Chapter 4: "И вновь и вновь я здесь"

*2 недели до преступления* Обычный рабочий день в разгаре завершения. Небольшая конюшня пахнет потом, сеном и легким, почти приглушенным раздражением. Каждый в этом месте работал. Каждый здесь выполнял то, что должен. - Рыжая, сюда иди! Крикнула Екатерина в проходе между денниками, и рыжая неспеша вышла из амуничника, где вновь пыталась переключить мысли на работу, а не на проблемы. - Принеси ту подпругу короткую, которая на самом верхнем седле висит. - Щас Спортивная фигура мельком развернулась обратно, заходя в пластмассовую дверь амуничника, немного оглянувшись по сторонам. В небольшой комнатке висели седла, уздечки, в углу стоял шкаф, тумба. На стене висела вешалка для ногавок, а у шкафа была стойка с вальтрапами самых разных брендов и коллекций, на любой вкус и цвет. На тумбе в углу у входа лежал телефон на зарядке, и уже схватив короткую, выездковую подпругу с седла, сообщение всплыло на блокировочном экране. - «Вероника. Я проверила твои домашние. Вот разве стоило так долго тянуть?» И на этом всё. Ни привета, ни доброго вечера. Сердце дрогнуло вновь, словно пыталось покинуть грудную клетку, темные зеленые глаза не отрывались от телефона минуту. Пальцы потянулись написать ответ, но голос тренера за стеной в проходе эхом прокатился по первому отделению конюшни. Белые стены, просторные денники со свежим опилом и сеном. Лошади уже фырчали в ожидании вечера, а тренер дорабатывала с последними. - Ты там эту подпругу рожала? Что так долго? Но в ответ Вэй лишь мягко улыбнулась, медленно произнеся лишь пару слов - Нет. Просто отвлеклась чуток. Смахнув рыжую прядь челки с лица, та продолжила смотреть на работу тренера. С Екатериной та была близка, даже сильнее, чем могло быть с тренером, но разница в возрасте и опыте всё еще давала понять, что без капли уважения можно даже не надеяться на хорошие отношения. Они не общались на «Вы», но при этом, Вероника не смела опускаться в разговоре с тренером до дерзости или подросткового протеста. На выходе во второе отделение блеснула его фигура, он всё еще не мог принять тот факт, что спортсмен не может быть прикован к одному тренеру. Его высокий рост и широкие плечи с худощавым, курящим видом выглядели очень напряженно, словно он тут же бросится с новыми оскорблениями. Екатерина повернула голову, увидев этот зловещий, полный неоправданной ярости взгляд на свою спортсменку, и молча кивнула ей, что уже сжималась на месте, продолжив спешно седлать последнюю частную кобылу в работе. Вэй удалилась в амуничник на третий раз, и там прижалась спиной к стене, скатившись вниз, сжимая колени руками. А что поделать? Николай тоже тренер, с частной лошадью, что так варварски забрал у нее из аренды, а ныне хочет испепелить девочку прямо на месте. А что она могла такого сделать взрослому мужчине? Может быть, это загадка и для него самого. - «Объяснись. Пока у меня есть возможность это почитать.» Белый прямоугольник сообщения вновь блеснул на экране, и, не выдержав, рыжая открыла мессенджер. Учитель в сети. - «Добрый вечер. Спасибо, что проверили все работы после срока сдачи. У меня небольшие проблемы в личной жизни.» Пальцы напечатали ответ быстрее, чем печатали ответ матери, подругам или тренеру, а скулы и веснушки вспыхнули обжигающим румянцем стыда и чего-то неуловимо тайного. - «Небольшие? Ты плохо чувствуешь себя на уроках, не делаешь вообще ничего, а потом со скрипом в зубах приносишь мне все долги. Я просто интересуюсь.» На электронных часах в углу экрана уже было около пол восьмого. Пятница. Разве учитель не делает свою работу дома в это время? С чего такая щедрость внимания? Рыжая, будучи одетой в оранжевую спортивную кофту, черные бриджи и черные краги с ботинками рывком поднялась от стены, оставив сообщение непрочитанным. Телефон вибрировал еще несколько раз в кармане бридж, но легкие вновь запрели в себе ребра, сжимая, не позволяя дышать чаще одного раза в минуту. Девочка распахнула дверь, увидев, что Екатерина уже ушла с развязок вместе с кобылой, и направилась на улицу, смотреть за работой тренера под ночным небом с фонарями и больше не думать о одной из главных проблем. Но проблема была настойчивой. - «Nick. Не молчи. Мне нужна причина.» Из груди прорвался раздраженный, но приглушенный рык, и сев в зеленый стул у борта плаца, сложив ногу на ногу, Вэй ответила - «Личное. Слишком личное, чтобы говорить об этом с вами» Никакие уговоры не могли повлиять на раскрытие тайны. Уж что что, а свои тайны Вэй держала достойно. Да и чужие тоже. Иначе каждый секрет был бы раскрыт и использован против тех, кто доверился. Но, казалось, близкие ей люди, почему-то, могли так делать. Брать и раскрывать все карты. А мы здесь не в покер играем. Здесь каждый играет на выживание. - «Прости, если слишком навязчива. Ответь только на один вопрос.» Уже с тремором в руках рыжая прикоснулась к экранной клавиатуре, но второе сообщение напечаталось с разницей в несколько миллисекунд. - «Я могу тебе чем-то помочь? Я вижу твое состояние. Знай… об этом.» Внезапно глаза закрылись, представляя фигуру учителя перед собой. Строгость, требовательность, лишь изредка добрые, веселые глаза, когда класс ее не выбешивал. В остальном же, профессионализм, грация английского и русского в речи. Лесная, гламурная тень глаз, изящная фигура, позволяющая носить всё, что только душе угодно. Ну никак не укладывался в голове образ такого учителя, и ее сообщения в личном чате, с тем фактом, что ни одного похожего разговора в чате не было вовсе. Лишь фотографии заданий, дистанционные уроки и прочее. За все 4 года обучения у Александры. - «Если сильные нейролептики не помогают, то чем можете помочь вы?» Если минуту назад пальцы тянулись закончить разговор, то сейчас в глазах и груди вспыхнула та самая искра азарта, погони за правдой, что давала смысл жить. Только ради этих моментов своего характера: «Выжми всё, пока не выжали тебя» - «Ты… принимаешь антидепрессанты? Боюсь спросить, по рецепту ли?» - «Это неважно» - «Зачем? Если ты выписала их себе сама, то они не подействуют. Ничего не подействует, пока ты не найдешь верный путь решения проблемы» Слова смягчились, это чувствовалось даже через холодный экран. Где-то там, в темноте вечернего стола, с аккуратно сложенными тетрадями учеников и ноутбуком перед собой сидела учительская фигура в простой домашней одежде. Просто Александра. Без отчества. Без фамилии. Ее пальцы со сдержанным маникюром строго передвигались по плоской клавиатуре, и комната наполнялась глухим стуком клавиш. - «Моя главная проблема – мои чувства. От них нет таблеток. От них не убежать. И я не могу смирится с этим» Из груди вырвался точно такой же, раздраженно взволнованный хрип, и Александра продолжила, немного погладив себя по затылку с волосами цвета молочного шоколада. Пальцы много раз стучали, пытаясь подобрать верный посыл, но ничего не пришло в довольно образованную голову - «Спасибо, что уделили время. Мне приятно, Александра Викторовна» И в конце сообщения легкий смайл с незамысловатым, почти невесомым значением. Подушечки пальцев напечатали «Стой.», но пользователь по ту сторону уже покинул сеть. Поставив лоб на ладони, девушка вдохнула, медленно прошептав себе под нос - What are you doing, Alex? Плечи опустились в горьких мыслях, что столь опытный и умелый учитель не может сдержать свой же поток слов. Хоть они и произнесены дистанционно, но они имеют вес не меньше.