Chapter 5: "Словно блики стали в сие кошмаре"

Всё тот же, уже знакомый кабинет почти в центре города, но совершенно одинокий среди тысяч фонарей, дорог и гулов. Полумрак вечера, теплая лампа на столе, стопки бумаг с мелким шрифтом, отложенный на край ноутбук, пыльный принтер. В самом центре света от тусклой лампочки сидел Андрей, сложивший голову на предплечья, сгорбившись. На нем необычная для ежедневного вида офисная рубашка в блеклом, сером оттенке графита, черный галстук, черные брюки, чей пояс подчеркивал неидеальную худощавую талию, что когда-то служила спортсмену, а теперь вынуждена быть такой. Парень откинул челку на бок, и принялся потирать усталые глаза об ткань служебной рубашки. Уже который день ничего не движется. Все допрошены, все документы у него перед носом, записи разговоров на диктофон, бездонный омут памяти, что он выделил в своей голове под это дела, но всё безуспешно. Ему нужен был еще один разговор с Аленой, еще один разговор с Валерией, но что-то мешало ему вновь набрать их номера. Он словно упускал что-то, что вертелось прямо у него под носом. Он поднял голову, пальцами постукивая по дереву кленового оттенка, и звук глухо заполнил пустоту мыслей. - А если я начну копать не туда? Возьму записи Али, прочту, а ни к чему не приду? Этот подросток мог написать и полнейшую клевету об уже умершем человеке, и на кого я тогда выйду? Повешу дело на ребенка, вот вам и «профессиональный» следователь… Самокритично, отчаянно, а что поделать? Его голубые глаза оглядели собственное состояние, и в горле запершило от правды. От правды, что тот вышел в тупик. Внезапно, толстая офисная дверь без стука открылась, в проеме коридора и темного кабинета блеснула аккуратная, сдержанная фигура, а в свете последних фонарей блеснули волосы цвета стального белого золота. - Андрей? Ее голос точный, безэмоциональный, честный в своем высокомерии. - Романенко Анастасия Владиславовна. Областное управление. С этого дня курирую ваше расследование. В нос Андрея ударил яркий аромат дорогого парфюма, как только та вошла. Свет лампы осветил ее стальное телосложение, деловой пиджак темно-фисташкового цвета, что был расстегнут и свешен по бокам талии, такого же цвета брюки со стрелками из твердой, дорогой ткани, белая рубашка с приглушенным атласным галстуком. Она прошла вглубь кабинета, медленной, выверенной походкой рассекая пространство спертого воздуха тупика, в который зашел следователь. - Р. А. В… Наслышан. Чем обязан такому почтению? Андрей произнес ее аббревиатуру как что-то недоступно кислое, от чего язык выворачивает поперек горла. Он развернулся от стола на офисном стуле, закинув правую лодыжку на колено левой ноги, и уставил официальный, но такой разбитый взгляд на лицо той, что была выше, опытнее, статуснее. - О, довольно. Вы обязаны тем, что завели доверенное вам расследование в тупик за считанные дни. Она была пропитана сталью не только в теле, но еще и в голосе. Анастасия рассчитывающими шагами преодолела комнату от двери до окна, и повернулась лицом к молодому следователю. В ее позе не было сомнений, не было дрожи, не было эмоциональности. Она вела себя словно механизм, что был построен на строгой системе службы Российских подразделений. Блондинка прижала предплечья к груди, складывая руки, и облокотилась на подоконник, элегантно закинув левую ногу на правую. - Я ознакомилась со всеми материалами. Трогательно… Стихи на английском, рассказы подростков, безразличие коллег. Убитый, похоже, не славился нимбом над головой. Вы пошли по пути… допросов, даже не разобравшись. Старомодно, Зябликов. - Я работаю с тем, что мне доступно. Люди здесь знают друг друга в лицо, когда-нибудь кто-то должен зацепить расследование. Из груди девушки вырвался строгий, почти глухой смешок, и та спрятала офисную ухмылку в аккуратной ладони со сдержанным маникюром. - Люди… врут. Все хотят сохранить свои шкуры в безопасности. Это наша природа. Анастасия оглядела окна, книжные полки, заставленные папками, стены с обычными, ребристыми обоями, что немного потерлись за долгие годы эксплуатации кабинета другими следователями. - Ваша работа – опираться на факты без человеческих чувств. Коротко. Лаконично. По делу. Андрея словно поразил разряд электричества от слов коллеги. Он отклонился в стуле, также скрещивая руки у груди, медленно моргнул, и с оживлением ответил на столь открытое принижение его усилий - Я расследую дело о убийстве человека человеком. Наши чувства – главный двигатель каждого мотива. Анастасия, не ожидав столь лаконичного ответа в ее стиле, приоткрыла глаза, выдохнув. - Андрей, в любом случае, вы принимаете решения не в том русле. Убийство было хирургически точным, выверенным до единой миллисекунды и сантиметра кожи, а вы ищете убийцу… среди подростков? Парень уже было хотел открыть рот, как фигура девушки приподнялась, строго выставив указательный палец, останавливая. - Они импульсивны. Они не способны даже на подстрекательство. Вы с самого начала действовали впрок. Вы допросили мать — классическая вина. Допросили девочку — классическая травма. Допросили тренера — классическое равнодушие. Вы ищете классического преступника в неклассическом преступлении. Ошибка. Ее пальцы строго согнулись и сложились, будто та держала невидимый нож, а затем медленно вернулись на грудь, всё еще не отпуская юного следователя. Андрей поднялся со стула, его тело темной фигурой завладело пространством кабинета по-хозяйски. Он плыл в пространстве словно домашний кот, вернувшийся в родное место обитания. Следователь не пытался перечить, а лишь горько принял слова вышестоящей по должности коллеги. Его костлявая рука потянулась к карману брюк, и он достал красную пачку сигарет, филигранно достав одну, засовывая ее меж зубов, и коротким жестом предложил и ей. Анастасия оглядела его вид, и коротким кивком приняла приглашение. Андрей оторопел, но услужливо протянул ей белый сверток с коричневым фильтром. Ее темные, густые глаза цвета коры столетнего дуба скользнули на его рубашку, галстук, молча принимая сигарету, подушечки пальцев задержались на его костяшке, но так-же медленно отлипли. Следователь устроился рядом у подоконника, держа дистанцию в полметра, и спрятав пачку, начал искать зажигалку в другом кармане, изредка оглядывая коллегу. В их странном молчании не было и намека на что-то кроме службы, скорее Андрей просто пытался не злить вышестоящего зря, так, как учила его система. В глухой пустоте блеснул огонек ее зажигалки, и первой сигарету зажгла девушка, почти сразу же поднося сверкающее пламя из газа к его рту, самостоятельно поджигая и его табачный сверток. Она мгновенно оставила его в безмятежности, пока рыжеволосый подтянул пальцы, чтобы дать доступ словам и вдоху. В их молчаливом ритуале курения царила атмосфера и взаимопонимания, и легкого намека на власть за сталью. Оба профиля их лиц сияли в тающей атмосфере вечера маленького города, и первым разрезать тишину решил юноша. - Все мы в каком-то роде ошибки. Ошибки системы. Ошибки жизни. Ошибки… молодости. Он отвел сигарету от лица, стряхивая пепел на подоконник, и продолжил, глядя в глубину кабинета, что успел стать для него святилищем. - Я не идеален. Признаю. Мне не хватает ни опыта, ни сил. Но я чувствую, что один из подростков может сыграть неплохую роль в направлении поиска убийцы.  Блондинка смотрела в ту же точку, но уже по 50 сантиметров правее, и выдохнула клубок расплывающегося дыма в пустоту. - Впервые за всю мою жизнь мужчина сдался так… быстро. Она скрыла улыбку в углах своих губ каскадом блондинистых, цвета белоснежного золота волос, и продолжила вслед. - Я помогу вам. Но это будет стоить вам недешево. Андрей вздохнул, чуть приоткрыв кристальные глаза, и боковым взглядом посмотрел на ее фигуру, затем его голос обрел настороженную, почти враждебную ноту. - Разве это не ваша профессия? Расследовать. Вы станете брать за это деньги? Он прищурился, направив взгляд в потолок, затягивая очередную порцию из тлеющего свертка. Воздух пронзил короткий смешок, а затем его подбородка словно физически коснулся ее взор. - Нет. Не деньги. И не духовность. Мне нужны ваши вложения силы. Ваши попытки добраться до истины. Это – высшая для меня оплата. Она закончила, потушив сигарету коротким сжатием между указательным и средним пальцами, и откинула ее на подоконник, оставляя свой почерк в этой пустоте расследования. - Могу поинтересоваться, для чего? А, я догадался, вы – скрытый садист. Или… не настолько скрытый. Андрей уже не скрыл ухмылку в легком подрагивании тонких губ, но не потушил сигарету, продолжая параллельно следить за тем, как та тухнет сама. Девушка оттолкнулась от подоконника, и ее спина выражалась громче слов. Андрей тут же затих, вдохнув последний глоток табака, и посмотрел ей вслед. Блондинка аккуратно шагнула прочь, к той двери, откуда вошла, но на пороге застыла, из миниатюрного внутреннего кармана пиджака достала свою визитку. Сжав ее между фалангами пальцев, словно карту фокусника, она стремительно развернулась, измеряя кабинет своими шагами, что были наполнены опытностью, сталью, кристальной и холодной красотой. Она прижала картон к груди следователя, и бросила последний, самый яростный взгляд, с профессиональной точностью выковывая слова из серебра. - Приберегите свой словарный запас. Это была не последняя наша встреча. Кабинет остался пуст, ровно таким же, каким был до ее вмешательства в эту глухую реальность тупика в петляющем лабиринте. Андрей остался у окна, выбросив окурок в другой угол подоконника, поодаль от ее, и с легкостью в шагах направился к вешалке для курток. Напоследок схватив свой ноутбук со стола, он покинул кабинет, будучи вынужденным переждать ночь в другом месте.