Глава 12

Последняя порция восстанавливающего зелья. По сравнению с тем, что было сразу после неудачной трансмутации, Гарри чувствовал себя намного лучше. Круги под глазами почти исчезли, а руки больше не дрожали. Он всё ещё испытывал некоторую слабость, но аптекарь сказал, что это нормально, и зелье теперь только помешает естественному восстановлению. Гарри требовались свежий воздух, плотное питание и физкультура. И, если с первыми двумя всё было прекрасно, то вот с физкультурой… Гарри не мог ничего из того, что делал раньше на тренировках. В прошлом году он с завистью смотрел на Вуда, делавшего двадцать чистых подтягиваний, а потом, после короткого перерыва, ещё пятнадцать. Но даже собственный рекорд в пятнадцать подтягиваний для него сейчас стал просто невозможен. Не с рукой, ноющей от любого сквозняка. Единственное, что Гарри добавил в своё расписание — бег. Каждое утро. До парка и обратно. Примерно миля. Не очень много, но достаточно, чтобы заполнить необходимость в физической нагрузке. Всё остальное время Гарри фанатично занимался расшифровкой журнала. Он опасался повторять эксперименты, но хотел понять, есть ли способ заранее узнать, сколько магии потребует то или иное заклинание. И сколько содержится ее в жертвенных ингредиентах… Но в журнале об этом не было ни слова. Автор описал свой опыт, как вполне успешный. Он продолжал рассуждать о философии, самосовершенствовании и балансе четырех стихий, призывая прибегать к гирудотерапии при любых отклонениях. Гарри не знал, что это за терапия такая, и не горел желанием узнавать. Обдумывая всё это, Гарри убрал пустой флакон, поднял с пола брошенную у лестницы газету и сел за стол. Помещение в чемодане было маленьким, но он предпочитал находиться здесь, а не снаружи. Утренняя газета ещё пахла краской. На первой полосе было огромное фото Гарри с совершенно потерянным лицом. Фото из Мунго. Гарри в этот момент только что получил известие об… Он называл это ограниченностью времени. А заголовок вопрошал: «КУДА ПРОПАЛ ГАРРИ ПОТТЕР?» Какая-то Рита Скитер в крайне саркастичной манере рассказывала о том, что однокурсники с начала года озабочены исчезновением Гарри из школы. «Каждый волшебник в Англии проходит минимальный курс обучения в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Но, похоже, что некоторые ученики по неизвестным причинам избегают своего священного права и обязанности. Речь сейчас пойдет о Гарри Поттере. О Мальчике, который выжил. Первого сентября, когда Хогвартс-экспресс привез радостных студентов на станцию Хогсмид, в вагонах не оказалось единственного ученика. Он не появился ни первого сентября, ни даже спустя три месяца учебы. Некоторые его однокурсники беспокоятся о здоровье мальчика. Некоторые предполагают, что с ним мог что-то сделать Сириус Блэк. Третьи же считают, что Мальчик, который выжил, осознанно манкирует своими обязанностями. Мы опросили некоторых профессоров и студентов, и многие из них имеют весьма нелицеприятное мнение о нем. «Нагл, самоуверен, необучаем», — говорит о Гарри Поттере профессор Сибериус Снегг. «Водится с отбросами» — студент Драко Малфой. «Ну, он это… Малость того…» — студент Грегори Гойл. По имеющимся сведениям, Гарри Поттер неоднократно был замечен в Дырявом котле, но категорически отказался давать интервью. Чем он там занимается, и на какие деньги оплачивает проживание — остается загадкой.» На этом месте Гарри скептически хмыкнул. Ему никто не предлагал дать интервью. Совсем. Даже намеков на это не было. «Некоторые наши источники предполагают, что исчезновение Гарри Поттера модет быть связано с побегом печально известного преступника — Сириуса Блэка. Но более подробное обсуждение этой версии мы оставим для следующей статьи. Помимо всего выше сказанного, совершенно достоверно известно, что Гарри Поттер с конца июня проходит лечение в больнице святого Мунго. И был замечен там же пятого сентября. От чего лечится Мальчик, который выжил — неизвестно. Редакция продолжает собирать факты и, как только станет известно больше, это станет темой для новой статьи. С вами была Рита Скитер. До встречи в новых разоблачениях.» — Вот стерва, — Гарри быстро пробежался глазами по другим заголовкам, но ничего интересного не нашёл. Разве что новость о том, что в результате несчастного случая ребенка засосало в гоблинский сейф. Благо, рядом были сотрудники банка и тут же его извлекли, родителям выписали солидный штраф. Гарри хорошо помнил своё первое посещение банка. Тогда Крюкохват просветил его по поводу устройства сейфов и частоты их проверок… Оставалась еще одна вещь, которую он оттягивал, как мог. Письмо в сером конверте от Джинни. Гарри получил его неделю назад и даже зная, что она уже здорова, боялся его читать. Он знал, что там не будет обвинений или упреков, но… Страх нерациональное чувство. Скрепя сердце, он поддел сургучовую печать любимым резаком. Достал сложенный вчетверо лист бумаги. Раскрыл его. «Прости за метлу. Я не знала, как написать. Рон передал твои слова, но сам знаешь, это не то. Я попросила профессора Люпина научить меня тем чарам, что он применил в поезде. А, да, ты не знаешь… Когда мы ехали в Хогвартс, поезд остановили дементоры. Искали Сириуса Блэка. Я тогда тоже… А профессор Люпин их прогнал чарами патронуса. В следующий раз я буду готова. Обещаю. И прости ещё раз.» Гарри бережно отложил письмо на стол. Откинулся на спинку стула и уставился в фанерный потолок. Как же он устал… Где взрослый, который сказал бы, что делать и куда идти? И был ли он хоть когда-то? Гарри хотелось лечь и не шевелиться. Не быть. Даже не рождаться. Вся его жизнь — нескончаемая борьба в смертельной гонке. Очень короткой гонке… Письмо принесло облегчение, а вместе с ним стыд. Именно Гарри втянул Джинни во всю эту историю. Ей бы приходить в себя после прошлого года, а она вынуждена учиться защищаться от дементоров. Ей придется надрываться на тренировках, чтобы прыгнуть выше головы и возможностей метлы. И испытывать вину за сломанную метлу, которую она даже не просила. Но, что, если бы он попросил её оставить квиддич? Стало бы ему лучше? Спокойнее? Была бы Джинни в безопасности? Или она бы занялась самоедством из-за не реализованной мечты? Взгляд Гарри упал на собственное растерянное фото, и он, в раздражении, свернул газету в рулон и швырнул куда-то под шкаф. У него не было ответов, которые бы его устроили. Только раздражение и усталость.

***

У Гарри зуб на зуб не попадал, и он уже успел пожалеть, что вышел сегодня из дома. В Лондоне было тепло и сыро. А вот в Хогсмиде царила зима. К Рождеству деревня преобразилась. На дверях висели венки, многие приделывали на карнизы какие-то гирлянды и мигающие лампочки. А по двору одного из домов даже маршировал Санта-Клаус в полный рост и с оленем на поводке. Оба походила на диснеевскую картинку, и нельзя было даже точно сказать, реальны они или это какая-то иллюзия. — В этой хижине жила ведьма, и звали её Игритт О’Хара, — услышал Гарри. — Говорят, она продала душу… Сами знаете кому. Позади догоняла компания девочек во главе с Лавандой Браун. — Погоди, ты же в прошлый раз рассказывала про оборотней и ковен анимагов! — прервала её Фэй Данбар. — Откуда там ещё и ведьма взялась? — Ты не дослушала, — возмутилась Лаванда. — Так вот, Игритт О’Хара продала душу Сами-Знаете-Кому… Снег весело хрустел под ногами, а морозный воздух слегка пощипывал лицо. С наступлением холодов, как это ни странно, дементоры стали давить намного слабее. Как будто холод лишал их силы. Хотя должно было быть в точности наоборот. Гарри слышал много история о замерзших в метели путниках. О преступнике, что в голодный год съел свою дочь, и превратился в воплощение вечного голода. — Что так холодно то? — возмущался Рон. Нездорово выглядевшая крыса, выглядывавшая у него из-за пазухи, согласно пискнула. — Лучше бы в замке остался! — Сегодня, Рон, мы идём к Визжащей хижине, — объявила Гермиона. — В прошлый раз Малфой нам всё испортил, но теперь мы просто обязаны всё там осмотреть! — Ты всё же хочешь забраться внутрь? — удивился Гарри. — В прошлый раз ты была против. — Там же есть окна, — парировала Гермиона. — Ты сам видел, какие там щели! И это не ради шалости! — Близнецы так же говорят — заявил в ответ Рон. — Близнецы — это близнецы! — возмутилась Гермиона. — Но их пушка была гениальной! Они умудрились совместить магию с физикой! Я в восхищении. Даже с учетом того, что заклинания быстро распались. Рон, они очень талантливы, но растрачивают свой интеллект на мелочи! Гарри понятия не имел, о какой пушке говорила Гермиона. Наверняка, очередное изобретение близнецов, чей гений граничит с безумием. — Ты уверена, что они его растрачивают? — спросил Гарри. — Они делают то, что им нравится. Думаю, они счастливы. Хотел бы и он быть таким. Свободным, плюющим на авторитеты и не ждущим смерти через год. — Куда пойдём? — перевел тему Рон, когда друзья дошли до перекрестка в центре деревни. — К хижине, — тут же заявила Гермиона. — Давайте в «Три метлы», — стал канючить Рон. — Холодно же! Я сейчас тут околею. — Мы никуда не успеем! — Гермиона схватила Рона за мантию и попыталась потащить в сторону окраины. — Просто объедимся, сладостей, как в прошлый раз, а потом будем жалеть! — Я ни о чем не жалею! — продолжал бунтовать Рон. — Рон! — наседала Гермиона. — Мы можем поесть сладкого и в Хогвартсе. А сейчас у нас есть уникальная возможность увидеть что-то новое! Когда ещё мы попадем сюда? А сладкие котелки можно заказать прямо из Хогвартса. — Это не то, — надулся Рон. — Я за то, чтобы кинуть монетку, — предложил Гарри. Через несколько секунд извлеченный из кармана медяк у же крутился в воздухе. — Орел — это хижина, — громко крикнул Гарри, прежде, чем монета оказалась в его руке. — Решка! — радостно закричал Рон. — Идем в «Три метлы»! Сливочное пиво! Сливочное пииивооо! Ликование Рона омрачплось лишь насупившейся Гермионой. Она бросала недовольные взгляды на его победный танец и оставалось лишь гадать, какими словами сейчас в мыслях покрывает друзей. — Давайте посидим часик в «Мётлах*, а потом пойдем к хижине, — предложил Гарри компромисс. — Наверное, — пробурчпла Гермиона. — Посмотрим. — Как раз будет вечер, — продолжал Гарри дипломатию. — Как ты и хотела. Трактир «Три метлы» был таким же уютным, как в прошлый раз. Чистые столики, выскобленный до блеска пол. В углу стояла рождественская ёлка, украшенная разноцветными стеклянными шарами, а на макушке у неё был водружён симпатичный ангелок. Свободных столиков почти не было, и ребятам пришлось занять место в самом углу, скрытое ёлкой как от чужих взглядов, так и от внимания официантов. — На карте я видела ещё один трактир, — сказала Гермиона. — Он недалеко от Хижины. — Это «Кабанья голова», — Рон, вытянув шею, высматривал официанта. — Отец говорит, что там только сброд из Лютного собирается. Воспоминания о Лютном переулке пусть и покрылись матовой плёнкой времени, но всё ещё не были приятными. — Почему Министерство никак не благоустраивает Лютный? — удивилась Гермиона. — Там ведь невозможно жить! Я видела недавно в «Пророке», что на празднование Хэллоуина Министерство потратило почти сто тысяч галеонов. Их ведь можно потратить с большей пользой, чем концерт с фейерверком в виде твоего, Гарри, шрама. Это ведь ненормально, что одни стреляют деньгами в небо, а другие делят последний кусок хлеба! — Лучше пусть все будут в одном месте и под контролем, чем ловить их по всей стране, — тут же ответил Рон. — Отец рассказывал, что раньше все эти люди обитали в… Не помню название. В общем, министр распорядился построить всем жильё, дать пособия, работу. Но все они собрались и перебрались в Лютный. От спора друзей Гарри оторвали знакомые голоса профессоров, зашедших с мороза. — Пойду закажу сам, — сказал Рон, указав в сторону мечущейся по залу официантки. Симпатичная блондинка с тонкой косой с трудом успевала разносить кружки, тарелки и бутылки. Рон вернулся через пару минут, держа в руках три огромных дымящихся кружки. — Представляете, — воскликнул он, — там висит объявление, что Хогсмид по ночам патрулируют дементоры! Все свихнулись из-за этого Блэка! — Он проник в Хогвартс, — возразила Гермиона. — Рон, знай он, где живет Гарри, мог бы просто подкараулить его и убить. Кстати, Гарри, ты уверен, что тебе не стоит найти более безопасное место? — Ты сама сказала, что Блэк проник в школу. — О да, — язвительным тоном Гермионы можно было прожигать бетон. — Самое безопасное место в Англии, где по коридорам бегают тролли, одержимые учителя и василиски. Её тираду прервал стук входной двери. На пороге стояли Макгонагалл, Флитвик, Хагрид и, совершенно неожиданно, Министр. — Рози налей, как обычно, — распорядился он, занимая пустой столик. — Вы что-то будете? Друзья приумолкли, слушая разговоры за столом, но Макгонагалл просто жаловалась на нерадивых учеников, Флитвик ей поддакивал, а Фадж поминал счастливые деньки, когда сам учился в школе. — Ваши напитки, господа, — Розмерта со стуком расставила кружки на стол и спросили: — Каким ветром вас занесло в наши края, Министр? — Да всё тем же, — Фадж со смаком отхлебнул из своей кружки. — Вы ведь слышали, что Сириус Блэк устроил на Хэллоуин? — Да уж все слышали, — вздохнула Розмерта. — Вы, Хагрид, уже всем успели рассказать? — тут же с укоризной спросила у великана Макгонагалл. — В аврорате уверены, что Блэк всё ещё поблизости, — продолжал Министр. — Возможно, даже спрятался где-то в Хогсмиде. — Ага, и ваши дементоры его так настойчиво ищут, что распугали мне всех клиентов, — проворчала Розмерта. — Никому дементоры не нравятся, Рози, но это всё ради вашей же безопасности, — возразил Фадж. — Блэк убил двенадцать человек одним взрывом. Он опасен, и самим вам с ним не справиться. Я бы и в Хогвартс дементоров направил, но Дамблдор уперся. — И правильно! — отрезала Макгонагалл. — Школа не Азкабан, чтобы туда этих монстров пускать. Один раз они уже зашли. Второго не нужно. Вы знаете, Министр, что после того случая многие дети учат чары патронуса? Даже младшие курсы! Вы понимаете, чем это им грозит? Девочка с моего курса вынуждена учить сложнейшее заклинание, чтобы просто не бояться находиться В САМОЙ ЗАЩИЩЕННОЙ ШКОЛЕ В АНГЛИИ! МИНИСТР, СЕВЕРУС СНЕЙП ОБУЧАЕТ ВСЕХ СВОИХ СТУДЕНТОВ ЭТИМ ЧАРАМ! ФЛИТВИК И ПОМОНА — ТОЖЕ! Она усилием воли заставила себя успокоиться и уже почти без агрессии продолжила: — Министр, ваши дементоры опасны, но, уверена, вы признаете это только после того, как кто-то пострадает более серьезно, чем мисс Уизли. — Что поделать… — вздохнул Фадж. — Только их присутствие удерживает Блэка. — С такой охраной никаких врагов не нужно, — проворчала Макгонагалл. — Странно это, — произнесла в ответ Розмерта. — Никогда бы не подумала, что Блэк станет черным магом и убийцей. Они же с Поттером ко мне часто заходили. Такие хорошие мальчики были… — Они и в школе всегда вместе были, — пискнул Флитвик. — Мало того, — Фадж отхлебнул из своей кружки и шумно протяжно выдохнул. — Поттер назначил Блэка крестным для Гарри. Надеюсь, он никогда не узнает об этом. Бедный мальчик… — Ох, сколько я с ними натерпелась, — продолжала вспоминать Макгонагалл. — Такие талантливые, и такие сорвиголовы… Не знаю даже, кто мог бы с ними посоревноваться… — Близнецы точно могли бы, — сказал Хагрид. — Сколько раз я их из Запретного леса вытаскивал и не перечесть… — Вы, Хагрид, даже десятой доли проказ компании Джеймса не знаете, — ответил Флитвик. — Чего стоит одно только проникновение в гостиную Слизерина… — Нельзя. Вспоминать. Об. Инциденте, — резко прервала его Макгонагалл. — А что такого произошло? — тут же заинтересовался Фадж. — Ничего сверхординарного, но Дамблдору пришлось долго и кропотливо перестраивать систему защиты гостиных с учетом обнаружившейся дыры в ней, — явно не сказал всей правды Флитвик. — И после всего этого Блэк стал предателем, — Макгонагалл обреченно махнула рукой. — Не знаю даже, как Римус держится. Два друга убиты третьим. Бедный мальчик… — Два? — удивилась Розмерта? — Блэк сдал убежище Поттера Сами-Знаете-Кому, а Питера, вы, наверное, помните его, убил самолично, — ответила Макгонагалл. — Его матери доставили лишь палец, да орден Мерлина. Слабое утешение… Да какое это вообще утешение… — Питер? — Розмерта постучала пальцем по подбородку, вспоминая, кто это. — Высокий такой? — Высокий это Римус, — поправил её Флитвик. — Питер был маленьким и немного полным. — Кажется… Да, вспомнила, — обрадовалась Розмерта. — Такой скромный был… Я его и не замечала почти в их компании. И его Блэк выследил… Гарри слушал этот разговор и его стала накрывать тупая усталость. Он не хотел знать. Ему достаточно было своих проблем. — Давайте уйдём, — сдавленно прошептал он друзьям. Преподаватели переключились с Блэка и Поттера на других погибших в той войне, а на столе появилась бутылка огневиски. Они уже не обращали внимания на происходящее вокруг. Оставив на столе деньги за питьё и не глядя в сторону учителей, поминавших погибших друзей, троица быстро покинула трактир. Их уход вряд ли кто-то заметил. Разве что Гарри показалось, что в последний момент уловил на себе взгляд Макгонагалл. — Я не понимаю, — произнёс он, стоило им выйти на улицу. — Я не понимаю, что заставило Блэка совершить это! Я должен разобраться с этим. — Гарри, — попыталась урезонить его Гермиона. — Он опасен. Он очень опасен, Гарри. И охотится за тобой. — Гарри, я думаю это не очень хорошая идея, — Рон поправил выглядывавшую из-за пазухи крысу, и она сдавленно пискнула. Повисло молчание. У Гарри не было слов для достойного ответа. Одна лишь растерянность и жажда хоть какого-то действия. — Плевать, — покачал он головой. — Я найду его и сам всё узнаю. А пока, пойдемте смотреть на призраков.