II. Падший дракон.

Из тьмы восстают те, кто забыл свет. Но спасение приходит не к тому, кто ищет — а к тому, кто не боится протянуть руку.

***

      Несколько часов блужданий в лесу давались удивительно легко.       Джон ожидал вязкой грязи, колючих зарослей, нависших ветвей и ощущения, будто сам лес не рад гостям. Но всё оказалось иначе. Воздух был чист, прохладен, напоён запахом мха и влажной земли. Свет пробивался сквозь листву мягкими золотыми полосами, а под ногами лежал мягкий ковёр из опавших листьев. Рыцари, сперва настороженные, постепенно расслабились. Даже Арден, всегда мрачный и сосредоточенный, позволил себе тихо хмыкнуть: — Похоже, эти деревенские сказки — одно лишь брехло.       Остальные одобрительно кивнули. Лес, несмотря на свою дурную славу, выглядел мирным. Ни следа чудовищ, ни следа ловушек, ни даже зловещего молчания, которым обычно пугают детей. Только лёгкий ветер и шелест листвы.       Джон шёл впереди. Его не покидало странное чувство, будто лес действительно наблюдает — но не с угрозой, а с каким-то интересом. Время от времени он останавливался, чтобы прислушаться, и ловил тихие, почти неслышимые вибрации в воздухе — словно эхо далёкого звука, то ли дыхания, то ли шепота. — Ваше высочество, может, вернёмся? — спросил один из рыцарей. — Мы уже далеко зашли. Скоро и троп не останется. — Ещё немного, — ответил Джон, не оборачиваясь. — Хочу дойти до ручья. Говорят, он где-то рядом.       Он шагнул дальше — и в ту же секунду тишина разорвалась. Сначала — низкий, хриплый звук, похожий на глухой раскат грома. Земля дрогнула под ногами. Потом — рёв.       Громкий, дикий, отчаянный. Не волк, не медведь — нечто большее. Звук был настолько мощным, что воздух будто задрожал. Птицы, до этого прятавшиеся в кронах, сорвались с ветвей и взметнулись вверх целым облаком.       Рыцари мгновенно выхватили мечи. Металл зазвенел, отражая дрожащие лучи света. — Что это было? — резко обернулся Арден. — Зверь?       Но прежде чем кто-либо успел ответить, из глубины леса донеслись человеческие крики. Громкие, пронзительные — крики боли и ужаса. — Люди! — один из рыцарей рванулся вперёд. — Там кто-то живой!       Джон поднял руку, останавливая их. Крики стихли так же внезапно, как начались. Лишь гулкое эхо ещё несколько секунд отскакивало от стволов деревьев. Воздух стал другим. Густым. Тяжёлым. Даже свет между ветвями потускнел, словно лес вдруг решил спрятать то, что происходило где-то неподалёку. — Мечи наголо, шаг держать, — тихо сказал Джон. — Идём смотреть.       Они двинулись в сторону, откуда слышались крики. Трава под ногами теперь казалась влажнее, земля — мягче, будто недавно взрытая. Между деревьев витал запах гари и чего-то едва уловимого... странного. Не крови, не зверя — а как будто... Магии...? Через несколько минут они вышли к небольшой поляне. Там, среди поваленных деревьев и обгоревшей травы, валялись обрывки одежды и поломанные копья. Следы борьбы — свежие. Но самих людей не было. Ни тел, ни крови. Только глубокие следы когтей на земле и на стволах ближайших деревьев. Арден медленно наклонился, коснулся одной из вмятин на коре. — Это не зверь, ваше высочество, — хрипло сказал он. — Слишком… ровно. Словно когти из металла.       Джон молча смотрел на место схватки. Что бы здесь ни произошло — это случилось недавно. И кто бы ни рычал минуту назад, он всё ещё где-то рядом.       Рядом, где-то справа от места схватки, послышался тихий, жалобный звук — не крик, не стон, а скорее скулёж, еле различимый сквозь шелест листвы. Рыцари мгновенно напряглись. Арден поднял руку, указывая на кустарник у подножия старого дуба. Листья там дрожали, будто что-то большое пыталось спрятаться, но не имело сил. — Кто идёт?       Крикнул один из рыцарей, поднимая меч. Ответом стало только короткое, сдавленное всхлипывание. Джон шагнул ближе. И застыл. В густых зарослях лежало существо. Молодое, худое, с телом, похожим на человеческое, но явно не человеческое. Его кожа мерцала приглушённым светом — не ровно, а будто сама пульсировала от боли. Из-за спины торчали крылья, огромные, порванные, в чёрно-синих оттенках, как ночное небо без звёзд. Одно из них пробито стрелой — насквозь, древко всё ещё дрожало при каждом вдохе. Он — или он? — потому что черты лица были человеческие, почти мальчишеские — скулил, сжимая зубы, стараясь не издать больше ни звука. Из уголков глаз текли слёзы, перемешиваясь с пылью и кровью. На ноге, нет — на лапе, с когтями, как отполированный обсидиан, зияла глубокая рана. Кровь стекала на землю, оставляя на траве тёмные пятна. Рыцари среагировали первыми: мечи взметнулись, окружая находку полукольцом. — Назад, ваше высочество! — Арден шагнул вперёд, заслоняя Джона. — Это чудовище! — Подожди.       Голос Джона прозвучал тихо, но твёрдо. Он не мог оторвать взгляда от этого существа. От его глаз — больших, блестящих, почти человеческих, но с вертикальным зрачком, как у хищника. В них не было злобы. Только боль. И страх. Мальчишка — дракон, он был драконом, хоть и не таким, какими их изображали в старинных хрониках. Не громадным чудовищем с чешуёй и клыками, а живым, уязвимым существом, почти человеком. Джон сделал шаг вперёд, и рыцари тут же напряглись. — Ваше высочество, не подходите! Оно опасно! — Оно ранено. И боится. Он присел на колено, не убирая руку с рукояти меча, но и не доставая его. Существо дернулось, прижимая крылья, и тихо зашипело, обнажив острые зубы. Но в этом шипении не было ярости — только отчаянная попытка защититься. Джон медленно протянул руку, открыто, ладонью вверх. — Тише... Мы не враги. Я не причиню тебе вреда. Дракон-парень — Лололошка, хотя Джон ещё не знал этого имени, — настороженно приподнял голову. Его дыхание было сбивчивым, грудь поднималась рывками. Взгляд метнулся от Джона к рыцарям, потом снова к Джону. Он понимал, что не может убежать. Но, возможно, этот человек... не такой, как остальные. Секунды тянулись мучительно долго. Потом Лололошка чуть расслабился, позволив себе тихий, усталый выдох. Он попытался заговорить, но из его горла вырвался только хрип и короткий, глухой звук. — Арден, — не оборачиваясь, сказал Джон, — снимите шлем. Пусть видит наши лица. Без угрозы. Рыцарь недовольно, но подчинился. Тишина вернулась — густая, вязкая, как воздух перед грозой. А где-то в глубине леса, среди ветвей, что-то шевельнулось. Тихо, но настороженно. Словно сам лес следил за этой встречей. И понимал, что от неё всё изменится.       Дракон непонимающе и со страхом смотрел на них — трёх людей и двух эльфов, стоящих вокруг, готовых в любой момент обнажить мечи. Его дыхание было сбивчивым, грудь тяжело поднималась, а крыло — пробитое стрелой — трепетало при каждом движении. Джон шагнул ближе, стараясь не делать резких движений. — Тише... Мы не враги.       Лололошка дернулся, прижимая крылья к земле. Его тёмные, почти чёрные глаза сверкнули на мгновение, словно в них отражалось всё небо над Альтисом — холодное, глубокое и бездонное. Он не понимал, что говорит человек, но в его голосе чувствовал настороженность, мягкость, не похожую на ту грубую речь, что всегда исходила от охотников. — Ваше высочество, держитесь подальше, — негромко произнёс Арден, не сводя взгляда с существа. — Эта тварь может броситься в любой момент. — Он ранен, Арден. И испуган.       Джон опустился на колено. Трава под ним хрустнула от тяжести сапога. Он медленно протянул руку к стреле, что всё ещё торчала из крыла. Лололошка коротко зашипел, потом резко метнулся вперёд и вцепился зубами в запястье Джона. Не сильно — кожа не порвалась, но боль пронзила остро, как укол ножа. Рыцари вскинули мечи. — Ваше высочество! Назад! Но Джон не отступил. Он просто посмотрел дракону прямо в глаза. Глубокие, синие, как бездна. В них не было злости. Только страх — и отчаянная просьба не приближаться. — Ты боишься... — тихо сказал Джон. — Но я не враг.       Дракон с трудом разжал челюсти и отпрянул, тяжело дыша. Его тело дрожало, хвост подрагивал, когти царапали землю. Джон поднял руку, показывая рыцарям, чтобы опустили оружие. — Никто не тронет его. Это приказ. — Он снова посмотрел на стрелу. — Если её не вынуть — он умрёт. — Вы не сможете, ваше высочество, — тихо сказал Арден. — Он не дастся.       Джон помедлил. Потом сжал рукоять стрелы. — Тогда пусть злится на меня. Но жить он будет.       Он потянул. Лололошка резко выгнулся, издав низкий, пронзительный рёв, который оборвался на полуслове. Крыло дёрнулось, древко выскользнуло, и на траву упали капли густой, почти чёрной крови. Джон отшатнулся, стрела в его руке блеснула в луче света — на наконечнике дрожал тёмный туман, не дым и не пар, а что-то иное, похожее на движущуюся тень. — Во имя всех богов... — прошептал Арден.       Лололошка тихо всхлипнул, прижимая голову к земле. Его дыхание стало неровным, но он уже не пытался сопротивляться. Крыло дрожало, потом распрямилось, словно само пыталось втянуть боль. Джон осторожно коснулся его плеча. — Живи, — прошептал он. — Мы не причиним зла.       Дракон не ответил. Только моргнул. Его глаза на миг вспыхнули чуть ярче — и свет вокруг, казалось, стал тусклее. Тени от деревьев вытянулись, воздух задрожал. Рыцари замерли. — Ваше высочество... это... — Пустота, — едва слышно сказал Джон, не отрывая взгляда. — Он — пустотный.       Лес будто услышал эти слова. Ветки над головами качнулись, как от порыва невидимого ветра. А Лололошка, обессиленный, наконец провалился в сон. Джон выдохнул и обернулся к своим спутникам: — Берём его. Осторожно. Ни слова о случившемся, пока не выйдем из леса.       И когда они начали готовить носилки из плащей и копий, тьма вокруг будто немного отступила, словно сама ночь — затаив дыхание — наблюдала за тем, как человек впервые за много веков протянул руку помощи дракону.