Глава 8

Чистая футболка, вымытая голова. Мелочи, которые заставляют почувствовать себя лучше. Немного увереннее. Последние две недели прошли, как в дурном сне. Гарри спал, ел и пытался учиться. Он не знал, зачем. Арифмантика не давала ничего, руны — тоже. Зельеварение были бессмысленным сборником рецептов, а история — бредом, рассыпавшимся от любого тычка. Но мысль о том, чтобы прекратить эту гонку в колесе вызывала у Гарри глубинный ужас. Это было похоже на то, чтобы самому лечь в гроб и накрыться саваном. Отказ от борьбы. Капитуляция. Гарри просидел за учебниками почти пять часов. До тех пор, пока у него не начало ломить руку. Каждый день он с большим трудом заставлял себя хотя бы открыть книгу, но работа затягивала и помогала отвлечься. Сегодня весь вечер ушел на тщетные попытки построить очередную арифмантическую матрицу, и это бесило до ужаса. Простейшая задачка для конца третьего курса… Но формулы просто не желали складываться во что-то приемлемое. Это было похоже на безумие, когда он вновь и вновь проводил числа по цепочке формул, но каждый раз выходил один и тот же результат. Числа не хотели вставать на свои места, как бы он ни старался. Можно было бы предположить, что в учебнике опечатка, но Гарри подозревал, что делает что-то неправильно. Так и не найдя решения, он заставил себя всё отложить и выйти, наконец, на улицу. Снаружи уже настала ночь, трактир был почти пуст. Только пара посетителей сидели в углу, да сам Том протирал кружку за стойкой. Не став их беспокоить, Гарри тенью проскользнул на задний двор и стукнул бесполезной палочкой по нужным кирпичам. Проход тут же открылся, и Гарри шагнул на булыжную мостовую вечернего переулка. Редкие фонари светили неярко, и большая часть переулка была окутана сумерками, что разгонял лишь крохотный огрызок убывающей луны. Прохладный воздух раздувал волосы и освежал. Вдалеке виднелись несколько силуэтов припозднившихся гуляк, но в остальном алле был пуст. Поскрипывали вывески, где-то орал кот. Со стороны Лютного переулка доносились звуки музыки и пьяные выкрики. Всё, как всегда. Наслаждаясь тишиной и прохладой, Гарри прошелся вдоль спящих домов до ближайшей скамейки. Уселся на нее, откинулся на спинку. В Литтл-Уингинге он никогда не видел звезд. Их скрывали городские огни, да и выйти на улицу ночью возможностей было не так уж много. В Хогвартсе, на астрономии, они воспринимались очередным заданием, которое нужно выполнить. А в Лондоне было просто не до них. Ранение, Сириус Блэк, не прекращающаяся боль… Близкая смерть. Все походило на какую-то страшную злую сказку. А там, наверху, совершенно безразлично к его бедам перемигивались между собой раскаленные огоньки. Такие же далекие, как шансы на нормальную жизнь. Уголком глаза Гарри заметил метнувшуюся вдоль домов тень — видимо крыса, которых здесь водилось немало. Крыса, которая хочет увидеть рассвет. И она будет бороться за это право до последней капли крови. В себе такой жажды выжить Гарри не ощущал. Последние две недели он не жил, а существовал. В его голове постоянно тикала стрелка зловещих часов, отсчитывающих дни до финала. Тик-так. Тик-так. Черный поезд уже стучит по рельсам. И скоро твоя остановка. Вечерняя прохлада начала понемногу пробираться под легкую футболку. Гарри прекрасно знал, что за этим последует и, как бы не хотелось ещё немного поглазеть на звезды, поднялся со скамейки и поспешил к трактиру. Ему совершенно не улыбалось провести ночь, баюкая выламывающиеся суставы и гниющие кости. За пару минут пути до таверны Гарри немного озяб, и тепло полупустого зала вызвало мурашки и легкую сонливость. — Том, налей, пожалуйста, кофе, — Гарри плюхнулся у стойки и передернул плечами. Озноб всё ещё не отпускал. — Обещала писать, -донеслось с другого конца зала. Гарри обернулся и увидел уже знакомого усача, что понуро обнимал полупустую кружку. — Рюго, вот что я не так делаю? — Мне весь список огласить? — лысый Рюго засмеялся. — Да брось, братан, она вернётся. Это же всего три месяца. — В Германии. Она, Рюго, вон, где. А я тут, — казалось, даже усы Боба обвисли от тоски. — Так хватит пить тут со мной! — возмутился Рюго. — Иди и найди нормальную работу! И пошли уже в жопу этого доходягу Горбина! Он даже с Сам-Знаешь-Кого три шкуры спустил бы! Хватит уже лица людям ломать ради этой плешивой фасолины! Дальше Гарри разговор не слушал, потому что Том принёс кофе, и ему стало не до любовных дел незнакомцев. В отличие от многих, Гарри всегда заказывал латте. Достаточно сладкий и не такой сокрушительно горячий, как эспрессо. С кофе он расправился за минуту и, ощущая ещё большее желание лечь и расслабиться, направился к лестнице. Привычный подъем на двадцать ступенек, поворот, дверь. Гарри зашел в комнату и тут же закрыл щеколду. Только после этого он увидел сидящую на столе хмурую Буклю, рядом с которой валялось запечатанное в плотный конверт письмо. — Ты моя хорошая, — губы Гарри сами собой растянулись в улыбке. Он не получал писем со дня отъезда друзей. Впору было бы обидеться на их молчание, но ему не хотелось. Почесав сову под клювом и угостив мясной печенькой, он взял письмо и с ногами забрался на кровать. Сорвал сургучную печать с конверта, достал исписанный двумя почерками пергамент. «Привет, Гарри! Прикинь, Джинни взяли в команду! Вуд кипятком писал, когда увидел, как она летает! А ещё Хагрид привел на урок гиппогрифа, и он порвал Малфою руку. Плакал, как девчонка, а теперь ходит, как раненый. Гермиона правда говорит, что это плохо, но жаль, что он его не прибил! Да, ещё школу теперь охраняют дементоры. Они жуткие! Люпин говорит, что они высасывают радость. А ещё, он боггарта притащил, и Невилл превратил его в Снейпа в бабушкином платье! А ещё, мы в Хогсмид ходим каждые выходные! Там шикарное сливочное пиво! Слушай, а ты же можешь попасть в Хогсмид? Мы в это воскресенье тоже туда идём. Попробуешь сливочное пиво! Ps. Гермиона набрала уроков больше, чем часов в сутках.» Хагрид привел на урок гиппогрифа? Гарри помнил, что в кусающейся книге был параграф про этих существ. Гордые и агрессивные химеры лошади и орла. Их практически невозможно приручить, но, если это удастся, то гиппогриф пойдет за хозяином даже в ад. Но что значит: «Привел на урок»? Хагрид стал учителем? Это объясняло чудовищный учебник в списке книг и подарок. С дементором Гарри уже успел познакомиться, и не мог сказать, что хотел бы повторной встречи. Непонятно, кто вообще решил, что поставить их вокруг школы — хорошая идея. Неужели, у Министра действительно истерика, и он совершает глупость за глупостью? Гарри искренне пожелал выдвинувшему эту идею самому поближе познакомиться с орудьями бездны. Вторая часть письма была написана мелким торопливым почерком Гермионы. «Гарри, ты не писал! Ты вообще жив? У нас тут новый учитель ЗОТИ, и он первый, кто реально учит! На первое занятие принес боггарта. Это такой призрак, который превращается в то, чего ты боишься, и которого можно победить смехом. Не уверена только, что в каком-нибудь темном лесу ты сразу распознаешь боггарта… Хагрид теперь тоже учитель. Он на первый урок привел гиппогрифа. А идиот Малфой не выполнил его указаний и гиппогриф порвал ему руку. Теперь этот гад грозится судом и ходит с перевязью. Как бы Хагриду не создали проблем… Школу охраняют дементоры. Я нашла про них в книге про самых известных темных магов. Никто не знает, откуда они взялись и что с ними делать, кроме как отгонять патронусом. Они высасывают положительные эмоции, и даже могут поглотить душу. Не знаю, как вообще допустили, что они охраняют школу. Из-за них тут постоянно идет дождь и стоит туман. Рон говорит, что ты можешь попасть в Хогсмид. Напиши, если захочешь встретиться. Мы будем ждать.» Гарри улыбнулся. Он понятия не имел, как добраться до Хогсмида, но был уверен, что дело того стоит.

***

— Долбаные камины, — прошипел Гарри, выкатившись из изумрудного пламени в зал «Трех метел». Он снова больно ударился плечом, и его тошнило от одной лишь мысли о том, чтобы пошевелиться и подняться на ноги. Но лежать посреди зала было бы глупо и он, преодолев головокружение, перевернулся на бок и встал на ноги. Пол качнулся, желудок вздрогнул, но и тот, и другой удержались на своих местах. — Уф, — Гарри распрямился, окинул взглядом зал и, не обращая внимания на вылупившихся на него немногочисленных посетителей, поплелся к одинокому столику в углу. Рон с Гермионой должны были вот-вот прийти. Рядом со столиком тут же возникла официантка, и Гарри заказал сливочного пива, которое так нахваливал Рон. Ему быстро принесли кружку пенного напитка, оказавшегося довольно вкусным. Сладкий, с карамельно-сливочным вкусом. Сливочное пиво напоминало жидкие ириски, но не было таким нестерпимо приторным. Он еще не успел допить, когда в трактир ворвалась компания студенток с зелено-серебряными шарфами. Они весело что-то обсуждали и совершенно не обращали внимания на окружающих. Лишь присмотревшись, Гарри с удивлением узнал Дафну Гринграсс, Трейси Дэвис, Панси Паркинсон и Милисенту Булстроуд. Сейчас они совершенно не походили на тех мелких монстров, которыми он их запомнил. Просто веселые девчонки, болтающие о своих девчачьих делах. До Гарри донеслись обрывки фраз о прорицаниях, полнолунии и астрономической башне. Кажется, это было связано с Паркинсон, но он особо не вслушивался. К счастью, на него не обратили внимания. Слизеринки, пройдя совсем рядом, заняли столик недалеко от входа, заказали сливочного пива с какими-то кексами и весело над чем-то смеялись. В этот момент дверь трактира вновь распахнулась, ознаменовав прибытие Малфоя. Как всегда, в компании похожих на опухшие валуны Крэбба и Гойла. Он тут же направился к столу девчонок, не спрашивая разрешения подсел к ним и вклинился в разговор. Гарри заметил, что веселья за столом поубавилось, пускай Малфой и пытался шутить смешные шутки, над которыми сам же и смеялся. — Вот же придурок, — процедил Гарри сквозь зубы. Он ещё помнил, как из-за глупых слухов в прошлом году от него шарахались однокурсники, и слизеринцы делали это особенно демонстративно. Довольно быстро девчонки допили пиво и засобирались куда-то. Малфой явно порывался пойти с ними, но его оставили в таверне вместе с «охраной». Впрочем, долго парни не просидели, и, допив пиво, тоже куда-то ушли. Гарри снова остался один. Повторил заказ и увидел через окно, как Рон обменивается любезностями с Малфоем, а Гермиона не дает ему полезть в драку. — Поганка, — первое, что сказал Рон, зайдя в трактир. — Мордредов бледный глист! Гарри! — Рон, не выражайся, — одернула его вошедшая следом Гермиона. Выглядела она уставшей и не выспавшейся. Как будто, всю ночь писала десятифутовое эссе. — Гарри, этот червеногий моллюск… — Гарри, мы волновались, — перебила его Гермиона. — Но я так увязла в учёбе, что никак не находила времени написать. — Да, — невпопад согласился Рон. В ответ Гарри хлопнул его по плечу и улыбнулся: — Забейте. Я тоже был немного занят. Лежал и считал волокна в досках на потолке. — Расскажите лучше, что за история с гиппогрифом и как Джинни попала в команду. — Малфой идиот, — тут же заявила Гермиона. — Хагрид рассказал все правила обращения с гиппогрифами. Поклониться, дождаться ответного поклона, потом можно погладить. И ни в коем случае не говорить и не делать гадостей. А он! Гарри, вот ты бы стал оскорблять существо с полуфутовыми когтями? — Но как он завизжал, когда Клювокрыл его приложил! — радостно добавил Рон. — Смотрел бы и смотрел! — А теперь этот гнусный… его отец подал в суд на Хагрида. Якобы, он подверг детей опасности. Его могут уволить, а то и отправить в Азкабан — Это серьезно… — Гарри был огорчен проблемами друга, но не знал, чем помочь. — А что говорит Дамблдор? — Он обещал помочь Хагриду, но сам знаешь, суд может пойти непредсказуемо. Гарри помнил. В прошлом году Хагрида без каких-либо оснований закрыли в Азкабане на несколько месяцев. Просто потому, что в прошлом его обвиняли в смерти плаксы Миртл. При том, что всё обвинение строилось на словах Тома Реддла. — Дамблдор справится, — уверенно заявил Рон. — Он своих не бросает. Гарри удержался от комментария. Он не хотел ссориться с Роном, а у директора и правда могли быть причины не навещать его. — А что с Джинни? — попытался он сменить тему. — Она была великолепна! — просиял Рон. — Она отказалась брать на отбор твою метлу и летала на школьном «Чистомете». Гарри, я не знал, что она такое умеет! Как будто родилась с метлой… В руках! — Она поймала все снитчи, выпущенные Вудом за пять минут, — Гермиона зевнула. — Рекорд был около десяти. Гарри легонько кольнуло гадкое чувство зависти, но он быстро его задавил. Ему на тесте Вуда удавалось поймать все снитчи только за тринадцать минут. За разговорами о квиддиче, домашних заданиях, слизеринцах и беглом Блэке они допили пиво, и выбрались из-за столика. — «Зонко» или «Сладкое королевство»? — спросил Рон, когда они покинули трактир. — На окраине со стороны Хогвартса стоит Визжащая хижина, — добавила Гермиона. — Говорят, там самые агрессивные призраки во всей Шотландии, хотя и построена она только в семидесятые. И мы там ещё не были! Она выразительно посмотрела на Рона, который, совершенно точно, первым делом шел в Зонко или магазин сладостей. На улице было промозгло и ветрено, хотя дождя не было. Гарри тут же почувствовал, как ниточки холода пробираются под мантией к плечу. Но сладкого ему не хотелось, как и смотреть на магазин волшебных шуток. — Я за хижину, — поддержал он Гермиону. — Это далеко? До хижины они дошли минут за пятнадцать. Она стояла на отшибе и была отделена от остальной деревни густым кустарником. Так что образовывался этакий уютный карман. Сама хижина выглядела давно заброшенной. Окна и двери были заколочены посеревшими от времени досками. Двор зарос высокой травой. А ограда давным-давно повалилась и стала частью окруживших дом зарослей. — Жуть какая, — прошептал Рон, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Сообщения о жутких звуках перестали поступать с конца семидесятых, — Гермиона медленно шла вдоль заборчика к перекошенной калитке. — С тех пор хижина считается условно безопасной, но внутри не был никто. — Хочешь забраться? — предложил Гарри. — Нас исключат из школы за такое, — Гермионе явно было интересно узнать, что внутри. — Меня не исключат, — пожал плечами Гарри. — Дурак! — Гермиона сорвала кусочек репейника и кинула в Гарри. — Уизли! И грязнокровка! — раздалось со стороны дороги. — Присматриваете домик взамен своего сарая? Ого, и калека тут! Вся компания неполноценных в сборе! — Так зачем ты привел свою компанию неполноценных сюда? — спросил Гарри. Он и сам не ожидал от себя такой резкости. — Нам такие не нужны. Уходи, и болванов своих забери. — Совсем страх потерял? Поттер! — Малфой двинулся на Гарри с угрожающим видом, но тот достал из кармана пробирку и, выдернув пробку, выставил перед собой. — Хочешь попить, придурок? — Только попробуй, любитель грязнокровок! — зло огрызнулся Малфой, но остановился. — Отец тебя в порошок сотрет! — Как гиппогрифа, которого ты сам спровоцировал? — Гарри наклонил голову набок и улыбнулся. — Так я не гиппогриф. Он вальяжно пошел к троице слизеринцев, и Малфой в панике отшатнулся. — Отвали, придурок! — На его лице читалась паника. Крэбб и Гойл тоже не спешили приближаться. — Не хочешь? — Гарри поднял бровь. — Может, хоть понюхаешь? Знаешь, какой запах освежающий? — Совсем крыша поехала, П… П-п-п-п-п… — Малфой вдруг суетливо попятился запнулся за кочку и рухнул с размаху задницей на землю. — Это!.. Там!.. — Гойл принялся тыкать пальцем во что-то за спиной Гарри. — Бежим! — заорал вскочивший на ноги Малфой во всё горло и, прихрамывая, бросился бежать. Крэбб с Гойлом не отставали, и все трое быстро скрылись за изгибом тропинки. Гарри, проводив их взглядом, аккуратно заткнул склянку пробкой и сунул обратно в карман. В глубине души ему было досадно, что Малфой убежал не от него, а от чего-то, что увидел в хижине. — Эм… Гарри, — голос Гермионы был напряжен. — Кажется, в хижине что-то есть. Я видела какую-то тень в окне. Вон в том. Она указала на единственное окно, не до конца перекрытое досками. Парочка была оторвана, но в образовавшейся щели не было видно совершенно ничего. — Мне это не нравится, — Рон потянул Гермиону за рукав. — Давайте уйдем отсюда. По спине Гарри пробежали мурашки. От дома не несло потусторонним ужасом, но кто знает, какой ужас мог зародиться за ветхими стенами и заколоченными окнами. — Я за, — сказал он. Гермиона только сухо кивнула, и они, нервно озираясь, поспешили прочь. — Чем ты пугал Малфоя? — спросила Гермиона, когда хижина скрылась за поворотом. — Зелье от грибка стопы, — честно ответил Гарри — Это из учебника третьего курса. Я его немного неудачно сварил, и теперь у него есть небольшие… Побочные эффекты. — Это какие? — Гермиона выглядела заинтересованной. — Его запах сильно дезориентирует на несколько часов, — пожал плечами Гарри. Ничего больше. Я случайно вдохнул и потом не мог встать с пола… — Вот бы напоить им Малфоя… — мечтательно протянул Рон, но Гермиона ткнула его под ребра. — За что?! — возмутился он. — Это может быть опасно! Гарри его просто понюхал, а ты предлагаешь напоить! Рон, ты понимаешь, что оно может быть очень, ОЧЕНЬ токсичным?! Конец фразы Гермиона почти прокричала. — И да Гарри, а что, если бы Малфой сделал какую-нибудь типичную свою глупость? Разлил бы его. Или оно попало бы кому-то в глаз! Оно ведь может быть едким или вызывать аллергию! Или по-разному работать в разных условиях! Это зелье испорчено. Бог знает, что оно может! Она ещё раз бросила обжигающий взгляд на Рона, затем продолжила: — Гарри, пожалуйста, пообещай, что будешь осторожен с этой штукой. — Я не собирался обливать им Малфоя, — соврал Гарри. на самом деле, он был готов это сделать и даже немного жалел, что не вышло. — И да, я обещаю, что буду с ним очень осторожен. И со всем, что могу получить подобным образом. Взгляд Гермионы выражал скепсис, но она кивнула. — Ребят, — подал голос Рон. — Тут холодно. Может зайдем выпьем ещё сливочного пива? — Балбесы, — закатила глаза Гермиона. — Надеюсь, в «Трех метлах» не будет профессора Снейпа.