей нелегко. Энни медленно закрыла книгу, оставив закладку между страниц. — Ты права, — она произнесла наконец, глядя куда-то мимо Эвы. — Ты заслуживаешь быть в моей жизни. В её голосе не было злости. Только усталость. Эва сделала шаг, но Энни вдруг подняла руку: — Но ты не понимаешь. Каждый раз, когда ты с ними... — она провела ладонью по лицу, — мне кажется, что вот-вот случится... — Что случится? — Что они узнают. — Энни резко встала, подошла к окну. — Узнают, какая я на самом деле. И выберут тебя. — Ида, милая, этого не случится, и ты глубоко внутри сама это понимаешь, — мягко сказала Эва, беря сестру за руки. — Я знаю, как тебе тяжело принять всё это, но клянусь — они смогут тебя понять. А если нет... — её голос стал твёрже, — значит, они дерьмовые друзья, и мы найдём новых. Вернёмся в Нью-Йорк и начнём всё с чистого листа. Без этой боли. — Спасибо, — прошептала Энни, глаза её блестели в полумраке комнаты. — Возможно, так и поступим... Всегда можно просто уехать. — После паузы добавила ещё тише, — Я не хочу терять Эмбри... Но если он отвернётся, если не сможет принять моё прошлое… Тогда мы уедем. Эва крепко обняла сестру, чувствуя, как та дрожит у неё на плече. Затем ушла собираться — лёгкий макияж, простые джинсы и свитер, ничего лишнего. Выходя из дома, сёстры впервые за долгое время шли вместе, плечом к плечу. У дома Блэков уже собрались почти все — не хватало только Квила. Пол, увидев Эву, широко улыбнулся. Он подошёл, не обращая внимания на подбадривающие возгласы друзей, крепко обнял её и закружил в воздухе, прежде чем поцеловать. — Ну вы даёте! — засмеялся Джаред, а Ким толкнула его локтем. Когда собрались все, Билли начал свой рассказ. Его голос, низкий и тягучий, как мёд, сразу окутал Эву, унося в мир древних легенд. Она закрыла глаза — и перед ней снова ожили призраки прошлого, танцующие в пламени костра. — Много лет спустя, после того как Таха Аки отказался от своего волчьего начала, он уже был стариком, беды начались на севере, с племенем Мака. Исчезли несколько молодых женщин их племени, и они обвинили в этом соседей волков, которых боялись, и не доверяли. Люди-волки до сих пор могли читать мысли друг друга, находясь в волчьей форме, точно так же, как их предки, когда покидали свои тела, находясь в мире духов. И поэтому они знали, что никого из них нельзя было обвинить. Таха Аки попытался успокоить вождя племени Мака, но он был слишком испуган. Таха Аки не хотел взвалить войну на свои плечи. Он больше не был воином, чтоб вести свой народ. Он назначил своего старшего сына-волка, Таха Ви, найти настоящего виновника, пока не началась вражда. — Таха Ви выбрал пять воинов из своей стаи для поисков в горах, чтобы найти любые следы пропавших Мака. Они наткнулись на нечто, чего никогда раньше не чувствовали — странный, сладкий запах в лесу, который больно обжёг их носы. — перенял слово дед Квила. — Они не знали, какое создание оставляет такой запах, но они продолжали следовать за ним, — продолжал Старый Квил. Его дрожащий голос не имел величия голоса Билли, но его странно-пылкий, настойчивый тон всё равно завораживал. — Им удалось найти слабый запах человеческого присутствия и следы крови вдоль тропинки. Они были уверенны, что это был враг, которого они искали. — Преследование увело их далеко на север, так что Таха Ви пришлось отослать половину стаи, тех, кто помладше, обратно в гавань, чтобы доложить вождю. — Таха Ви и двое его братьев так и не вернулись. — Младшие братья пытались искать их, но нашли только тишину. Таха Аки оплакивал своих сыновей. Он жаждал отомстить за их смерть, но он был стар. Он отправился к вождю Мака в своих траурных одеждах, и рассказал ему всё, что произошло. Вождь Мака поверил его горю, и разногласия между племенами прошли. — Год спустя, за одну ночь из своих домов пропали сразу две девушки племени Мака. Люди Мака позвали волков племени Квилет, те учуяли то же сладковатое зловоние по всей деревне. Волки вышли на охоту снова. — Только один вернулся. Это был Яха Ута, старший сын третьей жены Таха Аки, и самый младший в стае. Он притащил с собой нечто, чего до этого дня никто из Квилетов не видел. Странный, холодный, каменный труп, он принес по кускам. Все кто был одной крови с Таха Аки, даже те, кто никогда не был волком, мог почувствовать пронзительную вонь, исходившую от мёртвого создания. Это и был враг племени Мака. — Яха Ута описал всё, что произошло: он и его братья нашли существо, которое выглядело как человек, но было твёрдым как камень, с ним были дочери Мака. Одна девушка уже была мертва, лежала на земле белая и обескровленная. Другая была в руках существа, присосавшегося к её горлу. Возможно, когда они застали эту ужасающую сцену, она была ещё жива, но когда они приблизились, существо мгновенно свернуло ей шею, и бросило её безжизненное тело на землю. Его белые губы были покрыты её кровью, а глаза горели красным. — Яха Ута описал, какой ужасной силой и скоростью обладало существо. Один из его братьев быстро погиб, недооценив эту силу. Существо разорвало его пополам словно куклу. Яха Ута и другой его брат были более осторожны. Они действовали совместно, подступая с двух сторон, пытаясь получить преимущество. Они должны были воспользоваться всеми возможностями, которые дала им волчья сила, которых раньше даже не пробовали. Существо было твёрдое как камень и холодное как лёд. Они обнаружили, что только их клыки могут наносить ему вред. И начали по кусочкам рвать его, пока он с ними дрался. — Но существо быстро поняло их план, и стало препятствовать их манёврам. Оно схватило брата Яха Уты. Яха Ута заметил это и, рванул, вцепившись в глотку существу. Его клыки оторвали голову существа, но оно продолжало держать его брата. — Яха Ута разорвал существо на куски, терзая его в отчаянной попытке спасти брата. К сожалению, было уже поздно, но существо всё-таки было уничтожено. — Или так они полагали. Яха Ута разложил воняющие останки, чтобы продемонстрировать старейшинам. Оторванная кисть лежала рядом с каменной рукой существа. Два куска соприкоснулись, когда старейшины поворачивали их палками, чтобы рассмотреть, и ладонь потянулась к руке, пытаясь срастись с ней. — Напуганные этим, старейшины сожгли всё, что осталось от существа. Загрязняя воздух, поднялось огромное облако ужасной вони. Когда остался только пепел, они собрали его во множество маленьких мешочков и рассеяли их далеко друг от друга — одни в океане, одни в лесу, другие в пещерах утёса. Таха Аки повесил один мешочек на шею, чтобы знать, если существо снова когда-нибудь попытается собрать себя. Старый Квил сделал паузу и посмотрел на Билли. Билли вытянул тоненькую коженную верёвочку, висящую на шее. На ней, был маленький мешочек, потемневший от времени. Несколько человек вздохнули от удивления. Эва была одной из них. — Они назвали это существо Холодным или Кровопийцей, и жили в страхе ожидая, что могут появится и другие. У них остался только один защитник волк, молодой Яха Ута. — Им не пришлось долго ждать. Существо имело пару, ещё одну кровопийцу, она пришла к Квилетам, чтобы отмстить. — Легенда гласит, что Холодная Женщина была самым прекрасным созданием, которое когда-либо видели люди. Когда она пришла утром в деревню, она выглядела как богиня, спустившаяся с небес, светило солнце и от этого её белая кожа была охвачена сиянием, а волосы, спускавшиеся до колен, мерцали золотом. Лицо ее завораживало своей красотой, а тёмные глаза выделялись на фоне белой кожи. Некоторые упали на колени, чтобы поклониться ей. — Она спросила что-то, высоким пронзительным голосом, на языке которого никто ещё не слышал. Люди были в замешательстве, не зная как ей ответить. Среди них не было людей крови Таха Аки, кроме одного маленького мальчика. Он потянулся к маме крича, что от запаха заболел его носик. Один из старейшин стоял рядом и слышал мальчика, он понял, что пришло к ним. Он закричал людям, чтоб они разбегались. Его она убила первым. — Было двадцать свидетелей явления Холодной Женщины. В живых остались только двое, потому, что обезумевшая от крови, она делала паузу, чтобы утолить жажду. Они побежали к Таха Аки, который был на совете с другими старейшинами, сыновьями и своей третьей женой. — Яха Ута превратился в волка, как только услышал новости. Он помчался один, чтобы сразится с кровопийцей. Таха Аки и его третья жена, сыновья и старейшины последовали за ним. — Сначала они не увидели существа, только следы её ужасной атаки. Тела лежали безжизненно, несколько обескровлены, разбросанны возле дороги там, где она появилась. Потом они услышали крики и поспешили к гавани. — Горстка Квилетов пыталась спастись на корабле. Она поплыла за ними словно акула, и сломала днище с невероятной силой. Когда корабль затонул, она выловила пытающихся спастись и убила их тоже. — Она заметила великого волка на берегу и забыла про оставшихся в воде. Поплыла к нему так быстро, что показалась размытым пятном, и вышла на берег мокрая и прекрасная, ставши перед Яха Утой. Она указала на него белым пальцем и задала ещё один вопрос на своём непонятном языке. Яха Ута ждал. — Это был короткий бой. Она не была таким сильным воином как её спутник. Но Яха Ута был один - не было никого, чтоб отвлёк её ярость на себя. — Когда Яха Ута проиграл, Таха Аки взревел. Он упал на колени и превратился в древнего волка с белой головой. Волк был стар, но это был Таха Аки, Человек Дух, и ярость сделала его сильным. Бой начался снова. — Третья жена Таха Аки только что видела гибель своего сына. Сейчас её муж дрался не на жизнь, а на смерть, и у неё не было надежды, что он сможет победить. Она слышала всё, что говорили на совете свидетели той бойни, она слышала историю Яха Уты, о первой победе над существом, и знала, что ложная атака его брата спасла его. — Третья жена схватила нож, висевший на поясе у одного из ее, стоявших рядом, сыновей. Она знала, что её юные сыновья, которые ещё не стали мужчинами, не выживут после смерти отца. — Третья жена бросилась к Холодной женщине с выставленным вперёд острием ножа. Холодная усмехнулась, лишь слегка отвлечённая борьбой со старым волком. У неё не было страха перед слабой человеческой женщиной или перед её ножом, который даже не сможет поцарапать её кожу, она собиралась нанести смертельный удар Таха Аки. — И тут, третья жена сделал то, что Холодная женщина никак не могла ожидать. Она упала на колени к ногам кровопийцы и вонзила кинжал себе в сердце. — Кровь полилась сквозь пальцы третьей жены, брызнула на Холодную женщину. Кровопийца не смогла устоять, перед соблазном свежей крови, вытекавшей из тела третьей жены. Инстинктивно повернувшись к умирающей женщине, лишь на одну секунду отвлечённая своей жаждой. — И клыки Таха Аки сомкнулись вокруг её шеи. — Это был не конец боя, но Таха Аки теперь был не один. Наблюдая, как умирала их мать, двое младших сыновей почувствовали такой гнев, что это пробудило духи их волков раньше времени. Вместе со своим отцом они прикончили существо. — Таха Аки больше не возвращался в племя. — Оставшись навсегда в облике зверя, целый день он лежал возле тела своей третьей жены, и рычал на каждого, кто пытался притронуться к ней, а потом ушёл в лес и больше не возвращался. — Неприятности с холодными с того дня стали редкостью. Сыновья Таха Аки охраняли племя, пока уже их сыновья не были достаточно взрослыми, чтобы занять их места. Никогда не было больше трёх волков в одно время. И этого было достаточно. Изредка кровопийцы попадали в эти земли, и они были застигнуты врасплох, не ожидая волков. Иногда волки погибали, но никогда в таком количестве, как в первый раз. Они научились бороться с холодными, они передавали эти знания мысленно от волка волку, от духа к духу, от отца к сыну. — Прошли года, и отпрыски Таха Аки больше не становились волками, достигая зрелости. Только в случае опасности, когда холодные были рядом, волки возвращались. Холодные всегда приходили по одному или в паре, и волчья стая оставалась маленькой. — Когда их появилось больше, целое семейство, ваш собственный, великий пра-прадед приготовился бороться с ними. Их лидер, повел себя как человек, обратился к Эфраиму Блэку, и пообещал не причинять вреда Квилетам. Его необыкновенные жёлтые глаза свидетельствовали, что они не такие как все кровопийцы. Волков было гораздо меньше, чем холодных, и кровопийцы могли не предлагать соглашения, они и так могли победить их. Эфраим согласился. И они придерживались своих обещаний. — закончил Старый Квил. — Почему она убила себя? — Эва недоуменно оглядела присутствующих. — Если третьей жене нужно было просто отвлечь вампира, достаточно было порезать руку. Зачем идти на такие крайности? Зачем лишать себя жизни? Билли Блэк добродушно рассмеялся, и в его глазах мелькнула хитрая искорка: — Увы, дитя моё, но легенды — не голливудские сценарии. Мы передаём их в том виде, в каком они дошли до нас сквозь века. — Какая-то дыра в сюжете, — буркнула Эва, прижимаясь к Полу. Он автоматически обнял её за плечи, чувствуя, как она дрожит от возмущения. В его прикосновении читалось молчаливое понимание — он тоже не раз замечал эти нестыковки в древних преданиях. Вечер продолжался на весёлой ноте. Эва, размахивая руками и закатывая глаза от восторга, с жаром рассказывала о своих впечатлениях, будто пыталась вложить в слова всю переполнявшую её энергию. Остальные лишь переглядывались, пряча усмешки — никто не решался прервать этот искренний монолог. Из всех присутствующих лишь она одна оставалась в неведении. Не знала, что тени за спиной у друзей — не просто метафора, что легенды, звучавшие у костра, были не сказками, а их правдой. Энни подыгрывала сестре, ахала и улыбалась в такт, но в глазах у неё читалось напряжение. Каждый раз, когда разговор касался мифов или странных случаев в резервации, её пальцы незаметно сжимали край свитера. «Если бы Эва знала...» — мелькало у неё в голове, но мысль тут же гнала прочь. Когда ребята начали расходиться, Эмбри и Пол вызвались проводить сестёр. Дорога домой прошла в уютном молчании, нарушаемом лишь шелестом листьев под ногами. — Спокойной ночи, — Энни встала на цыпочки и чмокнула Эмбри в щёку, прежде чем скрыться за дверью. — Не вздумай завтра притворяться, что не помнишь, как сидела у меня на коленях, — пробурчал Пол Эве, но в углу рта дрогнула улыбка. Эва замерла на пороге, оценивающе скосив глаза. Потом резко развернулась, встала на цыпочки и — чмок — легонько ткнула губами в его щёку. — Обещаю притворяться только в самых крайних случаях, — фыркнула она, захлопывая дверь. Пол так и остался стоять, будто его ударили током. Пальцы машинально потянулись к месту, где ещё горело прикосновение. «Чёрт…» Дом погрузился в тишину. Обе девушки легли спать с лёгким сердцем — редкий вечер, когда между ними не вспыхнуло ни одной искры напряжения. Но если бы Эва увидела, как Пол, уже за углом, вдруг остановился, втянул воздух носом и резко развернулся к лесу, будто его позвали... Если бы заметила, как Эмбри потянулся к телефону, набирая номер Сэма и бормоча: «Она ничего не подозревает...» — её покой вряд ли остался бы нерушимым.