Глава 10

Дождь барабанил по раскисшей дороге. Крупные капли падали так плотно, что могли бы сбить с ног не ожидавшего такого напора человека. По улицам Хогсмида уже текли грязные потоки, а дождь и не думал кончаться. Гарри спрятался от стихии под навесом и кутался в шерстяную мантию. Он обмотал плечо теплым шарфом, и оно пока держалось. Но в сумке лежал флакон самого сильного обезболивающего из того, что было в аптеке. Хотелось сесть, а лучше — лечь. С попытки трансмутации спички прошла всего пара недель, и Гарри до сих пор пил восстанавливающие зелья. Они были не такими гадкими, как те, что варил Снейп, но тоже мало приятного. Когда Гарри пришел в себя на дне чемодана, у него оказалось достаточно сил, чтобы забраться на кровать и доесть остатки мяса, запив их соком. После чего он забылся тяжелым сном без сновидений. Прошло почти четырнадцать часов, когда он проснулся с выкручивающей кости болью в раненой руке и отвратительным вкусом во рту. Только теперь ему удалось выбраться из чемодана в комнату и, несколько минут отдохнув, выпить зелья и отправиться приводить себя в порядок. А затем Букля принесла тревожные письма друзей о проникновении Блэка в школу… — Пст, — раздалось со стороны входа в магазин. Гарри резко обернулся и увидел рыжую физиономию… Фреда? Джорджа? — Парень, не хочешь немного квиддича? — Высунулся второй. Теперь уже Гарри видел, что первым был Джордж, а вторым — Фред. — Я думал, вы придете оттуда, — неопределенно махнул Гарри рукой в сторону школы. — Мы тоже, — серьезно ответил Фред. Пару дней назад Гарри вспомнил, что грядет первая игра Джинни, которую он просто не мог пропустить. И лучшее, что ему пришло в голову — написать близнецам. — Заходи, — Джордж посторонился, освобождая проход, и Гарри поспешно вошел в помещение. — Как вы вообще здесь оказались? — Это тааайна! — выразительно прошептал Фред. — Ты готов узнать тааайну? — присоединился Джордж. — Ведите, — кивнул Гарри. — Фу, как примитивно, — фыркнул Фред. — И безвкусно, — Джордж. — Попробуй ещё раз, — Фред. — Я жажду узнать тааайнууу! — решил им подыграть Гарри. — Другое дело, — хлопнул его по плечу Джордж. — Идем! — Фред. Близнецы тихо, стараясь не шуметь, прошли за прилавок, а оттуда по лестнице в подвал. Там, в углу за какими-то ящиками бочками, в полу был проделан люк. — Хозяин не возражает, что мы тут ходим, — уточнил Джордж. — Он не может возражать против того, о чем не знает, — добавил Фред, откидывая крышку. — Вперед. С некоторых пор Гарри перестал любить лестницы. Ему пришлось приложить все силы, чтобы не рухнуть в проем, а аккуратно спуститься. — Выглядишь не очень, — прокомментировал его состояние Фред. — Эй, откуда кольца под глазами, кто нарисовал? — пропел Джордж. — Сам нарисовал, — раздраженно буркнул Гарри. Фред тем временем закрыл за собой крышку люка и, призывно махнув рукой, направился вглубь по туннелю. Находиться под землёй было неприятно. Тесные земляные стены и потолок давили на плечи, а спертый воздух пах плесенью. Впереди маячила подсвеченная люмосом спина Фреда. Он уверенно насвистывал какой-то незнакомый Гарри мотив, даже когда дыхание троицы стали сопровождать клубы пара. — Дементоры, — заметил шедший позади Джордж. — Они не понимают шуток, — добавил Фред. — Мы пытались развеселить парочку. — Ну знаешь, запустили в них фейерверк. — А они целоваться полезли. От того, с какой беззаботностью они рассказали эту историю, Гарри содрогнулся. Он никогда не задумывался, насколько близнецы безбашенны. — Джинни будет рада, что ты пришел посмотреть на её игру, — спустя полминуты молчания сообщил Джордж. — Мы ей, конечно, не скажем… — А то забудет, как летать и упадет с метлы. — Но потом обязательно скажем. — Тогда она будет думать об этом на следующей игре, забудет, как летать и упадет с метлы. — Тогда не скажем. За такими немного идиотскими разговорами они добрались до тупика с небольшой лесенкой, ведущей к очередному люку. — Сейчас, Гарри, ты увидишь ту самую тайну, о которой мы говорили, — торжественно произнес Фред, а Джордж достал из-за пазухи кусок пергамента. — Узри же истину! — провозгласил он. — Это пергамент, — Гарри поднял бровь. — Это не просто пергамент! — оскорбленно воскликнул Фред. — Это больше, чем просто пергамент! — Джордж. Они разложили свиток и Джордж, наклонившись над ним, произнес: — Клянусь, что замышляю шалость и только шалость, — а затем легонько стукнул палочкой. По поверхности пергамента тут же зазмеились причудливые линии. Они складывались в квадраты, прямоугольники, круги, тропинки, коридоры… Всего за несколько секунд пустой пергамент превратился в подробную карту замка, по которой перемещались крохотные точки с подписанными именами. — Это карта Мародеров, — объяснил Джордж. — Она валялась у Филча в кладовке, — продолжил Фред. — Мы решили, что нечего ей валяться у Филча в кладовке, — закончил Джордж. Гарри навис над пергаментом. Он увидел Снейпа, расхаживавшего из угла в угол в своем кабинете, сонм домовиков с почти одинаковыми именами на кухне. Затем отыскал Рона и Гермиону. Они всё ещё сидели в факультетской гостиной. В их спальне мелькнуло незнакомое имя, но Гарри не успел его прочитать. Джордж поднял карту и указал на отмеченный пунктиром ход. — Мы здесь. — А есть ещё ходы? Удивился Гарри. — Есть один под Гремучей ивой, — загнул палец Фред. — Один за статуей Григория Льстивого, — добавил Джордж. — Один на пятом этаже за большим зеркалом завален, — продолжил загибать пальцы Фред. — И ещё о трех знает Филч, — подытожил Джордж. — Но это то же самое, как если бы их не было. Когда близнецы начинали говорить по очереди, Гарри быстро начинал путать, кто есть кто. Тем временем они убедились, что коридор над ними пуст и Фред принялся сдвигать люк. — Шалость удалась, — Джордж стукнул по карте, и чернила растеклись бесформенными кляксами, а потом и вовсе исчезли. Джордж быстро сунул пергамент за пазуху. — Как вы вообще узнали эти фразы? — спросил Гарри, выбравшись из горба уродливой одноглазой карги. — Когда ты говоришь что-то не то, карта начинает сыпать оскорблениями, — пояснил Джордж. — И оскорбляет она от имени каких-то Мародеров, — хмыкнул Фред. — Ну, мы и подумали, что, раз создатели называют себя мародерами… — продолжил Джордж. — То они точно не задумывают ничего хорошего, — закончил Фред. — То есть, она среагирует на любое обещание пошалить? — заинтересовался Гарри. — Мы не проверяли, — пожал плечами Джордж. — Но работает же! — беззаботно махнул рукой Фред. Уже почти не скрываясь, они дошли до перехода в раздевалки команд. Коридоры были пусты, и о проникновении Гарри узнали только живые портреты на стенах. Из раздевалки уже доносились голоса, и среди всех выделялся капитан команды — Вуд. Он громко поминал все достоинства потерявшихся загонщиков. — Он нас убьёт, — в наигранном ужасе возопил Фред. — Но это не точно, — подмигнул Джордж. — Бывай, Гарри. Чтобы выбраться из школы, стукни палочкой по горбу бабки — И скажи: «Диссендум», — завершил объяснения Фред. — Не кисни. С грустью и завистью Гарри посмотрел вслед близнецам. Он ходил по этому коридору десятки раз. А теперь ему нечего там делать. От полетов остались одни лишь воспоминания.

***

Гарри кутался в плащ и пытался рассмотреть хоть что-то за плотной стеной дождя, заливавшего очки. Всем было наплевать на его присутствие, и он даже не пытался скрываться. Просто ещё один болельщик на красно-золотой трибуне. От вышки комментатора доносились лишь обрывки фраз, и они были не слишком содержательны. -…вой…вает! — Какой смысл вообще здесь сидеть? — бурчала Гермиона. Точно так же решила большая часть зрителей, и, впервые на памяти Гарри, трибуны были практически пустыми. Мало, кто был настолько предан команде, чтобы переносить этот адский ливень. Гарри хотел бы сказать, что рад не быть сейчас одним из тех, кто на полной скорости рассекал своими телами ледяной ливень и сражался с порывами ветра. Но это было не так. Он всё бы отдал, чтобы поменяться местами с любым из игроков. Все на трибуне вдруг вскочили с ликующими криками, а Гарри видел лишь размытые тени в темном небе. Ли Джордан со своей вышки разразился целой тирадой, поглощенной ветром. — Что произошло? — спросил Гарри у Рона. Тот, в отличие от них с Гермионой, обязан был присутствовать на матче и наблюдать за игрой вратарей. — Анджелина забила! — крикнул тот! — Фред снес бладжером Флита, и она вколотила квоффл в пустые ворота! ДАААААА! — Ты что, ничего не видишь? — встрепенулась Гермиона. — Погоди… Сейчас… Она стала рыться в сумке, доставая палочку. В конце концов она нашлась и тут же уставилась Гарри в лицо. — Импервиус, — короткая вспышка разбрызгала стекающие по очкам капли, и сразу стекла стали прозрачными. Видимость стала почти нормальной, пусть и было немного темно. — Спасибо, — поблагодарил Гарри. Теперь он мог своими глазами видеть матч, а не полагаться на описания Рона. Флит — сбитый вратарь сборной Пуффендуя — придерживая рукой ребра, уже вернулся в строй. Гриффиндорцы безудержно давили, загнав желто-черных в глухую оборону. Фред и Джордж выбивали бладжерами любое сопротивление. Они, как жуткая молотилка жонглировали тяжелыми шарами, переправляя их друг другу, а при случае снося двойным ударом любого пуффендуйца, взявшего квоффл. Но забить не получалось. Слишком плотной и вязкой была оборона. Пуффендуйцы вросли в поле перед своими кольцами и не пропускали противников ни на метр. Они ломали комбинации, и связывали руки противников. Стоило Фреду с Джорджем потерять бладжеры, как тут же следовала контратака. Не всегда она оканчивалась голом, но эта разрушительная, совершенно некрасивая тактика работала. Счет на табло был 50-70 в пользу гриффиндора, но в любой момент всё могло перевернуться. Стоило лишь ловцу поймать снитч. Иногда Гарри думал, что без ловцов квиддич был бы куда зрелищнее. Этакое подобие регби на метлах. Но сейчас, по сути, вся игра зависела от ловцов. По словам Рона, на тренировках Джинни справлялась великолепно, но тренировки и игра — совершенно разные вещи. Гарри прекрасно помнил, как его сковывал ужас во время первой игры. — Поттер? Как думаешь, что скажут профессора, если узнают, что ты пробрался в школу? — Из прохода показалась нагло улыбающаяся белобрысая голова Малфоя. Вслед за ним шли Крэбб с Гойлом, Нотт, Паркинсон… — практически весь факультет пришел в полном составе. Они могли бы опасаться быть битыми, не будь на трибуне Гриффиндора чуть меньше десяти человек. — А не ты ли провел в школу Сириуса Блэка? А? — со словами Малфой выдыхал облачка пара. — Решил отомстить за свою ущербность? — На роль проводника больше годится бывшая прислуга Волдеморта, — засмеялся в ответ Гарри. Его начало немного колотить от холода и адреналина. — Твой отец не рассказывал, чем они занимались на собраниях? Кровь тут же прилила к лицу Малфоя. Он дернулся, как от удара, а Гарри довольно осклабился, увидев такую реакцию. — Ты слишком много болтаешь, Поттер, — встрял Нотт. Крэбб и Гойл шагнули вперед, а Гарри сделал небольшой шаг назад левой ногой, чтобы было удобнее бить здоровой рукой. За спиной поднялся на ноги Рон. Гермиона продолжала сидеть, но и она уже достала палочку и крутила её в пальцах. Ребята на дальних лавках тоже зашевелились, и малознакомый парень с четвертого курса крикнул: — Эй, мелкие! Или заткнитесь, или валите отсюда! Это трибуна гриффиндора! Воздух вокруг стал заметно холоднее. Гарри чувствовал, как мороз пощипывает кожу, а пар от дыхания стал намного заметнее. — Слышал, что тебе говорят? — зло спросил Рон. — Вали отсюда! Придурок. Из комментаторской вышки доносились восторженные обрывки фраз. И, пока Малфой продолжал препираться с Роном, Гарри перевел взгляд на поле. Даже отсюда, с трибун, сквозь плотную завесу ливня он увидел взмывающую в зенит сверкающую точку снитча. И за этой ускользающей удачей, закручивая параллельные курсы в спираль, мчались Уизли и Диггори. Забыв о Малфое и его прихвостнях, Гарри вцепился в ограду, не отрывая глаз от битвы ловцов. Метлы Джинни и Седрика сейчас испытывали немыслимую перегрузку. Гарри прекрасно помнил, как воздух и гравитация пытаются оторвать пилота от метлы. Как темнело в глазах на резких поворотах и как сложно взлетать вертикально. — Лили, беги! — прозвучал вдруг мужской голос. — Хватай Гарри! Я его задержу! Со стороны запретного леса к ловцам мчалась черная туча. И Гарри знал, что это за создания. — ДЕМЕНТОРЫ! — завопил за его спиной Малфой. Его крик стал спусковым крючком для паники. Нотт первым сорвался с места и бросился в проход. Следом помчался сам Драко и его гориллоподобные спутники. — Только не Гарри! — звенел в ушах женский голос. — возьмите лучше меня! — Надо уходить, тут дементоры! — пробился сквозь воспоминания голос Гермионы. Но Гарри не мог заставить себя уйти. Он вспоминал все проклятия и молитвы, которые знал. Там, в небе перед лицом бездны две ослепительно ярких искры рвались к победе. Метла Джинни была быстрее. Она с каждой секундой выгрызала фут за футом. Её рука уже тянулась за снитчем, когда… — Авада кедавра. - резанул слух холодный голос. По инерции Джинни пролетела ещё пару метров, и совершенно безвольно соскользнула с продолжившей полет метлы. Пальцы Седрика сомкнулись на снитче. Он победно вскинул сжатую в кулак руку и издал победный вопль, потерявшийся в шуме бури. Но взгляд Гарри был прикован к стремительно летящей к земле Джинни. Он видел каждую каплю дождя, что падала рядом с ней. Видел, как развеваются выбившиеся волосы, как безвольно болтаются руки и ноги. Видел, как потухает жизнь в зеленых, как смерть, глазах. Она ударилась о землю с глухим стуком, перекрывшим для Гарри и панические крики зрителей, и шум дождя. А в ушах гремел смех. Удовлетворенный смех монстра, забравшего очередную жизнь. Бессмертного, бездушного, неотвратимого. Вся сила глухого, мертвого ужаса обрушилась на Гарри. Она захлестнула его, грязной селью. Завертела, закружила, залила глаза и уши серой жижей. Чудом он успел схватиться за последний оставшийся в этом водовороте хаоса островок надежды. Почти сокрушенный волнами скорби, размываемый потоками отчаяния, он держался, дав шанс на спасение Гарри. И, когда последняя искра света почти погасла, теперь уже Гарри смог встать между ним и беснующейся стихией. Закрыть от ударов, пусть даже ценой… Он не знал, какой. Знал лишь, что она есть. Его захлестывало штормом, но он выдерживал напор бури. Не давал её ярости добраться до того, что должен был защитить. Он стоял без надежды выстоять. Сражался просто потому, что не мог не сражаться. Последний маяк потух, и им не на что было надеяться. Только пасть с честью. Ради ничего… — Гарри, Гарри, да приди уже в себя! — по щекам его наотмашь хлестала Гермиона. В её голосе слышались слёзы пополам с паникой. — Хва… — звонкий шлепок мотнул голову в сторону, — ит. — Жив, — Гермиона сползла на пол и заплакала. — Жив, ты жив… Рон накинул на её вздрагивающие плечи мантию, подошел к Гарри, лежащему на чём-то больно давящем в спину, и протянул руку. Подеявшись на ноги с помощью друга, Гарри подслеповато осмотрелся. Он оказался в тесном коридоре под трибунами. Рядом были Рон с Гермионой, ещё парочка гриффиндорцев постарше, девочка с первого курса и… — А она что здесь делает? — удивился Гарри, глядя на прислонившуюся к стенке совершенно бледную Панси Паркинсон. — Ты не помнишь? — уставился на него Рон. — Когда все побежали, ты застрял там. И она тоже. Я пытался тебя увести, но ты вцепился в эти чёртовы перила, как ненормальный. А потом мелкая запаниковала, и пришлось уносить её. — И что дальше? — Гарри совершенно не помнил попыток Рона его увести. — Мы с Гермионой… вернулись за тобой, но дементоры уже были слишком близко, и мы… мы не смогли подойти. Рон стыдливо потупился, но Гарри не дал ему уйти в самобичевание. — А дальше? — Честно, понятия не имею. Мы пытались сделать хоть шаг к вам, а потом ты вдруг хватаешь эту за руку и тащишь сюда. На самом деле, это все было довольно быстро. А в конце Дамблдор что-то сделал, и дементоры разлетелись. — А что с, Джинни? — вспомнил Гарри последние мгновения матча. — Я не знаю — ответил Рон, потупившись. — Когда она упала, все побежали. Мы ничего не могли сделать… Это точно Малфой подстроил, Его лицо исказила гримаса ненависти. — Увижу его — убью. — Это не Малфой, — вмешалась вдруг Панси. Голос её был пустым и безжизненным, как будто она в своих видениях столкнулась с чем-то подавляюще ужасным. — Драко иногда придурок, но он не смог бы сделать что-то… такое. — Не верь змеюке, — прошипел Рон. — Как будто мне ваше доверие нужно, — Панси неуклюже поднялась на ноги, пошатнулась, схватившись за стену. — Придурки. Покачиваясь на подгибающихся ногах, она побрела к лестнице и стала спускаться, ругаясь и вцепившись в перила обеими руками. На запястье одной Гарри заметил свежие синяки. — Знаешь, — Рон поежился, — они могли вас…совсем… того, Он провел пальцем по шее. — В Азкабане такое бывает, когда слишком много дементоров собирается около камеры. Отец рассказывал. Они высасывают не только радость, но и желание жить. Иногда этого достаточно. Гарри посмотрел на неуклюже спускавшуюся по лестнице девчонку. Черное, как смола каре не скрывало тонкую шею и напряженные плечи. Сейчас она была просто испуганной девчонкой, пережившей самый страшный кошмар. — Эти твари не должны существовать, — Гарри снял очки и потер глаза. — Ни один, самый больной преступник не достоин такого.