Глава 9

Прогулка с друзьями немного приободрила Гарри. По крайней мере, последние недели он не проводил столько времени в самокопаниях. Он заставлял себя выходить в Косой переулок. А, когда понял, что Тому плевать на его выходы в магловский Лондон, стал выбираться и туда тоже. Тем более, что неподалеку от трактира был довольно уютный парк, а ещё чуть дальше — кинотеатр. Живя у Дурслей, Гарри просто не имел шансов попасть в кино, так что теперь раз в пару дней он обменивал у гоблинов десяток фунтов и шел смотреть очередную новинку. Или не новинку. И обязательно покупал попкорн и газировку. А ещё, в его жизни появилась музыка. Совершенно случайно, бродя по городу, он наткнулся на небольшой магазинчик аудиотехники и купил там простенький плейер. Удивительно, но он работал даже в наполненном магией Косом переулке. Нужно было только вовремя менять батарейки. Которые сегодня он сменить забыл… Прямо же сейчас он прогуливался по Косому переулку, перебирая в пальцах купленные у странной цыганки бусы. Ему не удалось больше найти тот магазин, и можно было бы решить, что его никогда не существовало. Но вещественное доказательство в руке говорило об обратном. Что это было? Дамблдор наверняка сказал бы: «Магия». И загадочно сверкнул бы очками. Но такое объяснение категорически не устраивало. Он уже успел дойти до Гринготтса, поглазеть на косые стены, будто сошедшие с картин Дали. На уродливых гоблинов с короткими мечами, карауливших вход. На людей, спешивших по своим делам, не обращавших внимания ни на что вокруг. Когда Гарри бывал в Лондоне с Дурслями, он видел то же самое, только в других декорациях. В последнее время он все больше утверждался во мнении, что волшебники ничем не отличаются от маглов. Те же проблемы с деньгами, идиотом начальником и лечением зубов. Развернувшись на месте, он неторопливо побрел в сторону трактира. Идти было не так уж далеко. Всего-то десяток домов. В большинстве магазинов он не нашел ничего интересного. Те же Флориш и Блоттс продавали, в основном, популярную литературу. Никто не будет закупать партию узконаправленных книг, которые способны оценить пара человек на всю страну… — Верните! Мне! Мои! Деньги! — услышал он крики со стороны аптеки Маллеппера, которую только что миновал. У входа в аптеку стоял неопрятный мужчина в рваной мантии и с опухшим лицом, а продавец настойчиво пытался его оттолкнуть, чтобы закрыть дверь. — Сэр, товары возврату и обмену не подлежат, — пытался урезонить он разбуянившегося клиента. — Да на хрен мне не нужен обмен! — продолжал разоряться мужчина. — Корни златоглазки полное дерьмо! Их нужно втрое больше, чем обычно! Втрое! Верни деньги, мразь! — Сэр, мне правда жаль, но я ничем не могу помочь, — всё так же нейтрально отвечал кассир, сморщив нос. Видимо, клиент сильно пах. — Ты мне сейчас поможешь! — скандалист потянулся к продавцу руками, но тот ловко оттолкнул его. Неопрятный клиент неуклюже упал на задницу, а продавец просто захлопнул дверь перед его лицом — Сволочи! — взревел клиент, сидя на мостовой. — Жадные ублюдки! Чтоб вы сгорели в адском пламени, твари! Он поднялся на ноги и, потирая пятую точку, изо всех сил пнул дверь. — Я вас всех по миру пущу! Верните мои пять сиклей, уроды! Не прощу! Ноги мне целовать будете! Он продолжал ругаться и пинать дверь, а Гарри решил, что стоит идти дальше. Ему вспомнилось, как в офис дяди Вернона ломился работяга, требовавший компенсации за отрезанные пальцы. Вот только дядя со смехом рассказал, что, когда пострадавшего попросили продемонстрировать, как он умудрился оттяпать себе пальцы дрелью, тот показал такое… Жаль, что Гарри не расслышал финал той истории в хрюкающем смехе Вернона. Тем временем, крики позади растворились в гомоне толпы. Волшебники что-то покупали, торговались, обсуждали квиддич. Они были такими… Обычными. Обыденными. Банальными. Имея в руках безграничную мощь, они тратили её на шоколадных лягушек и заклинания для вязания… Нет, Гарри не имел ничего против бытовой магии, но сама суть жизни волшебников его поражала. Все разговоры, что он слышал в Дырявом котле, были сугубо о делах насущных. Заболел ребенок, пилит жена… Может быть, в этом была доля практичности… Министерство запретило многие вещи, которые можно было бы открыто обсудить. Зачарование магловской техники, например. Фордик мистера Уизли, узнай о нём кто-то неправильный, мог бы создать владельцу большие проблемы. Возможно, именно мирная жизнь и законность сделали магов такими. В прошлом они были непредсказуемы и опасны, как молния. Современные же маги — предсказуемый ручной гром бюрократии. Размышляя над этим, он миновал магазин сов, где два года назад Хагрид купил Буклю. Остался позади магазин мадам Малкин. Первая встреча с Малфоем произошла там. И буквально с первых слов Гарри понял, что из себя представляет Малфой. Дальше был магазин котлов. Гарри всегда удивляло, что хозяин магазина не разорился, торгуя таким специфическим товаром. Это, как если бы кто-то из маглов продавал одни только дрели… Гарри, определенно, знал такого магла. В итоге, он дошел до кондитерской и в раздумьях встал у её дверей. Стоило ли ему купить чего-то сладкого, или обойтись? Или дойти до кафе Фортескью и купить волшебного мороженого? Оно было настолько вкусным, что одна только мысль о нём заставила принять однозначное решение. Гарри резко обернулся, чтобы пойти на другую сторону улицы, но от неловкого движения больную руку прострелило болью, и сжимаемые всё это время в пальцах бусы упали на мостовую. Тихо выругавшись, Гарри присел, чтобы их подобрать и, уже поднимаясь, бросил взгляд на небольшой магазинчик старьевщика, расположившийся в неприметном отнорке. Кривоватый, с облупленной вывеской и мутными окнами. Он был расположен на первом этаже такого же ветхого двухэтажного дома. Гарри знал, что Уизли покупали там учебники и многие вещи для учебы. Сам же он избегал таких мест. Почему-то магазинчик напоминал ему о Лютном переулке, посещение которого ему крайне не понравилось. Сейчас же… Дверь лавки была слегка перекошена, и пришлось приложить усилие, чтобы попасть внутрь. Над головой звякнул колокольчик, и тут же из-за прилавка высунулась голова помятого мужчины с неопрятной бородой. — Вам что-то… — он чихнул, — подсказать? Звините. — Спасибо, я пока осмотрюсь, — улыбнулся в ответ Гарри. Голова тут же спряталась, а Гарри, пожав плечами, принялся рассматривать товары на полках. Школьные учебники, книги Локхарта, какая-то беллетристика. Отдельный короб занимали помятые и порванные пергаментные свитки. На одной из полок Гарри увидел множество весов, ни одни из которых не стояли ровно. Потертые котлы с несмываемым нагаром, обколотая посуда, россыпь волшебных палочек, чемоданы, которые должны быть безразмерными, но что-то пошло не так, клетки для животных со сломанными замками, наборы для квиддича без части мячей, пара метел с обломанными прутьями, огромный ящик со стеклянными волчками и подписью: «Вредноскопы. Зла не замышлять». Глаза Гарри разбегались от этого изобилия сломанных и никому не нужных вещей. В голове даже мелькнула шутка, что здесь и ему нашлось бы место. «Мальчик, который выжил. 10 галеонов за штуку». Ни на что не надеясь, он принялся перебирать корешки книг на одной из полок. Учебник зельеварения, что-то про великих старост, книжка про него самого, побеждающего огромного злого дракона и спасающего от него какую-то девицу с короткими черными волосами. Высокий жгучий брюнет на обложке, держащий на плече длинноногую красотку, а в руке сжимавший короткий меч совершенно не вязался с тем, как выглядел реальный Гарри. А дракон на заднем плане был таким огромным, что Гарри даже усомнился в его реальности. Отложив книгу, Гарри продолжил изучение полки. Он перебирал совершенно бесполезные или странные произведения, как вдруг увидел между позапрошлогодним выпуском Ведьмополитена и каталогом волшебных кухонных принадлежностей тонкую тетрадь. На обложке корявым почерком было выведено: «Журнал VI». Ни имени автора, ни объяснений, что это за журнал. Все страницы были исписаны сплошным полотном корявого рукописного текста. И кривоватыми рисунками, которые было невозможно понять без контекста. Гарри так и оставил бы эту тетрадь здесь, если бы не увидел Его. Круг, очень похожий на те, что он видел в книге про Фламмеля. Не веря своим глазам, он схватил журнал и, подумав пару мгновений, ещё и книжку про себя, и поспешил к кассе. — Я хотел бы купить эти книги, — он выложил на прилавок обе покупки, но продавец не соизволил даже повернуться к нему. — Сэр? — Десять сиклей за оба, — не оборачиваясь ответил продавец. Гарри показалось, что он что-то вырезал из дерева. А в глубине комнаты виднелись десятки грубо вырезанных из дерева человеческих фигур. Выглядело это жутковато. Гарри поспешно выложил монеты на прилавок и сделал шаг назад, но продавец никак не отреагировал, продолжая орудовать ножом. — Сэр, — неуверенно окликнул его Гарри. — Я пойду? Молчание. Не прощаясь, Гарри попятился, с силой дернул заедающую дверь на себя и выскользнул наружу. Продавец явно не был тем обывателем, о которых он только что рассуждал. Был о в его статуях что-то жуткое, от чего хотелось держаться подальше.

***

Незаметно подкрался Хэллоуин. Гарри никогда не любил этот праздник. Оба Хэллоуина в Хогвартсе стали началом не самых приятных приключений. А до Хогвартса… Дадли и его приятели отправлялись клянчить сладости, а Гарри сидел в чулане просто, потому что. Тётка как-то обмолвилась, что его им подкинули как раз на Хэллоуин. И за этим последовала история о родителях-алкашах, погибших в аварии. Гарри не верил ни единому слову тетки даже в раннем детстве. А теперь, когда он знал правду, счет к ней стал ещё больше. Поэтому он сидел в чемодане с тарелкой мясной нарезки и стаканом яблочного сока и корпел над журналом неизвестного автора. С момента покупка реликвии прошло больше двух недель, почти месяц, но Гарри не добрался даже до середины. Мало того, что текст был написан совершено корявым почерком, изобиловал непонятными терминами и сокращениями, так ещё и манера речи автора была совершенно невыносимой. Простую мысль он мог растянуть на половину страницы, выразив её столь громоздко, что оставалось лишь удивляться такому мастерству. Гарри не знал, было ли это данью традиции, особенностью тогдашней литературы или просто заскоком. Но ему удавалось расшифровать хорошо, если пару страниц за день. Иногда он по десятку раз перечитывал один и тот же фрагмент, находя всё новые смыслы. Которые можно было бы выразить парой слов… По сути, Гарри переписывал и перерисовывал содержимое журнала в свою тетрадь, параллельно вникая в ход мысли алхимика и приводя их в человеческий вид. Он уже немного наловчился писать левой рукой и, хотя получалось крайне медленно, это было лучше одуряющей боли в правой. Большая часть текста представляла собой философские измышления о природе вещей, четырех стихиях, четырех основных жидкостях, четырех стадиях создания философского камня, четырех сторонах света… Вся теория алхимии, представленная в журнале, опиралась на древнегреческие теории, созданные ещё до широкого распространения волшебных палочек. Она выглядела архаичной и громоздкой. Она отвечала на большинство вопросов ещё большим количеством вопросов. И при этом она пыталась выглядеть научно. Гарри отложил ручку, размял затекшие пальцы. Он писал уже второй час. Продвинулся не так уж далеко, но прямо сейчас окончил важный фрагмент, где говорилось непосредственно о трансмутации. Фрагмент изобиловал метафорами, иносказаниями и двусмысленными изречениями. Но суть сводилась к тому, что для результата алхимик должен чем-то пожертвовать. Волшебники способны направлять в процесс силу, пропущенную через собственную душу. Лишенные же магии существа вынуждены искать обходные пути. Вчитываясь в косноязычные абзацы, Гарри осознал, ЧТО попало к нему в руки. Автор прямым текстом описывал алхимический процесс с принесением в жертву крысы. Он приводил арифмантические вычисления, количество магической энергии, даже зависимость от способа умерщвления несчастного животного. Это было именно то, о чем говорил Фламмель. В своем интервью. Искаженная, злая, темная магия, несущая горе и смерть всем, включая колдуна. Дрожащими руками Гарри отложил журнал. Первым порывом было швырнуть его в урну, чтобы это знание сгорело и больше никто не смог бы… Но что, если не жертвовать ничьей жизнью? Есть ведь столько наполненных магией предметов. В конце концов, есть ведь даже волшебные ингредиенты вроде шерсти единорога или сердечных жил дракона! Не веря, что делает это, Гарри снова открыл журнал. Тупо уставился на простую четырехконечную звезду, которая и привлекла его внимание. Его буквально разрывало от мысли, что магия для него может быть не потеряна. Ему ведь не обязательно никого убивать! Даже мучать не нужно! Просто положить вместо крысы, к примеру… подаренный Роном вредноскоп. Гарри не помнил, как, с помощью куска веревки чертил на старом куске пергамента звезду. Он был захвачен азартом исследователя. Получится или нет? Хватит ли заключенной в волшебную игрушку магии для простейшей трансфигурации? Пергамент он расстелил прямо на полу, прижав углы учебниками. Один из концов звезды должен был смотреть куда-то в сторону севера, но Гарри мог лишь надеяться что сделал все правильно. Компаса у него не было, а найти Полярную звезду на засвеченном городскими огнями небе было совершенно невозможно. Встав на колени у южного луча, Гарри положил в центр звезды спичку, а на конец северного — вредноскоп. После чего оперся руками на нужные вершины. В журнале не было но слова о том, как производить трансмутацию. Одни лишь абстрактные рассуждения о воле заклинателя. Гарри пытался сосредоточиться на превращении. Он напрягал руки. Он хмурился и басовито мычал. Он даже попытался произнести заклинание, которое применяли на том первом уроке Флитвика. Ничего. Никакого результата. Зеро. Повторное прочтение не помогло найти никаких ошибок. Он делал всё в точности, как написано, но почему-то это не работало. Снова встав на колени, Гарри закрыл глаза, попытался успокоиться. Вдох. Пауза. Выдох. Вдох. Пауза. Выдох. В воображении он попытался нарисовать ту самую спичку. Так четко, насколько это возможно. Представить каждую грань, каждое волокно. Его сознание будто ощупывало спичку невидимыми руками. Гарри представлял себе текстуру дерева, запах, даже вкус. Когда образ стал достаточно полным, он стал медленно трансформировать спичку в иглу. Заострил конец, убрал серу, пробил ушко. Гарри представил процесс превращения настолько точно, насколько мог. Но, когда он открыл глаза, перед ним всё ещё лежала злополучная спичка. Прямо, как в тот первый раз, когда он просто махал палочкой в надежде что-то сделать. — Да что тебе надо то?! — возмущенно воскликнул Гарри и изо всех сил стукнул кулаком по полу. Так, что даже кожу содрал. В раздражении он снова схватил журнал, но третье прочтение записей дало точно такой же результат, как два предыдущих. Никакой. Гарри перечитывал одни и те же фразы, смотрел на одну и ту же схему. Ему хотелось швырнуть тетрадь в мусорку и больше никогда её не видеть. Но он никак не мог понять, что делает не так. На третий раз Гарри встал к кругу. Уставился на вредноскоп, а затем вдруг понял, что автор журнала не просто ставил клетку с крысой. Он… Гарри достал из стола спички, суетливо чиркнул по коробку и поднес огонь в вредноскопу. Игрушка мгновенно вспыхнула голубоватым пламенем, и пока она не обратилась в пепел, Гарри поспешил поставить ладони на круг. Зажмурился, сосредоточился на трансфигурации. Вдруг в правой руке, там, где он содрал кожу, возникло тянущее чувство. Гарри с тревогой открыл глаза и увидел, что вредноскоп прогорел до золы, но процесс трансфигурации все ещё не был завершен. С каждой секундой на него наваливалась неимоверная тяжесть. Будто весь мир собрался в столб, упершийся в его плечи, пытался вдавить его в пол. Перед глазами Гарри спичка медленно меняла форму. Покрывалась тонким металлическим налетом, становилась острее. Всё прошло так же внезапно, как началось, и совершенно обессиленный Гарри упал на бок. Он не мог объяснить, как выдержал то чудовищное давление, но теперь у него не было сил даже пошевелить рукой. А ещё, был голод. Гарри готов был съесть любую самую отвратительную дрянь, лишь бы это чувство ослабло. Ему даже казалось, что организм начал переваривать сам себя. Растворять мышцы, жир, мозг… Он помнил, на столе ещё оставалось немного еды. Но с тем же успехом она могла лежать на другой стороне Ла Манша. В глазах темнело. Гарри пытался найти в себе силы встать, добраться до треклятой шоколадки. Сделать хоть что-то! Нельзя было просто сдаться и умереть в чемодане! Не для этого Лили Поттер отдала свою жизнь? Толкнуться туда, к свету, что горел последней искрой затухающего сознания. Выжить! Он должен выжить! Собраться… Ещё немного. Немного… Немно… го…